11RS0001-01-2024-001144-56 Дело № 2-2864/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Сыктывкарский городской суд Республики Коми в составе судьи Тебеньковой Н.В.

при секретаре Казаковой Е.Н.,

с участием:

представителя истца ФИО4,

представителя ответчика АО «Коми дорожная компания» ФИО5, 

представителя ответчика ФИО6 – ФИО7, 

представителя ответчика ФИО8 – ФИО9, 

прокурора Вовк Я.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании г.Сыктывкаре 27 мая 2024 года гражданское дело по иску ФИО10 к АО «Коми дорожная компания», ФИО8, ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО10 обратился в суд с иском к АО «Коми дорожная компания», ФИО8, ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью отца ФИО14 в сумме 1 900 000 руб..

Требования мотивированы тем, что 05.09.2016 в период времени с 11 часов 00 минут до 11 часов 38 минут водитель ФИО8, управляя транспортным средством марки 

<

данные изъяты> двигаясь по автодороге Сыктывкар – Троицко-Печорск со стороны ул. Сысольское шоссе г. Сыктывкара в направлении ул. Колхозная г. Сыктывкара, проезжая 1-й км вышеуказанной дороги, совершил наезд на пешехода ФИО17 В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО19 погиб. Смертью отца истцу были причинены значительные нравственные страдания.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО15

Представитель истца в судебном заседании требования иска и доводы в его обоснование поддержала.

Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом. Ранее, участвуя в судебном заседании суду пояснил, что утрата отца причинила ему глубокие нравственные страдания. 

Представители ответчиков в судебном заседании с иском не согласились. 

Ответчики ФИО8, ФИО6 в судебное заседанием не явились, извещены надлежаще. 

Третье лицо участия в деле также не приняла, извещена надлежаще. 

Участвующий в деле прокурор полагала требования истца подлежащими удовлетворению, с учетом разумности размеров подлежащей взысканию компенсации морального вреда. 

Выслушав объяснения сторон, с учетом заключения прокурора, исследовав письменные материалы дела в их совокупности, оценив доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), суд приходит к следующему. 

Как установлено судом, с ** ** ** ФИО11 был трудоустроен в АО «Коми дорожная компания» в должности дорожного рабочего 3 разряда, взысканий по занимаемой должности не имел. 

Как следует из материалов служебной проверки и копий материалов уголовного дела, ** ** ** ФИО11 был допущен к исполнению трудовых обязанностей по занимаемой должности и направлен для устранения недостатков в водопропускной трубе на участке автомобильной дороги Лесозавод-Кочпон-Чит-Давпон в районе перекрестка ... и ..., под руководством матера ФИО12

Утром ** ** ** ФИО11 было поручено прибыть на место осмотра трубы к 11.00 час., что тот и сделал, прибыв на место исполнения трудовых обязанностей на личном автомобиле, где и ждал мастера участка на обочине автомобильной дороги со стороны входного оголовка водопропускной трубы.

В 11 час. 15 мин. указанного выше дня ФИО12 дал задание ФИО11 ждать его на обочине, а сам спустился в трубу. 

В период времени с 11 часов 00 минут до 11 часов 38 минут водитель ФИО2, управляя транспортным средством марки 

<

данные изъяты>, двигаясь по автодороге Сыктывкар – Троицко-Печорск со стороны ул. ... в направлении ..., проезжая 1-й км вышеуказанной дороги, совершил наезд на пешехода ФИО11

В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО11 получил телесные повреждения не совместимые с жизнью, от которых он скончался до приезда скорой помощи. 

ФИО1 является сыном погибшего ФИО11, что не оспаривалось сторонами и подтверждено доказательствами, отвечающими требованиям относимости и допустимости. 

