РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

7 июля 2020 года г.Алексин Тульской области 

Алексинский городской суд Тульской области в составе: 

председательствующего судьи Жувагина А.Г.,

при секретаре Григорьевой А.В.,

с участием истца ФИО8, ее представителя ФИО9,

ответчика ФИО10, ее представителя ФИО11,

ответчика ФИО12, его представителя адвоката Шевяковой И.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-139/2020 по иску ФИО8 к ФИО10, ФИО12 об оспаривании доверенности, признании недействительным ничтожным договора дарения, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании права собственности на квартиру,

установил:

ФИО8 обратилась в суд с иском к ФИО10 об оспаривании доверенности, истребовании имущества из чужого незаконного владения, включении в наследственную массу. В обоснование заявленных требований указала, что 28.09.2019 умерла ее бабушка - ФИО1, о чем составлена актовая запись № от 02.10.2019 отделом ЗАГС администрации МО г.Алексии и выдано свидетельство о смерти II-БО №. При жизни 22.01.2014 бабушка оставила завещание, удостоверенное нотариусом ФИО2, зарегистрированное в реестре №, в соответствии с которым все имущество, принадлежащее умершей ко дню ее смерти завещалось истцу - внучке ФИО8

28.11.2019 в целях вступления в наследство, ей подано заявление нотариусу Алексинского нотариального округа Тульской области ФИО3, что подтверждается справкой нотариуса № от 28.11.2019. Указанное выше завещание не отменялось и не изменялось ко дню смерти наследодателя, из чего следует, что истец является единственным наследником. Иных наследников по закону, по завещанию или в порядке обязательной доли к наследству умершей не имеется. До даты смерти бабушки, истцу было известно, что у бабушки имеется квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, общей площадью 60,2 кв.м. 

В ходе установления размера наследственной массы, истцу стало известно, что бабушка совершила одностороннюю сделку, а именно составила доверенность на право отчуждения (дарения) указанного жилого помещения. Доверенность совершена 17.11.2017 в г.Красноармейск Московской области, и удостоверена нотариусом нотариального округа г.Красноармейск Московской области ФИО13, зарегистрирована в реестре за №. Исходя из текста доверенности, она совершена в помещении нотариальной конторы, оплачена согласно тарифам на совершение сделок в помещении нотариальной конторы. Якобы, по просьбе доверителя доверенность подписана рукоприкладчиком ФИО4

Полагала, что указанное не могло быть совершено, так как доверитель ФИО1 по состоянию здоровья была прикована к постели, являлась инвалидом I группы, и не могла понимать значение своих действий, давать распоряжения кому-либо подписывать за нее документы. Каких-либо физических недостатков, которые бы не позволили собственноручно подписать доверенность, не имелось.

Поскольку на основании указанной доверенности, которая, по мнению истца подлежит признанию недействительной, по признакам оспоримости, совершен договор дарения спорного жилого помещения от 20.11.2017, он является ничтожным, так как совершен лицом, не имеющим полномочий на совершение данной сделки, и подлежат применению последствия недействительной ничтожной сделки.

Просила призвать доверенность на право дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, совершенную 17.11.2017 в г.Красноармейск Московской области, и удостоверенную нотариусом нотариального округа г.Красноармейск Московской области ФИО13, зарегистрированную в реестре за №, бланк №, недействительной. Истребовать из незаконного владения ФИО10 жилое помещение, квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №. Включить в наследственную массу после смерти ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, жилое помещение - квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №.

Впоследствии в ходе судебного разбирательства истец заявленные требования уточнила и просила признать доверенность на право дарения квартиры, удостоверенную нотариусом нотариального округа г.Красноармейск Московской области ФИО13, зарегистрированную в реестре за №, бланк №, расположенной по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, совершенную 17.11.2017 в г.Красноармейск Московской области, выданную ФИО12, совершенную 17.11.2017 года в г.Красноармейск Московской области, недействительной. 

