Дело №2-642/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«08» октября 2020 года город Оха

Охинский городской суд Сахалинской области в составе: 

председательствующего судьи – Абрамовой Ю.А.,

при секретаре – Безызвестных М.С. 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Охинского городского суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к муниципальному автономному учреждению 

<

данные изъяты> о признании незаконными приказов, восстановлении на работе в прежней должности, внесении изменений в отчетность, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

14 июля 2020 года (с учетом устранения недостатков 03 августа 2020 года) ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к муниципальному автономному учреждению 

<

данные изъяты> (далее МАУ 

<

данные изъяты>) о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указала, что с 01 апреля 2020 работала в МАУ 

<

данные изъяты> на основании трудового договора, заключенного 19 февраля 2020 года в должности 

<

данные изъяты> на 0,5 ставки. Приказом №12 от 02 июля 2020 года она уволена в связи с неоднократным неисполнением без уважительных причин своих должностных обязанностей. Ссылаясь на отсутствие оснований для увольнения, а также нарушение процедуры увольнения, просила суд восстановить ее на работе в МАУ 

<

данные изъяты> в должности 

<

данные изъяты>, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула по день восстановления на работе, а также компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

01 сентября 2020 года в судебном заседании представитель ФИО1 ФИО2 представил заявление о частичном изменении предмета иска и увеличении исковых требований. В обоснование заявления указано, что приказом №7 руководителя МАУ 

<

данные изъяты> от 30 июня 2020 года на истца было наложено дисциплинарное взыскание в виде замечания, поскольку ею не было исполнено распоряжение руководителя от 18 июня 2020 года, приказом № 11 от 02 июля 2020 года было наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора, поскольку не было исполнено распоряжение руководителя от 19 июня 2020 года, приказом №12 от 02 июля 2020 года было наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнения за систематическое неисполнение трудовых обязанностей. Об указанных приказах она не знала, с ними ознакомлена не была, объяснения у нее затребованы не были. Просит суд признать незаконными приказы руководителя МАУ 

<

данные изъяты> №7 от 30 июня 2020 года, №11 от 02 июля 2020 года, №12 от 02 июля 2020 года, возложить на ответчика обязанность изменить формулировку основания увольнения, на увольнение по собственному желанию с даты вынесения решения суда по настоящему делу, внести изменения в отчетность, предоставляемую в Государственное Учреждение Управления Пенсионного фонда по форме СЗВ-ТД о зарегистрированном лице ФИО1 об увольнении за виновные действия и передать сведения об увольнении по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, взыскать ответчика средний заработок за время вынужденного прогула, с 03 июля 2020 года по дату вынесения решения суда по настоящему делу, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Определением суда от 25 сентября 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета с пора привлечена администрация муниципального образования городской округ «Охинский» (далее администрация МО ГО «Охинский»).

Определением суда от 08 октября 2020 года производство по делу в части требований об изменении формулировки основания увольнения, на увольнение по собственному желанию с даты вынесения решения суда по настоящему делу и возложении обязанности на МАУ 

<

данные изъяты> передать по каналам телекоммуникационной связи в Государственное Учреждение Управления Пенсионного фонда сведения по форме СЗВ-ТД о зарегистрированном лице ФИО1 об увольнении по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника) прекращено, в связи с отказом от исковых требований истцом в данной части. 

Окончательно, на дату рассмотрения дела судом, ФИО1 просила суд признать незаконными приказы руководителя МАУ 

<

данные изъяты> №7 от 30 июня 2020 года, №11 от 02 июля 2020 года, №12 от 02 июля 2020 года, № 55-к от 03 июля 2020 года, восстановить ее на работе в МАУ 

<

данные изъяты> в должности 

<

данные изъяты>, возложить обязанность на МАУ 

<

данные изъяты> внести изменения об увольнении, переданные в Государственное Учреждение Управление Пенсионного фонда по Охинскому району по форме СЗВ-ТД о зарегистрированном лице ФИО1 за виновные действия, возложить обязанность на МАУ 

<

данные изъяты> передать по каналам телекоммуникационной связи в Государственной Учреждение Управления Пенсионного фонда сведения по форме СЗВ-ТД о зарегистрированном лице ФИО1 о продолжении ее работы с 03 июля 2020 года, взыскать с МАУ 

<

данные изъяты> в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула со следующего дня даты увольнения по дату вынесения решения суда по настоящему делу, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО2, на удовлетворении требований настаивали. Представитель ответчика ФИО3 полагала требования иска необоснованными, не подлежащими удовлетворению.

