Дело №2-12/2021

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Омск 14 сентября 2021 года

Судья Омского областного суда Гаркуша Н. Н. 

с участием государственного обвинителя Коновалова Д.И., 

потерпевшей Д.,

подсудимого ФИО1, 

защитника адвоката Бурьян Н.Н., 

при секретаре Соколовой Е. С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Омского областного суда уголовное дело, по которому

ФИО1, 

<

...>, не судим, 

обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных п. «д» ч. 2 ст. 117, пп. «д, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л 

Подсудимый ФИО1 совершил истязание, а также убийство потерпевшей Л., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с особой жестокостью. Преступления совершены в г. Омск при следующих обстоятельствах.

ФИО1 и Л. проживали в квартире на 

<

...>. После расторжения брака 1 декабря 2006 года между ними сложились конфликтные отношения. На протяжении длительного времени в период с октября 2006 года по апрель 2008 года ФИО1 из неприязненных отношений, возникших на почве ревности, в связи с расторжением брака и спорами о разделе имущества, систематически наносил Л. побои и совершал в отношении нее иные насильственные действия, причиняя ей физические и психические страдания, совершив тем самым истязание. Так, в октябре 2006 года в дневное время ФИО1 в сквере у ДК «

<

...>» на 

<

...> нанес Л. неоднократные удары руками по телу. 4 июля 2007 года около 22 часов возле дома на 

<

...> ФИО1 схватил и стал дергать Л. за волосы, нанес потерпевшей неоднократные удары кулаками в область груди. В ночь со 2 на 3 декабря 2007 года около 2 часов в квартире на 

<

...> ФИО1 душил Л., затягивая у нее на шее шарф, после чего нанес потерпевшей неоднократные удары руками по голове, лицу, телу и рукам, причинив Л. кровоподтеки на груди и руках, не повлекшие расстройства здоровья. 12 апреля 2008 года около 18 часов в квартире на 

<

...> ФИО1 нанес Л. неоднократные удары руками в область груди.

В ночь с 14 на 15 июня 2008 года в квартире на 

<

...> ФИО1 на почве личных неприязненных отношений решил убить Л., для чего, вооружившись ножом, прошел в комнату, где на диване находилась Л. Осуществляя преступный замысел, ФИО1 с целью убийства, осознавая причинение потерпевшей сильной боли, множественных физических страданий и проявляя тем самым особую жестокость, нанес Л. множественные (не менее 25) удары ножом по телу, верхним и нижним конечностям. В результате умышленных действий ФИО1, направленных на лишение жизни с особой жестокостью, Л. были причинены: - резаная рана наружной поверхности левой ноги, причинившая легкий вред здоровью по длительности расстройства здоровья, - девятнадцать колото-резаных ранений на передней поверхности грудной клетки, спине справа, руках и ногах, причинившие легкий вред здоровью по длительности расстройства здоровья, - четыре проникающие колото-резаные ранения в область грудной клетки с повреждением листков левой плевральной полости, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, - а также два проникающие колото-резаные ранения передней поверхности грудной клетки слева с частичным рассечением грудного отдела аорты, повреждением листков правой плевральной полости, ткани правого легкого и верхнесегментарного бронха правого легкого, причинившие тяжкий опасный для жизни вред здоровью и повлекшие за собой смерть потерпевшей. Смерть Л. наступила от двух проникающих колото-резаных повреждений передней поверхности грудной клетки с частичным рассечением стенки грудного отдела аорты и повреждением ткани правого легкого и правого верхнедолевого сегментарного бронха с развитием наружного и внутреннего кровотечения с острым обескровливанием организма.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 признал себя виновным в предъявленном обвинении частично, отрицая истязание потерпевшей и признавая умышленное лишение ее жизни.

1. По обвинению в истязании подсудимый ФИО1 показал, что после расторжения брака в 2006 года он и Л. продолжали проживать в одной квартире. Между ними происходили ссоры, в том числе на почве ревности и разногласий о разделе квартиры, Л. провоцировала его на применение насилия с тем, чтобы привлечь его к уголовной ответственности. Были случая, когда он в ходе ссоры «потрясывал», «потряхивал» ее за одежду и хватал за руки, так как «у него такая манера», однако побоев не наносил, потерпевшая сама причиняла себе кровоподтеки, чтобы обвинить его. Относительно конкретных обстоятельств ФИО1 показал, что в октябре встретил Л. у ДК «

<

...>», «взял ее за грудки» и потряс, «два раза тряханул». Это видела ученица потерпевшей. 4 июля 2007 года вечером, встретив жену у дома, громко разговаривал и забрал у нее ключи от подъезда, потому что «она его достала, чтобы шла туда, где раньше была». Когда жена ночью пришла с избирательного участка, он, ошибочно посчитав, что ее провожал мужчина, стал выговаривать, что она его позорит, «потряс» Л. «за грудки». В апреле, когда он зашел в ванную комнату, видел, как Л. причиняла себе синяки на груди, обвинив в этом его. Встретил Л. на 

<

...>, у них произошла ссора. В это время к ним подошла ученица жены – Р.. Он (ФИО1) был злой, предупредил Р., что она может заразиться от Л. венерическим заболеванием. Во всех этих случаях он потерпевшую не бил, не душил, оскорблений и угроз не высказывал. 