Согласно Акту судебно-медицинского исследования ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №... от ** ** **, при судебно-медицинском исследовании трупа гражданина ФИО11 обнаружено: 

<

данные изъяты>

Обнаруженная сочетанная, учитывая обстоятельства, образовалась в результате удара выступающими частями движущегося грузового автомобиля с вагонной компановкой кабины и последующего падения на дорожное покрытие со скольжением при его столкновением с потерпевшим в условиях дорожно-транспортного происшествия от ** ** **. При 

<

данные изъяты> Обнаруженная сочетанная травма тела квалифицируется по признаку опасности для жизни, как причинившая тяжкий вред здоровью, повлекшая за собой смерть.

При судебно-химическом исследовании в крови и моче трупа гражданина ФИО11 обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,4 г/л и 2,5 г/л соответственно, что свидетельствует о легкой степени алкогольного опьянения на момент наступления смерти.

Причиной смерти гражданина ФИО11 явилась сочетанная травма тела с многооскольчатым переломом костей черепа, переломами ребер и разрывами легких. 

Давность наступления смерти гражданина ФИО11 соответствует промежутку времени 1-2 часа до начала исследования трупа в морге, о чём свидетельствуют обстоятельства и степень выраженности трупных явлений (отсутствие мышечного окоченения, наличие и выраженность реакции бицепса на механическое раздражение, стадия гипостаза и время восстановления трупных пятен).

Между обнаруженной сочетанной травмой тела и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Оценивая заключение экспертизы, суд приходит к выводу, что экспертное заключение является достоверным и, как доказательство, допустимым, выводы экспертизы не вызывают у суда сомнений.

Опрошенный в рамках производства по уголовному делу участник ДТП ФИО2 пояснил, что перед столкновением ФИО11 перебегал проезжую часть дороги слева направо по ходу его движения, дорогу перебегал между машин, не смотря по сторонам. 

Исходя из проведенной в рамках уголовного дела автотехнической экспертизы, результаты которой сторонами по настоящему делу не оспорены, в действиях пешехода ФИО11 установлены нарушения п. 4.3. Правил дорожного движения РФ.

Согласно п. 4.3 ПДД РФ, - Пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, подземным или надземным пешеходным переходам, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин.

На регулируемом перекрестке допускается переходить проезжую часть между противоположными углами перекрестка (по диагонали) только при наличии разметки 1.14.3, обозначающей такой пешеходный переход.

При отсутствии в зоне видимости перехода или перекрестка разрешается переходить дорогу под прямым углом к краю проезжей части на участках без разделительной полосы и ограждений там, где она хорошо просматривается в обе стороны.

Требования настоящего пункта не распространяются на велосипедные зоны.

На основании п. 1.5 ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. Требование данного пункта ПДД РФ безусловно распространяло свое действие и на пешехода ФИО11, погибшего в результате ДТП.

Постановлением следователя СУ УМВД России по ... от ** ** ** в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, в отношении ФИО2 по факту дорожно-транспортного происшествия, в результате которого погиб пешеход ФИО11 отказано по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Как следует из приведенного постановления, в рассматриваемой по материалу предварительной проверки ситуации, нарушение правил дорожного движения (п. 4.3 ПДД РФ) со стороны пострадавшего ФИО11, привело к ДТП, кроме того указано, что ФИО11 находился в состоянии легкого алкогольного опьянения.

В соответствии со ст. 151 Гражданского процессуального кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие материальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В силу ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся, в том числе жизнь и здоровье человека.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в абзаце 3 пункта 32 Постановления Пленума от 26 января 2010 года № 1, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, в связи с утратой близких людей.

Установлено, что истец является сыном, погибшего в результате ДТП, ФИО11

Исходя из положений Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41).

Соответственно, принимая во внимание, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, в данном случае истца, которая лишилась отца, являвшегося для нее, близким и любимым человеком, по мнению суда, истец имеет право на компенсацию причиненного вреда; поскольку в данном случае факт причинения истцу морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

В соответствии со статьей 219 Трудового кодекса РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.

Охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть 1 статьи 209 ТК РФ).