Признать недействительным (ничтожным) договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, кадастровый № от 20.11.2017 года, заключенный между ФИО12, действующим на основании доверенности от 17.11.2017 года, удостоверенной в г.Красноармейск Московской области нотариусом Красноармейского нотариального округа ФИО13, зарегистрированной в реестре за №, оформленной на бланке № и ФИО10

Истребовать из незаконного владения ФИО10 квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, в пользу ФИО8 и признать право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, за ФИО8, указав что решение суда является основанием для аннулирования регистрационной записи о регистрации права за ФИО10 и основанием для регистрации права собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, №, за ФИО8

Определением суда от 16.01.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен нотариус нотариального округа г.Красноармейск Московской области ФИО13 

Определением суда от 13.02.2020 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО12

В судебном заседании:

Истец ФИО8 и ее представитель по доверенности ФИО9 заявленные исковые требования с учетом уточнений поддержали по основаниям изложенным в иске, просили их удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО10 и ее представитель по доверенности ФИО11 возражали против удовлетворения заявленных требований, просили отказать истцу в удовлетворении требований. Дополнительно ответчик ФИО10 пояснила, что составляя завещание в 2014 году, ее мама ФИО1 предполагала, что ФИО8 будет за ней ухаживать, в связи с чем завещала ей свое имущество. В 2015 году состояние здоровья ФИО1 ухудшилось, она лечилась, а после проживала у истца. Потом, примерно в феврале 2015 года, отношения ФИО1 и ФИО8 ухудшились и истица отвезла бабушку обратно в г.Алексин. В мае 2015 года у ФИО1 случился инсульт, она проходила лечение в ГУЗ «АРБ №1 им.профессора ФИО14», а затем они перевезли ее в г.Красноармейск для проживания и лечения. Истица отказалась от какого-либо участия и не ухаживала за своей бабушкой, предложила определить ее в специализированное учреждение. С 29.05.2015 ФИО1 проживала вместе с ней и ее мужем по 

<

адрес>, и они присматривали за ней. 08.06.2015 ФИО1 выдавала доверенность на ее имя, которую удостоверял нотариус ФИО13, дома, так как она на тот момент не двигалась, рукоприкладчиком была ФИО8 

Истица утверждает, что ФИО1 не имела возможности выйти из дома, но это не так, она стремилась реабилитироваться и жить самостоятельно, она занималась лечебной гимнастикой, они совершали пешие прогулки. Участковый врач у которого наблюдалась ФИО1 также не находила у нее психических расстройств. Да, она была физически слаба, но она была в сознании. Весной 2017 года когда произошло залитие квартиры, принадлежащей бабушке, ФИО8 даже возила бабушку в г.Алексин, чтобы она посмотрела на квартиру. В квартире необходимо было делать ремонт, но ФИО1 не могла этим заниматься. ФИО8 инициативы в этом вопросе не проявляла.

Доводы истицы о том, что ФИО4 действовал не по волеизъявлению ФИО1, также ничем не доказаны. Решение подарить квартиру ей ФИО1 приняла так как квартирой необходимо было заниматься, делать там ремонт. Сделать это с ее участием в г.Красноармейске не было невозможно. Поэтому ими было принято решение выдать доверенность на ФИО12, а он на основании этой доверенности подарит квартиру ей. 

17.11.2017 они обратились к своему знакомому - ФИО4 с просьбой быть рукоприкладчиком. После того как тот согласился, они собрались и поехали к нотариусу ФИО13, где им была выдана доверенность. В нотариальной канторе нотариусом ФИО1 разъяснялась доверенность, нотариус спрашивал у нее мамины ФИО, дату рождения, спрашивал кем она ей приходится, кто такой ФИО4 ФИО1 отвечала четко, без запинок. У них не было сомнений в ее дееспособности. После этого был составлен договор дарения, ФИО1 была ознакомлена с ним, и впоследствии на основании данного договора дарения она оформила квартиру на себя. Она была единственной наследницей по закону к имуществу ФИО1, о завещании на тот момент она ничего не знала. ФИО8 знала о завещании, но не предприняла никаких мер. 

В январе 2019 года у нее (у ответчицы) ухудшилось состояние здоровья, она была госпитализирована, находилась на лечении по июль 2019 года. Ее муж – ФИО12 просил ФИО8 помочь в уходе за бабушкой, но она отказалась, в связи с чем ФИО12 осуществлял уход и за ФИО1 и за ней. Считала, что на тот момент ФИО8 знала о существовании договора дарения спорной квартиры. 

За день до смерти ФИО1 она вызывала ей врача, и их предупредили о то, что та в плохом состоянии. Она сообщила об этом ФИО8, но та приехала только вечером, когда бабушка умерла. Хоронили ФИО1 в г.Алексине. Все расходы по похоронам несла она. ФИО8 присутствовала на похоронах в качестве гостя и после уехала.

