Дело № 2-558/2020

66RS0002-02-2019-004089-42

Мотивированное 

решение

 изготовлено 18 февраля 2020 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 11 февраля 2020 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при секретаре Беппле М.А., с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, ответчика ФИО3, ее представителя Щетникова Р.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указала, что на протяжении длительного времени ФИО3 распространяет заведомо ложную информацию, оскорбляет и унижает честь и достоинство ФИО1 *** в телефонном разговоре ФИО3 и ФИО4, запись которого сделана с согласия ответчика, ФИО3 обвиняет ФИО1 по ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно в причинении вреда здоровью несовершеннолетнему ФИО5. Обвинение является заведомо ложным. *** ФИО3 на судебном заседании заявляет, что ФИО1 пыталась ворваться в жилое помещение ответчика и забрать у нее ребенка. Данное заявление не имеется доказательной базы и является ложью, что подтверждается характеристикой ФИО1 от ***. *** ФИО3 подает заявление о привлечении ФИО6 к ответственности по ст.ст. 115, 119 Уголовного кодекса Российской Федерации, что является ложным доносом и клеветой, что подтверждается отказом в возбуждении уголовного дела от ***. *** ФИО3 подает заявление о привлечении ФИО1 к ответственности по ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении несовершеннолетнего ФИО5. Данное заявление является клеветой, что подтверждается видеозаписью факта передачи ребенка и постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ***. *** ФИО3 в зале судебного заседания говорит о том, что ФИО1 и ФИО4 в следствие злоупотребления родительскими правами в отношении ФИО3 оказывают психологическое давление на ребенка, что привело к декадансу ребенка. Данное высказывание является ложным, что подтверждает характеристика ФИО3 в МАДОУ детский сад № 161, который посещает ребенок, а также показаниями свидетелей. *** после конфликта, спровоцированного ФИО3, с диагнозом «начавшийся самопроизвольный выкидыш» в больницу попадает ФИО1 Указанные сведения ФИО3 распространяет умышленно. Сведения являются заведомо ложными и порочащими честь и достоинство, подрывают репутацию ФИО1 Просит взыскать с ФИО3 компенсацию морального вреда 200000 рублей, судебные расходы 47300 рублей.

В судебном заседании ФИО1 требования уточнила, уменьшив компенсацию морального вреда до 10000 рублей. Пояснила, что является супругой ФИО4, ответчик является бывшей супругой ФИО4 Во время телефонного разговора ФИО4 и ФИО3 находилась вместе с ФИО4 в машине. Телефон был на громкой связи. Она слышала, как ФИО3 назвала ее сожительницей, обвинила в причинении телесных повреждений сыну ФИО5. Слова оскорбили ее, поскольку в тот момент она и ФИО4 уже находились в браке. По факту *** имеется аудиозапись судебного заседания, где ФИО3 давала пояснения. На аудиозаписи судебного заседания *** нет слов ФИО3 о том, что ФИО1 злоупотребляет родительскими правами. Но эти слова ФИО3 возможно произносила в перерыве. Написанные ответчиком заявления повлекли неприятные разговоры с заведующим детским садом, в котором истец работает в качестве воспитателя. Просит иск удовлетворить, полагая, что удовлетворение иска предотвратить последующие действия ФИО3

Представитель ФИО1 ФИО2, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала. Полагает, что сведения, распространенные ответчиком, подлежат проверке в порядке рассмотрения спора о защите чести и достоинства, а также деловой репутации истца.

Ответчик ФИО3 представила возражения /л.д. 62-70/, согласно которым требования истца является необоснованными, не подлежащими удовлетворению. Указанные истцом в исковом заявлении оценочные суждения, мнения и убеждения ответчика в отношении истца и его действия не являются предметом судебной защиты. Не могут быть проверены на соответствие действительности. Обстоятельства, на которые истец ссылается как на основание своих требований о взыскании компенсации морального вреда, не доказаны. Не доказано причинение физических и нравственных страданий действиями ответчика. Судебные расходы возмещению не подлежат.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что в ходе телефонного разговора с ФИО4 назвала ФИО1 сожительницей в смысле совместного проживания с ФИО4, находилась в нервном состоянии, поскольку несовершеннолетний ребенок ФИО7 после общения с отцом ФИО4 вернулся с синяком на скуле. В ходе судебного заседания давала пояснения. Заявление писала один раз, полагая, что в действиях ФИО1 есть преступление. Просит в иске отказать.

