УИД 62RS0003-01-2023-003593-42

№2-533/2024 (2-3262/2023) 

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

04 октября 2024 года г. Рязань 

Октябрьский районный суд города Рязани в составе председательствующего судьи Левашовой Е.В., 

с участием представителей истцов ФИО1, ФИО2 – ФИО3, ФИО4, действующих на основании доверенностей № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия три года, № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия три года, 

представителя ответчика ФИО5 - ФИО6, действующего на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

при помощнике судьи Ракчеевой П.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда материалы гражданского дела по иску ФИО1, ФИО7, ФИО2 к ФИО5 о признании завещаний недействительными, и применении последствий их недействительности, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО7, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО5 о признании недействительными завещаний, и применении последствий их недействительности, в обоснование заявленных требований указав, что ДД.ММ.ГГГГ умер У.В.Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированный на день смерти по адресу: 

<

адрес>. 

ФИО1, ФИО2, ФИО7 (далее по тексту также - Истцы) являются детьми наследодателя - У.В.Е., умершего ДД.ММ.ГГГГ, и наследниками по закону и по завещанию от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрированного в реестре за №

ФИО5 (далее по тексту также - Ответчик) является пережившей супругой наследодателя - ФИО8, умершего ДД.ММ.ГГГГ, и наследником по закону и по завещанию от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрированного в реестре за №, завещанию от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрированного в реестре за №.

Истцы и ответчик являются наследниками по закону первой очереди к имуществу наследодателя - У.В.Е., умершего ДД.ММ.ГГГГ.

В установленный законом шестимесячный срок ФИО1, ФИО7 и ФИО2 обратились к нотариусу 

<

адрес> нотариального округа 

<

адрес> 

<

данные изъяты> с заявлениями о принятии наследства по всем основаниям наследования.

В свою очередь ответчик ФИО5 также обратилась в установленный законом срок к нотариусу с заявлением о принятии наследства.

После смерти наследодателя осталось наследственное имущество в виде: квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, стоимостью 

<

данные изъяты>.; земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, площадью 

<

данные изъяты> кв.м, стоимостью 

<

данные изъяты>.; автомобиля 

<

данные изъяты> стоимостью 

<

данные изъяты> руб.; мотоцикла марки 

<

данные изъяты>, стоимостью 

<

данные изъяты> руб.; денежных средств на счете в ПАО «

<

данные изъяты>».

Однако нотариус 

<

адрес> нотариальной палаты 

<

данные изъяты> сообщила, что в материалах наследственного дела № имеется два завещания наследодателя: завещание от ДД.ММ.ГГГГ (зарегистрированного в реестре за №) о завещании квартиры ФИО5; и завещание от ДД.ММ.ГГГГ (зарегистрированного в реестре за №) о завещании квартиры ФИО5, земельного участка ФИО1 и ФИО7 в равных долях, автомобиля ФИО5, мотоцикла ФИО2.

Истцы полагают, что указанные завещания являются недействительными, так как совершены с нарушениями требований действующего законодательства Российской Федерации.

Истцы утверждают, что У.В.Е. на дату составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ и тем более завещания от ДД.ММ.ГГГГ не мог понимать значения своих действий, поскольку находился в терминальной стадии онкологического заболевания почек, гипертензивной болезни, от которой он скончался, согласно справке о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ

В последние два месяца жизни ФИО8 страдал тяжелым заболеванием, почти полностью прекратил выходить из квартиры. В начале ДД.ММ.ГГГГ ему вызывали скорую помощь в связи с ухудшением состояния. Поведение ФИО8 отличалось непоследовательностью, внушаемостью, которые только усугублялись в силу тяжелого заболевания и физической немощи, принимаемых препаратов, зависимостью от других лиц, что ставило перед ним дополнительные трудности при общении, написании, распоряжении своим имуществом. Все вышеуказанное лишало наследодателя способности понимать значение своих действий и руководить ими в период составления вышеуказанных завещаний.

По странному стечению обстоятельств, на основании оспариваемых завещаний ФИО8 оставил все свое дорогостоящее имущество в виде квартиры и автомобиля пережившей супруге ФИО5.