Прокурор Шмарин Е.А. в своем заключении полагал требования иска подлежащими удовлетворению.

Представитель администрации МО ГО «Охинский», извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении рассмотрения дела не просили. 

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие представителя администрации МО ГО «Охинский». 

Выслушав стороны, заключение прокурора, изучив материалы настоящего гражданского дела, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что на основании трудового договора № 5/20 от 19 февраля 2020 года ФИО1 принята на работу в МАУ 

<

данные изъяты> в должности 

<

данные изъяты> на 0,5 ставки (л.д. 6-11).

До подписания трудового договора ФИО1 была ознакомлена с должностной инструкцией делопроизводителя, правилами внутреннего трудового распорядка, положением об оплате труда, положением о премировании, о чем имеется ее подпись в трудовом договоре (л.д. 11).

Приказом № 12 от 02 июля 2020 года ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде увольнения в связи с неоднократным неисполнением без уважительных причин трудовых обязанностей (л.д. 64). 

При этом, в указанном приказе отсутствует ссылка на норму Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующую основание увольнение, однако указание на основание увольнения «в связи с неоднократным неисполнением без уважительных причин трудовых обязанностей», дает основания для выводов о том, что истец была уволена по пункту 5 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 5 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Согласно положениям статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Поскольку увольнение по пункту 5 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации является одним из видов дисциплинарных взысканий, на него распространяется установленный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации порядок применения дисциплинарных взысканий.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 33 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части 1 статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части 1 статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части 1 статьи 81 Кодекса, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; работодателем были соблюдены предусмотренные частями 3 и 4 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания (подпункты 1, 2 пункта 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2).

В абзацах 2 и 3 пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 отмечено, что принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что ФИО1 занимая должность 

<

данные изъяты> на 0,5 ставки, вела кадровое делопроизводство в МАУ 

<

данные изъяты> и режим ее рабочего дня был установлен 4 часа в день. При этом конкретное время, когда работник должна присутствовать на работе, локальным актом не урегулировано. 

Из материалов дела следует, что 18 июня 2020 года распоряжением главы муниципального образования городской округ «Охинский» на должность Главного редактора МАУ 

<

данные изъяты> назначена ФИО10., что соответствует подпункту 7 пункта 5.1 статьи 5 Устава МАУ 

<

данные изъяты>. 25 июня 2020 года истец получила письменное распоряжение от 18 июня 2020 года о предоставлении руководителю документов кадрового делопроизводства, о чем имеется подпись ФИО1 (л.д. 50).

В тот же день (25 июня 2020 года) требованием № 1 у истца были истребованы письменные объяснения по факту непредоставления руководителю документов кадрового делопроизводства, по распоряжению от 18 июня 2020 года (л.д. 52). Срок для дачи объяснений предоставлен 3 рабочих дня.

Возражая относительно исковых требований, стороной ответчика в материалы дела представлен акт об отказе ФИО1 подписать требование № 1 о предоставлении письменного объяснения (л.д. 53). 30 июня 2020 года был составлен акт № 1 о непредоставлении письменного объяснения (л.д. 54), который явился основанием для привлечения ФИО1, приказом № 7 от 30 июня 2020 года, к дисциплинарному взысканию в виде замечания (л.д. 55). С указанным приказом работник ознакомлена не была, о чем составлен соответствующий акт (л.д. 56).

В таком же порядке (л.д. 57-61) ФИО1 была привлечена приказом № 11 от 02 июля 2020 года ко второму дисциплинарному взысканию в виде выговора (л.д. 62-63). 

Систематическое неисполнение трудовых обязанностей работника послужило основанием для увольнения работника 02 июля 2020 года приказом № 12. 

Из объяснений ФИО1, представленных ею в судебных заседаниях следует, что после получения письменных требований 25 июня 2020 года она в тот же день передала требуемые кадровые документы Главному редактору ФИО11., требования № 1 и № 2 о предоставлении письменного объяснения, а также оспариваемые приказы № 7 и № 11 она не получала, от ознакомления с ними не отказывалась. Кроме того, пояснила, что руководитель до 25 июня 2020 года с требованиями о предоставлении документов не обращалась, отсутствовала на рабочем месте в течение полного рабочего дня, о чем она составляла соответствующие докладные. 

