Дело № 12-2088/2018 (№ 12-6/2019)

(в районном суде № 5-387/2018) судья Смирнов П.П.

Р Е Ш Е Н И Е

Судья Санкт-Петербургского городского суда Исаева А.В. при секретаре Оленике П.А., рассмотрев 10 января 2019 года в открытом судебном заседании в помещении суда жалобу на постановление судьи Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 06 мая 2018 года по делу об административном правонарушении в отношении 

ФИО1, 

<

дата> г.р., уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>;

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением судьи Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 06 мая 2018 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.5 ст. 20.2 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде двадцати часов обязательных работ. 

Вина ФИО1 установлена в нарушении участником публичного мероприятия установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, а именно: в соответствии с протоколом об административном правонарушении АП № 005221/1757, «05» мая 2018 г. в «17 » час. « 50 » мин. у дома № 2 Дворцовая площадь, г. СПб, сад «Зимнего дворца» был задержан ФИО1, который «05» мая 2018 г. в период времени с «14» час. «15» до «16» час. «05» добровольно участвовал в массе граждан не менее 1000 человек, которые двигаясь от дома 1 по Адмиралтейского проезду г. СПб, до дома 71 по Невскому пр. г. СПб, скандировали лозунги: «Он нам не царь - уходи», «Путин вор», «Четвертый срок тюремный», «Мы здесь власть», «Свободу политзаключенным», некоторые из них демонстрировали плакаты с надписью: «С меня хватит!», «Он нам не царь», «не хочу как в Северной Корее», плакат с изображением желтой утки, одетой в шапку Мономаха, а также прямоугольные таблички с надписью: «Навальный», с целью публичного выражения своего мнения и формирования мнения окружающих по поводу актуальных проблем общественно-политического характера, направленного на дискредитацию и срыв проведения инаугурации, на тему: «ОН НАМ НЕ ЦАРЬ», являясь участником несогласованного в установленном порядке публичного мероприятия в виде шествия, по заранее определенному маршруту от дома 1 Адмиралтейского проезда г. СПб, двигаясь до дома -71 по Невскому пр. г. СПб проводимого «05» мая 2018 г. по указанному маршруту, проведение которого не было согласовано с органом исполнительной власти г. Санкт-Петербурга в указанное время и в указанном месте, то есть фактически шествие проводилось с нарушением требований федерального закона от 19.06.2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях».

В связи с допущенными нарушениями установленного порядка проведения публичного мероприятия, информация о нарушении требований п.1 ч.3 ст. 6 Федерального закона от 19.06.2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях» была доведена до участников мероприятия, в том числе и до гр-на ФИО1, сотрудником полиции ст. инспектором ОООП УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга старшим лейтенантом полиции Р.Б., осуществлявшим в соответствии со ст. 2,12 Федерального закона от 07.02.2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» обязанности по обеспечению правопорядка в общественных местах и предупреждению и пресечению преступлений и административных правонарушений, который неоднократно публично уведомил всех лиц, участвующих в данном митинге, в т.ч. и гр-на ФИО1 посредством громко-усиливающей аппаратуры потребовал прекратить шествие и разойтись.

Данное законное требование гр. ФИО1 проигнорировал, несмотря на то, что на прекращение данных противоправных действий у участников данного несогласованного шествия, в т.ч. и гр. ФИО1, было не менее 1 минуты, однако в указанный промежуток времени гр-н ФИО1 продолжал нарушать требования п.1 ч.3 ст.6 Федерального закона от 19.06.2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях», а именно: целенаправленно добровольно продолжал свое участие в шествии в составе группы лиц, состоящей из не менее 1000 человек, скандирующей лозунги: «Он нам не царь», «Путин вор», «Четвертый срок тюремный», «Мы здесь власть», «Свободу политзаключенным» и демонстрирующей плакаты с надписью: «С меня хватит!», «Он нам не царь», «Не хочу как в Северной Корее», «Он нам не царь - уходи», не предпринимая попыток покинуть место проведения шествия.

