Дело № 2-4/2019 (УИД 24RS0040-03-2018-000473-63)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

7 мая 2019 года город Норильск

Норильский городской суд в районе Кайеркан г. Норильска Красноярского края 

в составе председательствующего судьи Бурхановой Ю.О.,

при секретаре судебного заседания Радайкиной М.Н.,

с участием прокурора Лариной О.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Норильская межрайонная больница № 1» о взыскании компенсации морального вреда при оказании медицинской помощи ненадлежащего качества, судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» о взыскании компенсации морального вреда при оказании медицинской помощи ненадлежащего качества, судебных расходов, в обоснование иска указав, что 9 июня 2017 года она поступила к ответчику с диагнозом «

<

данные изъяты>». 10 июня 2017 года ей проведена операция – кесарево сечение, во время которой извлечен доношенный мальчик. В послеродовый период пребывания в роддоме ее состояние ухудшилось, появилось общее недомогание, сильные боли в области живота, иные недомогания, о чем она сообщала медперсоналу, лечащему врачу ФИО2, которые игнорировали ее жалобы, терапевт для осмотра в период пребывания в роддоме не явился. При проведении УЗИ-исследования малого таза было установлено, что ее состояние в пределах нормы. 16 июня 2017 года ее готовили на выписку, перед этим сделали перевязку и обработали шов, дали устные рекомендации по соблюдению гигиены, сказали 19 июня 2017 года обратиться в поликлинику по месту жительства для снятия швов и получения консультации хирурга по поводу пупочной грыжи. В период пребывания в роддоме один раз произвели забор крови, давали таблетки, ставили внутримышечно инъекции, позднее узнала, что ей были назначены такие лекарственные препараты, как окситоцин, кетопрофен, сорбифер. После выписки из роддома с 16 по 19 июня 2017 года находилась дома, состояние недомогания продолжалось, стала повышаться температура, боли и сухость во рту не проходили, о чем сообщала в поликлинике по месту жительства на приеме 19 июня 2017 года, но никаких мер принято не было. Вечером 19 июня 2017 года температура тела вновь поднялась до 38,0 градусов, держалась три дня, боли внизу живота усилились. 22 июня 2017 года в связи с существенным ухудшением самочувствия обратилась к хирургу, после осмотра в экстренном порядке была госпитализирована в городскую больницу с предварительным диагнозом «ущемление пупочной грыжи», 23 июня 2017 года ей была проведена операция, в результате которой были удалены матка и маточные трубы. По получении на руки выписки из медицинской карты узнала, что осложнение, с которым она поступила в больницу – разлитой серозно-гнойный перитонит, вторичный гнойный оментит. Полагает, что случившееся произошло по вине врачей родильного дома г. Норильска в результате безразличия и халатности, не должного отношения к своим должностным обязанностям, поскольку врач-гинеколог ФИО2 игнорировала ее жалобы на сильные боли и плохое самочувствие, не провела своевременного обследования, надлежащего клинического наблюдения, сбора данных клинико-лабораторных исследований, направленных на ранее диагностирование заболевания, а врач, проводивший 14 июня 2017 года обследование методом УЗИ, не распознал признаки, указывающие на наличие перитонита. В выписке из роддома отражено наличие у нее адгезивного пельвиоперитонита (воспаления полости брюшины), спровоцировать которое могут механические повреждения матки, оперативные вмешательства, что свидетельствовало о наличии заболевания инфекционного и воспалительного характера, однако, было оставлено без внимания, не смотря на продолжительные жалобы, из стационара она была выписана лечащим врачом без осмотра врачебной комиссией. С заявлениями о проведении проверки качества оказания медицинской помощи обращалась в прокуратуру г. Норильска, в Управление здравоохранения Администрации г. Норильска, получила ответы Минздрава Красноярского края и страховой организации, из которых следует, что при проведении проверки и экспертизы качества оказания медицинской помощи нарушений не выявлено. Не согласившись с данными выводами, обратилась в Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки, по заключению которого медицинская помощь ей была оказана с существенными недостатками, к числу которых отнесены: недооценка тяжести состояния пациентки при наличии информации о неблагоприятном течении инфекционного процесса с болевым синдромом; наличие показаний для проведения необходимых лечебно-диагностических мер (повторные клинические анализы крови, УЗИ-исследования, антибактериальная терапия и др.); не было организовано надлежащее наблюдение за пациентом, что не позволило своевременно выявить признаки распространения инфекционных осложнений (абсцесс, перитонит и др.) для своевременного решения вопроса о назначении антибактериальной терапии и решения вопроса об оперативном вмешательстве в более ранние сроки; отсутствие в истории родов интерпретации результатов лабораторных показателей клинических анализов крови, в этой связи при выписке ей не были даны соответствующие рекомендации. В результате развития опасных для жизни гнойно-септических осложнений и потери матки с маточными трубами ей причинен тяжкий вред здоровью. 

14 августа 2018 года через представителя она обратилась к ответчику с претензией о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью в результате некачественного оказания медицинских услуг, на которую получен отказ. Действиями ответчика ей причинены физические страдания, выразившиеся в претерпевании боли, перенесенной повторной операции, которую возможно было избежать при должном и своевременном диагностировании инфекционных процессов в момент нахождения в родильном доме, возможность наступления летального исхода, а также моральные страдания, выразившиеся в игнорировании медицинским персоналом жалоб пациентки на плохое самочувствие и не проходящие боли, долгой разлуке с новорожденным ребенком и невозможности в полной мере ухаживать и заботиться о нем, кормить грудным молоком, в лишении внутренних органов в достаточно молодом репродуктивном возрасте. В семье истца два мальчика, после рождения второго ребенка супругами было принято решение о третьей беременности, т.к. оба хотели девочку, о чем в настоящий момент не может идти и речи. По поводу случившегося истец продолжает испытывать горькую обиду, осталась несбывшаяся мечта родить и воспитать дочь. 

Истец полагает, что в связи с наличием у нее факторов риска при поступлении в КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом», она требовала к себе тщательного наблюдения, должны были быть приняты все возможные и допустимые медицинской практикой методы исследования, диагностики, правильного лечения, наблюдения и контроля за состоянием ее здоровья, чего в полном объеме сделано не было. В случае выполнения указанных действий надлежащим образом и в полном объеме существовала возможность как отрицательного, так и положительного исхода, и совершение их могло привести к положительному исходу.

С учетом изложенного истец просит суд взыскать с КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» компенсацию морального вреда 2000000,00 рублей расходы по оплате независимого экспертного заключения в сумме 38110,00 рублей, расходы по оплате юридических услуг в сумме 28000,00 рублей, штраф в соответствии с ч. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей».