В судебном заседании на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ исследованы показания подсудимого, данные им 11 июня 2008 года на предварительном следствии, в которых он также показывал о ссорах и конфликтных отношениях с потерпевшей на почве ревности, требований Л. о разделе квартиры, иначе описывая отдельные обстоятельства. По показаниям ФИО1 в октябре 2006 года он встретил Л. в сквере у ДК «

<

...>», между ними возникла ссора, в которой он схватил Л. за одежду. 4 июля 2007 года Л. вернулась домой около 22 часов, он встретил ее у подъезда и стал высказывать претензии, был настолько зол, что схватил ее за волосы, потянул их с силой, потеребил из стороны в сторону. 3 декабря 2007 года Л. вернулась домой около 2 часов после дежурства в избирательной комиссии, он схватил Л. руками за предплечья и сжал их, из ревности стал выяснять, кто провожал ее домой, требовал объяснений. В ответ потерпевшая поцарапала ему плечо. Тогда он схватил Л. за запястья рук, с силой сжал их, завел потерпевшую в комнату и толкнул на диван. После этого у Л. были синяки в области запястий, на предплечьях, а также на груди. 12 апреля 2008 года в вечернее время у них в квартире произошел конфликт, он с силой хлопнул дверью ванной комнаты, где находилась супруга, которая после этого пояснила, что он ударил ее. 24 апреля 2008 года у него с Л. произошла ссора на почве ревности, свидетелем которой оказалась Р. (т. 

<

...> л.д. 

<

...>).

Виновность подсудимого в совершении истязания подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей, материалами дела. 

Согласно решению мирового судьи судебного участка № 

<

...> в № 

<

...> судебном районе в г. Омске, 1 декабря 2006 года расторгнут брак между ФИО1 и Л. (т. 

<

...> л.д. 

<

...>).

Из материалов дела видно, что после этого Л. неоднократно обращалась в правоохранительные органы с заявлением о привлечении к ответственности ФИО1, который применял к ней физическое и психическое насилие. Такие заявления поступали от Л. 10 июля 2007 года, 3 декабря 2007 года, 21 апреля 2008 года, 29 апреля 2008 года (т. 

<

...> л.д. 

<

...>). 

На основании п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ судом исследованы показания Л., данные ею на предварительном следствии по этим обстоятельствам в качестве потерпевшей. Из показаний Л. следует, что ФИО1 систематически употреблял спиртное, в алкогольном опьянении становился агрессивным, вспыльчивым, конфликтным, что явилось причиной расторжения брака. После развода они проживали в одной квартире, поскольку ФИО1 отказывался от приватизации и раздела квартиры. При этом ФИО1 постоянно оскорблял и унижал ее, применял физическую силу, причиняя ей психические и физические страдания. Так, в октябре 2006 года около 15 часов ФИО1 встретил ее в сквере у ДК «

<

...>», подбежал со спины, дернул ее за капюшон куртки и развернул к себе лицом, стал оскорблять нецензурной бранью, угрожал расправой и нанес удары кулаками в область груди, живота. Эти действия увидела ее ученица П. В результате у нее были кровоподтеки в области груди. 4 июля 2007 года около 22 часов она возвращалась домой. У дома ее встретил ФИО1, который был в алкогольном опьянении, стал оскорблять ее нецензурной бранью, схватил и дергал за волосы из стороны в сторону, нанес несколько, не менее трех, ударов по груди. В результате у нее были синяки на груди, болела голова. 3 декабря 2007 года около 2 часов она пришла домой после работы в избирательной комиссии, ее проводила секретарь школы. В квартире ФИО1, находясь в алкогольном опьянения, оскорбил ее (Л.), схватил за шарф на ее шее и стал душить, сдавливал ей шею, высказывая угрозы убийством, затем нанес многочисленные удары по телу, несколько ударов по голове и лицу. Она закрывалась от ударов руками. В результате ей были причинены повреждения на лице, руках и груди, которые были зафиксированы при освидетельствовании. 12 апреля 2008 года около 18 часов она вернулась с работы. ФИО1 был пьян, оскорблял ее. Когда она прошла в ванную комнату, он проследовал за ней, нанес несколько ударов в область груди, причинив ей сильную боль и синяки. После этого ФИО1 заявил своей матери (Т.), что якобы она (Л.) сама избивает себя. 24 апреля 2008 года около 16 часов по пути на работу в присутствии ее ученицы (Р.) ФИО1 оскорблял ее (Л.), сказал Р., что якобы она (Л.) страдает венерическим заболеванием (т. 

<

...> л.д. 

<

...>).

В судебном заседании допрошены свидетели, которые знали об отношениях между ФИО1 и Л., исследованы показания свидетелей на предварительном следствии.