Таким образом, ФИО1 совершил административное правонарушение, предусмотренное ст. 20.2 ч.5 КоАП РФ.

Защитник ФИО1 Прокопенко Е.А. обратился в Санкт-Петербургский городской суд с жалобой об отмене постановления судьи районного суда и прекращении производства по делу. В обоснование жалобы указал, что назначенное наказание является чрезмерно суровым, не соответствует характеру правонарушения. Судьей при рассмотрении дела не установлены отягчающие наказание обстоятельства, указано на наличие смягчающих наказание обстоятельств, вопрос о возможности прекращения производства по делу ввиду малозначительности не рассмотрен. Не учтено при назначении наказания отсутствие привлечения к административной ответственности ранее. Кроме того, постановление принято судом с нарушением правил подсудности. Так, из материалов дела, в том числе из протокола об административном правонарушении, следует, что административное правонарушение было совершено на территории Центрального района Санкт-Петербурга на Невском проспекте у дома 71. В соответствии с положениями КоАП РФ, данное административное правонарушение должно быть рассмотрено по месту выявления, следовательно, относится к подсудности Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга. ФИО1 вменяются в вину те же действия, которые вменялись ему в вину при составлении протокола об административном правонарушении по ст. 19.3 КоАП РФ. Рапорта сотрудников полиции Белошапского и ФИО2 составлены с нарушением требований закона. При рассмотрении дела судья руководствовался рапортами и объяснениями сотрудников полиции, которые не участвовали в задержании ФИО1 и не являлись участниками события административного правонарушения. ФИО1 пояснял, что сотрудники полиции, задержавшие его, не заходили в 7 отдел полиции для составления рапортов. В материалах дела не имеется доказательств того, что Белошапский и ФИО2 присутствовали у дома 2 по Дворцовой пл. 05 мая 2018 года. Место задержания ФИО1, указанное в рапортах сотрудников полиции, не соответствует действительности. ФИО1 был задержан у д. 38 по Дворцовой наб. Рапорты сотрудников полиции составлены с нарушением п. 270 Устава ППСП. Судьей не было истребовано из 7 отдела полиции журнала КУСП с целью установления факта регистрации рапортов сотрудников полиции. Рапорты сотрудников полиции не содержат сведений о предупреждении за дачу заведомо ложных показаний. Сам по себе рапорт сотрудника полиции не может быть достаточным основанием для наличия состава административного правонарушения. Из представленных видеозаписей не усматривается, требования какого сотрудника полиции не выполнены ФИО1, сам он на этих видеозаписях отсутствует. Согласно видеозаписи, представленной стороной защиты, ФИО1 стоит у Зимнего сада и смотрит в свой мобильный телефон, никаких противоправных действий не совершает. Из материалов дела не следует, что сотрудник полиции ФИО3 обладал полномочиями требовать от граждан прекратить публичное мероприятие, этим правом обладает лишь уполномоченный представитель органов исполнительной власти субъекта РФ, который не давал указаний прекратить публичное мероприятие. Лично к ФИО1 ФИО3 не обращался. Процедура обращения регламентирована Законом «О полиции». Подписи сотрудника полиции Р.Б. в различных документах сильно отличаются друг от друга, что вызывает сомнения. Участковый уполномоченный 7 отдела полиции Е.