Представитель ответчика ФИО11 дополнительно поясняла, что на момент выдачи доверенности ФИО1 понимала значение своих действий. В материалах дела нет данных, что у нее присутствовали психические заболевания, на соответствующем учете она не числилась и за помощью не обращалась. Наличие ее заболеваний не свидетельствует о том, что она не понимала значения своих действий. У нотариуса ФИО13 при оформлении оспариваемой доверенности не возникло каких-либо сомнений, так как она четко отвечала на поставленные вопросы, не путалась. Текст доверенности ей был зачитан, разъяснен смысл и последствия. Истцом не представлено достоверных доказательств того, что оформление доверенности происходило с нарушением закона. Заявленные требования не подтверждаются ни медицинскими, ни другими материалами дела.

Ответчик ФИО12 возражал против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях. Дополнительно пояснил, что когда состояние здоровья ФИО1 ухудшилось, у них не было другого выхода, оставалось только забрать ее к себе. ФИО8 периодически навещала ФИО1, но когда была нужна ее помощь, она отказывала в этом. ФИО1 после инсульта и лечения стремилась к полном выздоровлению, она гуляла, занималась гимнастикой, она смотрела телевизор понимала, что показывают, обсуждала это, постоянно отгадывала кроссворды. Она очень хотела в г.Алексин и проживать в своей квартире самостоятельно. Когда истица приезжала со своей семьей к ним в гости, она видела ФИО1, видела, что та сидела во главе стола, кушала самостоятельно левой рукой, и даже пыталась помогать убрать со стола. Каких-либо сомнений в дееспособности ФИО1 ни у кого не возникало.

Сама ФИО8 отвозила ее в г.Алексин посмотреть на квартиру после залития и после привозила обратно. Необходимо было заниматься ремонтом квартиры и для этого надо было ехать в г.Алексин, поэтому ФИО1 приняла решение оформить квартиру на свою дочь – ФИО10, для чего была составлена оспариваемая доверенность и составлен договор дарения. ФИО4 ни в чем не заинтересован, они его попросили быть рукоприкладчиком и он не отказался.

Полагал, что заключение экспертов ГУЗ «ТОКПБ №1 им.Н.П.Каменева» № от 5.06.2020 года является надлежащим доказательством, выводы экспертов противоречивы. 

В 2019 году когда у его супруги ухудшилось здоровье, он осуществлял уход и за бабушкой – ФИО1 и за супругой. ФИО8 самоустранилась от всего этого. Именно в это время у ФИО1 началась отрицательная динамика и значительно ухудшилось здоровье.

Представитель ответчика ФИО12 адвокат Шевякова И.Н. возражала против удовлетворения заявленных требований. Дополнительно пояснила, что заключение экспертов ГУЗ «ТОКПБ №1 им.Н.П.Каменева» № от 5.06.2020 года не является надлежащим доказательством. Судебно-психиатрическая экспертиза по данному делу назначена и проведена преждевременно, так как не были допрошены свидетели, в том числе рукоприкладчик ФИО4, который общался с ФИО1 в день оформления оспариваемой доверенности, ее лечащей врач. Данное заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов вызывает серьезные замечания, в первую очередь, с точки зрения соответствия его нормативным требованиям к экспертному заключению, фактически эксперты дали «подписку» уже после того, как они оформили заключение, что является нарушением установленного законом порядка производства судебной экспертизы, то есть фактически она в представленном заключении отсутствует. Отсутствие в деле «Подписки» лишает заключение эксперта доказательственного значения, так как означает, что при производстве судебной экспертизы не были соблюдены гарантии объективности эксперта, и он не может быть привлечен к уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Важнейшим условием для проведения полноценного экспертного исследования является полнота представленной информации, однако довольно часто эксперты не располагают исчерпывающей информацией о состоянии здоровья подэкспертного в интересующий суд период. Иногда этот пробел невозможно восполнить ввиду отсутствия медицинской документации в лечебно-профилактических учреждениях или не обращения подэкспертного за медицинской помощью. В данном же случае сведения о состоянии ФИО1 имелись, тем не менее, эксперты уклонились от их анализа, что говорит о неполноте и поверхностности проведённого исследования.

При отсутствии описания психического состояния в медицинской документации непосредственно на интересующий суд период времени должен применяться динамический анализ психического состояния подэкспертного, основывающийся на правилах принципа презумпции: признанием презюмированного положения истинным до тех пор, пока не будет доказано противоположное и толкованием сомнений, которые невозможно устранить, в пользу данного лица. При этом эксперты не указывают, на то обстоятельство, что ФИО1 по всем медицинским документам с 2015 - 2017 находилась в ясном сознании, в 2015 была обследована психологом, которая сделала запись - «

<

данные изъяты>». 