В силу части 1 статьи 210 ТК РФ основными направлениями государственной политики в области охраны труда являются, в том числе, обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников.

По смыслу указанных правовых норм работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, его семье, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

В соответствии с абзацем 3 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Как следует из материалов дела и не оспаривалось АО «Коми дорожная компания», ФИО11 ** ** ** был допущен к труду, при этом в рамках занимаемой должности проверка его на наличие алкогольного опьянения работодателем не была проведена. Впоследствии ФИО11 был направлен на производственный участок под руководством матера ФИО12, который также не установил факта нахождения ФИО11 в состоянии алкогольного опьянения и не отстранил последнего от работы в рассматриваемый день. 

На основании приказа от ** ** ** №... о создании комиссии по расследованию ДТП, произошедшего с дорожным рабочим ФИО11, в АО «Коми дорожная компания» филиал «Сыктывдинское ДРСУ» проведено расследование несчастного случая со смертельным исходом, произошедшего ** ** **.

Согласно акту о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, в соответствии со ст. 230 Трудового кодекса РФ и ... об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного приказом Минтруда России от ** ** ** №..., несчастный случай с работником ФИО11 квалифицирован как несчастный случай на производстве. 

При указанных обстоятельствах, суд полагает доказанным факт того, что ФИО11 как работнику работодателем не были обеспечены безопасные условия труда, что влечет ответственность АО «Коми дорожная компания». 

В то же время, по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). 

Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. К таким случаям относится вред, причиненный при осуществлении деятельности, связанной с источником повышенной опасности, к которой относится использование транспортного средства.

В силу статьи 1079 Кодекса юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

При этом, собственником транспортного средства марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> на момент дорожно-транспортного происшествия являлась ФИО15, что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства. 

Как установлено судом, на момент ДТП автомобиль МАЗ принадлежал ФИО15, которая на основании договор безвозмездного пользования вышеуказанным транспортным средством от ** ** ** передала его ФИО3

В рассматриваемых событиях указанным автомобилем управлял ФИО2 на основании выданной ему ФИО15 ** ** ** доверенности на право управления транспортным средством сроком на 3 года. 

По смыслу статьи 1079 ГК РФ, лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению.

Если в обязанности лица, в отношении которого оформлена доверенность на право управления, входят лишь обязанности по управлению транспортным средством по заданию и в интересах другого лица, за выполнение которых он получает вознаграждение (водительские услуги), такая доверенность может являться одним из доказательств по делу, подтверждающим наличие трудовых или гражданско-правовых отношений. Указанное лицо может считаться законным участником дорожного движения (пункт 2.1.1 Правил дорожного движения), но не владельцем источника повышенной опасности.

Из объяснений, полученных от ФИО2 ** ** ** не следует, что с ФИО15, либо ФИО3 его связывали трудовые отношения, а спорный автомобиль предоставлен ему для исполнения трудовых обязанностей, напротив по вопросу трудоустройства ФИО2 ответил уполномоченному сотруднику полиции, что не работает, а машину МАЗ отождествлял как свою.

При указанных обстоятельствах, именно ФИО2 в силу указанных выше положений закона на момент ДТП являлся владельцем источника повышенной опасности, управление которым повлекло смерть ФИО11 Доказательств обратного стороной ответчика ФИО2 суду не представлено. 

С учетом изложенного, ФИО3 не является надлежащим ответчиком, в требованиях к нему истцу надлежит отказать. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в абзаце 3 пункта 32 Постановления Пленума от ** ** ** №..., при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Из содержания искового заявления усматривается, что основанием обращения в суд с требованием о компенсации морального вреда явилась гибель близкого родственника истца (отца). При этом в обоснование требований о компенсации морального вреда истцом было указано, в связи с гибелью ФИО11 причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в глубоких переживаниях по поводу смерти близкого родственника в результате трагического случая, изменении привычного уклада жизни, что привело в результате к нарушению неимущественного права истца на родственные и семейные связи.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. 