В. и сотрудники ППСП Белошапский и ФИО2 не имели права составлять процессуальные документы, поскольку правонарушение было совершено на территории Центрального, а не Фрунзенского района. В материалах дела отсутствуют копии служебных удостоверений вышеуказанных сотрудников полиции. Протокол об административных правонарушениях составлен не уполномоченным на это должностным лицом, вопреки Наставлению о порядке исполнения обязанностей и реализации прав полиции в дежурной части территориального органа МВД РФ. Материалами дела не подтверждается факт проведения публичного мероприятия в форме шествия. В материалах дела не содержится доказательств заранее определенного маршрута, не имеется сведений об организаторе, из видеозаписи усматривается, что сотрудники полиции ни разу не назвали это мероприятие шествием. Из материалов дела следует, что уведомлений о проведении публичного мероприятия в органы исполнительной власти не поступало. Таким образом, у суда не было возможности определить конкретную форму мероприятия. ФИО1 отрицает свое участие в шествии, однако признает свое участие в стихийном собрании, не имевшего заранее определенного маршрута. ФИО1 не имел при себе средств наглядной агитации, не выкрикивал лозунгов. В сети «Интернет» была опубликована информация о проведении публичного мероприятия 05.05.2018 на Дворцовой пл. Пришедшие туда граждане обнаружили, что вход на площадь перекрыт, таким образом, информация о проведении шествия отсутствовала, а собрание граждан организовалось стихийно. После неправомерного прекращения стихийного собрания у дома 71 по Невскому пр. сотрудниками войск национальной гвардии, ФИО1 прогуливался по Невскому пр. в сторону Зимнего сада, где был задержан сотрудниками полиции. Административное наказание влечет за собой ограничение права на свободу выражения мнения. Никаких действий, угрожающих общественному порядке не совершалось. Для обеспечения безопасности и порядка было выделено 1326 сотрудников полиции. Власти предприняли более чем достаточные меры для обеспечения правопорядка. В протоколе об административном правонарушении и постановлении суда не отражено время совершения административного правонарушения. Протокол об административном правонарушении не содержит описание события правонарушения, поскольку в нем не описано, какие действия были совершены лично ФИО1 у ФИО1 не имелось достаточно времени для организации защиты, он не имел возможности заключить соглашение с защитником. Сотрудники полиции не вызывались и не опрашивались в судебном заседании. При вынесении обжалуемого постановления нарушено право на справедливое судебное разбирательство в связи с нарушением конституционного принципа равноправия и состязательности сторон, что выразилось в рассмотрении дела в отсутствии прокурора. То есть в отсутствии представителя стороны обвинения в судебном заседании функции обвинения взял на себя суд. При рассмотрении дела было допущено нарушение открытости и гласности судопроизводства, в зал не были допущены слушатели и средства массовой информации. Протокол об административном правонарушении не составлен немедленно, сотрудники полиции никак не обосновали, почему протокол не мог быть составлен на месте, без доставления в отдел полиции. Полицейскими не представлены доказательства того, что доставление являлось необходимым. Несмотря на наличие документов, удостоверяющих личности, ФИО1 был помещен в специальное помещение для задержанных, где и провел ночь. Административным задержанием и арестом было нарушено право не подвергаться бесчеловечному обращению. ФИО1 не предоставлялось питание и напитки.