В медицинской карте ГБУЗ МО «ДЦГБ» стационарного больного ФИО1 имеется заключение психолога (по данным клинических бесед и нейропсихологической диагностики) от 15.07.2019, в котором буквально указано: 

<

данные изъяты>. В п.8 карты № к акту освидетельствования № от 18.06.2015, не установлена степень ограничения основных категорий жизнедеятельности: способности к ориентации, общению, обучению, контроля за своим поведением. Нет таких ограничений и при освидетельствовании МСЭ в 2017 году. В направлении ФИО1 на медико - социальную экспертизу от 31.05.2017 неврологом 31.05.2017 описано ее состояние: 

<

данные изъяты> (л.д. 198).

В выписном эпикризе № ФГБУЗ № г.Красноармейска за период с 05.05.2017 по 17.05.2017 указаны жалобы при поступлении: 

<

данные изъяты>. 

Таким образом, полагала, что у ФИО1 не обнаруживались яркие проявления нарушений когнитивной и эмоциональной сферы.

Обследование неврологом 11.07.2017: 

<

данные изъяты> ( л.д. 216).

Однако экспертами, сведения о состоянии речи, сознании и умственной деятельности подэкспертной не только не проанализированны, но и не указаны в описательной части заключения, что свидетельствует либо о некомпетентности экспертов, либо об их предвзятости и заинтересованности.

В медицинским документах, в иных материалах дела и самой экспертизе отсутствуют какие-либо сведения, позволяющие сделать вывод о том, что ФИО1 была в период подписания доверенности подвержена легкой внушаемости, искаженно интерпретировала реальные события, у нее отсутствовала способность объективного понимания собственного поведения, целей совершаемых ею действий, предвидения их результатов, свободно выбирать способы достижения целей на основе здоровых мотивов. Напротив, показания нотариуса ФИО13, свидетельствуют о разумности поведения ФИО1, которая неоднократно обращалась к нему для оформления доверенностей на совершение юридически значимых действий. Она узнала его, пригласила в качестве рукоприкладчика знакомого ей ФИО4, вместо незнакомого посетителя нотариуса, помощью которого ей пришлось воспользоваться во время предыдущего визита. Она понимала цель оформления доверенности - совершение сделки дарения в пользу дочери, не лишена была способности объяснить причины дарения нотариусу - благодарность дочери, с которой она проживала и которая ухаживала за ней, залитие ее квартиры, содержать которую она не могла в силу состояния здоровья. Следовательно, мотивы передачи квартиры дочери не носили какого-либо нездорового характера, сомнительна была бы сделка в пользу постороннего лица, при наличии детей, внуков.

Экспертами был выставлен диагноз 

<

данные изъяты>, то есть наименование диагноза не соответствует нормативным требованиям, что свидетельствует о некомпетентности экспертов или намерения ввести суд в заблуждение относительно состояния здоровья ФИО1

Согласно критериям диагностики Международной классификации болезней 10-го пересмотра говорится о том, что при выставлении этого диагноза должна быть указана глубина психических расстройств. Экспертами этого сделано не было. Кроме того, критерий 

<

данные изъяты> указывает на «временную связь между развитием основного заболевания и развития психического расстройства». Экспертами в их выводах вообще не описываются признаки какого-либо психического расстройства. Следует заметить, что рубрика 

<

данные изъяты> не включает в себя деменцию (слабоумие), то есть не предполагает выраженных нарушений когнитивных функций (памяти, внимания, мышления). Эксперты не указывают, какой вид органического расстройства обнаружен у ФИО1: 

<

данные изъяты>, степень этих нарушений, имел ли место синдром оглушения, не приводят примеры проявления этих нарушений у ФИО1 Из текста заключения не вытекает, что у ФИО1 17.11.2017 

<

данные изъяты>.

Наоборот, если бы эксперты в полной мере отразили неврологический статус, описанный в документах, то и сделать вывод о неспособности ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими было, бы сделать невозможно, так как последствия инсульта сказались на ее физическом здоровье, но не умственном и эмоциональном состоянии.

Синдромом нарушенного сознания у ФИО1 в экспертном заключении не выявлен, следовательно, само по себе снижение памяти не может свидетельствовать о наличии синдрома нарушенного сознания и являться экспертным доказательством неспособности лица осознавать свои действия и руководить ими в конкретный период времени. Заключение судебной экспертизы, не отвечает требованиям ст.86 ГПК РФ, является не полным, не объективным. Неполнота, недостаточная научная обоснованность итоговых выводов, обуславливает равную вероятность иных, нежели содержащихся в представленном заключении, диагностических и экспертных версий.