Согласно показаниям Д. (дочери потерпевшей и подсудимого), у родителей были «сложные», конфликтные отношения, ФИО1 злоупотреблял спиртным, постоянно издевался над Л., избивал и оскорблял ее. Причиной такой агрессии явились расторжение брака, ревность и предложения Л. о приватизации и разделе квартиры. Со слов матери она (Д.) знает, что в октябре 2006 года в сквере у ДК «

<

...>» ФИО1 избивал Л., в ночь со 2 на 3 декабря 2007 года, когда Л. после выборов поздно пришла из избирательной комиссии, ФИО1 избил ее и причинил повреждения, неоднократно бил и таскал ее за волосы, избивал в ванной, делал жизнь невыносимой. Она (Д.) неоднократно видела у матери синяки (т. 

<

...> л.д. 

<

...>).

Из показаний свидетеля Т., проживавшей в том же доме, следует, что ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения становился конфликтным, агрессивным, часто издевался над женой, в 2007 году таскал ее за волосы, нанес ей телесные повреждения. Знает от Л., что в октябре 2006 года ФИО1 причинил ей боль в сквере у ДК «

<

...>», таскал за волосы Л. у подъезда, бил ее по лицу. В начале декабря 2007 года свидетель видела синяки на лице у Л., которая рассказала ей, что была избита мужем в ночь со 2 на 3 декабря, ФИО1 душил ее шарфом, бил руками по лицу и телу (т. 

<

...> л.д. 

<

...>).

Свидетель Р. показала, что на 

<

...> встретила свою учительницу Л. Рядом с ней находился мужчина (ФИО1), который вел себя агрессивно, размахивал руками над потерпевшей. Когда она (Р.) подошла к ним, ФИО1 сказал ей, что якобы Л. больна венерическим заболеванием (протокол судебного заседания 

<

...>). 

В судебном заседании на основании п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ исследованы показания матери подсудимого свидетеля Т., которая в указанный период времени проживала в квартире вместе с подсудимым и потерпевшей. Из показаний Т. следует, что между ФИО1 и Л. сложились неприязненные отношения, происходили словесные ссоры. Такого, чтобы ФИО1 избивал потерпевшую, свидетель не видела. Т. утверждала, что Л. провоцировала ссоры, тогда как ФИО1 вспыльчив, обидчив, ревновал жену. Л. входила в состав избирательной комиссии и в ночь со 2 на 3 декабря 2007 года вернулась около 2 часов. После этого на почве ревности между ФИО1 и Л. произошел конфликт, в ходе которого ФИО1 схватил жену за одежду и потряс ее. В ответ Л. поцарапала ему грудь, и тогда ФИО1 схватил ее за руки, отчего у потерпевшей были синяки на руках. Через несколько дней Л. показала ей (Т.) синяки на груди, пояснив, что эти повреждения ей причинил ФИО1 (т. 

<

...> л.д. 

<

...>). 

Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что Л. была освидетельствована 12 декабря 2007 года, поясняла, что 3 декабря 2007 года была избита мужем, который нанес ей побои, душил шарфом. У потерпевшей были обнаружены повреждения в виде кровоподтеков на груди и на верхних конечностях, которые вреда здоровью не причинили, могли образоваться от воздействия тупых твердых предметов 3 декабря 2007 года (т. 

<

...> л.д. 

<

...>).

На основании изложенного, анализируя полученные доказательства в их совокупности, суд считает установленным, что подсудимый ФИО1 неоднократно оскорблял и применял физическое насилие к потерпевшей Л. Так, в октябре 2006 года ФИО1 в сквере у ДК «

<

...>» нанес Л. удары руками в область груди и живота; 4 июля 2007 года возле дома на 

<

...> ФИО1 схватил и дергал Л. за волосы, нанес удары руками в область груди; в ночь со 2 на 3 декабря 2007 года в квартире на 

<

...> ФИО1 в ходе конфликта сдавливал шею Л. шарфом, нанес удары руками по голове, лицу, телу и рукам, причинив кровоподтеки; 12 апреля 2008 года в той же квартире ФИО1 нанес потерпевшей удары руками по груди.

Устанавливая фактические обстоятельств, суд признает достоверными и принимает за основу показания потерпевшей Л., в которых она рассказала о неправомерных насильственных действиях подсудимого. Эти показания согласуются с показаниями свидетелей, заключением экспертизы, которой подтверждено наличие у потерпевших телесных повреждений, причиненных ей в ночь на 3 декабря 2007 года. Оснований полагать, что потерпевшая выдумала все эти обстоятельства и оговаривает подсудимого, сообщила свидетелям ложные сведения о действиях подсудимого, не имеется. 

Сам подсудимый в ходе расследования и в судебном заседании не отрицает неприязненные отношения с потерпевшей, не оспаривает, что в указанные в обвинении время и месте у него были конфликты с потерпевшей, обусловленные ревностью и спорами по поводу приватизации и раздела квартиры. При этом он признавал, что хватал и «тряс» потерпевшую за волосы, хватал ее за руки, за одежду на груди, в результате чего у нее были повреждения на руках. Доводы подсудимого, что он лишь иногда «потряхивал» потерпевшую, побои не наносил, а потерпевшая сама себе причиняла повреждения, суд признает несостоятельными, обусловленными целями защиты от предъявленного обвинения. 