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО2 (определение суда от 8 октября 2018 года), ФИО3, ФИО4 (определение суда от 31 октября 2018 года).

На основании определения суда от 13 ноября 2018 года по ходатайству истца произведена замена ненадлежащего ответчика КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом», к участию в деле в качестве надлежащего ответчика привлечено КГБУЗ «Норильская межрайонная больница № 1». 

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежаще, о чем свидетельствует уведомление о вручении ей 22 апреля 2019 года судебного извещения, направленного заказной почтовой корреспонденцией, об уважительности причин неявки суд не уведомила, об отложении судебного разбирательства, рассмотрении дела в ее отсутствие не просила. По смыслу закона, неявка истца, надлежаще извещенного о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, более того, истцом реализовано право ведения дела в суде через представителя ФИО5, которая фактически принимала участие в судебном заседании. 

Будучи опрошенной по существу иска в предварительном судебном заседании, ФИО1 суду пояснила, что на третий день пребывания в роддоме после проведенной операции ухудшилось ее самочувствие, появилась сухость во рту, озноб, поднималось давление, о чем она сообщала медперсоналу, по словам медсестры, к ней должен был прийти терапевт, но он так и не появился. Вплоть до выписки ее самочувствие не улучшалось, ей давали таблетки, кололи обезболивающие, сокращающие препараты. До выписки было проведено УЗИ, при выписке ее не осматривали на гинекологическом кресле, не дали каких-либо рекомендаций, кроме необходимости обратиться в поликлинику к гинекологу для снятия швов. 19 июня 2017 года она пришла на прием к гинекологу, где также сообщала о плохом самочувствии, что не нашло отражения в ее карте, ее осмотр не проводился, боли в области живота объясняли наличием у нее пупочной грыжи, повышение температуры – пребыванием молока. Не смотря на ухудшение самочувствия, скорую помощь не вызвала, т.к. верила врачам, которые говорили, что у нее все в порядке. 22 июня 2017 года она обратилась внепланово к хирургу, поскольку уже не могла терпеть боль, после чего ее госпитализировали в больницу и провели операцию.

Представитель истца ФИО5, действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержала по изложенным в иске основаниям, настаивала на их удовлетворении в связи с ненадлежащим оказанием ФИО1 медицинских услуг в период пребывания в родильном доме. Будучи опрошенной по существу иска в предварительном судебном заседании и в настоящем судебном заседании, пояснила, что ненадлежащая медицинская помощь выразилась в недооценке тяжести состояния пациентки и течения осложненного послеоперационного периода с сопутствующей патологией, в том, что в послеоперационный период в недостаточной мере проводилась антибактериальная и противовоспалительная терапия, направленная на ликвидацию инфекционного процесса и лечение сопутствующей патологии, не в полном объеме было проведено клинико-биохимическое обследование больной при наличии у нее признаков полиморфных процессов. Терапия, проведенная в роддоме в объеме согласно стандартам, не могла предотвратить развитие тяжелых осложнений при имеющих воспалительных процессах, состояние пациентки требовало дополнительного наблюдения, диагностических исследований, данные клинических анализов указывали на наличие признаков инфекции ввиду повышения уровня лейкоцитов, однако, 16 июня 2017 года пациентка была выписана из роддома без дополнительных рекомендаций, при этом как в период нахождения в роддоме, так и на момент выписки она предъявляла жалобы на самочувствие. Недооценка тяжести пациентки, выписка ее не в специализированное отделение многопрофильного лечебного учреждения, а под наблюдение участкового врача-гинеколога привели к дальнейшему развитию воспалительного процесса и утяжелению состояния истца, следствием чего явилась повторная операция по удалению не только очага инфекции, но и иных внутренних органов – матки с маточными трубами. В период дородового наблюдения ФИО1 проходила необходимые обследования, знала о том, что состояние ее здоровья не достаточно хорошо, ей был установлен отягощенный акушерский гинекологический анамнез, однако и врачи при поступлении к ним пациентки с таким анамнезом должны были проявить максимальное внимание к ней как в период родов, так и после. Начиная с третьего дня после родов ФИО1 регулярно предъявляла жалобы на плохое самочувствие, сухость во рту, боли в области живота, у нее было нестабильно давление, учащался пульс, однако, эти жалобы остались без должного внимания со стороны медперсонала роддома, боли в области живота лечащий врач ФИО2 объясняла наличием пупочной грыжи. Более того, жалобы истца не в полной мере были зафиксированы в медицинской документации, что проконтролировать ФИО1 не могла. В период после выписки ФИО1 связывала плохое самочувствие с пребыванием молока, считала, что подобное состояние допустимо в послеоперационный период, полагалась на врачей, поэтому не обращалась за скорой медицинской помощью. Когда самочувствие ухудшилось существенно, обратилась на прием к хирургу, после чего была госпитализирована. 

Ответчиком КГБУЗ «Норильская межрайонная больница № 1» представлены письменные возражения на исковое заявление, из которых следует, что 9 июня 2017 года истец поступила в экстренном порядке с подозрением на угрозу разрыва матки по рубцу в КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом», при осмотре во время поступления жалоб не было. Истцу был установлен диагноз: «

