Дело №2-21/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Сретенск 29 сентября 2020 г.

Сретенский районный суд Забайкальского края в составе председательствующего судьи Коробенковой О.В.,

при секретаре Красовской С.В.,

с участием: истца ФИО1, представителя ответчика ФИО3, помощника прокурора Выскубова В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 ФИО9 к ГУЗ «Сретенская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Забайкальского края, Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края о признании медицинской помощи ненадлежаще оказанной, взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с указанным исковым заявлением, ссылаясь на следующие обстоятельства. ДД.ММ.ГГГГ она проходила медицинский осмотр в ГУЗ «Сретенская ЦРБ», у нее был взят мазок на атипичные клетки с шейки матки, в медицинской карте сделана запись о том, что она здорова. В сентябре 2018 г. ей позвонила акушерка ФИО2 и сообщила, что у нее плохие анализы. 20 сентября 2018 г. ей отдали результаты анализов, в которых было указан диагноз «

<

данные изъяты>», и направили на прием к гинекологу. Гинеколог повторно взяла мазок, по результатам которого ей поставили диагноз «

<

данные изъяты>». 01 ноября 2018г. ее направили на обследование и лечение в ГУЗ «Забайкальский 

<

адрес>», где была проведена операция и выставлен диагноз «

<

данные изъяты>». За время лечения ей пришлось пройти болезненные курсы химиотерапии, облучения, брахеотерапии. В настоящее время лечение продолжается. Истец полагает, что в связи с поздним (спустя полгода) получением результатов первого анализа на атипичные клетки время для обследования и лечения было упущено, за это время болезнь прогрессировала.

На основании изложенного, истец просит признать ненадлежащим оказание ей медицинской помощи в ГУЗ «Сретенская ЦРБ», выразившимся в некачественной диагностике заболевания и не постановке должного диагноза, взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. 

Определениями суда от 16 декабря 2019 г., вынесенными в порядке ч. 2 ст. 224 ГПК РФ, к участию в деле в качестве ответчика привлечен Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, в качестве третьего лица – акушерка ГУЗ «Сретенская ЦРБ» ФИО4. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, дополнительно пояснила, что 23 марта 2018 г. она пошла на прием к отоларингологу, перед тем как пройти к врачу в обязательном порядке следовало пройти флюрографию и осмотр у акушерки. Акушерка ФИО4 ее осмотрела, взяла мазок, в карте указала, что здорова. Через полгода - в сентябре 2018 г. акушерка позвонила истцу и сообщила, что ей нужно подойти на прием, так как пришли плохие результаты анализов – «

<

данные изъяты> На приеме акушерка пояснила, что анализ делался долго, так как не было реактивов, и ей срочно необходимо обратиться к гинекологу. 26 сентября 2018 г. гинеколог взяла мазок повторно, по результатам исследования которого был выставлен диагноз «

<

данные изъяты>». При последующем приеме истцу была проведена биопсия, по результатам биопсии истец была направлена на обследование и лечение в онкологический диспансер. В марте 2019 г. истцу была проведена операция, выставлен диагноз «

<

данные изъяты>». Ей пришлось пройти химиотерапию, лучевую терапию. Истец полагает, что если бы изначально результаты первого анализа были изготовлены и получены вовремя, то она раньше бы начала проходить обследование и лечение и это не привело бы к развитию рака шейки матки. 

Представитель ответчика – ГУЗ «Сретенска ЦРБ» ФИО3 исковые требования не признала, суду пояснила, что профилактический осмотр ФИО1 проводился акушеркой в рамках диспансеризации. Акушерка осмотрела пациента, взяла мазок с шейки матки на атипичные клетки, что является стандартным исследованием. Результаты первого анализа на атипичные клетки были готовы своевременно – 02 апреля 2018 г., о чем свидетельствует запись в журнале цитологических исследований. Единственным нарушением в действиях больницы является то, что указанные результаты затерялись и были доставлены акушерке из лаборатории только спустя полгода. Однако если бы ФИО1 обратилась за их получением, то акушерка бы их нашла и выдала ей. Больница не обязана уведомлять пациента о состоянии его здоровья, если он сам не обращается в медицинское учреждение и не интересуется результатами обследования. Также пояснила, что в ответе главного врача ГУЗ «Сретенская ЦРБ» от 24.04.2019 г. на запрос Министерства здравоохранения Забайкальского края об отсутствии в больнице реактивов, в связи с чем анализ ФИО1 на атипичные клетки не исследовался в течение 6 месяцев, содержались недостоверные сведения. После подачи ФИО1 искового заявления в больнице была проведена дополнительная проверка, в результате которой выяснилось, что анализ был готов еще 02.04.2018 г. и необходимые реактивы для его проведения имелись. Кроме того, просила принять во внимание, что экспертным заключением не установлена причинно-следственная связь между действиями ГУЗ «Сретенская ЦРБ» при обследовании и лечении истца и наступившими последствиями в виде установления ФИО1 диагноза 

<

данные изъяты>».