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по 8 правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. 

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона.

В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику.

Право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

Из объяснений истца следует, что с отцом он находился в близких отношениях, поддерживал с ним регулярное общение. 

Данные доводы истца стороной ответчика не опровергнуты, доказательств обратного суду не представлено.

Утрата близкого человека (в данном случае - отца) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Отсюда, принимая во внимание, что гибель родственника сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, в данном случае истца, который лишился отца, являвшегося для него близким и родным человеком; по мнению суда, истец имеет право на компенсацию причиненного вреда.

При вынесении настоящего решения судом учитывается также, что если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, федеральный законодатель формулирует императивное требование уменьшить размер возмещения, поскольку при грубой неосторожности потерпевшего удовлетворение соответствующего иска в полном объеме недопустимо и применение смешанной ответственности является не правом, а обязанностью суда.

Как установлено судом при рассмотрении дела, в момент смерти ФИО11 находился в состоянии легкого алкогольного опьянения, дорогу в момент ДТП переходил с нарушением Правил дорожного движения, в условиях отсутствия у водителя ФИО13 видимости времени для предотвращения дорожно-транспортного происшествия, что не оспаривалось стороной истца. 

Таким образом, совокупностью исследованных судом доказательств установлено, что в данном дорожно-транспортном происшествии отсутствует вина водителя ФИО2 и факт нарушения им ПДД РФ. В то же время, в произошедшем ДТП имелась вина самого ФИО11 в виде грубой неосторожности, поскольку потерпевший, будучи в состоянии алкогольного опьянения, нарушил п. 4.3 ПДД, а также проигнорировал требования непосредственного начальника ФИО12, в том числе допустил нарушение техники безопасности, требования охраны труда

На основании п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда"суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33). 

Согласно п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Исходя из индивидуальных особенностей истца, учитывая фактические обстоятельства дела, взаимоотношения, сложившиеся между истцом и погибшим; наличие грубой неосторожности в действиях ФИО11; суд полагает необходимым снизить размер заявленной ко взысканию компенсации, определив его с учетом требований разумности и справедливости, в размере 600 000 рублей.

Суд не усматривает оснований для возложения на ответчиков АО «Коми дорожная компания» и ФИО2 обязанности возместить истцу причиненный моральный вред с солидарном порядке, в связи с чем определяет ответственность указанный ответчиков в долевом порядке – по 300 000 руб. с каждого. 

Разрешая требования истца относительно взыскания судебных издержек в виде понесенных на представителя расходов, суд исходит из следующего. 

На основании ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21 декабря 2004 года № 454-О и применимой к гражданскому процессу, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым – на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Поскольку реализация названного права судом возможна лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, то данная норма не может рассматриваться как нарушающая конституционные права и свободы заявителя.

На основании п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Истцом понесены расходы на представителя в размере 100 000 руб., что подтверждается приобщенным к материалам дела договором об оказании юридических услуг. 

С учетом принципов разумности, принимая во внимание категорию спора, значительный объем выполненной представителем истца работы и составленных процессуальных документов, суд усматривает основания для снижения заявленного размера судебных расходов, понесенных на оплату юридических услуг, до 35 000 руб., определяя их взыскание с ответчиков в долевом порядке – по 17 500 руб. с каждого. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично. 

Взыскать с АО «Коми дорожная компания» (ИНН 

<

***>) в польщу ФИО10 (№...) компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., расходы на представителя 17 500 руб. 

Взыскать с ФИО8 (№...) в пользу ФИО10 (№...) компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., расходы на представителя в размере 17 500 руб. 

В удовлетворении исковых требований ФИО10 к ФИО6 отказать 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Коми через Сыктывкарский городской суд Республики Коми в течение одного месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Председательствующий Н.В. Тебенькова 

Мотивированное решение составлено 24.06.2024