<

данные изъяты>», выставлена высокая степень перинатального риска по шкале Радзинского, 75 баллов. 10 июня 2017 года от истца поступили жалобы на отхождение светлых околоплодных вод в обильном количестве, принято решение о родоразрешении путем операции кесарево сечение в экстренном порядке, проведена соответствующая операция «Лапаротомия по Пфанненштилю, кесарево сечение по Дерфлеру. Адгезиолизис», в ходе операции извлечен живой доношенный мальчик. Операция протекала с техническими трудностями ввиду спаечных процессов в малом тазу. При поступлении в стационар и в послеоперационном периоде сохранялся лейкоцитоз, в связи с чем после операции дважды проводился забор крови. Во время операции истцу введен антибиотик цефтриаксон, в послеоперационном периоде антибактериальная терапия продолжена двумя препаратами: цефтриаксон и амикацин. С 11 июня 2017 года по дату выписки 16 июня 2017 года истец ежедневно осматривалась врачом, состояние согласно записям в истории родов было удовлетворительным, жалоб истец не предъявляла. Доводы о том, что лечащим врачом ФИО2 жалобы пациентки игнорировались, ничем не подтверждены. 14 июня 2017 года истцу проведено УЗИ-исследование, данные которого безупречны, темпы инволюции матки в пределах нормы. На 6-ые сутки истец выписана домой с полными рекомендациями в удовлетворительном состоянии. 19 июня 2017 года ФИО1 обратилась в женскую консультацию за снятием швов, при обращении каких-либо жалоб на плохое самочувствие не предъявляла, таковых в амбулаторной карте не зафиксировано, от влагалищного исследования отказалась. 22 июня 2017 года ФИО1 обратилась в поликлинику с жалобами на схваткообразные боли внизу живота, повышение температуры, после чего была госпитализирована в КГБУЗ «Норильская межрайонная больница № 1» с подозрением на ущемление имевшейся у нее пупочной грыжи, после осмотра истца хирургом и гинекологом консилиумом врачей было принято решение о срочном оперативном вмешательстве. В иске ФИО1 указывает, что ухудшение ее самочувствия имело место с 19 по 22 июня 2017 года, однако, за медицинской помощью в указанный период при наличии реальной возможности сделать это она не обращалась, что вызывает недоумение и свидетельствует о халатном отношении истца к своему здоровью. При оказании медицинской помощи врачи руководствуются клиническими протоколами и стандартами медицинской помощи. Экспертиза качества медицинской помощи проводится страховыми медицинскими организациями с целью контроля объемов, сроков, качества и условий ее оказания, подразумевает под собой вынесение финансовых штрафных санкций в случае обнаружения недостатков. По результатам проведенной ООО «ВТБ МС» экспертизы качества медицинской помощи, оказанной истцу, дефектов оказания медицинской помощи не выявлено, что означает, что причиной наступивших последствий стали не действия врачей при проведении операции кесарево сечение и ведении послеоперационного периода до выписки из роддома. При выписке из роддома состояние пациентки было удовлетворительным. Связи между действиями врачей родильного дома и наступившими последствиями, по мнению ответчика, не усматривается. Проведенная операция кесарево сечение не является главной причиной, повлекшей удаление матки. Представленное истцом в подтверждение доводов о ненадлежащем качестве медицинской помощи заключение специалиста полагает необъективным, в отдельном ходатайство просит о признании его недопустимым доказательством по делу. Ввиду отсутствия предусмотренной ст. 1064 ГК РФ совокупности условий для возмещения вреда просит в удовлетворении иска отказать.

Представитель ответчика ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на исковое заявление, суду пояснив, что при оказании медицинской помощи ФИО1 каких-либо действий, приведших к обострению имевшегося у ФИО1 заболевания и последующей операции, совершено не было, медицинская помощь истцу была оказана в должном объеме и надлежащего качества. 9 июня 2017 года истец поступила в роддом в экстренном порядке и была госпитализирована в отделение патологии беременных. Через несколько часов у нее излились околоплодные воды, было принято решение о проведении операции «кесарево сечение», в результате операции, прошедшей с осложнениями ввиду наличия спаечных процессов в брюшной полости, был извлечен живой мальчик. В соответствии с протоколом проведения операции ФИО1 была проведена антибактериальная терапия путем введения двух антибиотиков; после операции в период с 10 по 16 июня 2017 года ФИО1 ежедневно осматривалась медперсоналом, в необходимом объеме было проведено ее обследование, каких-либо жалоб на состояние здоровья истец не указывала, ее самочувствие было удовлетворительным. Было проведено УЗИ-исследование, которое показало, что темпы инволюции матки находятся в пределах нормы, после чего на пятые сутки пребывания в роддоме было принято решение о выписке истца. При выписке ФИО1 были даны необходимые и соответствующие акушерской практике рекомендации соблюдать половой покой, требования личной гигиены, обратиться на прием к участковому гинекологу для снятия швов и осмотра, продолжить профилактику анемии и тромбоэмболических осложнений. 19 июня 2017 года ФИО1 была осмотрена гинекологом поликлиники, в медицинских документах истца каких-либо жалоб на момент осмотра не зафиксировано. 22 июня 2017 года она поступила в КГБУЗ «Межрайонная больница № 1» в экстренном порядке по направлению хирурга, при наличии показаний ей своевременно была проведена операция. После обращения истца в контролирующие органы в больнице была проведена служебная проверка, в комиссию по проведению служебной проверки были включены врачи, которые не вели истца, по результатам проверки комиссия не нашла нарушений в действиях врачей и медперсонала и пришла к выводу об оказании ФИО1 медицинской помощи своевременно и надлежащего качества. Экспертиза качества оказания медицинской помощи истцу была проведена страховой организацией ВТБ страхование, по результатам экспертизы замечаний к действиям врачей также не было. Полагает, что истцом исковые требования заявлены необоснованно и просит в их удовлетворении отказать.

Изложенную представителем ответчика ФИО6 позицию по существу иска в судебном заседании поддержала представитель ответчика ФИО7, действующая на основании доверенности. 

3-и лица ФИО2, ФИО3, ФИО4 в судебное заседание не явились, будучи надлежаще извещенными о времени и месте его проведения, просили рассматривать гражданское дело в их отсутствие, письменных возражений по существу иска не представили.

Представитель 3-его лица ООО «ВТБ Медицинское страхование» в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежаще, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, о чем представил суду соответствующее заявление. В письменных объяснениях по существу иска указал, что ФИО1 застрахована по обязательному медицинскому страхованию в ООО ВТБ МС по полису обязательного медицинского страхования ЕНП №. По обращению истца в прокуратуру г. Норильска Красноярским филиалом ВТБ МС по поручению территориального фонда обязательного медицинского страхования Красноярского края организовано проведение экспертизы качества медицинской помощи по первичным медицинским документам в соответствии с Порядком организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, утвержденным приказом ФОМС от 1 декабря 2010 года № 312. В результате экспертизы качества медицинской помощи, оказанной ФИО1 в КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» в период с 9 июня 2017 года по 16 июня 2017 года, дефекты медицинской помощи не выявлены, о чем составлен акт экспертизы качества медицинской помощи № от 24 декабря 2017 года, ответ на обращение дан ФИО1

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ гражданское дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав участников судебного разбирательства, исследовав письменные доказательства, заслушав заключение прокурора Лариной О.К., полагавшей иск не обоснованным и не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ. Согласно правовой позиции, изложенной в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ 17 от 28 июня 2012 года «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется также законодательство о защите прав потребителей.

Согласно ч. 2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

В силу п. 9 ч. 5 указанной нормы пациент имеет право, в том числе, на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии со ст. 98 Закона медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Закона).

В соответствии со ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет. Продавец или изготовитель товара, исполнитель работы или услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования товаром, результатами работы, услуги или их хранения (ст. 1098 ГК РФ).