Третье лицо – ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, участвуя в предыдущем судебном заседании пояснила, что 23 марта 2018 г. к ней на осмотр пришла пациентка ФИО1, она ни на что не жаловалась, при осмотре видимых патологий у нее не было. Как и положено по стандарту у ФИО1 был взят мазок на атипичные клетки и направлен в лабораторию. По возвращении результатов из лаборатории они вносятся акушеркой в журнал. В конце августа 2018 г. ей позвонила лаборант и сообщила, что обнаружила листок с фамилиями пациентов и результатами их анализов, у которых мазки брались еще в марте 2018 г. В этом списке были результаты анализов ФИО1 После того как они поступили из лаболатории акушерка позвонила истцу и сообщила, что ей нужно обратиться к гинекологу, так как по результатам мазка у нее выявлена «

<

данные изъяты>». Она записала ФИО1 на прием к гинекологу, после этого началось проведение обследования и лечения пациента. Полагает, что единственная ее ошибка заключается в том, что она своевременно не проконтролировала возврат результатов анализов из лаборатории, не провела учет сделанных мазков и поступивших результатов по ним. Также пояснила, что если бы пациентка сама вовремя обратилась за получением результатов анализов, то лаборант бы их нашел и выдал.

Представитель ответчика – Министерства здравоохранения Забайкальского края в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика - Департамента государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края в судебное заседание не явился, о судебном заседании извещен, ранее направил в суд отзыв на заявленные требования, в котором указал, что ГУЗ «Сретенская ЦРБ» подведомственно Министерству здравоохранения Забайкальского края – главного распорядителя бюджетных средств. Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края бюджетными полномочиями в отношении учреждений здравоохранения не располагает, в связи с чем не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по их долгам.

Представитель третьего лица – Территориального фонда обязательного медицинского страхования Забайкальского края в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Выслушав стороны, допросив свидетелей, эксперта, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

Статья 41 Конституции Российской Федерации предусматривает, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п.1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу положений ст.37 упомянутого закона медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается:

1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;

2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;

3) на основе клинических рекомендаций;

4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 ч.5 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ст.98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация – ГУЗ «Сретенская ЦРБ» - должно доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью ФИО1 и в причинении ей морального вреда при оказании медицинской помощи.

Кроме того, в силу пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В соответствии со ст. 15 Закона РФ "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства лежит на продавце (исполнителе услуг) (п. 28 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации). 

Как следует из материалов дела, 23 марта 2018 г. ФИО1 обратилась в ГУЗ «Сретенская ЦРБ» для прохождения гинекологического осмотра.

Согласно амбулаторной карте акушерка ФИО4 осмотрела ФИО1, указала на отсутствие жалоб, взяла анализ на атипичные клетки №, в графе диагноз указала здорова.

Согласно записям из амбулаторной карты от 20 сентября 2018 г. ФИО1 вызвана на прием акушеркой ФИО4 по поводу 

<

данные изъяты>, назначена консультация акушера-гинеколога на 26.09.2018 г., вклеен квиток с результатами анализа мазка № (без указания даты), в котором указано «

<

данные изъяты>

На приеме у акушера-гинеколога в ГУЗ «Сретенская ЦРБ» от 26.09.2018 г. у ФИО1 был взят мазок на атипичные клетки, по результатам которого установлен диагноз 

<

данные изъяты>», на приеме от 03.10.2018 г. взята биопсия шейки матки, на приеме от 04.12.2018 г. выписано направление на анализы, на приеме от 01.11.2018 г. выставлен диагноз «

<

данные изъяты> рекомендовано обратиться на консультацию к онкогинекологу в краевой онкологический диспансер, на приеме от 04.01.2019 г. установлен диагноз «

<

данные изъяты>.», подозрение на 

<

данные изъяты>, направлена в онкодиспансер на обследование и лечение.