Таким образом, истцы считают, что ФИО8 в момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ, и тем более завещания от ДД.ММ.ГГГГ находился в таком состоянии, что не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, его подчерк в завещаниях существенно отличается от его обычного подчерка, следовательно, в силу п. 1 ст. 177 ГК РФ, данные односторонние сделки должны быть признаны недействительными.

В связи с вышеизложенным, истцы (с учетом уточнений, заявленных в порядке ст. 39 ГПК РФ и принятых судом) просили суд признать недействительными завещание У.В.Е. от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом Рязанской областной нотариальной палаты ФИО9, и зарегистрированное в реестре за №; завещание У.В.Е. от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом Рязанской областной нотариальной палаты ФИО9, и зарегистрированное в реестре за №

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО7 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте слушания извещены надлежащим образом, причина неявки не известна. 

Третьи лица нотариусы Рязанской областной нотариальной палаты ФИО9, ФИО10 в судебное заседание также не явились, представили в материалы дела заявления о рассмотрении настоящего дела в их отсутствие. 

Ответчик ФИО5 в судебное заседание также не явилась, о дате, времени и месте слушания извещена надлежащим образом, причина неявки не известна.

Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения участников процесса, суд, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, извещенных о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом. 

Представители истцов ФИО1, ФИО2 – ФИО3, и ФИО4 в судебном заедании уточненные исковые требования (датированные ДД.ММ.ГГГГ) поддержали в полном объеме, просили суд их удовлетворить. 

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО6 в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражал, просил суд в иске отказать. 

Исследовав материалы дела, оценив представленные сторонами по делу доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, выслушав доводы сторон, оценив показания допрошенного в судебном заседании свидетеля, заключение амбулаторной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной по настоящему делу ГБУ 

<

данные изъяты>, с учетом пояснений данных в ходе судебного заседания психолога С.Г.А., и судебно-психиатрического эксперта П.И.М., суд приходит к следующему.

Абзацем вторым пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно п. 1 ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Статья 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания, которое может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а также включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные правилами Гражданского кодекса Российской Федерации о наследовании, отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 1 ст. 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания (п. 2 ст. 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, в соответствии с положениями ст. 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Согласно пункту 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства. 

В силу ст. 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом, а совместное завещание супругов должно быть передано нотариусу обоими супругами или записано с их слов нотариусом в присутствии обоих супругов. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие). Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации, при нарушении положений Гражданского кодекса Российской Федерации, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Недействительным может быть как завещание в целом, так и отдельные содержащиеся в нем завещательные распоряжения. Недействительность отдельных распоряжений, содержащихся в завещании, не затрагивает остальной части завещания, если можно предположить, что она была бы включена в завещание и при отсутствии распоряжений, являющихся недействительными (п. 4 ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 5 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Так как завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Односторонней считается сделка, для совершения которой, в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашения сторон необходимо и достаточно выражение воли одной стороны (п. 2 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Из разъяснений, данных в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N9 "О судебной практике по делам о наследовании, следует, что сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных Гражданским кодексом Российской Федерации требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (пункт 2 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (пункты 3 и 4 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации), письменной формы завещания и его удостоверения (пункт 1 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных пунктом 3 статьи 1126, пунктом 2 статьи 1127 и абзацем 2 пункта 1 статьи 1129 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации), в других случаях, установленных законом.

Как следует из пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с положениями части 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Причины указанного состояния могут быть различными: болезнь, алкогольное или наркотическое опьянение, стресс и прочее состояние гражданина, лишающее его возможности правильно выразить свою волю.

При рассмотрении дела судом установлено, что У.В.Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти №, выданным ДД.ММ.ГГГГ Территориальным отделом по 

<

адрес> ГБУ РО «

<

адрес>», о чем ДД.ММ.ГГГГ составлена запись акта о смерти №, а также справой о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО1, ФИО2, ФИО7 являются детьми наследодателя - У.В.Е., умершего ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается копиями свидетельств о рождении.