Третье лицо нотариус ФИО13 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом. Будучи допрошенным 11.03.2020 в порядке судебного поручения пояснил, что к нему 17.11.2017 в кабинет зашли 3 человека. Дееспособность ФИО1 он установил по паспорту и в устной беседе, он взял у нее только справку об инвалидности. Речевых дефектов у ФИО1 не было, ориентировалась в пространстве, вопросы, обращенные к ней, осознавала. ФИО1 самостоятельно выразила волю на выдачу доверенности. Личность ФИО12 не была установлена, только принесли его паспорт. Она сказала, что ФИО12 ее зять Личность ФИО4 (рукоприкладчика) была установлена по паспорту. ФИО1 пояснила, что ФИО4 это молочник, который приносит ей молоко. ФИО1 ранее приходила с ФИО8, которая была рукоприкладчиком, второй раз она взяла рукоприкладчика у них из очереди. Выдачу доверенности на ФИО12 она мотивировала тем, что она живет у дочери, находится на обеспечении дочери, в город Алексин она ездить не может, тем более квартира там залита и в ней нужно делать ремонт. Он объяснял ФИО1, что рукоприкладчиком может быть любой человек. ФИО1 знала, что нужен будет рукоприкладчик, и в этот момент к ней приехал молочник, и она попросила его. ФИО1 была согласна подарить дочери квартиру. При подписании доверенности был ФИО4, ФИО1 и ФИО10 ФИО4 подписал доверенность, они отсканировали доверенность, он (нотариус) отправил ее в ЕИС и отдал ее ФИО10 Его действия соответствуют законодательству. Никаких оснований усомниться в дееспособности ФИО1 не было. ФИО1 очень хорошо разговаривала, прекрасно ориентировалась в пространстве.

С учетом положений ст.167 ГПК РФ, мнения присутствующих лиц, участвующих в деле, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав объяснения присутствующих лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу п.1-4 ст.1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии со ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п.1).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п.1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п.2).

Согласно ст.12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Согласно ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст.154 ГК РФ сделки могут быть двух - или многосторонними (договоры) и односторонними. Односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В силу ст.156 ГК РФК односторонним сделкам соответственно применяются общие положения об обязательствах и о договорах, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки.

Согласно п.1 ст.182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Таким образом, доверенность является односторонней сделкой.

Пунктом 1 ст.185 ГК РФ установлено, что доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

В соответствии с п.1 ст.185.1 ГК РФ доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, на подачу заявлений о государственной регистрации прав и сделок, а также на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом. 

В соответствии со ст.59 «Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв. ВС РФ 11.02.1993 №4462-1) нотариус удостоверяет доверенности от имени одного или нескольких лиц, на имя одного или нескольких лиц. 

В силу ст.ст.42, 43 Основ, нотариус при совершении нотариального действия обязан установить не только личность обратившегося за совершением нотариального действия гражданина, но и выяснить его дееспособность.

Пункт 1 ст.21 ГК РФ предусматривает, что способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста.

Согласно п.1 ст.22 ГК РФ никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом.

Согласно ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п.2 ст.167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст.171 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны. В интересах гражданина, признанного недееспособным вследствие психического расстройства, совершенная им сделка может быть по требованию его опекуна признана судом действительной, если она совершена к выгоде этого гражданина.

Согласно ст.171 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны. В интересах гражданина, признанного недееспособным вследствие психического расстройства, совершенная им сделка может быть по требованию его опекуна признана судом действительной, если она совершена к выгоде этого гражданина.

Судом установлено, что ФИО1 все свое имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно ни находилось, завещала своей внучке ФИО8, что подтверждается завещанием № от 22.01.2014, удостоверенным нотариусом Алексинского нотариального округа Тульской области ФИО2

Согласно выписке из ЕРГН от 15.01.2020, квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, на праве собственности принадлежала ФИО1, номер государственной регистрации права: № от 17.03.2009.

17.11.2017 ФИО1 выдана доверенность № на имя ФИО12, которой она уполномочила ФИО12 подарить ее дочери ФИО10, принадлежащую ей квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. 

Указанная доверенность удостоверена нотариусом нотариального округа г.Красноармейск Московской области ФИО13, зарегистрирована в реестре за №. 

Из указанной доверенности следует, что смысл и значение доверенности, ее юридические последствия, а также содержание статей 185-189 ГК РФ ФИО1 разъяснены и соответствуют ее намерениям. Содержание доверенности прочитано ею лично и зачитано ей вслух. Ввиду болезни ФИО1 по ее личной просьбе в присутствии нотариуса расписался ФИО4 Личность ФИО4 установлена, его дееспособность проверена.