То обстоятельство, что Т. не показывала о том, что ФИО1 наносил побои потерпевшей, обусловлены интересами подсудимого, который являлся сыном свидетеля. Вместе с тем Т. подтвердила неприязненные отношения между подсудимым и потерпевшей, показала о конфликте в ночь со 2 на 3 декабря 2007 года, а также о наличии повреждений у потерпевшей после данного конфликта. 

Отсутствие иных экспертных исследований, подтверждающих наличие телесных повреждений (помимо 3 декабря 2007 года), виновность подсудимого не опровергает, поскольку факты насильственных действий могут устанавливаться и иными доказательствами. 

Подсудимый систематически наносил потерпевшей побои и совершал иные насильственные действия, связанные с причинением ей боли, физических и психических страданий. Все эти действия были направлены против одного лица – потерпевшей Л., обусловливались одними и теми же мотивами. Не вызывает сомнений направленность умысла подсудимого на систематическое причинение потерпевшей психических и физических страданий. При таких обстоятельствах действия ФИО1 квалифицируются судом как истязание, умышленное причинение физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев или иных насильственных действий. Мотивом преступления явились личные неприязненные отношения на почве ревности и разногласий по поводу имущества. Выводы органов расследования, что ФИО1 действовал из корыстных побуждений с целью принуждения потерпевшей отказаться от участия в приватизации, являются необоснованными. 

В соответствии со ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим на время совершения этого деяния. С учетом этих положений и установленных судом фактических обстоятельств содеянное подсудимым ФИО1 на время совершения предусматривалось ч. 1 ст. 117 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года №63-ФЗ) – истязание, то есть причинение физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев и иными насильственными действиями, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 УК РФ.

Действующим в настоящее время уголовным законом предусмотрено более мягкое наказание за совершенное подсудимым деяние, санкция ч. 1 ст. 117 УК РФ наряду с лишением свободы содержит альтернативные, более мягкие виды наказания. Согласно ст. 10 УК РФ, уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу. С учетом указанных положений ст. 10 УК РФ действующий уголовный закон имеет обратную силу и действия подсудимого квалифицируются по ч. 1 ст. 117 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ) – истязание, то есть причинение физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев и иными насильственными действиями, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 УК РФ.

Выводы органов расследования о совершении ФИО1 истязания потерпевшей Л. путем применения пыток не нашли своего подтверждения, являются необоснованными и не поддержаны государственным обвинителем. Соответствующий квалифицирующий признак, предусмотренный п. «д» ч. 2 ст. 117 УК РФ, подлежит исключению. 

Кроме того, органами расследования по данному преступлению подсудимому вменено, что 24 апреля 2008 года на 

<

...> ФИО1 схватил руками и сдавливал голову потерпевшей, причиняя физическую боль. Однако потерпевшая, подтверждая конфликт, показания о таких действиях подсудимого не давала. Не говорит об этом и свидетель Р. Данный эпизод признан государственным обвинителем недоказанным и исключается из обвинения по ст. 117 УК РФ. 

2. По обвинению в убийстве ФИО1 показал, что после возбуждения в отношении него уголовного дела, решил убить Л., которая делает ему «такую гадость». Он распивал спиртное, пил пиво и водку, вернулся домой после 22 часов. Л. была в своей комнате. Т. спала у себя. На ночь Л. всегда закрывала дверь в свою комнату на замок. Однако накануне она ошибочно передала ему (ФИО1) ключ от своей комнаты. Он (ФИО1) взял в кухне нож, открыл замок и зашел к Л. Потерпевшая лежала на диване, и он ударил ее ножом в грудь в область сердца, чтобы сразу убить. Удар пришелся выше. Тогда он нанес еще два удара ножом в грудь, оставил нож в ране, видел, что Л. умерла. Он закрыл дверь в комнату на замок. Подумав о детях, «как будет смотреть им в глаза», решил уехать, проживал в 

<

...>, пока в апреле 2021 года не был задержан.

Не оспаривая причинение потерпевшей смерти и умысел на убийство, утверждает, что нанес три удара ножом в грудь, чтобы сразу причинить смерть, остальные удары не помнит. 

В ходе расследования ФИО1 в целом аналогичным образом рассказывал о происшедших событиях: - У него сложилась неприязнь к Л. в связи с ревностью, разводом. 14 июня 2008 года он выпил примерно 10 банок пива и 2 бутылки водки, после чего пришел домой. Была обида, он был зол, решил убить Л., которая надоела из-за постоянных ссор и требований о разделе. Вооружившись кухонным ножом, он прошел в комнату к Л., отрыл замок ключом, который случайно оказался у него. Л. спала на диване, и он с замахом стал наносить ей удары ножом в грудь. Помнит три удара, находился в алкогольном опьянении и допускает, что нанес большее количество ударов. Комнату закрыл на ключ, свою одежду оставил в ванной, ушел из дома. Не желал мучительной смерти Л., хотел сразу попасть в сердце (т. 