Оценивая законность приказов № 7 от 30 июня 2020 года и № 11 от 02 июля 2020 года, суд приходит к выводу о том, что оспариваемые истцом приказы о привлечении ее к дисциплинарной ответственности в виде замечания и выговора, соответственно, не позволяют сделать вывод о том, что истцом допущены нарушения должностных обязанностей, которые послужили основанием для привлечения ее к дисциплинарной ответственности в силу следующего.

В качестве основания привлечения истца к указанным взысканиям в оспариваемых приказах указаны: акт об отказе работ от 18 июня 2020 года, и акт № 1 о непредоставлении письменного объяснения работником от 30 июня 2020 года; акт об отказе работ от 19 июня 2020 года, и акт № 2 о непредоставлении письменного объяснения работником от 30 июня 2020 года, соответственно. При этом акт об отказе работ от 18 июня 2020 года и от 19 июня 2020 года в дело не представлены, а акт № 1 и № 2 о непредоставлении письменного объяснения работником от 30 июня 2020 года, составлены в отсутствии доказательств вручения истцу требования о предоставлении письменных объяснений.

Кроме того, отсутствие в приказах № 7 от 30 июня 2020 года и № 11 от 02 июля 2020 года описания фактических обстоятельства нарушения, противоречие в позиции стороны ответчика относительно предоставления (непредоставления) требуемых от истца документов, суд в совокупности расценивает как неопределенность в том, за какие конкретно действия ФИО1 привлекалась к дисциплинарной ответственности.

Проверяя процедуру привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности суд приходит к выводу о ее нарушении.

В силу приведенных выше положений Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по истребованию объяснения в письменной форме по поводу действий, совершенных работником, до применения к нему дисциплинарного взыскания направлена на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, и на предотвращение необоснованного применения дисциплинарного взыскания.

Однако, ответчиком, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено доказательств соблюдения процедуры применения дисциплинарного взыскания, поскольку доказательств вручения либо направления почтой уведомления о предоставлении истцом письменных объяснений о причинах неисполнения распоряжений руководителя, приказов о привлечении к дисциплинарным взысканиям, материалы дела не содержат.

Свидетель ФИО12 работающая в МАУ 

<

данные изъяты> в должности делопроизводителя с июля 2020 года, а ранее, работавшая там же по гражданско-правовому договору, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля, показала, что являлась свидетелем и непосредственно присутствовала при вручении истцу требований о предоставлении руководителю документов 18 и 19 июня 2020 года, от ознакомления с которым последняя отказалась. Также истцу своевременно были вручены требования о предоставлении письменных объяснений по факту неисполнения распоряжений руководителя и приказы о привлечении к дисциплинарной ответственности, которые она также отказалась подписать. В связи с отказом ФИО1 от ознакомления с документами были составлены соответствующие акты.

Оценивая показания данного свидетеля в качестве доказательства, суд относится к ним критически в части показаний о том, что работодателем были выполнены требования статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку указанный свидетель является лицом заинтересованными в неблагоприятном исходе рассмотрения дела для истца, учитывая, что в настоящее время она занимает ту же должность о восстановлении на которую поставлено требование ФИО1 и является зависимой от ответчика в финансовом плане. 

Анализируя акты № 1 и № 2 от 30 июня 2020 года, а также акты об отказе ФИО1 от ознакомления с оспариваемыми приказами, представленные ответчиком в материалы дела, согласно которых истец отказалась от дачи письменных объяснений по факту нарушения трудовой дисциплины и ознакомиться с приказами, суд приходит к выводу о том, что данные документы не являются допустимыми и достаточными доказательствами выполнения работодателем требований статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации. Суд критически оценивает все поименованные документы в части достоверности информации в них содержащейся.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем Определении от 26 апреля 2016 года № 770-О указал, что отказ работника от предоставления объяснения и от ознакомления с приказом (распоряжением) о применении дисциплинарного взыскания не препятствуют работодателю направить соответствующие уведомления по почте, поскольку именно на работодателя возложено бремя доказывания соблюдения порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Таким образом, порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности ответчиком нарушен, поскольку объяснения от истца до привлечения к дисциплинарной ответственности не отбирались, что свидетельствует о незаконности принятых приказов № 7 от 30 июня 2020 года и № 11 от 02 июля 2020 года. 