20.11.2017 ФИО1, действуя через своего представителя ФИО12, безвозмездно подарила ФИО10 квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Договор дарения от 20.11.2017 зарегистрирован в ЕГРН за № от 13.12.2017.

Согласно выпискам из ЕГРН от 15.01.2020, собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, является ФИО10, номер государственной регистрации права № от 13.12.2017.

28.09.2019 ФИО1 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти II-БО № от 28.11.2019, выданным отделом ЗАГС администрации МО г.Алексии, о чем составлена актовая запись № от 02.10.2019.

В соответствии с ч.1 ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Для определения степени психического состояния ФИО1 в момент составления ею 17.11.2017 доверенности на имя ФИО12, по данному делу в соответствии с определением суда от 25.05.2020 по делу назначено проведение посмертной судебно-психиатрической экспертизы в ГУЗ «Тульская областная клиническая психиатрическая больница №1 имени Н.П. Каменева».

Из заключения комиссии экспертов ГУЗ «Тульская областная Клиническая психиатрическая больница №1 имени Н.П.Каменева» № от 05.06.2020 следует, что ФИО1 на момент составления доверенности от 17.11.2017 на имя ФИО12 обнаруживала 

<

данные изъяты>. Об этом свидетельствуют данные медицинской документации о сенильном возрасте ФИО1, о 

<

данные изъяты>, в связи с чем с 12.05.2015 по 29.05.2015 находилась в неврологическом отделении Алексинской районной больницы № 1 с диагнозом: «

<

данные изъяты>.», после чего была освидетельствована в БМСЭ и признана инвалидом 1 группы, из неврологического осмотра на дому от 2015г.: «

<

данные изъяты>, стационарное лечение с 05.05.2017г. по 17.05.2017г. в ФГБУЗ МСЧ № г. Красноармейска с диагнозом: 

<

данные изъяты>, установление 1 группы инвалидности бессрочно с 17.07.2017года, в неврологическом статусе при очередном осмотре неврологом от 11.07.2017г.: «...

<

данные изъяты>...». Указанное расстройство ФИО1, на интересующий суд период, обусловило легкую внушаемость, искаженную интерпретацию реальных событий, что привело к отсутствию способности правильно понимать объективное содержание собственного поведения, цель совершаемых действий, предвидеть их прямые и косвенные результаты, давать оценку своему поведению в соответствии с социальными нормами, свободно выбирать цели и способы их достижения на основе здоровых мотивов. Таким образом, на момент составления доверенности от 17.11.2017 на имя ФИО12 по состоянию своего здоровья ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Суд признает достоверным и допустимым заключение комиссии экспертов № от 05.06.2020, изготовленное врачами-психиатрами ГУЗ «Тульская областная Клиническая психиатрическая больница №1 имени Н.П.Каменева», поскольку это заключение выполнено в соответствии с требованиями ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» №73-ФЗ на основании определения суда о поручении проведения экспертизы. Заключение выдано врачами-психиатрами, имеющими соответствующее образование, квалификацию и значительный стаж работы по специальности, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст.307 УК РФ. Заключение экспертов соответствует требованиям ст.86 ГПК РФ.

Доводы стороны ответчиков о том, что указанное заключение экспертов не отвечает признакам относимости и допустимости, не убедительны и несостоятельны, опровергаются материалами дела и медицинскими документами, которым экспертами дана надлежащая оценка. 

Доводы стороны ответчиков о том, что заключение экспертов является одним из доказательств по делу, тогда как при удостоверении оспариваемого завещания нотариусом была проверена дееспособность ФИО1 и ее способность понимать значение своих действий и руководить ими, суд признает несостоятельными, поскольку нотариус не обладает специальными познаниями в области психиатрии и не может однозначно определить состояние обратившегося к его услугам лица.

Доводы стороны ответчиков сводятся фактически к несогласию с выводами эксперта, что не свидетельствует о его необоснованности и неправильности, и в силу положений ст.87 ГПК РФ не может являться основанием для назначения по делу повторной экспертизы, тогда как положенное в основу данных доводов заключение специалиста не является допустимым доказательством, и является лишь мнением специалиста, который в рамках проведенного исследования не был предупрежден об уголовной ответственности.

Таким образом, оснований для признания вышеуказанного заключения ненадлежащим доказательством по делу у суда не имеется. 