<

...> л.д. 

<

...>).

Помимо частичного признания виновность подсудимого ФИО1 в убийстве при установленных судом обстоятельствах подтверждается совокупностью других полученных по делу доказательств, исследованных в судебном заседании.

Свидетель Т., которая была допрошена 15 и 20 июня 2008 года, показывала, что Л. из-за частых ссор закрывалась в своей комнате на ключ. 14 июня 2008 года ФИО1 находился в сильном алкогольном опьянении, и около 20 часов у него с Л. произошла ссора. Она (Т.) увела ФИО1 в свою комнату. ФИО1 говорил, что любит Л. и никому ее не отдаст, после чего уснул. Л. тем временем закрылась в своей комнате. Ночью она (Т.) спала и ничего не слышала, проснулась в 5 часов 30 минут. ФИО1 в это время в квартире не было. Л. из своей комнаты не выходила, и около 17 часов она (Т.) сообщила об этом Д. Когда выломали дверь в комнату, обнаружили на диване труп Л. в крови и с ножом в груди (т. 

<

...> л.д. 

<

...>). 

На допросе 13 апреля 2015 года Т. аналогичным образом показала о «словесной перепалке», ссоре между ФИО1 и Л., происшедшей вечером 14 июня 2008 года, после чего ФИО1 уснул в своей комнате, а Л. закрылась у себя. Относительно последующих событий Т. уточнила, что проснулась ночью, увидела, как ФИО1 вышел из комнаты Л. и закрыл дверь на ключ. ФИО1 пояснил ей (Т.), что жена спит, после чего он ушел и больше не возвращался. 15 июня был обнаружен труп Л. (т. 

<

...> л.д. 

<

...>).

Кроме того, Т. показывала, что в последнее время ФИО1 и Л. часто скандалили, ссорились. Именно ФИО1 совершил убийство, так как посторонних не было, они в квартире были втроем, кроме него в комнату потерпевшей никто не заходил.

Д. показала, что 15 июня 2008 года днем ей позвонила бабушка - Т. и сообщила о том, что Л. не выходит из своей комнаты. Она (Д.) приехала в квартиру родителей, где находилась одна Т. Дверь в комнату Л. была закрыта на замок. В ванной сушилась одежда отца - ФИО1, который отсутствовал. Когда выломали дверь в комнату, увидели Л. на диване в крови, на теле потерпевшей было множество ранений, в груди нож. 

Объективно из протокола осмотра места происшествия следует, что 15 июня 2008 года в г. Омск в квартире на 

<

...> был обнаружен труп Л. с признаками насильственной смерти. Потерпевшая находилась в своей комнате на диване в положении лежа на спине, одета в плавки и ночную сорочку. На диване расстелено постельное белье. На постели и одежде потерпевшей имелись обильные следы крови. У Л. зафиксированы множественные повреждения на теле, в одной из ран на груди был нож (т. 

<

...> л.д. 

<

...>).

В соответствии с выводами судебно-медицинской экспертизы смерть Л. наступила от двух проникающих колото-резаных повреждений передней поверхности грудной клетки с частичным рассечением стенки грудного отдела аорты и повреждением ткани правого легкого и правого верхнедолевого сегментарного бронха, с развитием наружного и внутреннего кровотечения с острым обескровливанием организма. Эти повреждения образовались от двух воздействий колюще режущего предмета типа ножа с шириной клинка около 2-2.5 см и длиной от 7 до 13 см, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекли смерть. Помимо этого обнаружены: - четыре проникающих колото-резаных ранения на передней поверхности грудной клетки слева с повреждением по ходу мягких тканей грудной клетки и листков левой плевральной полости спереди, которые образовались от четырех воздействий предметом типа ножа с шириной клинка около 2 см и длиной не менее 3 см, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, - девятнадцать колото-резаных повреждений в пределах мягких тканей на передней поверхности грудной клетки, спине справа, верхних и нижних конечностях, которые образовались от не менее 18 воздействий (две раны образовались от одного воздействия) колюще режущим предметом типа ножа с шириной клинка от 0.8 до 3см и длиной не менее 1,1 – 6 см, квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью по длительности расстройства здоровья, - резаная рана в пределах мягких тканей в области наружной поверхности левой нижней конечности от одного воздействия режущего предмета, причинившая легкий вред здоровью по длительности расстройства здоровья. Все указанные повреждения носят прижизненный характер, причинены незадолго до наступления смерти, могли быть причинены в течение одного часа, могли образоваться от воздействий одного ножа с вышеперечисленными характеристиками. Также у потерпевшей имелся кровоподтек на задней поверхности правого плеча от действия тупого твердого предмета (т. 

<

...> л.д. 

<

...>). 

В ходе расследования изъят нож, обнаруженный в теле погибшей, длина клинка составляет около 20 см (т. 

<

...> л.д. 

<

...>). Заключением медико-криминалистической экспертизы установлено, что повреждение в области груди Л. причинено указанным ножом (т. 

