№ 1-65

Постановление

о возвращении уголовного дела прокурору

6 сентября 2018 г. г. Нальчик

Нальчикский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Черкасова А.Н., при секретаре судебного заседания Битовой А.Х., с участием государственного обвинителя – помощника военного прокурора 316 военной прокуратуры гарнизона капитана юстиции Разуваева Д.В., защитников Асанова М.К. и Беказиева Н.З., подсудимого ФИО1, а также потерпевших ФИО13 рассмотрев в открытом судебном заседании, в расположении суда, уголовное дело в отношении бывшего военнослужащего по контракту войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

установил:

22 августа 2018 г. в Нальчикский гарнизонный военный суд поступило уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

После оглашения 

<

данные изъяты> г. государственным обвинителем в судебном заседании обвинительного заключения из уголовного дела защитник Асанов заявил о несоответствии оглашенного текста обвинительного заключения тексту фактически предъявленного ФИО1 окончательного обвинения.

Данное утверждение защитник Асанов обосновал тем, что обвинение ФИО1 было предъявлено в объеме текста, содержащегося в полученной им от следователя копии постановления от ДД.ММ.ГГГГ г. о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого. Иное обвинение, в том числе в объеме имеющегося в деле постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ и в обвинительном заключении, ФИО1 не предъявлялось.

Судом удовлетворено ходатайство защитника Асанова о приобщении к материалам дела полученной от следователя копии указанного постановления от ДД.ММ.ГГГГ

При этом адвокат Асанов и подсудимый ФИО1 пояснили, что обвинение ФИО1 последний раз было предъявлено ДД.ММ.ГГГГ а копия постановления вручена следователем только защитнику в тот же день. ФИО1 копия данного постановления не вручалась.

При выполнении требований ст. 217 УПК РФ они не сверяли соответствие содержания находящегося в материалах уголовного дела постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ содержанию фактически объявленного подсудимому постановления от той же даты, копия которого была получена защитником Асановым от следователя.

Поскольку копия обвинительного заключения была получена ДД.ММ.ГГГГ только ФИО1, а копия постановления о привлечении его в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ г. находилась у защитника Асанова, несоответствие текста обвинительного заключения фактически предъявленному обвинению было выявлено защитой только в судебном заседании после оглашения обвинения государственным обвинителем.

Изучением текста постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ копия которого представлена защитником Асановым, и текста того же постановления, имеющегося в материалах дела (

<

данные изъяты>) и текста обвинительного заключения (т. 

<

данные изъяты>) установлено следующее.

Обвинение ФИО1, изложенное в уголовном деле, не только изменено в деталях, но и расширен его объем по сравнению с фактически предъявленным подсудимому обвинением, изложенным в копии полученного защитой соответствующего постановления следователя от ДД.ММ.ГГГГ

При этом текст обвинения ФИО1, изложенный в имеющимся в уголовном деле постановлении следователя от ДД.ММ.ГГГГ г., отличается от текста обвинения ФИО1, изложенного в обвинительном заключении, а второй лист указанного постановления не пронумерован (

<

данные изъяты>). Визуальным осмотром данного постановления (т. 

<

данные изъяты>) также установлено, что оттенок цвета первых двух листов постановления с изложением текста обвинения различается с последним листом постановления, содержащим в себе подписи обвиняемого и защитника, который, в свою очередь, совпадает по оттенку с листами обвинения, представленными защитой.

С данными обстоятельствами после исследования материалов дела согласились подсудимый ФИО1, защитники Асанов и Беказиев, потерпевший ФИО14 и государственный обвинитель Разуваев, который объяснил отсутствие нумерации указанного листа упущением следователя, а различие оттенков листов объяснить затруднился.

Следователь ФИО14, допрошенный судом по обстоятельствам предъявления обвинения ФИО1, подтвердил, что случайно вручил приобщенную судом к материалам дела копию постановления защитнику Асанову, подпись в данном постановлении принадлежит ему, и других копий постановления от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 и его защитнику он не вручал. Вместе с тем, обвинение было предъявлено ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ по тексту, изложенному в имеющемся в материалах дела постановлении, содержание которого было им скорректировано до фактического предъявления обвинения, а защитнику была вручена копия ранее составленного им постановления с неполным текстом. 

Согласно ч. 5 ст. 172 УПК РФ следователь, удостоверившись в личности обвиняемого, объявляет ему и его защитнику, постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого. При этом следователь разъясняет обвиняемому существо предъявленного обвинения, а также его права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, что удостоверяется подписями обвиняемого, его защитника и следователя на постановлении с указанием даты и времени предъявления обвинения. Частью 8 ст.172 УПК РФ предусмотрено, что следователь вручает обвиняемому и его защитнику копию постановления о привлечении данного лица в качестве обвиняемого.

Если в ходе предварительного следствия появятся основания для изменения предъявленного обвинения, то следователь в соответствии со ст. 171 УПК РФ выносит новое постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого и предъявляет его обвиняемому в порядке, установленном ст. 172 УПК РФ.

В соответствии с п. 1, 2 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется, получать копию постановления о привлечении его в качестве обвиняемого, а также копию обвинительного заключения или обвинительного акта или постановления, что позволяет ему реализовывать в полном объеме свои права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ по предъявленному обвинению.