Допрошенный в судебном заседании ФИО4 показал, что когда он впервые увидел ФИО1, то у нее движения были скованные, речь замедленная, она даже не могла банку с молоком она нести, и он помогал ей, она всегда узнавала его. При посещении, она не раз приглашала его в квартиру - попить чай. При этом сама накрывала на стол, они общались с ней. К осени 2017 года состояние ФИО1 заметно улучшилось, она выглядела хорошо, всегда была в хорошем настроении, опрятная, ухоженная, причесанная. Он даже видел, что она разрабатывала руку эспандером. За молоко, которое он приносил, в основном расплачивалась ФИО1 и она никогда не забывала платить. Она ему рассказывала, что у нее в г.Алексине залили квартиру, была очень этим расстроена, жаловалась, что не может поехать туда и насколько он понял, она хотела подарить свою квартиру ФИО10 Когда он очередной раз привез молоко, ФИО1 спросила у него, с собой ли у него паспорт и попросила его быть рукоприкладчиком у нотариуса. Он согласился. Нотариус находился недалеко от их дома. ФИО10 помогла ФИО1 спуститься вниз и сесть в машину. Они приехали втроем к нотариусу, который все оформил. При этом ФИО1 шла самостоятельно. У нотариуса он расписался за ФИО1 в доверенности. При этом нотариус все разъяснил ФИО1, она все понимала. Давление на ФИО1 не оказывалось, ФИО10 при этом молчала. 

Свидетель ФИО5 пояснила, что ФИО10 приходится ей племянницей, а ФИО1 родной сестрой. В последний раз ФИО1 она видела зимой 2016 года. Сестра тогда ходила сама, она узнавала ее, они общались нормально. ФИО1 ей говорила, что хочет жить в г.Алексине, а квартиру подарить ФИО10 Потом они общались с ней по телефону, в месяц по 2-3 раза, сестра даже просила у нее прощение.

Свидетель ФИО6 пояснила, что с ФИО1 она была знакома с мая 2015 года. Она часто бывала в гостях у ФИО10, ФИО1 общалась с ними, вместе пили чай. После инсульта, у ФИО1 речь была заторможена, ходила она с ходунками. Потом ФИО1 пошла на поправку, ФИО10 попросила у нее велотренажер для ФИО1, и та стала заниматься на тренажере, разрабатывала руку эспандером. Знает и видела, что ФИО1 сама разгадывала кроссворды и не любила, когда ей кто-то подсказывал. В ноябре 2017 года она была в гостях у ФИО10 и она тогда говорила, что ее квартиру в г.Алексине залили. ФИО1 сказала, что решила квартиру подарить ФИО10, чтобы она ею занималась. ФИО1 очень хотела вернуться в г.Алексин. Она всегда легко шла на контакт, нормально ориентировалась в пространстве, помогала накрывать на стол. Последний раз она видела ФИО1 летом 2019 года и та уже была в плохом состоянии, очень сильно похудела.

Свидетель ФИО7 пояснила, что является соседкой ФИО1 в г.Алексине. В 2016 году после произошедшего инсульта и лечения, ФИО1 приезжала с ФИО10 и они заходили к ней в гости, так как она присматривала за ее квартирой. ФИО1 ходила сама потихоньку, разговаривала нормально, отвечала внятно, узнавала ее. Также помнит, что в 2017 году ФИО1, после залития ее квартиры, приезжала в г.Алексин с ФИО8, они были в квартире, но к ней не заходили и она даже обиделась на них за это, так как поняла, что те были в квартире, забрали вещи и ей ничего об этом не сказали. 

К показаниям свидетелей ФИО5, ФИО7, суд относится критически, поскольку при заключении оспариваемой доверенности, составлении договора дарения, они не присутствовали и не видели ФИО1 в спорный период времени.

Показания свидетелей ФИО6, ФИО4 о состоянии здоровья ФИО1, бесспорно не свидетельствуют об отсутствии у ФИО1 на дату составления доверенности, каких-либо расстройств психики, не опровергают выводы заключения экспертов. Более того мнение свидетеля ФИО6, относительно оспариваемой сделки сформировано у нее на сообщениях самой ФИО10, с которой она состоит в приятельских отношениях.

Доводы стороны ответчиков о том, что они не знали о существовании завещания от 22.01.2014 года, удостоверенного нотариусом ФИО2 и зарегистрированного в реестре за №, что ФИО1 не могла посетить нотариуса в г.Алексине для отмены/изменения завещания, по состоянию здоровья, при этом зная о существовании завещания, намеревалась совершить оспариваемую сделку, не убедительны поскольку сами ответчики не отрицали, что незадолго до составления оспариваемой доверенности и оформления договора дарения, ФИО1 приезжала в г.Алексин, посещала и осматривала свою квартиру, тогда как указанное завещание не отменялось и не изменялось ко дню смерти наследодателя. 