<

...> л.д. 

<

...>). Согласно выводам судебно-биологической экспертизы, на ноже, а также на плавках и сорочке потерпевшей, на наволочке и простыне с места происшествия выявлены следы крови, свойственной Л. (т. 

<

...> л.д. 

<

...>). 

Изложенные доказательства в своей совокупности свидетельствуют о виновности ФИО1 в убийстве, то есть умышленном причинении смерти Л., совершенном с особой жестокостью, что квалифицируется по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 года №73-ФЗ). 

Установлено, что ФИО1 нанес потерпевшей Л. множественные удары ножом, причинив резаную и колото-резаные ранения обширной локализации и различной степени тяжести, в том числе проникающие в область груди с повреждением внутренних органов, повлекшие наступление смерти. 

Как видно, подсудимый ФИО1 не отрицает свою причастность к смерти потерпевшей, и основания полагать, что он оговаривает себя в данном преступлении, отсутствуют. Показания подсудимого, согласно которым он ночью прошел в комнату к потерпевшей, которая спала на диване, и нанес ей удары ножом в грудь, согласуются с объективными доказательствами. Потерпевшая была убита в квартире, в которой проживала совместно с подсудимым и его престарелой матерью. По показаниям Т., она видела, как ночью Лукьянченко вышел из комнаты потерпевшей, после чего Л. из комнаты не выходила и была обнаружена мертвой, никого посторонних, которые бы могли совершить преступление, в квартире не было. Из совокупности показаний подсудимого и свидетелей видно, что у ФИО1 и Л. сложились конфликтные отношения, и таким образом установлено наличие мотивов преступления, что подтверждает обоснованность сделанных подсудимым признаний. Тот факт, что ФИО1 в ту же ночь уехал из г. Омск и скрывался, в совокупности с другими обстоятельствами также указывает на его причастность к преступлению. В этой связи у суда не возникло никаких сомнений в том, что потерпевшая была лишена жизни действиями подсудимого.

При этом суд считает доказанным, что действия подсудимого не ограничивались тремя ударами ножом, как это представлено в его показаниях, и он причинил потерпевшей множественные ножевые ранения. Данное обстоятельство установлено объективно заключением судебно-медицинской экспертизы, в котором зафиксировано множество повреждений. Все повреждения причинены прижизненно, незадолго до смерти, когда потерпевшая находилась на диване, аналогичны по механизму образования. По показаниям подсудимого, потерпевшая спала, он нанес удары ножом в грудь и оставил нож в ране, от этих повреждений потерпевшая умерла. С учетом полученных доказательств предположения о том, что остальные повреждения причинены при иных обстоятельствах и иными лицами, не имеют под собой никаких оснований. Показания подсудимого, в которых он говорит лишь о трех ударах, объясняются состоянием опьянения, о котором помимо подсудимого показывала свидетель Т., а также целями защиты от предъявленного обвинения с тем, чтобы представить преступление как менее тяжкое. 

По показаниям ФИО1, он решил убить Л. и с этой целью нанес ей удары ножом. Данные показания подсудимого, содержащие признания в умышленном причинении потерпевшей смерти, полностью соответствуют фактическим обстоятельствам и наступившим последствиям. ФИО1 использовал в качестве оружия нож с длиной клинка около 20 см, наносил множественные удары в грудь, со значительной силой, на что указывают глубина ранений, характер и тяжесть причиненных повреждений. ФИО1, безусловно, осознавал степень опасности этих действий для жизни потерпевшей, понимал, что совершаемые им насильственные действия сопряжены с причинением смертельных, несовместимых с жизнью повреждений, что указывает на желание лишить потерпевшую жизни. Таким образом, характер избранного им орудия преступления, множественность и направленность ударов в жизненно важные органы наряду с признаниями подсудимого подтверждают наличие прямого умысла ФИО1 на лишение Л. жизни, который и был им реализован. В этой связи действия подсудимого обоснованно квалифицированы как убийство. 

Выводы органов расследования о корыстных мотивах и целях совершенного убийства, не нашли своего подтверждения, не были подержаны государственным обвинителем в судебном заседании, и квалифицирующий признак, предусмотренный п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, исключается из обвинения. Как видно из показаний подсудимого и свидетелей, между ФИО1 и Л. сложились конфликтные отношений в связи с разводом, ревностью и спорами по поводу приватизации и раздела квартиры. Согласно показаниям ФИО1, он был зол, испытывал обиду, в связи с чем решил убить Л. Таким образом, мотивом убийства явились неприязненные отношения к потерпевшей. Оснований полагать о совершении преступления в состоянии аффекта не имеется. ФИО1 действовал не импульсивно в ответ на неправомерное поведение Л., а вполне осознанно, заранее продумав убийство, вооружился ножом, проник в комнату и напал на спавшую потерпевшую, которая не совершала неправомерных или аморальных действий, о которых говорится в ст. 107 УК РФ. 

Суд считает обоснованными выводы органов расследования об особой жестокости учиненного подсудимым убийства.