ФИО5 является пережившей супругой наследодателя - У.В.Е., умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Истцы ФИО11 и ответчик ФИО5 являются наследниками по закону первой очереди к имуществу наследодателя - У.В.Е., умершего ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе судебного заседания установлено, что после смерти наследодателя У.В.Е. в установленный законом шестимесячный срок дети умершего наследодателя У.В.Е. –ФИО1, ФИО7 и ФИО2 обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства по всем основаниям наследования.

В свою очередь ответчик ФИО5 также обратилась в установленный законом срок к нотариусу с заявлением о принятии наследства.

Согласно наследственному делу № к имуществу умершего У.В.Е., ДД.ММ.ГГГГ, представленного по запросу суда нотариусом нотариального округа г. Рязани ФИО10, после смерти наследодателя осталось наследственное имущество в виде: квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, стоимостью 

<

данные изъяты>.; земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, площадью 

<

данные изъяты> кв.м, стоимостью 

<

данные изъяты>.; автомобиля 

<

данные изъяты> стоимостью 

<

данные изъяты> руб.; мотоцикла марки 

<

данные изъяты>, стоимостью 

<

данные изъяты> руб.; денежных средств на счете в ПАО «

<

данные изъяты>».

Также, при рассмотрении настоящего дела судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ, и ДД.ММ.ГГГГ при жизни У.В.Е. были совершены завещания, удостоверенные нотариусом нотариального округа г. Рязани ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ, и ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно завещанию, составленному ДД.ММ.ГГГГ (зарегистрированного в реестре за №) У.В.Е. завещал ФИО5, из принадлежащего ему имущества, принадлежащую на праве собственности 

<

адрес>, расположенную по адресу: 

<

адрес>. 

Согласно завещанию, составленному ДД.ММ.ГГГГ (зарегистрированного в реестре за №) У.В.Е. завещал из принадлежащего ему движимого и недвижимого имущества: земельный участок с кадастровым номером №, распложенный по адресу: 

<

адрес>, площадью 

<

данные изъяты> кв.м - ФИО1, и ФИО7 в равных долях по 

<

данные изъяты> доле каждой; автомобиль 

<

данные изъяты> – ФИО5; мотоцикл марки 

<

данные изъяты> – ФИО2. 

При рассмотрении дела из показаний участников процесса, следует, что У.В.Е. неоднократно был женат, практически до обнаружения у него болезни работал в строительной отрасли, имел троих детей – двух дочерей и сына, страдал 

<

данные изъяты> болезнью, на учете в психдиспансере и наркодиспансере не состоял. 

В ДД.ММ.ГГГГ у У.В.Е. были обнаружены 

<

данные изъяты>. 

ДД.ММ.ГГГГ онкологом было сделано заключение о обнаружении у него 

<

данные изъяты>.

Изложенные обстоятельства, подтверждаются письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела, в том числе медицинскими документами (медицинской картой амбулаторного больного, и медицинской картой стационарного больного У.В.Е.), которые сторонами по делу не оспаривались.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истцы ФИО11 ссылаясь на положения п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, указали, что наследодатель У.В.Е. на дату составления завещаний - ДД.ММ.ГГГГ, а тем более ДД.ММ.ГГГГ не мог понимать значения своих действий, поскольку находился в терминальной стадии 

<

данные изъяты> заболевания 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, от которой он в последующем скончался. Кроме того, в последние два месяца жизни У.В.Е. страдая тяжелым заболеванием, практически не покидал своего места жительства, в вышеуказанное время его поведение отличалось непоследовательностью, внушаемостью, которое только усугублялось в силу тяжелого заболевания, физической немощи, результатом принимаемых препаратов, а также зависимостью от других лиц, что ставило перед ним дополнительные трудности при общении, написании, и распоряжении своим имуществом. Истцы полагают, что вышеуказанные обстоятельства лишали наследодателя У.В.Е. способности понимать значение своих действий и руководить ими в период составления данных завещаний.

В ходе рассмотрения дела судом было достоверно установлено, что на момент совершения завещаний – ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ У.В.Е. недееспособным в установленном законом порядке признан не был.