Иные доводы стороны ответчиков не опровергают доводы истца, заключения эксперта, и не свидетельствуют о необоснованности заявленных требований.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений.

Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 на момент составления доверенности от 17.11.2017 на имя ФИО12 по состоянию своего здоровья не могла понимать значение своих действий и руководить ими. В связи с чем, суд считает, что доверенность, выданная 17.11.2017 года ФИО1 на имя ФИО12 на право дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, совершенная 17.11.2017 в г.Красноармейск Московской области, и удостоверенная нотариусом нотариального округа г.Красноармейск Московской области ФИО13, зарегистрированная в реестре за №, бланк №, является недействительной.

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (п. 1). Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2).

В соответствии со ст.301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно ст.302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Статья 304 ГК РФ предусматривает, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В силу ст.305 ГК РФ права, предусмотренные статьями 301-304 ГК РФ, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника.

Поскольку суд пришел к выводу о том, что оспариваемая доверенность недействительна, то и последующий договор дарения от 20.11.2017 года, совершенный ФИО12 от имени ФИО1, в отсутствие полномочий на совершение дарения, подлежит признанию недействительной ничтожной сделкой с последующим истребованием имущества из чужого незаконного владения.

В свою очередь в соответствии с ч.4 ст.35 Конституции РФ право наследования гарантируется.

В соответствии с ч.2 ст.218 ГК РФ, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст.ст. 1110, 1111 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное. Наследование регулируется настоящим Кодексом и другими законами, а в случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами. Наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В силу ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. 

В соответствии со ст.1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

С учетом приведенных норм права, а также установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что за ФИО8 должно быть признано право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №.

В силу ст.1 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» - государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества (далее - государственная регистрация прав). Государственная регистрация прав осуществляется посредством внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о праве на недвижимое имущество, сведения о котором внесены в Единый государственный реестр недвижимости. Государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Государственной регистрации подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество и сделки с ним в соответствии со статьями 130, 131, 132, 133.1 и 164 ГК РФ. В случаях, установленных федеральным законом, государственной регистрации подлежат возникающие, в том числе на основании договора, либо акта органа государственной власти, либо акта органа местного самоуправления, ограничения прав и обременения недвижимого имущества, в частности сервитут, ипотека, доверительное управление, аренда, наем жилого помещения. Государственный кадастровый учет недвижимого имущества - внесение в Единый государственный реестр недвижимости сведений о земельных участках, зданиях, сооружениях, помещениях, машино-местах, об объектах незавершенного строительства, о единых недвижимых комплексах, а в случаях, установленных федеральным законом, и об иных объектах, которые прочно связаны с землей, то есть перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно (далее также - объекты недвижимости), которые подтверждают существование такого объекта недвижимости с характеристиками, позволяющими определить его в качестве индивидуально-определенной вещи, или подтверждают прекращение его существования, а также иных предусмотренных настоящим Федеральным законом сведений об объектах недвижимости.

В силу положений Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости», совершенная запись остается в реестре прав, постановленное решение является основанием к составлению другой записи в реестре в отношении объекта недвижимости в виде жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №.

Поэтому данное решение, вступившее в законную силу, служит основанием для внесения в реестр прав недвижимости записи регистрации прекращения права собственности ФИО10 на спорное жилое помещение и внесении записи регистрации права собственности ФИО8 на спорное жилое помещение.

Проанализировав установленные по делу обстоятельства, полно, всесторонне и объективно, исследовав представленные доказательства, каждое в отдельности и в совокупности, оценив их относимость, допустимость и достоверность в соответствии со ст.67 ГПК РФ, суд пришел к выводу, что исковые требования ФИО8 подлежат удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО8 к ФИО10, ФИО12, удовлетворить. 

Признать недействительной доверенность, удостоверенную 17.11.2017 года нотариусом Красноармейского нотариального округа ФИО13, зарегистрированную в реестре за №, выданную ФИО12, на право дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. 

Признать недействительным (ничтожным) договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, от 20.11.2017 года, заключенный между ФИО12, действующим на основании доверенности от 17.11.2017 года, удостоверенной в г.Красноармейск Московской области нотариусом Красноармейского нотариального округа ФИО13, зарегистрированной в реестре за №, и ФИО10.

Истребовать из чужого незаконного владения ФИО10 квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, и признать право собственности ФИО8 на указанную квартиру.

Настоящее решение является основанием для аннулирования регистрационной записи о регистрации права ФИО10 и регистрации права собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, за ФИО8.

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд через Алексинский городской суд Тульской области путем подачи апелляционной жалобы в течение одного месяца.

Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме 10.07.2020.

Судья