Представитель ФИО3 адвокат Щетников Р.В., действующий на основании ордера, пояснил, что заявленные сведения не подлежат проверке, являются мнением истца. Написание заявления в полиции и пояснения в судебном заседании также не являются предметом проверки.

Заслушав истца, ответчика, их представителей, исследовав материалы дела, показания свидетелей, оценив каждое доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова.

Согласно ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 24 февраля 2005 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных порочащих сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Истцом заявлено, что 26 декабря 2018 года в ходе судебного заседания ФИО3 сообщила, что ФИО1 пыталась ворваться в жилое помещение и забрать у нее ребенка. Указанное подтверждается аудиозаписью хода судебного заседания, прослушанной в ходе исследования доказательств, и не оспаривается ответчиком. В данном судебном заседании ФИО1 участвовала в качестве третьего лица.

Из разъяснений п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 24 февраля 2005 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» следует, что судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда сведения, по поводу которых возник спор, сообщены в ходе рассмотрения другого дела участвовавшими в нем лицами, а также свидетелями в отношении участвовавших в деле лиц, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении решения, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлен специальный порядок исследования и оценки данных доказательств. Такое требование, по существу, является требованием о повторной судебной оценке этих сведений, включая переоценку доказательств по ранее рассмотренным делам.

Если же такие сведения были распространены в ходе рассмотрения дела указанными выше лицами в отношении других лиц, не являющихся участниками судебного процесса, то эти лица, считающие такие сведения не соответствующими действительности и порочащими их, могут защитить свои права в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае спорные высказывания имели место в качестве объяснений ФИО3 в процессе судебного разбирательства в Железнодорожном районном суде г.Екатеринбурга, что никем не оспаривается. При указанных высказывания ФИО3 не могут являться предметом проверки в рамках рассматриваемого спора ***.

Что касается сведений о том, что ФИО1 и ФИО4 вследствие злоупотребления родительскими правами в отношении ФИО3 оказывают психологическое давление на ребенка, что привело к декадансу ребенка, то истец ФИО1 указала, что такие слова отсутствуют на аудиозаписи хода судебного заседания, как ранее было заявлено в иске. Иных доказательств, подтверждающих распространение ФИО3 указанных сведений в отношении ФИО1, не представлено. Истцом не указано, при каких обстоятельствах, когда, где распространены сведения.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО4, являющийся супругом истца и бывшим супругом ответчика, в своих показаниях также не указал, когда, где и при каких обстоятельствах распространялись сведения в отношении истца о злоупотреблении родительскими правами. Более того, очевидна заинтересованность свидетеля в исходе дела, поскольку, как уже было указано, ФИО4 является супругом истца и бывшим супругом ответчика, также подал исковое заявление о взыскании компенсации морального вреда в связи с распространением заведомо ложной информации, оскорблением, унижением чести и достоинства в отношении ответчика ФИО3 При таких обстоятельствах суд не может положить показания свидетеля ФИО4 в основу решения суда как единственное доказательство распространения заведомо ложных сведений в отношении истца.

В исковом заявлении истец указывает, что *** ФИО3 подано заявление о привлечении ФИО1 к ответственности по ст.ст. 115, 119 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Действительно, согласно постановлению старшего участкового уполномоченного отдела полиции № 11 УМВД России по г. Екатеринбургу майора полиции ФИО8 от ***, *** в дежурную часть отдела полиции № 11 УМВД России по г. Екатеринбургу поступило заявление от ФИО3 с сообщением угрожает мужчина по телефону. В ходе проверки по материалу установлено, что со слов заявителя на протяжении некоторого времени жена ее бывшего мужа ФИО9 высказывает оскорбления и угрозы посредством СМС сообщений на телефон, о чем имеется аудиозапись, которую представила ФИО10. Однако какие-либо реальные действия ФИО9, направленные на причинение вреда здоровью, не совершает. С ФИО9 проведена профилактическая беседа о недопустимости совершения противоправных действий и ответственности за несоблюдение действующего законодательства. В связи с чем нет достаточных оснований полагать, что было совершено преступление, предусмотренное ст.ст. 115, 119 Уголовного кодекса Российской Федерации. В возбуждении уголовного дела по п. 1 ч. 1 ст. 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации отказано.