В целях выяснения вопросов о том, страдал ли У.В.Е. какими-либо психиатрическими заболеваниями, и мог ли понимать значение своих действий и руководить ими в период составления завещаний ДД.ММ.ГГГГ, и ДД.ММ.ГГГГ, судом была назначена комплексная посмертная амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ГБУ РО «Областная 

<

данные изъяты>».

Согласно выводам, содержащихся в заключении комиссии экспертов ГБУ РО «

<

данные изъяты>», проводивших комплексную посмертную судебную психолого-психиатрическую экспертизу № от ДД.ММ.ГГГГ, судебно-психиатрического эксперта П.И.М., У.В.Е. на момент составления завещаний ДД.ММ.ГГГГ, и ДД.ММ.ГГГГ никакого психического расстройства, лишавшего его способности понимать значение своих действий и руководить ими не обнаруживал. 

Из выводов психолога по настоящему экспертному заключению С.Г.А. следует, что У.В.Е. скончался ДД.ММ.ГГГГ от онкологического заболевания, составив два завещания - ДД.ММ.ГГГГ, и ДД.ММ.ГГГГ. Наследники У.В.Е. - его дети от предыдущих браков ФИО1, ФИО2, ФИО7 - оспаривают законность завещаний, по которым большая часть имущества отказана пережившей супруге У.В.Е. - ФИО5, ссылаясь на болезненное состояние отца и его когнитивную и волевую несостоятельность. Однако в материалах дела не содержится документов, указывающих на таковую несостоятельность, о ней известно только из заявлений заинтересованных лиц - детей наследодателя. ФИО1, навещавшая отца в ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ, сообщила, что «...в ДД.ММ.ГГГГ.. .его речь была связанная, потусторонних вещей он не говорил, когда приезжала во второй раз в ДД.ММ.ГГГГ, его речь уже была не слышна из-за его болезни. Он говорил, что хочет вдохнуть, но не может». Указаний на когнитивные нарушения в показаниях ФИО1 не содержится. Свидетель Т.А.А., видевший У.В.Е. «... скорее всего, в начале ДД.ММ.ГГГГ (без указания даты)» указывает что «у В. была затруднительная речь и проблемы с памятью». Указаний на нарушения осмысления происходящего, на непонимание причинно-следственных связей, на расстройство прогностических функций в материалах дела не содержится. Пережившая супруга ФИО5 утверждает, что У.В.Е. в ДД.ММ.ГГГГ «чувствовал себя не как обычно, однако он был за рулем, ходил, передвигался, а хуже ему стало с ДД.ММ.ГГГГ года». С ее слов известно также, что ДД.ММ.ГГГГ У.В.Е. после посещения больницы «Сам на своей машине ездил к нотариусу ФИО9» где и было составлено завещание. Фактом составления завещания нотариус подтверждает, что У.В.Е. находился в этот момент «в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно...» Известно также, что на учете в ОНД и ОПНД У.В.Е. не состоял, сведения об обращении его за психиатрической или наркологической помощью отсутствуют, то есть в материалах дела объективных сведений о наличии у наследодателя У.В.Е. на момент составления завещаний ДД.ММ.ГГГГ, и ДД.ММ.ГГГГ нарушений познавательной деятельности и волевой сферы не содержится.

По ходатайству представителей истцов ФИО3 и ФИО4 в судебное заседание для дачи пояснений по представленному в суд экспертному заключению были вызваны и опрошены психолог С.Г.А., и судебный эксперт психиатр П.И.М., которые представленное в суд заключение № по настоящему гражданскому делу поддержали в полном объеме. При этом психолог С.Г.А. пояснила, что ей исследовались абсолютно все документы, в том числе показания сторон и свидетеля, имеющиеся в представленном ей при исследовании материалах гражданского дела, вместе с тем, ей использовались только те показания, которые указывали на познавательную деятельность умершего наследодателя. Поскольку ей исследовалось наличие указаний на нарушение познавательной деятельности у завещателя, ей из всех материалов были выбраны только те сведения, которые имели место именно к познавательной деятельности наследодателя (память, внимание и его речь). Ей была дана оценка познавательной деятельности наследодателя именно на момент составления завещаний, а не то, что ранее было до вышеуказанного периода. Кроме того, психолог также отметила, что именно нотариус при удостоверении завещаний проверяет здравый ум и твердую память наследодателя, следовательно никаких сомнений у нотариуса действительная намеренность наследодателя У.В.Е. при составлении оспариваемых истцами завещаний вызвана не была. 