Аналогичные положения о праве потребителя на возмещение вреда, причиненного его здоровью вследствие недостатков оказанной услуги, предусмотрены ст. 14 Закона РФ «О защите прав потребителей».

В силу ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В силу ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, с учетом требований разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По общему правилу, установленному ч. 1 ст. 1068 ГК РФ, вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, возмещается работодателем.

Как установлено судом, на основании распоряжения Правительства Красноярского края № 164-р от 7 марта 2018 года в соответствии с договором о присоединении № 255 от 26 марта 2018 года и передаточным актом от 18 июня 2018 года КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» реорганизовано путем присоединения в качестве структурного подразделения в КГБУЗ «Норильская межрайонная больница № 1». 

26 июня 2018 года в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о прекращении деятельности КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» путем реорганизации в форме присоединения к КГБУЗ «Норильская межрайонная больница № 1», а также соответствующая запись о завершении реорганизации КГБУЗ «Норильская межрайонная больница № 1» в форме присоединения к нему КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом».

В соответствии с п. 3.1 договора о правопреемстве после завершения процесса реорганизации КГБУЗ «Норильская межрайонная больница № 1» становится правопреемником КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» по всем обязательства последнего, независимо от того, были ли отражены эти обязательства в передаточном акте.

Судом также установлено и подтверждается материалами гражданского дела, что по направлению врача акушера-гинеколога женской консультации с жалобами на тянущие боли внизу живота, отхождение «слизистой пробки» 9 июня 2017 года утром ФИО1 поступила в приемный покой КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» и после проведенного осмотра была госпитализирована в стационарное отделение патологии беременных учреждения с диагнозом «

<

данные изъяты>» для наблюдения и обследования.

10 июня 2017 года ФИО1 в связи с излитием околоплодных вод в экстренном порядке была проведена операция кесарево сечение, в результате которой был извлечен живой доношенный мальчик, оперирующий врач ФИО3

После оперативного родоразрешения ФИО1 находилась в течение суток в отделении анестезиологии и реанимации, после чего 11 июня 2017 года была переведена в акушерское послеродовое отделение, наблюдающий врач ФИО2

14 июня 2017 года ФИО1 было проведено УЗИ-исследование, в ходе которого установлено, что темпы инволюции матки находятся в пределах нормы, врач ФИО8

16 июня 2017 года на шестые сутки после родоразрешения ФИО1 выписана из КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» с рекомендациями по режиму и гигиене, продолжению противоанемической терапии, гемодиете, профилактике ТЭО, также даны рекомендации по текущему наблюдению участковым терапевтом и явке в женскую консультацию через 7-10 дней.

22 июня 2017 года ФИО1 поступила в КГБУЗ «Норильская межрайонная больница № 1» в экстренном порядке по направлению врача-хирурга КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 3» с жалобами на боли в нижних отделах живота, околопупочной области, слабость, повышение температуры тела, общее недомогание, сухость во рту, которые отмечала с 19 июня 2017 года, на 10 день послеоперационного периода, и была госпитализирована в хирургическое отделение с диагнозом «Воспалительный инфильтрат передней брюшной стенки (состояние после кесарева сечения от 10 июня 2017 года).

23 июня 2017 года ФИО1 проведено оперативное вмешательство по катетеризации правого и левого мочеточников, чревосечение, адгезиолизис, резекция большого сальника, резекция подвздошной кишки с наложением энтероэнтероанастомоза «бок-в-бок», тотальная гистерэктомия с маточными трубами, герниорафия, санация и дренирование брюшной полости, подапоневротического пространства.

11 июля 2017 года ФИО1 с диагнозом «

<

данные изъяты>» в удовлетворительном состоянии была выписана из лечебного учреждения.

Обращаясь в суд с рассматриваемым иском, истец ФИО1 ссылалась на некачественное оказание ей медицинской помощи, выразившееся в недооценке ее состояния и наличии факторов риска, которые могли привести к развитию инфекционных и воспалительных процессов, в отсутствии тщательного наблюдения за ней в послеродовый период, игнорировании жалоб на самочувствие, в непроведении необходимых для оценки ее состояния диагностических процедур, в подтверждение чему представила заключение специалиста Санкт-Петербургского института независимой экспертизы и оценки ФИО9 № от 28 апреля 2018 года, из которого следует, что в период пребывания ФИО1 в КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» имели место недостатки оказания медицинской помощи, выразившиеся в непринятии достаточных мер, направленных на снижение риска развития инфекционных осложнений, к существенным недостаткам в описательной части заключения отнесены недооценка тяжести состояния пациентки при наличии информации о неблагоприятном течении инфекционного процесса с болевым синдромом; наличие показаний для проведения необходимых лечебно-диагностических мер (повторные клинические анализы крови, УЗИ исследования, антибактериальная терапия и др.); отсутствие надлежащего наблюдения за пациентом, что не позволило своевременно выявить признаки распространения инфекционных осложнений (абсцесс, перитонит и др.) для своевременного решения вопроса о назначении антибактериальной терапии и решения вопроса об оперативном вмешательстве в более ранние сроки; отсутствие в истории родов интерпретации результатов лабораторных показателей клинических анализов крови, отсутствие рекомендации в связи с этим при выписке. С учетом указанных недостатков специалист отметил, что в настоящее время современные меры медицинского характера, которые направлены на предупреждение развития инфекционных осложнений при проведении консервативной терапии и хирургического лечения, при их своевременном применении не исключают наступления благоприятного исхода, что позволяет усматривать причинно-следственную связь между недостатками (дефектами) оказания медицинской помощи в роддоме и наступлением неблагоприятных для ФИО1 последствий, а потому пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между недостатками медицинской помощи в КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» и развитием угрожающих жизни инфекционных осложнений и удалением матки с маточными трубами у ФИО1, что расценил как тяжкий вред здоровью истца.

Между тем, приведенные в заключении специалиста выводы основаны на сведениях, содержащихся в выписных эпикризах на имя ФИО1, представленных на исследование истцом (аналогичных по содержанию представленным ею в обоснование иска), т.е. без учета всей совокупности данных, содержащихся в медицинской документации ФИО1 (амбулаторной карте, обменной карте беременной женщины, индивидуальной карте беременной и родильницы, истории родов и иных документах). Из заключения специалиста следует, что он имеет высшее медицинское образование по специальности судебно-медицинская экспертиза, дополнительное образование по специальности хирургия, однако, из обстоятельств дела следует, что медицинская помощь истцу оказывалась, в том числе, по направлению акушерство и гинекология, тогда как данных, свидетельствующих о наличии у специалиста необходимых познаний в указанных областях медицины, представленное заключение не содержит.