Согласно закону, понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. К особо жестокому убийству относятся случаи, когда убийство заведомо для виновного связано с причинением потерпевшему особых страданий, в том числе нанесение множественности ранений, и умыслом виновного охватывается совершение убийства с особой жестокостью. 

По настоящему делу такие обстоятельства установлены. Доводы подсудимого, что он сразу нанес три сильных удара в грудь с тем, чтобы быстро причинить смерть, противоречат фактическим обстоятельствам и опровергаются ими, не могут быть признаны состоятельными. Подсудимый учинил расправу над безоружной Л., напал на спавшую потерпевшую и нанес ей множественные удары ножом. В комнате, на постели порядок не нарушен. Погибшая обнаружена на диване лежа на спине, большинство повреждений локализованы в области грудной клетки. Данные о том, что потерпевшая оказывала активное противодействие и множественные удары были направлены лишь на преодоление этого сопротивления, отсутствуют. В процессе лишения жизни потерпевшей Л. было нанесено не менее 25 ударов ножом, причинено большое количество колото-резаных повреждений обширной локализации и различных по степени тяжести, как поверхностных, так и проникающих с повреждением внутренних органов. Все повреждения носят прижизненный характер. В этой связи суд считает установленным, что смерть Л. была мучительной, сопровождалась множественными и сильными болевыми ощущениями. В свою очередь эти обстоятельства являлись очевидными для ФИО1 Подсудимый понимал, что наносит Л. многочисленные ранения, его сознанием и умыслом охватывались не только смерть потерпевшей, но и многократное причинение ей сильной боли и физических страданий. Все это указывает на безжалостность ФИО1, свидетельствует о проявлении им особой жестокости. 

Совершенное подсудимым убийство квалифицируется согласно уголовному закону, действовавшему на время совершения, по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 года №73-ФЗ. Действующим в настоящее время уголовным законом по ч. 2 ст. 105 УК РФ в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года №377-ФЗ предусмотрено более строгое наказание за совершенное подсудимым деяние, установлено обязательное дополнительное наказание в виде ограничения свободы, которого не предусматривалось на время описываемых событий. Следовательно, в силу положений ст. 10 УК РФ новый закон не имеет обратной силы. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, влияющих на допустимость доказательств и препятствующих суду вынести решение по делу, а также нарушений прав подсудимого органами расследования допущено не было. Показания подсудимого и свидетелей, которые исследовались в судебном заседании и использованы в качестве доказательств для обоснования обвинительного приговора, получены в соответствии с требованиями закона и являются допустимыми. ФИО1 разъяснялись процессуальные права, включая право на защиту и конституционное право не свидетельствовать против себя, давать показания либо отказаться от дачи показаний. Он был предупрежден, что его показания могут использоваться в качестве доказательств по делу и в случае последующего отказа от них. Достоверность сведений, внесенных в протоколы, подтверждена подписями участников следственных действий, включая подсудимого, который собственноручно указывал, что показания верно записаны с его слов. Заявлений о нарушении закона и прав подсудимого не поступало. Что касается Т. и Д., им также разъяснялись права и обязанности свидетелей, положения закона о том, что они не обязаны свидетельствовать против подсудимого, который является их близким родственником. 

У суда не возникло сомнений по поводу вменяемости ФИО1 Ранее ФИО1 на учете у психиатра не состоял, какие-либо данные, указывающие на его психическое нездоровье, отсутствуют. Действия ФИО1 носили последовательный, осмысленный и целенаправленный характер, были мотивированы и обусловлены конфликтными отношениями и неприязнью к потерпевшей. В ходе расследования в отношении ФИО1 проведена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. Установлено, что ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает, признаков временного психического расстройства не обнаруживал, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. Индивидуально-психологические особенности ФИО1 характеризуются стеничным типом реагирования, директивными, ригидными установками, некоторой категоричностью суждений, властностью, жестокостью, упорством, доходящим до занудства, эмоциональной лабильностью, раздражительностью, вспыльчивостью, внешнеобвиняющим типом реагирования, в состоянии эмоционального возбуждения раздражителен, вспыльчив, плохо контролирует свое поведение, повышенно возбудим, склонен к вспышкам гнева и ярости. Эти особенности не оказали существенного влияния на его поведение в момент совершения преступления (т. 

<

...> л.д. 

<

...>). Выводы экспертов являются обоснованными. В судебном заседании ФИО1 ведет себя адекватно, дает логически связные показания и признаков расстройства психической деятельности у него не имеется.

Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности, все фактические обстоятельства содеянного, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и иные предусмотренные законом цели наказания, личность подсудимого, который впервые привлекается к уголовной ответственности, характеризуется удовлетворительно. Судом учитывается возраст подсудимого, который составляет 70 лет, состояние его здоровья.

Обстоятельства, отягчающие наказание, предусмотренные ст. 63 УК РФ, не установлены. 

Смягчающим наказание обстоятельством по обвинению по ст. 105 УК РФ суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает явку с повинной (т. 

<

...> л.д.