Кроме того, защитником ФИО1 Прокопенко Е.А. были приложены дополнения к жалобе, согласно которым, ФИО1 содержался в специальном помещении для содержания задержанных лиц в 7 отделе полиции МВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурга с двумя другими гражданами, при этом вместительность данного помещения составляет два человека, постельные принадлежности, представленные ФИО1 для сна, матрас и одеяло были не первой свежести. 

ФИО1 в Санкт-Петербургский городской суд не явился, согласно материалам дела о времени и месте рассмотрения жалобы извещен надлежащим образом (л.д. 126), ходатайств об отложении судебного заседания не заявлял, в связи с чем, полагаю возможным рассмотреть жалобу в его отсутствие.

Защитник ФИО1 - Прокопенко Е.А. в ходе рассмотрения жалобы в Санкт-Петербургском городском суде изложенные в ней доводы, а также дополнения к ней, поддержал в полном объеме. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы жалобы, выслушав участника процесса, считаю жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Существенных нарушений процессуальных требований КоАП РФ как при составлении протокола об административном правонарушении, так и в ходе рассмотрения дела в суде не установлено.

Так, в соответствии с положениями ч.1.2 ст.29.5 КоАП РФ, дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 19.3, 20.2 и 20.2.2 настоящего Кодекса, рассматриваются по месту выявления административного правонарушения.

Как следует из материалов дела, ФИО1 был доставлен для составления протокола об административном правонарушении в 7 отдел полиции УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурга, где в ходе рассмотрения представленных по делу доказательств было выявлено вмененное ему административное правонарушение. 

Таким образом, судьей Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга было принято правильное решение об отнесении рассмотрения настоящего дела к его компетенции, и нарушений требований подведомственности рассмотрения дела не имеется.

Согласно требованиям ч.2 ст.25.11 КоАП РФ прокурор извещается о месте и времени рассмотрения дела об административном правонарушении, совершенном несовершеннолетним, а также дела об административном правонарушении, возбужденного по инициативе прокурора.

Настоящее дело не относится к перечисленным категориям дел, в связи с чем, его рассмотрение в отсутствие прокурора не является нарушением процессуальных требований КоАП РФ, в том числе нарушением равноправия и состязательности сторон. 

Согласно п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 года N 5 должностные лица, составившие протокол об административном правонарушении, а также органы и должностные лица, вынесшие постановление по делу об административном правонарушении, не являются участниками производства по делам об административных правонарушениях, круг которых перечислен в главе 25 КоАП РФ. Вместе с тем, при рассмотрении дел о привлечении лиц к ответственности за административное правонарушение, а также по жалобам и протестам на постановления по делам об административных правонарушениях в случае необходимости не исключается возможность вызова в суд указанных лиц для выяснения возникших вопросов.

Таким образом, нормами КоАП РФ не предусмотрена необходимость обязательного участия в рассмотрении дела должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении.

Рапорты сотрудников полиции соответствуют требованиям ст. 26.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Не доверять изложенным в рапортах сотрудников полиции обстоятельствам оснований не имеется, поскольку они согласуются с изложенным в протоколе об административном правонарушении событием административного правонарушения, выявленным ими при выполнении служебных обязанностей по охране общественного порядка, причиной составления рапортов послужило выявление совершения ФИО1 административного правонарушения.

В силу части 1 статьи 27.1 КоАП РФ, закрепляющей, что в целях пресечения административного правонарушения, установления личности нарушителя, составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении и исполнения принятого по делу постановления уполномоченное лицо вправе в пределах своих полномочий применять меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, а также приводящей перечень таких мер, в частности административное задержание.

Согласно части 3 статьи 27.5 КоАП РФ лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, влекущем в качестве одной из мер административного наказания административный арест, может быть подвергнуто административному задержанию на срок не более 48 часов.

Поскольку ФИО1 был доставлен в 7 отдел полиции УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурга для обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении, предусмотренном ч.5 ст.20.2 КоАП РФ, решение о доставлении ФИО1 в отдел полиции и задержании является законным и обоснованным.

Протоколы применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, вопреки доводам жалобы, составлены в соответствии с требованиями закона, все сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в них отражены, а потому нет оснований для признания их недопустимыми доказательствами.

Вопреки доводам жалобы, право на защиту ФИО1 нарушено не было, поскольку как при составлении протокола об административном правонарушении, так и при рассмотрении дела, ему были разъяснены права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, ст. 25.1 КоАП РФ (л.д.2-оборот, л.д. 49), о чем стоят его собственноручные подписи в соответствующей графе протокола об административном правонарушении и протокола об ознакомлении с правами лица, привлекаемого к административной ответственности, в том числе право пользоваться юридической помощью защитника, ходатайств, в том числе о нуждаемости в услугах защитника ФИО1 не заявлял. 

При этом, по смыслу ст.25.1 КоАП РФ и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого Резолюцией 2200 A (XXI) Генеральной ассамблеи ООН от 16 декабря 1966 г., лицо само определяет объем своих прав и реализует их по своему усмотрению.