Более того, выводы специалиста опровергаются совокупностью иных исследованных в судебном заседании доказательств, а потому не могут быть приняты судом во внимание как достаточное доказательство факта ненадлежащего оказания ФИО1 медицинских услуг, повлекшее за собой причинение вреда здоровью истца, дающее основание для привлечения медицинской организации к установленной законом ответственности за причиненный вред.

Так, судом установлено, что на основании претензии истца по факту оказания ей медицинской помощи ненадлежащего качества, поступившей в КГБУЗ «Норильская межрайонная больница № 1» 15 августа 2018 года, в учреждении была проведена служебная проверка, по результатам которой установлено, что ФИО1 состояла на учете по беременности в женской консультации со срока беременности 9 недель, женскую консультацию посещала регулярно, была обследована. Из анамнеза было выяснено, что у истца имелся ряд хронических заболеваний, каждое из которых могло спровоцировать обострение воспалительного процесса после оперативного родоразрешения: 

<

данные изъяты>. Беременность протекала на фоне анемии беременной, морбидного ожирения, в третьем триместре была выявлена бактериурия и лейкоцитоз неясной этиологии, в бакпосеве мочи выделен один из основных возбудителей гнойно-воспалительных заболеваний в акушерстве и гинекологии, амбулаторно истец лечение не получала. Истец амбулаторно была консультирована врачом-хирургом, диагностирована пупочная грыжа без ущемления, в связи с риском ущемления родоразрешение было рекомендовано путем операции кесарево сечение, оперативное лечение грыжи в плановом порядке после родов. 9 июня 2017 года ФИО1 обратилась в родильный дом с жалобами на ноющие боли внизу живота, госпитализирована в отделение патологии беременных для наблюдения и дообследования. 10 июня 2017 года в связи с жалобами на излитие околоплодных вод ФИО1 в экстренном порядке была произведена операция кесарево сечение, в результате которой был извлечен живой доношенный мальчик массой 3420 гр. длиной 51 см. без видимых пороков развития, на 8-8 баллов по шкале Апгар. Операция кесарево сечение была сопряжена с техническими трудностями, во время операции отмечался спаечный процесс после перенесенных ранее хирургических вмешательств (аппендэктомия и кесарево сечение), для выполнения доступа к нижнему сегменту матки производилось рассечение спаек (адгезиолизис). Во время операции кесарево сечение ФИО1 в соответствии с клиническими протоколами была проведена профилактика инфекционных осложнений антибиотиком цефалосиоринового ряда «Цефтриаксон» в дозировке 1,0 гр. внутривенно, внутривенно введен парацетамол. В акушерском отделении ФИО1 была продолжена профилактика ТЭЛА, обезболивание, противоанемическая терапия, производилось динамическое наблюдение, включающее в себя ежедневное не менее 2 раз в сутки измерение артериального давления, пульса и температуры тела, все показатели соответствовали показателям для послеоперационного периода, гемодинамика была стабильная, гипертермии не отмечалось. 14 июня 2017 года на пятые сутки после родоразрешения согласно клиническому протоколу ФИО1 было произведено УЗИ матки, заключение «Темпы инволюции матки в пределах нормы» (сомкнутая полость матки, ширина полости 3 мм. (норма до 15). 16 июня 2017 года на шестые сутки после родоразрешения ФИО1 без симптомов, свидетельствующих о наличии обострения хронического эндометрита, была выписана домой в удовлетворительном состоянии с соответствующими рекомендациями продолжить антианемическую терапию препаратами железа, профилактику тромбоэмболических осложнений, контроль анализа мочи амбулаторно, рекомендована явка в женскую консультацию по месту жительства через 7-10 дней. При ежедневный осмотрах врачом акушером-гинекологом ФИО2 совместно с постовыми акушерками в период с 13 по 16 июня 2017 года ФИО1 жалоб не предъявляла, клинические анализы и течение послеродового (послеоперационного) периода не имело отклонений от нормального. 22 июня 2017 года на 13 сутки послеоперационного периода ФИО1 с жалобами на боли в нижних отделах живота, околопупочной области, слабость, повышение температуры тела, общее недомогание, сухость во рту, появление которых истец отмечала с 19 июня 2017 года или на 9-ые сутки послеоперационного периода, поступила в КГБУЗ «Норильская межрайонная больница № 1», где ей проведено оперативное вмешательство.

Изложенное подтверждается Актом служебной проверки качества оказания медицинской помощи в КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» ФИО1, комиссионно составленного 21 сентября 2017 года специалистами КГБУЗ «Норильская межрайонная больница № 1», не принимавшими непосредственного участия в лечении истца в период с 9 июня 2017 года по 11 июля 2017 года. Из указанного акта также следует, что при проведении служебной проверки комиссией фактов нарушения стандартов и клинических протоколов при лечении ФИО1 в КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» не выявлено. ФИО10 (послеоперационный) период специалистами учреждения велся согласно приказу Министерства здравоохранения РФ от 1 ноября 2012 года № 572н «Порядок оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)» и клинических рекомендаций (протокола) Министерства здравоохранения РФ от 2014 года «Кесарево сечение. Показания, методы обезболивания, хирургическая техника, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода». При оперативном родоразрешении у ФИО1 имел место выраженный спаечный процесс, потребовавший проведения бережного адгезиолизиса и резекции большого сальника. Имеющаяся спаечная болезнь подтверждает наличие хронического очага инфекции брюшной полости после проведенных ранее оперативных вмешательств (аппендэктомии и кесарева сечения). Выраженный спаечный процесс и пупочная грыжа в совокупности создали условия для ущемления тонкой кишки с образованием абсцесса Дугласова пространства. Развитие вторичного осложнения (обострение хронического эндометрита) в позднем послеродовом периоде на 13 сутки не является характерным для развития акушерского эндометрита, который реализуется на 3-5 сутки после родов. Осложнение послеоперационного периода разлитым серозно-гнойным перитонитом с формированием гнойного оментита, абсцесса малого таза произошло на фоне имевшихся у ФИО1 факторов риска (

<

данные изъяты>).

О результатах проведенной служебной проверки качества оказания ей медицинской помощи ФИО1 была уведомлена письмом Министерства здравоохранения Красноярского края от 13 октября 2017 года №, содержащим аналогичные выводы.

На основании обращения ФИО1 экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ей в КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» в период с 9 июня 2017 года по 16 июня 2017 года, была организована и Красноярским филиалом ООО «ВТБ МС», где истец застрахована в рамках договора обязательного медицинского страхования по полису ЕНП №. 