<

...>), активное способствование расследованию преступления. Как видно из материалов дела, признания подсудимого и данные им показания использованы органами расследования для установления фактических обстоятельств, доказательственного подтверждения и обоснования обвинения, что и обусловливает признание судом названного выше смягчающего обстоятельства. 

Поскольку в отношении ФИО1 установлено смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствуют отягчающие обстоятельства, суд при назначении наказания по ч. 2 ст. 105 УК РФ учитывает правила ч. 1 ст. 62 УК РФ, согласно которым наказание в этом случае не может превышать двух третей максимально строгого наказания, предусмотренного за данное преступление. В соответствии с ч. 2 ст. 57 УК РФ подсудимому, которому в настоящее время 70 лет, не может быть назначено пожизненное лишение свободы. В связи с этим ограничения для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, установленные ч. 3 ст. 62 УК РФ, не учитываются.

Суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы в пределах санкции соответствующего уголовного закона с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ. Данное реальное наказание соответствует общественной опасности содеянного, необходимо для осознания подсудимым своей вины и его исправления, а также для восстановления социальной справедливости. Исключительных обстоятельств, указанных в ст. 64 УК РФ и необходимых для назначения наказания ниже низшего предела, установленного законом, равно как и оснований для условного осуждения в соответствии со ст. 73 УК РФ не усматривается. С учетом всех фактических обстоятельств, когда ФИО1 совершил посягательство на жизнь человека с проявлением особой жестокости, также не имеется оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ. 

Что касается ч. 1 ст. 117 УК РФ, то за данное деяние соразмерным и справедливым представляется наказание в виде ограничения свободы. Основания для освобождения подсудимого от уголовной ответственности по ч. 1 ст. 117 УК РФ в соответствии с п. «а» ч. 2 ст. 78 УК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности, отсутствуют. Установлено, то ФИО1 скрывался от следствия, в отношении него был объявлен розыск (т. 

<

...> л.д. 

<

...>). Согласно ч. 3 ст. 78 УК РФ, данное обстоятельство приостанавливает течение сроков давности. Задержан ФИО1 в апреле 2021 года.

При назначении ФИО1 наказания по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ ограничение свободы, назначенное по ч. 1 ст. 117 УК РФ, согласно п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ учитывается судом из расчета два дня ограничения свободы за один день лишения свободы. 

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 следует определить в исправительной колонии строгого режима. В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы. Причем, из материалов дела видно, что фактически ФИО1, находившийся в розыске, был задержан 1 апреля 2021 года (т. 

<

...> л.д. 

<

...>). Поэтому срок наказания ФИО1 следует исчислять со дня фактического задержания с 1 апреля 2021 года. 

Согласно закону при причинении гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По настоящему делу потерпевшая Д. - дочь погибшей Л. - заявила гражданский иск о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей. Исковые требования подлежат частичному удовлетворению. Причинение убийством сильных моральных страданий дочери погибшей не вызывает сомнений, и в соответствии со ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ подсудимый ФИО1, виновный в убийстве, обязан возмещать этот вред. Определяя размер денежной компенсации, суд исходит из принципов справедливости и разумности, принимая во внимание глубину и степень причиненных нравственных страданий, все обстоятельства и характер вины подсудимого, возможность реального взыскания. 

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что за время его отсутствия Д. и Л.В. распорядились его имуществом, продали квартиру и дачу, не могут быть приняты во внимание. Эти обстоятельства не связаны с вопросом о взыскании с подсудимого компенсации морального вреда, не влияют на разрешение заявленных Д. исковых требований. Претензии ФИО1 материального характера подлежат отдельному разрешению в порядке гражданского судопроизводства. 

В соответствии со ст. 81 УПК РФ, изъятые по делу предметы, признанные вещественными доказательствами, не представляющие ценности и не истребованные стороной, подлежат уничтожению. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л 

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 117 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 №420-ФЗ), п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 года №73-ФЗ), и назначить наказание

-по ч. 1 ст. 117 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 №420-ФЗ) в виде ограничения свободы на срок 1 год с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничений не изменять место жительства или пребывания и место работы, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности являться два раза в месяц в названный специализированный государственный орган для регистрации,

- по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 года №73-ФЗ) в виде лишения свободы на срок 10 лет. 

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения, из расчета два дня ограничения свободы за один день лишения свободы, окончательно ФИО1 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет 1 месяц.

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы ФИО1 назначить в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок наказания в виде лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей со дня фактического задержания с 1 апреля 2021 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 оставить без изменения - заключение под стражу. 

Взыскать с ФИО1 в пользу Д. в счет компенсации морального вреда, причиненного убийством Л., 500 000 рублей. 

Вещественные доказательства: - Вырезы с наволочки и простыни, нож, предметы одежды и биологические образцы уничтожить. Детализацию телефонных соединений, иные документы хранить с делом.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции через Омский областной суд в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня получения копии приговора. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Данное ходатайство должно быть указано в апелляционной жалобе осужденного либо в возражениях осужденного на жалобы или представление, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судья