Судья 1 инстанции Скрипкарев И.М. № 22К-749/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 марта 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Кулагина А.В., 

при ведении протокола помощником судьи Жарковой Н.В., 

с участием прокурора Балдановой Н.М.,

обвиняемого И., путем использования систем видео-конференц-связи, 

его защитника - адвоката Кудрявцева В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании судебный материал по апелляционной жалобе и дополнениями к ней защитника – адвоката Кудрявцева В.В. на постановление Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 14 февраля 2025 года, которым

И. – родившемуся Дата изъята в 

<

адрес изъят>, гражданину РФ, с высшим образованием, женатому, имеющему на иждивении двоих несовершеннолетних детей, зарегистрированному по адресу: 

<

адрес изъят>, проживающему по адресу: 

<

адрес изъят>, 

<

адрес изъят>, 

<

адрес изъят>, работающему, ранее не судимому,

обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ,

в порядке ст. 109 УПК РФ продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 5 месяцев, то есть по 14 мая 2025 года.

Заслушав обвиняемого И., его защитника - адвоката Кудрявцева В.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, прокурора Балданову Н.М., возражавшую против удовлетворения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органом предварительного следствия И. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

16 декабря 2024 года И. был задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении указанного преступления.

Постановлением Кировского районного суда г. Иркутска от 18 декабря 2024 года И. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 30 суток, то есть до 14 февраля 2025 года включительно.

Срок предварительного следствия по уголовному делу продлён и.о. руководителя СУ СК РФ по Иркутской области 

<

адрес изъят> до 12 месяцев, то есть до 15 мая 2025 года.

Следователь по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Иркутской области Ш. с согласия руководителя следственного органа, обратилась в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемому И. на 3 месяца 00 суток, а всего до 5 месяцев 00 суток, то есть до 15 мая 2025 года, включительно.

Постановлением Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 14 февраля 2025 года ходатайство следователя удовлетворено, обвиняемому И. продлён срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 5 месяцев, то есть по 14 мая 2025 года.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник - адвокат ФИО7 в интересах обвиняемого просит постановление суда отменить и освободить И. из-под стражи.

Выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным, несоответствующим выводам суда фактическим обстоятельствам дела, нарушающим уголовно-процессуальных норм. Ссылается на Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2005 года N 4-П, от 16 марта 1998 года N 9-П, от 2 февраля 1999 года N 3-П, от 25 февраля 2004 года N 4-П, от 6 апреля 2006 года N 3-П, от 21 января 2010 года N 1-П, от 15 февраля 2022 года № 6- П, от 19 апреля 2010 года N 8-П, от 21 апреля 2010 года N 10-П, от 9 июня 2011 года N 12-П, от 20 июля 2012 года N 20-П, от 16 октября 2012 года N 22-П, ст. 22, ч.ч. 1, 2 ст. 46, ст.ст. 47, 48, 118, 120, 123 Конституции РФ указывая, что в отношении обвиняемого И. суд грубо нарушил право обвиняемого на защиту поскольку рассмотрел ходатайство следователя в отсутствие защитника по соглашению. 

Кроме того, обращает внимание, что он не был уведомлен, как судом о дате, времени и месте назначения судебного заседания, так и не был уведомлен следователями, что подтверждается письменными доказательствами. При этом, с 16 декабря 2024 года он осуществляет по соглашению защиту И., его подзащитный от его услуг не отказывался. 

Считает, что выводы суда о возможности И. скрыться от органов следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу являются голословными и опровергаются материалами уголовного дела, поскольку его подзащитный характеризуется положительно, имеет авторитет на рабочем месте, а суд интерпретировал как отрицательную характеристику личности, что подтверждает обвинительный уклон суда. 

Приводит положения ч.ч. 1, 2 ч. 2 ст. 29, ч. 9 ст. 31, ч. 4 ст. 108, ч. 8 ст. 109, ст. 152 УПК РФ, п. 27 постановления Пленума ВС РФ № 41 от 19.12.2013 года «о практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста залога и запрета определённых действий», определение Конституционного Суда Российской Федерации № 1961-О от 29 сентября 2020 года указывая, что ходатайство о продлении срока содержания под стражей в случаях и порядке, которые предусмотрены статьями 108 и 109 УПК РФ, рассматривается районным судом по месту нахождения следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело. Сторона защиты считает, что судьёй Куйбышевского районного суда г.Иркутска нарушены вышеуказанные требования закона, поскольку местом производства предварительного расследования уголовного дела в отношении И. является СУ СК РФ по Иркутской области, расположенное по адресу: 

<

...>, то есть Кировский район г.Иркутска.