Эксперт психиатр П.И.М. в судебном заседании пояснил, что в материалах дела имелись все необходимые для исследования медицинские документы для дачи вышеуказанного заключения по настоящему делу. Из представленных медицинских документов следует, что умерший У.В.Е. никакие медицинские препараты не принимал. Факт наличия у У.В.Е. психического расстройства отсутствовал. Умерший посещал врачей по мере необходимости, регулярных посещений врачей не было. В стационаре он находился только на период взятия у него пункции на предмет 

<

данные изъяты> заболевания, при этом никакие медицинские препараты в данный период времени ему не вводились, и не назначались. У У.В.Е. ухудшение состояния началось после его дня рождения, то есть после ДД.ММ.ГГГГ, а завещание последнее им было составлено ДД.ММ.ГГГГ, следовательно прием медицинских препаратов уже после составления завещаний никак не могли повлиять на его сознание при их составлении. 

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Проанализировав содержание данного экспертного заключения, суд приходит к выводу, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, так как содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные перед экспертами вопросы. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, в подтверждение своих выводов они приводят соответствующие сведения из имеющихся в распоряжении документов, основываясь на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, эксперты не заинтересованы в исходе дела. Также в заключении указаны данные о квалификации экспертов, образовании, стаже их работы. 

В заключении подробно изложена исследовательская часть, на которой основаны выводы экспертов, которые не являются противоречивыми, экспертное заключение по форме и содержанию соответствует требованиям Федерального закона №73 от 31.05.2001 г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Доказательств, указывающих на недостоверность данной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, в деле не имеется. Выводы заключения экспертов психолога С.Г.А., и психиатра П.И.М. подробно мотивированы, достаточно аргументированы и сомнений в их правильности и обоснованности не вызывают. Экспертное заключение содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленный судом вопросы. Эксперты, допрошенные в судебном заседании, полностью подтвердили ее выводы с приведением соответствующих аргументов.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд, оценив экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу, приходит к выводу о том, что заключение посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, составленное комиссией экспертов ГБУ РО 

<

данные изъяты>», принимается судом в качестве надлежащего относимого и допустимого доказательства по настоящему делу.

Вышеуказанное заключение сторонами по делу не оспаривалось, о назначении повторной экспертизы стороны не заявляли. 

Показания допрошенного в судебном заседании свидетеля Т.А.А. не содержат сведений о состоянии, в котором находился У.В.Е. в день совершения оспариваемых завещаний, то есть ДД.ММ.ГГГГ, и ДД.ММ.ГГГГ, при этом сообщенные им сведения носят общий характер описания состояния наследодателя на протяжении длительного периода времени, объективно и бесспорно не подтверждают, что в момент составления оспариваемых завещаний У.В.Е. находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. 

Кроме того, эксперт психиатр П.И.М. и психолог С.Г.А., исследовав в ходе судебной экспертизы материалы дела, в том числе показания сторон и свидетеля, не нашли оснований для вывода о том, страдал ли У.В.Е. каким-либо психическим расстройством или заболеванием, а также для вывода о невозможности понимать значение своих действий или руководить ими на момент составления оспариваемых завещаний. 

Таким образом, представленные истцом доказательства, а также все собранные в ходе рассмотрения настоящего дела доказательства, в том числе медицинские документы, не содержат достаточных и бесспорных доказательств того, что У.В.Е. на момент составления завещаний (ДД.ММ.ГГГГ, и ДД.ММ.ГГГГ) находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. 

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Следовательно, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, тем самым формируя по нему предмет и распределяя бремя доказывания.

В силу ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению. 

При определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела. 