Приказ № 12 от 02 июля 2020 года суд также признает незаконным, поскольку он не содержит сведений относительно проступка, который послужил поводом для привлечения истца к данной мере дисциплинарной ответственности, не указан промежуток времени, в котором работником были допущены установленные работодателем нарушения должностных обязанностей, что давало бы ответчику основания для установления неоднократности неисполнения истцом без уважительных причин трудовых обязанностей (Определение ВС РФ от 03 августа 2020 года № 86-КГ20-1-К2). Более того, из данного приказа усматривается, что истец дважды привлечена к дисциплинарной ответственности по каждому вмененному ей нарушению.

Оценивая довод стороны ответчика о том, что именно 18 июня 2020 года истцу было вручено распоряжение о предоставлении кадровых документов вновь назначенному Главному редактору, с которым она была ознакомлена и которое ФИО1 проигнорировала сославшись на то, что ФИО13 не принята на работу в МАУ 

<

данные изъяты> и ею не подписано обязательство о неразглашении персональных данных, о чем был составлен акт 18 июня 2020 года (л.д. 51), суд приходит к следующему.

Пунктом 1.4 статьи 1 Устава МАУ 

<

данные изъяты> указано, что муниципальное образование городской округ «Охинский» в лице администрации является учредителем данного юридического лица. Как уже было отмечено выше, на основании подпункта 7 пункта 5.1 статьи 5 Устава, распоряжением главы муниципального образования городской округ «Охинский» 18 июня 2020 года на должность Главного редактора МАУ 

<

данные изъяты> была назначена ФИО14. Соответственно с указанного момента последняя считается принятой на работу и вправе действовать в качестве единоличного исполнительного органа общества, в том числе требовать предоставления кадровых документов содержащих персональные данные работника. Формальное оформление приказа о принятии на работу в МАУ 

<

данные изъяты> руководителя не исключает обязанности работников исполнять законные требования руководителя, до изготовления такого приказа.

Однако, в данном случае неисполнение ФИО1 распоряжения о предоставлении ФИО15. кадровых документов именно 18 июня 2020 года и 19 июня 2020 года в ходе рассмотрения дела не нашло свое подтверждение, поскольку доказательства вручения ей указанных распоряжений в указанные даты в дело не представлено. После получения требований 25 июня 2020 года, ФИО1 исполнила их в полном объеме.

Доводы стороны ответчика о том, что истец саботировала работу редакции газеты, препятствовала работе руководителя, правового значения для дела не имеют, поскольку основанием для увольнения истца послужило неисполнение распоряжений Главного редактора от 18 и 19 июня 2020 года, которые истец не получала. 

Из объяснений сторон усматривается наличие конфликта между работником ФИО1 и руководителем МАУ 

<

данные изъяты> ФИО16 и последняя, обладая властно-распорядительными полномочиями по отношению к подчиненному работнику, безосновательно приняла решение о выборе дисциплинарного взыскания вне взаимосвязи от степени вины истца. 

Такие обстоятельства позволяют суду сделать вывод о том, что увольнение истца незаконно, она подлежит восстановлению на работе со следующего после дня увольнения днем, то есть с 03 июля 2020 года в той же должности.

Разрешая требование истца об отмене приказа № 55-к от 03 июля 2020 года, указанный в сведениях о трудовой деятельности предоставляемые из информационных ресурсов Пенсионного фонда Российской Федерации в качестве документа основания увольнения истца за виновные действия, суд не находит оснований для его удовлетворения в силу следующего.

Сведения о приеме на работу или увольнении необходимо отразить в форме СЗВ-ТД и представить в территориальный орган ПФР в срок не позднее следующего рабочего дня после издания соответствующего приказа (подпункт 1, 2.4, 2.5 статьи 11 Федерального закона «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования», подпункты 1.2, 1.4 Приложения 2 к Постановлению Правления ПФР от 25 декабря 2019 № 730п, Постановление Правительства от 26 апреля 2020 № 590).

В судебном заседании представитель ответчика пояснила, что датой увольнения истца является 02 июля 2020 года согласно приказа № 12, в электронной трудовой книжке указана дата увольнения 03 июля 2020 года согласно приказа № 55-к поскольку работодателем несвоевременно были переданы указанные сведения контролирующему органу, а возможности предоставления сведений за прошедший период, электронный сервис не предоставляет, соответственно работодателем были переданы некорректные сведения об увольнении истца.

Поскольку первичным документом-основанием увольнения истца является приказ № 12 от 02 июля 2020 года, суд приходит к выводу о том, что признание незаконным именно указанного документа в полной мере будет способствовать восстановлению нарушенных прав истца. 