Как следует из п. 4, 5 ч. 2 ст. 171 УПК РФ, предъявленное обвинение должно содержать описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п. 1 - 4 ч. 1 ст.73 УПК РФ, к которым относятся конкретные обстоятельства совершения преступления.

Из материалов уголовного дела видно, что обвинение ФИО1 предъявлялось дважды: ДД.ММ.ГГГГ. и в окончательной редакции ДД.ММ.ГГГГ.

Обвинение, изложенное в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого, находящемся в материалах уголовного дела (т. 

<

данные изъяты>, и в обвинительном заключении (т. 

<

данные изъяты>), в которых форма предъявленного ФИО1 обвинения не идентична, существенно отличаются от обвинения, изложенного в светокопии постановления от ДД.ММ.ГГГГ г., представленной стороной защиты и полученной ею ДД.ММ.ГГГГ в порядке, предусмотренном УПК РФ, при предъявлении ФИО1 обвинения.

При этом фактически предъявленное ФИО1 обвинение существенно отличается в описании преступного деяния по форме вины, последствиям и другим обстоятельствам, отражающим необходимые элементы объективной стороны преступления. В частности, не указано основание отнесения причиненного потерпевшему ФИО18 вреда здоровью к тяжкому, перечислены не все причиненные ФИО17 телесные повреждения, явившиеся в совокупности причиной его смерти, не указана форма неосторожности (небрежность либо легкомыслие) совершенного ФИО1 деяния. 

Кроме того, первый абзац текста обвинения, предъявленного ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, не соответствует тексту первого абзаца обвинения в обвинительном заключении.

При этом второй лист постановления от ДД.ММ.ГГГГ г. о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого, находящийся в материалах уголовного дела, не пронумерован, что не исключает сомнение в его замене.

Защитник Асанов и потерпевший ФИО14 полагали необходимым возвратить дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, подсудимый ФИО1 и защитник Беказиев оставили рассмотрение данного вопроса на усмотрение суда, а государственный обвинитель возражал против возвращения дела прокурору, полагая возможным рассмотреть его по существу.

Проанализировав содержание постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ г., находящегося в материалах уголовного дела, и формулировки обвинения, содержащиеся в обвинительном заключении, содержание копии постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ г., представленной стороной защиты и полученной от следователя в порядке ч. 8 ст. 172 УПК РФ, нумерацию листов спорного постановления, находящегося в материалах уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что органами следствия допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона - право обвиняемого на защиту, предусмотренное п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ - знать, в чем он обвиняется и реализовать в полном объеме свои права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ по предъявленному обвинению.

При этом суд считает, что на данный вывод не влияет утверждение в суде обвинения о том, что подсудимый получил копию надлежаще сформулированного обвинительного заключения, поскольку в соответствии со ст. 171-172 УПК РФ предъявленное обвиняемому обвинение должно быть изложено именно в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого.

Таким образом, допущенное на досудебной стадии производства по настоящему уголовному делу грубое нарушение права обвиняемого ФИО1 на защиту лишило его возможности полноценно защищаться от предъявленного обвинения на стадии предварительного расследования и при рассмотрении уголовного дела судом.

Указанные нарушения, выявленные судом, имеют существенное значение, поскольку влекут нарушение прав подсудимого, гарантированных ст. 47 УПК РФ, а, следовательно, и права на защиту.

По вышеуказанным причинам довод защитника Беказиева о незначительности допущенных органом предварительного следствия нарушений суд признает необоснованным и отвергает его.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в постановлении от 18 декабря 2003 г. № 18-П, если на досудебных стадиях производства по уголовному делу имели место нарушения норм уголовно-процессуального закона, то обвинительное заключение, как итоговый документ следствия, не может считаться составленным в соответствии с требованиями УПК РФ, а возвращение дела прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ввиду нарушения прав обвиняемого в ходе следствия, обвинительное заключение составлено с существенными нарушениями требований уголовно-процессуального закона, являющимися неустранимыми в судебном заседании, а потому исключающими постановление законного и обоснованного приговора или вынесение иного решения.

Согласно п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05 марта 2004 г. № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» при вынесении решения о возвращении уголовного дела прокурору суду следует исходить из того, что нарушение в досудебной стадии гарантированных Конституцией Российской Федерации прав обвиняемого на судебную защиту и права потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию ущерба исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Установленные нарушения прав обвиняемого ФИО1 в ходе предварительного расследования не могут быть устранены судом самостоятельно, так как в соответствии со ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Положения ст.29 УПК РФ, регламентирующей полномочия суда, констатируют, что в функцию суда не входит формулирование обвинения.

При указанных обстоятельствах суд полагает, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или иного судебного решения, в связи с чем уголовное дело подлежит возвращению прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий рассмотрения его судом. 

Руководствуясь ст. 237, 256 УПК РФ, суд

постановил:

Возвратить военному прокурору 316 военной прокуратуры гарнизона уголовное дело в отношении бывшего военнослужащего по контракту войсковой части № рядового запаса ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, для устранения препятствий рассмотрения его судом на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. 

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 оставить без изменения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда, через Нальчикский гарнизонный военный суд, в течение 10 суток со дня его вынесения.

Судья А.Н. Черкасов