Из акта экспертизы качества медицинской помощи № от 24 декабря 2017 года и экспертного заключения (протокола оценки качества медицинской помощи) следует, что при проведении экспертного исследования дефектов медицинской помощи не выявлено, медицинская помощь оказана истцу в полном объеме и надлежащего качества. Критериев, характеризующих наличие классического эндометрита после операции кесарево сечение (повышение температуры тела 38 градусов Цельсия и выше, тазовая боль или болезненная матка при пальпации, выделения из половых путей с необычным/неприятным запахом, гнойные выделения из влагалища, субинволюция матки), а также стертой формы послеродового эндометрита, в родильном доме у пациентки не наблюдалось. Однако, факторы риска для развития эндометрита после операции кесарево сечение имеют место быть (

<

данные изъяты>). В послеоперационном периоде профилактика РСО проводится в соответствии с рекомендательными протоколами. Введено даже два антибиотика. Ведется динамическое наблюдение за содержанием лейкоцитов в крови. С учетом беременности количество лейкоцитов в крови у ФИО1 в пределах верхних допустимых значений. Лейкоцитарная формула без изменений. После выписки из стационара на 10-ые сутки у ФИО1 появились клинические признаки послеродового эндометрита (подъем температуры тела, схваткообразные боли внизу живота), развившиеся при наличии факторов риска (хронических воспалительных заболеваний в анамнезе, выраженного спаечного процесса в брюшной полости и в малом тазу во время операции). Участок некроза подвздошной кишки был подпаян к матке, что не соответствует картине ущемления грыжи. Убедительных данных за развитие инфекционного воспалительного процесса в малом тазу и брюшной полости, в том числе перитонита, после операции 10 июня 2017 года «Лапаротомия. Кесарево сечение в нижнем маточном сегменте поперечным разрезом. Адгезиолизис» во время госпитализации ФИО1 к КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» 9-16 июня 2017 года согласно документации нет. Данные УЗИ безупречны от 14 июня 2017 года. Выписывается на 6-ые сутки в удовлетворительном состоянии.

В ответе ООО «ВТБ МС» на обращение ФИО1 и в прокуратуру г. Норильска дополнительно отражено, что в результате анализа первичной медицинской документации, экспертом врачом акушером-гинекологом сделан вывод о том, что убедительных данных за развитие инфекционного воспалительного процесса в малом тазу и брюшной полости, в том числе перитонита, после операции 10 июня 2017 года в период госпитализации в КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом», нет. Экспертом врачом-хирургом отмечено, что в послеоперационном периоде вплоть до самой выписки из родительного дома, у ФИО1 не было отмечено как общих проявлений воспалительных процессов в брюшной полости (температура тела ниже 37 градусов Цельсия, отсутствовали тахикардия и одышка), так и местных (живот при пальпации мягкий, безболезненный, функция кишечника восстановлена, послеоперационные швы в удовлетворительном состоянии). Претензии пациента о том, что лечащий врач игнорировала жалобы пациентки на сильные боли и плохое самочувствие, врач терапевт, приглашенный дежурной медсестрой в связи с жалобами пациентки на озноб, сухость во рту, сильные боли, повышение давления, не явился для осмотра, не подтверждены, поскольку запись осмотра пациентки врачом терапевтом 13 июня 2017 года имеется в истории болезни, согласно записям в дневниках, ФИО1 не предъявляла специфических жалоб, температура в послеоперационном периоде не повышалась. Объективный осмотр без особенностей, артериальное давление, пульс в пределах нормы, швы на передней брюшной стенке в удовлетворительном состоянии, повязка сухая, выделения из половых путей сукровичные скудные. По результатам безупречных данных УЗИ-исследования от 14 июня 2017 года пациентка выписана на 6-ые сутки в удовлетворительном состоянии. При этом довод ФИО1 о том, что при проведении УЗИ-исследования вследствие неквалифицированности врача не были выявлены признаки, указывающие на наличие перитонита, необоснованны, поскольку УЗИ-исследование не должно применяться как основной метод для диагностики послеродового перитонита. Согласно заключению экспертов, послеродовый период у ФИО1 осложнился не ущемлением пупочной грыжи, а эндометритом на фоне инфильтрации и несостоятельности швов на матке с образованием абсцесса. Течение осложнения имело стертую форму, более позднее начало. Среди причин послеродового эндометрита эндометрит после операции кесарево сечение занимает первое место, но критериев, характеризующих наличие классического эндометрита после операции кесарево сечение, а также стертой формы послеродового эндометрита в родильном доме у ФИО1 не наблюдалось. Клинические признаки послеродового эндометрита появились у ФИО1 на 10-ые сутки после выписки из стационара при наличии у пациентки факторов риска. Также экспертом отмечено, что за медицинской помощью в период после выписки из стационара 16 июня 2017 года по 19 июня 2017 года по поводу подъема температуры, нарушения самочувствия, болевого синдрома ФИО1 не обращалась.

На основании определения суда от 13 ноября 2018 года по делу была назначена и проведена КГБУЗ «Красноярское краевое бюро СМЭ» комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, из заключения которой № от 17 января 2019 года следует, что 9 июня 2017 года ФИО1 поступила к КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» с диагнозом «

<

данные изъяты>», после поступления была переведена в отделение патологии беременных для обследования и наблюдения. После излития околоплодных вод в 03-00 часа 10 июня 2017 года ФИО1 была оказана экстренная медицинская помощь в объеме операции кесарево сечение. В послеоперационном периоде медицинская помощь оказана в объеме клинического осмотра, мониторинга состояния (АД, ЧСС, SpO2г, термометрия, контроль диуреза, баланса жидкости, выделений из матки), перевязок, лабораторного обследования (ОАК Тв 117 г/л, Er 3,87x10??, Ht 34,6%, TR 257x10, L 13,3тыс.-13,8тыс.-12.8тыс), б/х анализа крови), УЗИ-контроля, медикаментозной терапии (обезболивание: Sol. Ropivacaini 0,2%-40,0мл с V 8мл/час через дозатор, Sol. Tramadoli 5%-2,0 мл 3 раза в сутки в/м, в/в, Sol/ Promedoli 2%-1,0 мл в/м при выраженной боли, Ketoprofeni г 2 паза в сутки в/в; утеротоники: Oxitocini 5ЕД 3 раза в сутки в/м; профилактика ТЭО: Fraxiparini 0,6 мл в сутки п/к при стабильном гемостазе через 12 часов после удаления перидурального катетера; профилактика ГСО: Ceftriaxoni 2 раза в сутки в/в, Amicacini 1.0 в/м 1 раз в сутки). 