Учитывая, что именно на работодателя возложена Законом «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» обязанность по представлению сведений о трудовой деятельности работников, то в указанной ситуации работодателю следует отменить запись об увольнении в ранее представленных страхователем сведениях о трудовой деятельности по зарегистрированному лицу. Порядок отмены такой записи предусмотрен пунктом 2.6 Порядка, утвержденного Постановлением Правления ПФ РФ от 25 декабря 2019 года № 730п. 

Восстановление на работе означает возвращение работника в прежнее правовое положение, существовавшее до увольнения.

Согласно статье 394 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными, работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Истцом заявлено о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула по день восстановления на работе.

Проверив расчет представленный сторонами среднего заработка за один рабочий день, суд находит их математически не верными и произведя свой расчет среднего заработка одного дня работы за рабочие дни при пятидневной рабочей неделе, суд приходит к выводу о его размере - 1510 рублей 26 копеек.

Пунктом 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 предусмотрено, что средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 9 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 года № 922, средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Фактически начисленная за отработанные дни в расчетном периоде заработная плата истца составила 93636 рублей 20 копеек, количество фактически отработанных в этот период дней – 62.

Таким образом средний дневной заработок составил 1510 рублей 26 копеек (93636,20 / 62).

При этом с даты, следующей за днем увольнения истца, рабочих дней до 08 октября 2020 года выпало 70 дней: июль - 21, август - 21, сентябрь -22, октябрь – 6.

Таким образом, размер компенсации составит: 1510,26 х 70 = 105718 рублей 20 копеек (в том числе НДФЛ) – 13 % = 91974 рубля 83 копейки (НДФЛ удержан).

В абзаце 4 пункта 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету. Однако при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Из справки о доходах и суммах налога физического лица за 2020 год следует, что ФИО1 при увольнении была выплачена сумма компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении в размере 14 304 рубля 42 копейки (в том числе НДФЛ) – 13 % = 12 444 рубля 85 копеек (НДФЛ удержан).

С учетом изложенного выше, при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок не подлежит уменьшению на сумму компенсации за неиспользованные дни отпуска, поскольку возможность такого уменьшения законом не предусмотрена.

Выплата среднего заработка за период вынужденного прогула должна быть произведена ответчиком в момент издания работодателем приказа о признании незаконным увольнения, поскольку такая выплата является неотъемлемой частью процесса восстановления, на что обратил внимание Верховный суд Российской Федерации. 

Разрешая требования иска о взыскании компенсации морального вреда, суд принимает во внимание следующее.

Статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает возможность возмещения работнику морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействием работодателя.

При этом Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в случае нарушения имущественных прав работника.

Соответствующее разъяснение содержится в части 2 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в абзаце 2 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Размер компенсации морального вреда должен определяться с учетом требований разумности и справедливости, при этом характер нравственных страданий должен оцениваться судом исходя из фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред.

Поскольку при рассмотрении дела судом установлены неправомерные действия ответчика, нарушившие трудовые права истца, требование о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Определяя размер компенсации, суд исходит из конкретных обстоятельств настоящего дела, учитывает объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, степень вины работодателя, также учитывает требования разумности и справедливости.

Совокупность названных факторов позволяет сделать вывод, что приемлемым размером компенсации морального вреда в данном случае является сумма в 25 000 рублей.

Разрешая исковые требования ФИО1 о возложении обязанности на МАУ 

<

данные изъяты> внести изменения в сведения об увольнении, переданные в Государственное Учреждение Управление Пенсионного фонда по Охинскому району по форме СЗВ-ТД о зарегистрированном лице ФИО1 за виновные действия, возложении обязанность на МАУ 

<

данные изъяты> передать по каналам телекоммуникационной связи в Государственной Учреждение Управления Пенсионного фонда сведения по форме СЗВ-ТД о зарегистрированном лице ФИО1 о продолжении ее работы с 03 июля 2020 года, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении в силу следующего. 

В силу статьи 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель формирует в электронном виде основную информацию о трудовой деятельности и трудовом стаже каждого работника и представляет ее в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования, для хранения в информационных ресурсах Пенсионного фонда Российской Федерации.

В сведения о трудовой деятельности включаются информация о работнике, месте его работы, его трудовой функции, переводах работника на другую постоянную работу, об увольнении работника с указанием основания и причины прекращения трудового договора, другая предусмотренная настоящим Кодексом, иным федеральным законом информация.