Обращает внимание, что событие преступления имело место в период времени с 6 декабря 2023 года по 3 апреля 2024 год, другие обвиняемые по данному уголовному делу были задержаны и впоследствии арестованы также длительное время назад, сам И., исходя из представленных документов, чёрной бухгалтерии, также был заподозрен следователями длительное время назад, ранее он допрашивался в качестве свидетеля, и все это время находился на свободе, каких-либо действий на уклонение от органов следствия, воспрепятствование расследованию преступления, не предпринимал. Суд обязан обсуждать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой меры пресечения. Кроме того, избрание в качестве меры пресечения в виде заключения под стражу, допускается только после проверки судом обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению, что не подтверждается представленными материалам дела. При этом, ссылается на ст. ст. 6, 10 УПК РФ указывая, что его подзащитный незаконно содержится под стражей, постановление суда не отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. 

Проверив в апелляционном порядке представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев.

Из положений ст. 110 УПК РФ следует, что мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, и обстоятельства, предусмотренные ст. 99 УПК РФ.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам, существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного решения.

Судебное решение признается не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, в случае, если суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ, постановление судьи должно быть законным, обоснованным, мотивированным и признается таковым, если оно вынесено в соответствии с требованиями закона и основано на его правильном применении.

Обжалуемое постановление суда первой инстанции перечисленным требованиям уголовно-процессуального закона не в полной мере соответствует.

Так, ходатайство о продлении срока содержания под стражей следователь обосновал невозможностью применения меры пресечения, не связанной с изоляцией в условиях СИЗО исходя из опасений, что обвиняемый может скрыться от органов следствия и суда, воздействовать на участников уголовного судопроизводства в целях противодействия расследованию. Следователем указано на такие особенности уголовного дела, как вовлечение значительного круга лиц, объединенных коррупционными мотивами, в совершение преступления, вменяемого И., что может позволить ему воздействовать на кого-либо в целях изменения показаний в свою пользу либо уничтожить документацию.

Принимая решение об удовлетворении ходатайства следователя, суд согласился с доводами органа следствия и продлил срок содержания под стражей обвиняемому И. на 3 месяца, всего – до 5 месяцев по 14 мая 2025 года.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит обжалуемое постановление подлежащим отмене, поскольку при принятии обжалуемого решения суд не учел в полной мере все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», наличие оснований предусмотренных в ст. 97 УПК РФ, еще не свидетельствует о необходимости применения к лицу самой строгой меры пресечения в виде заключения под стражу. Решая вопрос об избрании меры пресечения и о продлении срока ее действия, суд обязан в каждом случае обсудить возможность применения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления любой категории иной, более мягкой, чем заключение под стражу, меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.

Суд первой инстанции проверил достаточность данных об имевшем место событии преступления, а также обоснованность подозрения И. в причастности к инкриминируемому деянию, без вхождения в обсуждение вопросов, подлежащих разрешению при рассмотрении уголовного дела по существу.

Установив, что иная более мягкая мера пресечения не сможет обеспечить надлежащее поведение обвиняемого, суд при этом не учел, что при запрете определенных действий, возложении на обязанностей своевременно являться по вызовам следователя и в суд, соблюдать один или несколько запретов, предусмотренных ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, а также при осуществлении контроля за соблюдением возложенных запретов, свобода действий передвижения обвиняемого также ограничивается в достаточной степени, позволяющей обеспечить эффективное производство по уголовному делу. 

Доводы следователя о необходимости содержания под стражей И. до выполнения ряда следственных действий суд расценил, как свидетельствующие об отсутствии признаков неэффективной организации расследования.

При этом, согласно ч. 1 ст. 162 УПК РФ, предварительное следствие по уголовному делу должно быть закончено в срок, не превышающий 2 месяцев со дня возбуждения уголовного дела. В дальнейшем срок следствия может продлеваться, но обусловлено это должно быть объективными обстоятельствами. 