Согласно выводам экспертов, медицинская помощь ФИО1 в КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» была оказана своевременно и в полном объеме, ФИО1 в связи с подозрениями на несостоятельность рубца на матке была обоснованно госпитализирована в стационар в отделение патологии беременных для дальнейшего наблюдения и обследования. План родоразрешения составлен верно – путем кесарева сечения, учитывая рубец на матке и тазовое предлежание плода. 10 июня 2017 года в 03-00 часов у ФИО1 излились околоплодные воды, что явилось причиной экстренного родоразрешения. Операция кесарево сечение протекала с техническими сложностями в связи с имеющимся у истца спаечным процессом в малом тазу и брюшной полости, при этом оперативное вмешательство выполнено на должном уровне, без осложнений. Профилактика кровотечения была проведена ФИО1 в соответствии с Приказом Минздрава РФ от 29 мая 2014 года № 15-4/10/2-3881 о внедрении клинического протокола «Профилактика, лечение и алгоритм ведения при акушерских кровотечениях». Профилактика гнойно-воспалительных осложнений ФИО1 была проведена в соответствии с Приказом Минздрава РФ от 6 мая 2014 года № 15-4/10/2-3190 «Кесарево сечение, методы обезболивания, хирургическая техника, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода». Также ФИО1 была проведена профилактика тромбоэмболических осложнений в соответствии с Приказом Минздрава РФ от 27 мая 2014 года № 15-4/10/2-3792 «Профилактика венозных тромбоэмболических осложнений в акушерстве и гинекологии». Диагностические мероприятия были проведены ФИО1 в полном объеме в соответствии с положениями Приказа Минздрава РФ от 6 мая 2014 года № 15-4/10/2-3190 «Кесарево сечение, методы обезболивания, хирургическая техника, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода», приказа Минздрава РФ от 6 ноября 2012 года № 583Н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при родоразрешении посредством кесарева сечения».

В период лечения и на момент выписки ФИО1 из стационара КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» состояние объективно оценено в должном объеме, соответствовало неосложненному течению послеродового периода (состояние удовлетворительное, жалоб не предъявляет, температурной реакции нет, темпы инволюции матки без особенностей, при микроскопическом исследовании выделений из половых органов отклонений от нормального типа мазка не выявлено, на УЗИ на 5-ые сутки без особенностей, заживление послеоперационной раны первичным натяжением). Лейкоцитарная реакция в раннем послеродовом периоде (Ле - 13 тыс.-12.1 тыс.) при незавершенном раневом процессе не может рассматриваться как абсолютный критерий развития осложнений и должна оцениваться в совокупности с другими признаками, иных клинически значимых признаков и симптомов развития осложнений у ФИО1 в этот период не было. Антибактериальная терапия ФИО1 в послеоперационный период не проводилась ввиду отсутствия медицинских показаний (диагностированный воспалительный процесс). Больной была проведена антибиотикопрофилактика с целью предупреждения инфекционно-воспалительных осложнений (однократно введение антибиотика) в соответствии с Приказом Минздрава РФ от 6 мая 2014 года № 15-4/10/2-3190 «Кесарево сечение, методы обезболивания, хирургическая техника, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода».

Экспертами также сделаны выводы, что при родоразрешении и лечении ФИО1 соблюдены основные положения протокола ведения родов и послеродового периода, представленные в приказах Минздрава РФ от 6 мая 2014 года № 15-4/10/2-3190 «Кесарево сечение, методы обезболивания, хирургическая техника, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода», № 572н от 12 ноября 2012 года «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением репродуктивных технологий)» и № 583н от 6 ноября 2012 года «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при родоразрешении посредством кесарева сечения». Стандарты оказания медицинской помощи и МЭСы, на которые при назначении судебно-медицинской экспертизы ссылалась сторона истца, не являются нормативными документами, определяющими медицинские показания к использованию тех или иных лечебно-диагностических мероприятий, в связи с чем не могут быть использованы при оценке действий врачей. 

Ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО1 медперсоналом КНБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом», а также дефектов и недостатков оказания медицинской помощи экспертная комиссия не нашла. Тактика ведения беременной и метод родоразрешения (кесарево сечение) выбраны верно, в соответствии с имеющимися у истца показаниями. Интраоперационных осложнений не было. Обследование в послеоперационном периоде проведено в полном объеме. Признаков гнойно-воспалительных осложнений, которые бы определяли медицинские показания к дополнительному клиническому, лабораторному и иному обследованию и лечению, у ФИО1 на этапе стационарного наблюдения не отмечено. Послеоперационный период у ФИО1 протекал без осложнений, что подтверждается клинико-лабораторными данными и результатами УЗИ-исследования.

После выписки из стационара КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» у ФИО1 в позднем послеродовом периоде развилось осложнение в виде гнойного метроэндометрита как причины несостоятельности рубца на матке после кесарева сечения, образования абсцесса малого таза и развития разлитого гнойно-серозного перитонита, вторичного гнойного оментита. При выписке из роддома у ФИО1 симптомов послеоперационных воспалительных осложнений не было.

Определить значимость «дремлющей» хронической инфекции в этиопатогенезе развития осложнения у ФИО1 невозможно ввиду отсутствия научно обоснованных методов и критериев определения таких понятий и взаимосвязей. Установить конкретные причины возникновения или прогрессирования в послеродовом периоде на 13 сутки воспалительного процесса в матке, при наличии неблагоприятного фона (

<

данные изъяты>) и отсутствии дефектов оказания медицинской помощи также не представляется возможным. Имеющийся у ФИО1 выраженный спаечный процесс в брюшной полости после перенесенных ранее операция аппендэктомии и кесарева сечения не соответствует понятию «адгезивный пельвиоперитонит», а пупочная грыжа не имеет причинной связи с развитием воспаления в матке. 

Разрешение вопроса о возможности прогнозирования развития осложнения у ФИО1 в послеоперационном периоде не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертизы. При неопределенности понятия «фактическое» состояние пациента разрешение вопроса о соответствии данных ФИО1 при выписке из стационара родильного дома рекомендаций невозможно. Оценить в полном объеме состояние ФИО1, в том числе, в части наличия или отсутствия соответствующих симптомов, характеризующих особенности течения послеоперационного периода, на момент обследования акушера-гинеколога 19 июня 2017 года невозможно ввиду того, что представленные на этот период общеклинические данные не отражают в полном объеме динамику и состояние со стороны локального статуса.