Согласно пункта 2.4 статьи 11 Федерального закона «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» страхователь представляет о работающих у него зарегистрированных лицах в случаях приема на работу, переводов на другую постоянную работу и увольнения, подачи зарегистрированными лицами заявлений о продолжении ведения страхователем трудовых книжек в соответствии со статьей 66 Трудового кодекса Российской Федерации либо о предоставлении страхователем зарегистрированным лицам сведений о трудовой деятельности в соответствии со статьей 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации следующие сведения по форме СЗВ-ТД: страховой номер индивидуального лицевого счета, фамилию, имя, отчество, сведения о трудовой деятельности.

Поскольку обязанность работодателя предоставлять сведения в системе обязательного пенсионного страхования о работающих у него зарегистрированных лицах прямо предусмотрена законом, то не имеется оснований для возложения такой обязанности по судебному решению. Восстановление работника на работе в связи с незаконным увольнением не исключает обязанности работодателя соблюдать нормы действующего законодательства, регулирующие организацию и ведение учета сведений о каждом зарегистрированном лице для обеспечения реализации его прав в системе обязательного пенсионного страхования, сведений о трудовой деятельности для обеспечения возможности использования данных сведений при его трудоустройстве, а также в целях предоставления государственных и муниципальных услуг и (или) исполнения государственных и муниципальных функций в соответствии с законодательством Российской Федерации, в том числе с использованием страхового номера индивидуального лицевого счета в качестве идентификатора сведений о физическом лице.

Согласно статье 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда подлежит немедленному исполнению в части восстановления на работе, выплаты работнику заработной платы в течение трех месяцев.

Соответственно решение суда в части восстановлении ФИО1 на работе в МАУ 

<

данные изъяты> в должности 

<

данные изъяты> на 0,5 ставки и взыскании в ее пользу заработной платы за три месяца (июль-сентябрь) в размере 86719 рублей 12 копеек (НДФЛ удержан) подлежит немедленному исполнению

1510,26 х 66 (рабочих дней за 3 месяца) = 99 677 рублей 16 копеек (в том числе НДФЛ) – 13 % = 86719 рублей 12 копеек (НДФЛ удержан).

Согласно подпункту 10 статьи 13 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина отнесена к федеральным налогам и сборам.

На основании пункта 6 статьи 52 Налогового кодекса Российской Федерации сумма налога исчисляется в полных рублях. При этом сумма налога менее 50 копеек отбрасывается, а сумма налога 50 копеек и более округляется до полного рубля.

Поскольку в соответствии с подпунктом 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход бюджета муниципального образования городской округ «Охинский» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 5014 рублей (из расчета удовлетворённых имущественных требований 3814 + 1200 неимущественные требования).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 56, 67, 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к муниципальному автономному учреждению 

<

данные изъяты> о признании незаконными приказов, восстановлении на работе в прежней должности, внесении изменений в отчетность, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать незаконными приказы руководителя муниципального автономного учреждения 

<

данные изъяты> №7 от 30 июня 2020 года о привлечении ФИО1 к дисциплинарному взысканию в виде замечания, №11 от 02 июля 2020 года о привлечении ФИО1 к дисциплинарному взысканию в виде выговора, №12 от 02 июля 2020 года о привлечении ФИО1 к дисциплинарному взысканию в виде увольнения.

Восстановить ФИО1 на работе в муниципальном автономном учреждении 

<

данные изъяты> в должности 

<

данные изъяты> на 0,5 ставки, с 03 июля 2020 года.

Взыскать с муниципального автономного учреждения 

<

данные изъяты> (ОГРН 

<

***>, ИНН

<

***>) в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула с 03 июля 2020 года по 08 октября 2020 года в сумме 91974 рубля (Девяносто одну тысячу девятьсот семьдесят четыре) рубля 83 копейки (НДФЛ удержан), компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей (Двадцать пять тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 - отказать.

Решение суда в части восстановления ФИО1 на работе в муниципальном автономном учреждении 

<

данные изъяты> в должности 

<

данные изъяты> на 0,5 ставки и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула с 03 июля 2020 года по 30 сентября 2020 года в размере 86719 (Восемьдесят шесть тысяч семьсот девятнадцать) рублей 12 копеек подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Охинский городской суд Сахалинской области в течение 1 месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 12 октября 2020 года.

Председательствующий судья Ю.А. Абрамова

Копия верна:

Председательствующий судья Ю.А. Абрамова