В ходе рассмотрения данного дела судьей Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга в соответствии с требованиями статьи 24.1 КоАП РФ были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения. В соответствии с требованиями статьи 26.1 КоАП РФ судом установлено наличие события административного правонарушения, лицо, допустившее, как участник публичного мероприятия, нарушение установленного порядка его проведения, виновность указанного лица в совершении административного правонарушения, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия совершения административного правонарушения.

Факт совершения административного правонарушения и виновность ФИО1 подтверждены совокупностью исследованных в соответствии с требованиями ст.26.11 КоАП РФ доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывают, и получили надлежащую правовую оценку судом.

В соответствии с ч.5 ст.20.2 КоАП РФ административным правонарушением признается нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, за исключением случаев, предусмотренных ч.6 настоящей статьи, предусматривающей административную ответственность за те же действия, повлекшие причинение вреда здоровью человека или имуществу, если они не содержат уголовно наказуемого деяния.

Порядок организации и проведения публичных мероприятий определен Федеральным законом от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее - Федеральный закон от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ).

Статьей 31 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, наряду с провозглашением права каждого свободно выражать свое мнение, исходит из того, что осуществление такой свободы налагает обязанности и ответственность и может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены в законе и необходимы в демократическом обществе в целях охраны здоровья и нравственности.

Исходя из провозглашенной в преамбуле Конституции Российской Федерации цели утверждения гражданского мира и согласия и учитывая, что в силу своей природы публичные мероприятия (собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирование) могут затрагивать права и законные интересы широкого круга лиц - как участников публичных мероприятий, так и лиц, в них непосредственно не участвующих, - государственная защита гарантируется только праву на проведение мирных публичных мероприятий, которое, тем не менее, может быть ограничено федеральным законом в соответствии с критериями, предопределяемыми требованиями ст.ст. 17, 19, 55 Конституции Российской Федерации, на основе принципа юридического равенства и вытекающего из него принципа соразмерности, то есть в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Такой подход согласуется с общепризнанными принципами и нормами международного права, в том числе закрепленными во Всеобщей декларации прав человека, согласно п.1 ст.20 которой каждый человек имеет право на свободу мирных собраний, и в Международном пакте о гражданских и политических правах, ст.21 которого, признавая право на мирные собрания, допускает введение обоснованных ограничений данного права, налагаемых в соответствии с законом и необходимых в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.

Право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования, гарантированное Конституцией РФ и международно-правовыми актами как составной частью правовой системы Российской Федерации (ст. 15 Конституции Российской Федерации), не является абсолютным и может быть ограничено федеральным законом в конституционно значимых целях.

Соответственно, такой федеральный закон должен обеспечивать возможность реализации данного права и одновременно соблюдение надлежащего общественного порядка и безопасности без ущерба для здоровья и нравственности граждан на основе баланса интересов организаторов и участников публичных мероприятий, с одной стороны, и третьих лиц - с другой, исходя из необходимости гарантировать государственную защиту прав и свобод всем гражданам (как участвующим, так и не участвующим в публичном мероприятии), в том числе путем введения адекватных мер предупреждения и предотвращения нарушений общественного порядка и безопасности, прав и свобод граждан, а также установления публично-правовой ответственности за действия, их нарушающие или создающие угрозу их нарушения.

В рамках организации публичного мероприятия, каковым Федеральный закон от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ признает открытую, мирную, доступную каждому, проводимую в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акцию, осуществляемую по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений (п. 1 ст. 2), предусматривается ряд процедур, в том числе и предварительное уведомление органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления о проведении публичного мероприятия и процедуру согласования, которые направлены на обеспечение мирного и безопасного характера публичного мероприятия, согласующегося с правами и интересами лиц, не принимающих в нем участия, и позволяют избежать возможных нарушений общественного порядка и безопасности.