Следователем приведена необходимость совершения таких действий, которые не относятся к числу тех, которые не могли быть совершены на первоначальном этапе следствия, при этом уголовное дело возбуждено 25 мая 2024 года по вменяемым И. обстоятельствам с сентября 2023 года по май 2024 года и не имеется оснований полагать невозможность совершения указанных в ходатайстве о продлении срока стражи следственных и иных процессуальных действий на первоначальном этапе расследования, тем более, что невозможность их совершения, либо принятие И. прямо или опосредовано мер к воспрепятствованию их проведению, не подтверждена представленными материалами. 

Указание следователем на иные следственные действия, необходимость в которых возникнет, в силу своей неопределенности не могут свидетельствовать об их необходимости, возможности и обуславливать содержание обвиняемого под стражей. 

Вменяемое И. деяние в силу избранной квалификации либо обстоятельств, устанавливаемых и установленных органами следствия, количество лиц, вовлеченных в уголовное судопроизводство, равно как и объем проводимых следственных действий и экспертных исследований, не свидетельствуют об особой сложности уголовного дела. 

Таким образом, вывод суда об отсутствии признаков неэффективного использования процессуальных сроков, отведенных на предварительное следствие уголовно-процессуальным законодательством, не основан на представленных доказательствах.

Сохраняя избранную в отношении обвиняемого меру пресечения в виде заключения под стражу и продлевая срок ее действия, суд первой инстанции, правильно установив наличие предусмотренного ст. 97 УПК РФ основания для избрания меры пресечения, не привел убедительных доводов о невозможности применения иных, более мягких мер пресечения и не дал должной оценки, как того требуют положения ст. 99 УПК РФ, совокупности сведений о личности обвиняемого.

Кроме того, поскольку заключение под стражу применяется при невозможности применения более мягкой меры пресечения, то сама по себе потенциальная угроза ненадлежащего поведения обвиняемого И., в силу ч. 1 ст. 97 УПК РФ, учитываемая при избрании любой меры пресечения, недостаточна для продления наиболее строгого вида изоляции. Выводы суда должны быть основаны на подтвержденных, убедительных и веских доказательствах реальности такой угрозы. Указанные требования закона судом первой инстанции оставлены без внимания.

При оценке рисков ненадлежащего поведения обвиняемого, воспрепятствования производству по делу, суд апелляционной инстанции учитывает характер, тяжесть и обстоятельства преступления, в совершении которого он обвиняется, стадию производства по уголовному делу, время, прошедшее с момента инкриминируемого подсудимому события, данные о личности и поведении обвиняемого в ходе расследования.

Так, И. обвиняется в деянии, содержащим, по выводам органов следствия, признаки особо тяжкого преступления.

При рассмотрении ходатайства следователя, суд первой инстанции не дал надлежащей оценки, как того требуют положения уголовно-процессуального закона, совокупности сведений о личности обвиняемого, который является гражданином Российской Федерации, не учел наличие устойчивых социальных, трудовых связей, положительные характеристики обвиняемого, что свидетельствует о недостаточной оценке иных оснований, опровергающих вывод суда о невозможности избрания ему меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества в условиях содержания под стражей. 

Обстоятельств, позволяющих суду оценить опасения со стороны органов следствия о неправовом поведении И. в период расследования, материалы дела не содержат и в суд апелляционной инстанции не представлены.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что показания свидетелей и лиц, имеющих иной процессуальный статус, изобличающих И. по обстоятельствам совершенного деяния уже закреплены в материалах уголовного дела, равно как и проведение обысковых мероприятий, и данный факт существенно снижает возможность и целесообразность для обвиняемого оказать на них какое-либо неправовое воздействие в целях склонения к даче показаний в свою пользу и их пресечение только применением такой меры как заключение под стражу.

Кроме того, в любом случае, при принятии решения о продлении и избрании наиболее суровой меры пресечения, суд обязан обсуждать возможность применения иных их видов, в т.ч. домашний арест и запрет определенных действий, а также изучить личность обвиняемого.