Согласно стационарной медицинской карте № в период с 21 по 29 марта 2019 г. ФИО1 находилась на лечении в хирургическом отделении ГУЗ «

<

адрес>», где ей была проведена резекция шейки матки, выскабливание цервикального канала и установлен диагноз «

<

данные изъяты>

Из стационарной медицинской карты № в период с 23.04.2019 г. по 06.04.2019 г. ФИО1 находилась на лечении в радиологическом отделении ГУЗ «

<

адрес>» c диагнозом «

<

данные изъяты> где ей был проведен курс химио-лучевой терапии.

Обратившись в суд с настоящим исковым заявлением истец полагает, что в ГУЗ «Сретенская ЦРБ» ей были оказаны некачественные медицинские услуги, выразившиеся в позднем, спустя полгода, получении результатов первого обследования на атипичные клетки, несвоевременном установлении диагноза «

<

данные изъяты> в результате чего время для обследования и лечения было упущено, что, по мнению истца, привело к развитию у нее 

<

данные изъяты>. 

Согласно экспертному заключению, составленному экспертом качества медицинской помощи ФИО6, в период с 23 марта по 20 сентября 2018 г. в ГУЗ «Сретенская ЦРБ» в отношении пациента ФИО1 установлено ненадлежащее выполнение необходимых диагностических мероприятий, создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания. В заключении экспертом указано на необоснованно поздний вызов пациентки на повторный осмотр при получении мазка на АК с признаками патологических изменений. 

В ходе допроса в судебном заседании эксперт ФИО6 пояснил, что по представленным на экспертизу медицинским документам в период с 23 марта по 20 сентября 2018 г. со стороны ГУЗ «Сретенская ЦРБ» установлено нарушение оказания медицинских услуг ФИО1, выразившееся в позднем проведении обследования пациента после получении неблагоприятных анализов на атипичные клетки. Диагностические мероприятия были проведены несвоевременно, что создало риск прогрессирования гинекологического заболевания. Также пояснил, что больница обязана информировать пациента о результатах обследования любым доступным способом, таков порядок оказания медицинской помощи, конкретных рекомендаций по этому поводу нет. Диспансеризация для того и проводится, чтобы выявить патологию на ранней стадии и как можно раньше начать ее обследование и лечение. Таким образом, медицинское учреждение обязано было провести исследование мазков, доставить их результаты акушерке, которая должна была вызвать пациента и направить его к врачу, если это необходимо. Все эти действия больница должна была сделать еще в марте- апреле 2018 г., а не спустя полгода. 

Согласно ответу главного врача ГУЗ «Сретенская ЦРБ» от 08 мая 2019 г. на запрос Министерства здравоохранения Забайкальского края ФИО1 обратилась на прием к акушерке смотрового кабинета 23 марта 2018 г., при осмотре визуальной патологии не выявлено, взяты мазки на ИПП и АК №403, выставлен диагноз здорова. Ввиду отсутствия реактивов мазки на атипичные клетки не делали в течение 6 месяцев. Акушеркой ФИО4 неоднократно подавались докладные об отсутствии результатов мазков. Результаты мазка получены 30 августа 2018 г., пациентка вызвана на прием. 

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, проведенной КГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы» следует, что при прохождении ФИО1 медицинского осмотра и обследования, направленного на раннее выявление предраковых заболеваний шейки матки с целью профилактики рака в ГУЗ «Сретенская ЦРБ» в период с 23 марта 2018 г. по 01 ноября 2018 г. имели место следующие дефекты оказания медицинской помощи:

- необоснованно длительное (затянутое по времени) получение результатов обследования при скрининговом рутинном заборе биологического материала и стандартном проведении лабораторной оценки мазков (забор материала 23.03.2018 г., получение результатов 20.09.2018 г., на бланке вклеенного в амбулаторную карту анализа на дневниковой записи от 20.09.2018 г. отсутствует дата взятия биологического материала, дата выполнения анализа, данные лаборанта). 

- на повторных приемах у врача-гинеколога в сентябре 2018 г. не проведено исследование на вирус папилломы человека, как у пациентки с 

<

данные изъяты> (ответ на вопрос № 1).

Также комиссия экспертов пришла к выводу о несвоевременном (спустя 6 месяцев) установлении ФИО1 диагноза 

<

данные изъяты> после взятия мазка на цитологию 23.03.2018 г., так как стандартные сроки проведения анализов варьируются от 1-3 до 14 дней. (ответ на вопрос № 3).