Однако согласно разъяснениям п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 24 февраля 2005 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательств тому, что ФИО3, обращаясь в правоохранительные органы с заявлением с сообщением «угрожает мужчина по телефону», действовала с намерением исключительно причинить вред ФИО1, не представлено. Более того, доказательств, что ФИО3 обращалась с заявлением в отношении ФИО1, не представлено. Из постановления следует, что в ходе проверки по материалу установлено, что со слов заявителя на протяжении некоторого времени жена ее бывшего мужа ФИО9 высказывает оскорбления и угрозы посредством СМС сообщений на телефон, о чем имеется аудиозапись, которую представила ФИО10. Однако какие-либо реальные действия ФИО9, направленные на причинение вреда здоровью, не совершает. С ФИО9 проведена профилактическая беседа о недопустимости совершения противоправных действий и ответственности за несоблюдение действующего законодательства. Отсутствие событие преступления как основание для отказа в возбуждении уголовного дела не свидетельствует о действиях ФИО3 с намерением причинить вред ФИО1 

При указанных обстоятельствах отсутствуют основания для проверки в рамках настоящего спора действия ФИО3 по подаче заявления.

Что касается требований по подаче заявления ФИО3 *** в органы полиции, то согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от ***, *** в отдел полиции № 11 УМВД России по г. Екатеринбургу из отдела полиции № 3 УМВД России по г. Екатеринбургу поступил материал по факту травмы малолетнего ФИО5, *** рождения. Из данного постановления не следует, что ФИО3 обращалась с заявлением о привлечении к уголовной ответственности по ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО1 Также из постановления не следует, что ФИО3 обвиняла ФИО1 в причинении вреда здоровью малолетнему сыну Самсону. 

Соответственно, истцом не доказано распространение заявленных сведений ФИО3

Касаемо сведений в телефонном разговоре ***, то согласно пояснениями сторон, а также аудиозаписи телефонного разговора, в указанный день состоялся телефонный разговор ФИО3 и ФИО4 по громкой связи, доступный для слышимости истцу ФИО1, в ходе которого ФИО3 указала ФИО4, что они будут разбираться «как твоя сожительница избивает моего ребенка». 

Во-первых, суд отмечает, что например, согласно Новому толково-словообразовательному словарю русского языка ФИО11 слово сожительница в том числе может означать в разговорном языке «супруга, жена». Указанное слово используется в том числе в литературе, актах правоохранительных органов (указанное является общеизвестным). Во-вторых, в судебном заседании ответчик ФИО3 указала, что не придавала данному слову оскорбительного значения, а лишь о том, что ФИО1 и ФИО4 живут вместе.

Согласно разъяснениям п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 24 февраля 2005 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Из аудиозаписи телефонного разговора не следует, что ФИО3 утверждает о факте избиения ФИО1 ее сына. Сам контекст разговора, указание, что они будут разбираться «как твоя сожительница избивает моего ребенка», свидетельствует, что ответчик высказывает свое мнение о получении травмы ребенком. При этом последующее обращение ФИО3 в травмпункт в связи с получением травмы малолетним Самсоном, что следует из материалов дела, не оспаривается, свидетельствует о возможном наличии у ответчика мнения об обстоятельствах получения травмы.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Судом не установлено нарушение ответчиком ФИО3 личных неимущественных прав истца. Не доказано причинение физических или нравственных страданий истцу противоправными действиями ответчика. Указание истца на госпитализацию с угрозой выкидыша в результате действий ответчика не основано на доказательствах. Также не доказано, что каким-либо образом пострадала репутация истца как воспитателя в результате действий ответчика. Противоправность действий ответчика не установлена. При этом суд в силу ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассматривает спор в пределах заявленных требований, соответственно суд не может проверить иные не конкретные даты, дни, обстоятельства, в которых, как указывает сторона истца и свидетель ФИО4, ответчик ФИО3 оскорбляла и распространяла сведения об истце. 

Что касается оценке такого доказательства, как показания свидетеля ФИО12, которая является матерью ФИО4, то как заявила сама свидетель, она не являлась очевидцем ни одного из заявленных событий, о ситуации знает со слов ФИО1 и ФИО4, никаких конкретных сведений о фактах свидетель суду сообщила.

При указанных обстоятельствах отсутствуют основания для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда.

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы остаются на истце.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.В. Войт