При таких обстоятельствах, постановление суда первой инстанции нельзя признать законным и обоснованным, а потому оно подлежит отмене на основании п. 1 ст. 389.15, ст. 389.16 УПК РФ в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам, выразившимся в том, что суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Согласно ст. 389.23 УПК РФ, в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет допущенное нарушение, отменяет постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Изучив ходатайство следователя, которое возбуждено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, должностным лицом, в производстве которого находится уголовное дело, с согласия руководителя следственного органа, проверив в апелляционном порядке представленные материалы, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Представленные материалы содержат достаточные данные, подтверждающие обоснованность подозрения И. в причастности к инкриминируемому деянию. Такие данные содержатся в протоколах их допросов, а также в показаниях иных участников уголовного судопроизводства в т.ч. свидетелей.

И. органами предварительного следствия обвиняется в совершении преступления, относящегося к категории особо тяжких. 

Обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, установленные судом, обширный круг лиц, вовлеченных в уголовное судопроизводство и разумное основание полагать наличие связей обвиняемого с лицами, способными в силу своего статуса повлиять на ход судебного следствия в т.ч. методами неправового воздействия на участников судопроизводства, свидетельствуют об обоснованности ходатайства следователя о необходимости избрания в отношении И. меры пресечения.

Наряду с тяжестью, характером и обстоятельствами преступления, в совершении которого ФИО9 и ФИО10 обвиняются, суд апелляционной инстанции учитывает данные о личности, семейное положение, наличие социальных связей.

Суд апелляционной инстанции с учетом установленных и приведенных обстоятельств полагает, что вероятность ненадлежащего поведения И. снизилась ввиду длительности расследования, а также с учетом этапа производства по делу и полагает, что при наличии сведений о возможности его проживания по месту производства по делу, пропорциональной и соразмерной риску ненадлежащего поведения обвиняемых будет являться мера пресечения в виде запрета определенных действий, с установлением запретов в соответствии со ст. 105.1 УПК РФ.

К таким запретам суд относит запреты на общение с лицами, вовлеченными в уголовное судопроизводство, использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» за исключением общения с сотрудниками правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб при возникновении чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, следователем, прокурором и судом с установлением обязанности информировать контролирующий орган о каждом таком звонке.

Определить местом исполнения меры пресечения в виде запрета определенных действий И. жилое помещение по адресу: 

<

адрес изъят>.

Суд полагает необходимым указать обвиняемому И. на обязанность самостоятельно являться по вызовам суда, разъяснив, последствия нарушения такой обязанности. 

В удовлетворении ходатайства о продлении в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, следует отказать. 

Апелляционную жалобу с дополнениями адвоката ФИО7 следует удовлетворить. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 14 февраля 2025 года в отношении И. о продлении срока содержания под стражей отменить.

Отказать в удовлетворении ходатайства следователя по особо важным делам второго отдела по расследованию ОВД СУ СК РФ по Иркутской области Ш. о продлении срока содержания под стражей в отношении И.

Избрать в отношении И. меру пресечения в виде запрета определённых действий, определив местом ее исполнения жилое помещение по адресу: 

<

адрес изъят> 

<

адрес изъят>.

Обвиняемого И. из-под стражи освободить. 

В соответствии с п.п. 3-5 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ возложить на обвиняемого И. следующие запреты:

- общаться со свидетелями по данному уголовному делу;

- отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, за исключением случаев, связанных с осуществлением прав участника уголовного судопроизводства по уголовному делу, получения от органов следствия и суда документов и извещений по уголовному делу;

- использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», за исключением случаев, предусмотренных ч. 8 ст. 105.1 УПК РФ, а также случаев общения с защитником, контролирующим органом, органами следствия, прокуратуры и судом (о каждом таком использовании средств связи информировать контролирующий орган).

Обязать И. самостоятельно являться по вызовам следователя и суда.

Разъяснить обвиняемому И., что возложенные запреты применяются до отмены или изменения меры пресечения.

Разъяснить обвиняемому И., что в случае нарушения им условий и порядка избранной в отношении него меры пресечения, она может быть изменена по судебному решению на более строгую.

Возложить осуществление контроля за исполнением избранной И. меры пресечения и за соблюдением обвиняемым установленных судом запретов на федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осуждённых (территориальный орган ФКУ УИИ ГУФСИН России по Иркутской области).

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

В случае обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении кассационной жалобы судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.В. Кулагин