В то же время, комиссия экспертов не усмотрела какой-либо причинно-следственной связи между указанными дефектами оказания медицинской помощи и развитием у ФИО1 заболевания 

<

данные изъяты>» (ответ на вопрос № 2). Отсроченность получения результата исследования мазка также не повлекла причинение вреда здоровью ФИО1 (ответ на вопрос № 3).

Вышеприведенные доказательства суд считает допустимыми, относящимися к данному делу, оснований сомневаться в их объективности и достоверности у суда не имеется.

Таким образом, экспертизой качества медицинской помощи, проведенной экспертом ФИО6, экспертным заключением КГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы» однозначно установлен факт наличия дефекта оказания медицинской услуги истцу при проведении обследования, направленного на ранее выявление предраковых заболеваний 

<

данные изъяты>, в период с 23 марта 2018 по сентябрь 2018 г., выразившегося в несвоевременном проведении анализа на атипичные клетки и установлении диагноза «

<

данные изъяты>», в не полном обследовании.

К пояснениям представителя ответчика, показаниям свидетеля ФИО5 о том, что анализ на атипичные клетки был готов вовремя – в течение 10 дней после взятия мазка суд относится критически, поскольку они противоречат иным письменным материалам дела, в том числе вышеприведенному ответу главного врача ГУЗ «Сретенская ЦРБ», который согласуется с пояснениями истца.

Довод ответчика о том, что больница не обязана доводить до сведения пациента результаты его анализов, суд находит несостоятельным, основанным на неверном толковании норм материального права.

Согласно части 1, 2 статьи 22 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ (ред. от 31.07.2020) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.09.2020) Каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

Информация о состоянии здоровья предоставляется пациенту лично лечащим врачом или другими медицинскими работниками, принимающими непосредственное участие в медицинском обследовании и лечении.

Таким образом, исходя из смысла профилактического осмотра, направленного на раннее выявление каких-либо патологий, их обследование и лечение, медицинское учреждение обязано довести до пациента информацию о результатах его обследования. 

Обстоятельства, по которым ответчик может быть освобожден от установленной законом ответственности за ненадлежащее исполнение медицинских услуг судом не установлены.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что в результате выявленных дефектов при оказании ФИО1 медицинской помощи вред здоровью истца не причинен, необоснованно длительное получение результатов анализов на атипичные клетки и несвоевременное установление первоначального диагноза «

<

данные изъяты>.» не привело к развитию онкологического заболевания - «

<

данные изъяты>.».

В то же время, исходя из того, что ответчиком было нарушено конституционное право истца на охрану здоровья, учитывая индивидуальные особенности ФИО1, в отношении которой установлена инвалидность 

<

данные изъяты>, суд с учетом принципа разумности и справедливости считает необходимым взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.

Согласно п. 1.5 Устава ГУЗ «Сретенская ЦРБ» функции учредителя и собственника имущества учреждения от имени края осуществляет Министерство здравоохранения Забайкальского края и Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края.

Согласно Положению о Департаменте государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, утвержденного постановлением Правительства Забайкальского края от 29.12.2017 № 585, Департамент осуществляет полномочия собственника имущества государственных унитарных предприятий, государственных учреждений края в соответствии с федеральным законодательством (п. 12.3.12 Положения).

Согласно части 5 ст. 123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Принимая во внимание вышеизложенное, при недостаточности денежных средств у ГУЗ «Сретенская ЦРБ» на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, как на собственника имущества данного бюджетного учреждения, должна быть возложена субсидиарная (дополнительная) ответственность по обязательствам о возмещении взысканных судом сумм.

Следовательно, в удовлетворении требований к Министерству здравоохранения Забайкальского края надлежит отказать.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Следовательно, с ГУЗ «Сретенская ЦРБ» подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального района «Сретенский район» в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 ФИО10 к ГУЗ «Сретенская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Забайкальского края, Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края о признании ненадлежащей оказанной медицинской помощи, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать ненадлежащим оказание медицинской помощи ФИО1 ФИО11 в ГУЗ «Сретенская центральная районная больница».

Взыскать с ГУЗ «Сретенская центральная районная больница в пользу ФИО1 ФИО12 компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.

В случае недостаточности имущества у ГУЗ «Сретенская центральная районная больница» привлечь Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края к субсидиарной ответственности.

В удовлетворении исковых требований к Министерству здравоохранения Забайкальского края отказать.

Взыскать с ГУЗ «Сретенская ЦРБ» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 руб.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Забайкальский краевой суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Сретенский районный суд Забайкальского края.

Судья О.В. Коробенкова

Мотивированное решение изготовлено 19 октября 2020 г.