Таким образом, именно на суд возлагается обязанность по определению предмета доказывания как совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Предмет доказывания определяется судом на основании требований и возражений сторон, а также норм материального права, регулирующих спорные правоотношения. Каждое доказательство, представленное лицами, участвующими в деле, в обоснование своих выводов или возражений на доводы другой стороны спора, должно быть предметом исследования и оценки суда, в том числе в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами и в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к спорным правоотношениям. 

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 ГПК РФ. 

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" разъяснено, что при выполнении задачи, связанной с представлением необходимых доказательств, судья учитывает особенности своего положения в состязательном процессе. Судья обязан уже в стадии подготовки дела создать условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле, но с учетом характера правоотношений сторон и нормы материального права, регулирующей спорные правоотношения. Судья разъясняет, на ком лежит обязанность доказывания тех или иных обстоятельств, а также последствия непредставления доказательств. При этом судья должен выяснить, какими доказательствами стороны могут подтвердить свои утверждения, какие трудности имеются для представления доказательств, разъяснить, что по ходатайству сторон и других лиц, участвующих в деле, суд оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (часть 1 статьи 57 ГПК РФ). 

Статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Конституционный принцип состязательности предполагает такое построение судопроизводства, в том числе по гражданским делам, при котором правосудие (разрешение дела), осуществляемое только судом, отделено от функций спорящих перед судом сторон, при этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций.

Согласно ст. ст. 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При подготовке дела к слушанию юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством, в пределах заявленных ФИО12, и А.В. требований является факт того, находился ли на момент составления и подписания завещаний У.В.Е. в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, бремя доказывания по которому было возложено на истцов, и в силу положений ст. 56 ГПК РФ является их обязанностью по доказыванию. 

Вместе с тем, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцами таких бесспорных и достаточных доказательств, в подтверждение определенных судом юридически значимых обстоятельств представлено не было. 

Ссылка представителей истца на тот факт, что ответчик ФИО5 в период болезни оказывала на своего супруга У.В.Е. какое-либо влияние, выразившееся в подавление его воли и принятии решения о составлении завещаний в ее пользу, а также то, что она ограждала каким-либо образом его общение с его родственниками, и детьми не нашла своего подтверждения в судебном заседании, поскольку из показаний (истца) дочери умершего - ФИО1, следует, что она общалась со своим отцом по телефону в ДД.ММ.ГГГГ (его речь была уже еле слышна из-за его болезни), до этого ФИО1 приезжала к отцу на три дня, то есть проживала в его квартире с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ умерший наследодатель общался со своей дочерью ФИО8 по телефону, ДД.ММ.ГГГГ к отцу У.В.Е. приходил его сын ФИО2, что говорит о том, что дети умершего имели свободный доступ для общения и посещения своего отца. 

Оценив представленные сторонами по делу доказательства в их совокупности, в том числе показания свидетеля Т.А.А., допрошенного судом в ходе рассмотрения дела, по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что в ходе рассмотрения дела не нашел своего подтверждения факт наличия у У.В.Е. какого-либо психического расстройства, способного повлиять на свободу его волеизъявления при составлении завещаний, либо иного заболевания, влияющего на его способность правильно воспринимать окружающую действительность и понимать характер и значение своих действий, суд полагает, что не имеется оснований для признания оспариваемых завещаний недействительными в соответствии с положениями п. 1 ст.166, ч.1 ст. 177 ГК РФ, на которые, в числе прочего, ссылаются истцы, предъявляя настоящий иск в суд, и приходит к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения заявленных истцами требований. 

Кроме того, само по себе наличие у наследодателя диагностированного с ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> заболевания в виде 

<

данные изъяты>, не подтверждает нахождение его при совершении завещаний (ДД.ММ.ГГГГ, и ДД.ММ.ГГГГ) в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1, ФИО7, ФИО2 к ФИО5 о признании завещаний недействительными, и применении последствий их недействительности, отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Октябрьский районный суд г. Рязани в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Левашова Е.В.

Мотивированное решение суда изготовлено 18 октября 2024 года.