Согласно выводам экспертов, причинно-следственной связи между действиями медицинского персонала КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» при оказании ФИО1 медицинской помощи и ухудшением ее состояния здоровья в послеродовом периоде, в том числе после выписки из стационара роддома (проведение ей 23 июня 2017 года операции чревосечения, адгезиолизиса, резекции большого сальника, резекции подвздошной кишки с наложением энтероанастомоза бок-в-бок, тотальной гистерэктомии с маточными трубами, герниоррафии, санации и дренирования брюшной полости, подапоневротического пространства, нет. В отсутствие в действиях медицинского персонала КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» дефектов оказания медицинской помощи причинно-следственная связь возникших осложнений и неблагоприятных последствий у ФИО1 с действиями медицинского персонала КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» исключена. В соответствии с п. 24 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития № 194П от 24 апреля 2008 года ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, поздними сроками начала лечения, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью и не подлежит оценке по степени тяжести.

Оснований ставить под сомнение достоверность и объективность экспертных выводов суд не усматривает, поскольку экспертные исследования по делу проведены комиссией в составе специалистов, имеющих необходимые образование, квалификацию и стаж работы как в исследуемой области знаний, так и в судебно-экспертной деятельности, выводы экспертов основаны на результатах исследования необходимого и достаточного объема материалов, включающих медицинскую документацию на имя ФИО1 как в дородовый (дооперационный) период, так и в послеоперационный период пребывания ее в стационаре КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» и выписки из стационара, относящуюся непосредственно к проведению оперативного вмешательства и ведению пациентки в послеоперационный период. До начала производства судебной экспертизы эксперты были предусмотрены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности экспертов в неблагоприятном для любой из сторон исходе дела, судом не установлено. Выводы экспертов по поставленным на их разрешение существенным для дела обстоятельствам и вопросам изложены ясно и полно, не содержат противоречий и согласуются с результатами оценки качества оказания истцу медицинской помощи, организованной страховой медицинской организацией с привлечением соответствующего эксперта качества медицинской помощи в порядке, установленном ст. 40 Федерального закона «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» № 326-ФЗ от 29 ноября 2010 года и Порядком организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи, утвержденным Приказом Федерального фонда обязательного медицинского страхования от 1 декабря 2010 года № 230, по результатам которой нарушений при оказании ФИО1 медицинской помощи в КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» также не выявлено.

При таких обстоятельствах заключение проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы признается судом допустимым и достоверным доказательством, в совокупности с иными представленными суду и подробно изложенными выше доказательствами свидетельствующим о том, что факт оказания КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» медицинской помощи ФИО1 ненадлежащего качества, что повлекло для истца неблагоприятные последствия в виде причинения вреда ее здоровью, подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашел.

Доводы истца о том, что медицинским персоналом КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» игнорировались предъявляемые ею жалобы на самочувствие, опровергаются содержанием медицинских документов, в полном объеме исследованных при проведении судебной экспертизы и приведенных в соответствующем заключении, частично исследованным в ходе судебного разбирательства дела, а также заключением судебной экспертизы, их которого следует, что в послеоперационный период пребывания в стационаре учреждения жалоб на самочувствие ФИО1 не предъявляла, по результатам проведенных лабораторных исследований и объективного осмотра истца наличия у нее клинических признаков воспалительных и иных процессов, отклоняющихся от нормы в послеродовый период, не выявлено. Ссылаясь на неполноту внесения сведений о ее состоянии в медицинские документы, каких-либо объективных доказательств этому истец суду не представила. 

Ссылаясь на необходимость проведения дополнительных диагностических мероприятий для должной оценки ее состояния, конкретных мероприятий, которые требовались в связи с ее объективным состоянием, но не были проведены в послеродовый период пребывания в стационаре учреждения, истец также не указала, тогда как из заключения судебной экспертизы следует, что диагностические мероприятия, профилактика осложнений, лабораторные исследования в отношении ФИО1 проведены в полном объеме в соответствии с рекомендательными протоколами оперативного вмешательства и ведения послеродового наблюдения; клинические признаки осложнений, обуславливающие медицинские показания к проведению дополнительных лечебно-профилактических и диагностических мероприятий, у ФИО1 отсутствовали. 

Нуждаемость истца в послеродовый период пребывания в стационаре родильного дома в проведении антибактериальной терапии объективными данными не подтверждена, как следует из выводов судебной экспертизы, антибактериальная терапия ФИО1 в послеоперационный период действительно не проводилась ввиду отсутствия медицинских показаний (диагностированный воспалительный процесс), вместе с тем в соответствии с рекомендательными протоколами при проведении оперативного вмешательства и в послеродовый период пребывания в стационаре истцу проводилась профилактика гнойно-воспалительных осложнений и антибиотикопрофилактика путем введения ей двух препаратов группы антибиотиков.

Учитывая, что медицинская помощь ФИО1 в период пребывания в КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом» была оказана истцу в полном объеме и надлежащего качества, ухудшение состояния здоровья истца в послеродовом периоде и проведенное 23 июня 2017 года оперативное вмешательство, повлекшее за собой удаление внутренних органов, с действиями медицинского персонала ответчика в причинно-следственной связи не состоит и не рассматривается как причинение вреда здоровью, основания для возложения на ответчика обязанности компенсировать причиненный истцу моральный вред, т.е. для удовлетворения исковых требований, у суда отсутствуют. 

При этом доводы стороны истца о том, что фактическое ее состояние и наличие клинических признаков воспалительных процессов было также проигнорировано при посещении ею врача-гинеколога территориальной поликлиники 19 июня 2017 года, фактически ее осмотр не проводился, при надлежащем отношении к пациенту возможна была более ранняя диагностика и выявление развившегося осложнения, на выводы суда об отсутствии оснований полагать ненадлежащей оказанную истцу ответчиком (ранее КГБУЗ «Норильский межрайонный родильный дом») медицинскую помощь не влияют.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось судебное решение, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Учитывая, что исковые требования ФИО1 к КГБУЗ «Норильская межрайонная больница № 1» о взыскании компенсации морального вреда признаны судом не подлежащими удовлетворению, отсутствуют и основания для возложения на ответчика обязанности компенсировать понесенные истцом при обращении в суд расходы по оплате юридических услуг и услуг специалиста при проведении медицинского исследования.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Норильская межрайонная больница № 1» о взыскании компенсации морального вреда при оказании медицинской помощи ненадлежащего качестве, штрафа, возмещении судебных расходов – оставить без удовлетворения в полном объеме заявленных требований.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в месячный срок со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Норильский городской суд в районе Кайеркан г. Норильска Красноярского края.

Судья Ю.О. Бурханова

Решение суда в окончательной форме принято 31 мая 2019 года.