Во время проведения публичного мероприятия его участники обязаны выполнять, в том числе, все законные требования сотрудников органов внутренних дел (ч. 3 ст. 6 Федеральным законом от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ).

В соответствии с п.5 ст.2 Федерального закона от 19.06.2004 № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», шествие - массовое прохождение граждан по заранее определенному маршруту в целях привлечения внимания к каким-либо проблемам.

Имеющимися в деле доказательствами достоверно установлено, что несогласованное публичное мероприятие по заранее определенному маршруту от дома 1 по Адмиралтейскому проезду в сторону Невского проспекта, до дома 71 по Невскому проспекту в Санкт-Петербурге, в котором принимал участие ФИО1 в массе граждан не менее 1000 человек, с целью выражения своего мнения и формирования мнения окружающих по поводу актуальных проблем общественно-политического характера, направленного на дискредитацию и срыв проведения инаугурации, отвечает признакам шествия, то есть публичного мероприятия в том значении, которое указано в Федеральном законе от 19.06.2004 № 54-ФЗ. 

Вывод постановления о том, что данное публичное мероприятие не было согласовано в установленном порядке, подтверждается письмом Комитета по вопросам законности, правопорядка и безопасности Правительства Санкт-Петербурга от 04.05.2018 г. об отсутствии такого согласования и не опровергается какими-либо другими доказательствами.

Из установленных по делу обстоятельств следует, что ФИО1 в составе группы лиц принял участие в публичном мероприятии, не согласованном с исполнительным органом государственной власти, о чем он был уведомлен сотрудниками полиции, при этом не прекратил свое участие в публичном мероприятии, тем самым нарушил установленный порядок его проведения и возложенные на него Федеральным законом от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ обязанности участника публичного мероприятия.

Действия ФИО1 по ч.5 ст.20.2 КоАП РФ судом квалифицированы правильно.

Протокол об административном правонарушении составлен уполномоченным должностным лицом, соответствует требованиям ст.28.2 КоАП РФ, сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в нем отражены, событие административного правонарушения должным образом описано, а потому он обоснованно признан судом в качестве допустимого доказательства по делу. 

При составлении протокола об административном правонарушении ФИО1 имел возможность предоставить необходимые объяснения, принести замечания на протокол, что им было реализовано.

Постановление суда отвечает требованиям ст. 29.10 КоАП РФ, является мотивированным. Оснований не доверять изложенным в постановлении сведениям об исследовании приобщенной к материалам дела видеозаписи не имеется.

Нарушений Конституции РФ, Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении дела в отношении ФИО1, а также норм Кодекса РФ об административных правонарушениях, которые могли бы послужить основанием для отмены постановления судьи, по делу не установлено.

Доводы жалобы о нарушении привлечением ФИО1 к административной ответственности прав человека и основных свобод, гарантированных Конвенцией от 04.11.1950 года, являются несостоятельными, поскольку осуществление права выражать свое мнение и участвовать в собраниях и т.д., как указано в ч. 2 ст. 10 и 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц.

Наказание ФИО1 определено в пределах санкции части 5 ст.20.2 КоАП РФ, в соответствии с требованиями глав 3 и 4 КоАП РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного правонарушения, данных о личности виновного. 

Оснований для признания назначенного ФИО1 наказания в виде обязательных работ чрезмерно суровым, не имеется, поскольку оно согласуется с его предупредительными целями (ст.3.1 КоАП РФ), соответствует принципам законности, справедливости, неотвратимости и целесообразности юридической ответственности, а также тяжести содеянного.

Основания для изменения наказания, применения положений ст. 2.9 КоАП РФ по настоящему делу не усматриваются. 

С учётом изложенного и, руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ,

Р Е Ш И Л :

Постановление судьи Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 06 мая 2018 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.5 ст. 20.2 КоАП РФ, в отношении ФИО1 оставить без изменения, жалобу защитника ФИО1 Прокопенко Е.А. – без удовлетворения.

Судья Исаева А.В.