Дело № 2-197/2018

Р Е Ш Е Н И Е

 Именем Российской Федерации

27 февраля 2018 года г. Нытва

Нытвенский районный суд Пермского края в составе

председательствующего судьи Волковой Л.В., 

при секретаре Гулиной И.В.,

с участием представителя истца ФИО5, действующего по доверенности,

представителя ответчика ФИО6, действующей по доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ФИО8 о признании недействительным договора дарения недвижимости, применении последствий недействительности сделки, 

у с т а н о в и л:

ФИО7 обратилась в суд с иском к ФИО8 о признании недействительным договора дарения от 26 февраля 2015 г. земельного участка площадью 1200 кв.м. и одноэтажного бревенчатого индивидуального жилого дома с холодным пристроем, надворными постройками по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО7 и ФИО8, применении последствий недействительности сделки, совершенной под влиянием обмана.

В судебное заседание истец ФИО7 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена лично, о причине неявки в суд не сообщила, заявлений о рассмотрении дела без ее участия не направила. В предварительном судебном заседании на требованиях настаивала, поясняла, что понимала, надеялась, что Ольга ее докормит, дочь Ольга обещала, что будет ее содержать, похоронит, что не бросит и никуда не сдаст, а сама увезла ее в психиатрическую больницу и била ее, своими обещаниями ее обманула, она обиделась на дочь из-за того, что та повезла ее в психиатрическую больницу и поэтому решила снова в суд идти, дом хочет забрать себе обратно и будет жить одна, дарила Ольге дом, но не думала, что та обманет, обман заключается в том, что дочь Ольга увезла ее в психбольницу. 

Представитель истца ФИО5 в судебном заседании на иске настаивает по доводам, указанным в исковом заявлении, считает, что имел место обман истца со стороны ФИО8, считает, что срок исковой давности не пропущен, т.к. об обмане стало известно позже, в 2016-2017 году, у мирового судьи, по недвижимости срок исковой давности составляет 3 года, договор был составлен в простой письменной форме без участия нотариуса, хотя вопрос касается недвижимости и решается судьба пожилого человека, а также были заинтересованные лица, чье мнение не учитывалось. ФИО7 - пожилой человек, имеющий ряд серьезных заболеваний, что не позволило ей при подписании договора вникнуть в содержание договора, она думала, что подписывает бумагу, позволяющую ФИО8 проживать в доме, и только когда узнала, что это договор дарения, обратилась в суд, но суд ей отказал. В полиции ФИО8 сказала, что готова матери вернуть дом, что свидетельствует о том, что ФИО8 понимает, что неправильно поступила по отношению к матери. Якобсон обещала, что будет постоянно проживать с матерью, обеспечит ее заботой, право проживания на правах члена семьи, что не было выполнено. При подписании договора, кроме сторон, никто не присутствовал, в суде у ФИО7 не было представителя. ФИО8 возила ФИО7 на Банную гору. По сути это был договор пожизненного содержания, но в договоре обязанности одаряемого не прописаны. ФИО7 сейчас, поняв, какой договор подписала, считает, что договор отменен и надо справедливо на троих сестер поделить, мнение сестер никто не учел. У ФИО9 есть заключение, проводилось обследование дома на предмет возможности проживания без посторонней помощи. ФИО7 не видит, она считала, что перед ней Ольга, вот и высказывала ей возмущения свои. 

Ответчик ФИО8 в судебное заседание не явилась, просит рассмотреть дело без ее участия, с иском не согласна, направила представителя.

Представитель ответчика ФИО6 с иском не согласна, представила письменный отзыв (л.д. 14-16), просит применить срок исковой давности, считает, что срок по оспоримой сделке – 1 г. – истек, т.к. о заключении договора истцу известно с момента его подписания, т.к. она лично обратилась в регистрирующий орган с заявлением о регистрации. Пояснила, что два дела уже рассмотрено, обмана никакого не было, на 2015 г., как говорят свидетели по делу № 418, ФИО7 радовалась, что подарила дом младшей дочери, которая 13 лет за ней ухаживала. Споры начались, когда старшие дочери ФИО7 узнали о дарении. В решении суда 2016 г. указано, что Пчелина абсолютно адекватна, судом установлено было, что истец понимала и осознанно заключила договора, обмана нет, доказательств обмана не представлено, сейчас ФИО7 не совсем адекватно воспринимает действительность. Срок давности пропущен, ФИО7 изначально знала, что совершена сделка дарения, нельзя постоянно предъявлять иски. Никаких условий, кроме того, что ФИО7 остается проживать в доме, в договоре нет, только домыслы про обязанности, регистрация переходв права собственности произведена на основании личного заявления ФИО7, доказательств заболевания нет, истец при рассмотрении первого дела читала сама. 

Суд, заслушав участников процесса, свидетелей, изучив материалы дела, обозрев в судебном заседании гражданские дела № 2-418/2016 г., 2-1270/2016 г., считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Ст. 167 ГК РФ содержит общие положения о последствиях недействительности сделки.

Так, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу ст. 179 ГК РФ, Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Согласно ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Согласно свидетельств о государственной регистрации права от 02.06.2005 г., ФИО7 являлась собственником жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес> (л.д. 12-13 дело № 2-418/2016).

12.02.2015 года ФИО7 подарила ФИО8 земельный участок с расположенным на нем 1-этажным бревенчатым индивидуальным жилым домом с холодным пристроем, с надворными постройками, расположенные по адресу: 

<

адрес>, регистрация права собственности ответчика произведена 03.03.2015 года (л.д. 9-10 дело № 2-418/2016), что подтверждается выпиской из ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним ( л.д. 11 дело № 2-418/2016).

26.02.2015 г. сотрудником МФЦ ФИО7 выдана расписка в получении документов на государственную регистрацию, от ФИО7 приняты договор дарения от 12.02.2015 г. и заявление о государственной регистрации права от 26.02.2015 г., дата окончания срока регистрации указана - 13.03.2015 г. (л.д. 32 дело № 2-418/2016).

В соответствии с п.6 договора дарения, даритель после перехода права собственности на индивидуальный жилой дом с холодным пристроем сохраняет права проживания и пользования данным жилым домом на правах члена семьи одаряемого.

На л.д. 42 дела № 2-418/2016 имеется справка Нытвенской ЦРБ от 26.11.2015 г. о том, что ФИО7 на учете у психиатра не состоит и ранее на прием к врачу-психиатру не обращалась.

На л.д. 56-66 дела № 2-418/2016 имеются выкопировки из медицинской амбулаторной карты ФИО7, диагноз указан – артериальная гипертензия, ЦВБ. в феврале-апреле 2016 г. обращалась к терапевту, в январе 2016 г. дважды вызывалась скорая медицинская помощь. 

18.06.2016 г. сотрудником Управления МВД России по г. Перми вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО7 на действия ФИО8 в связи с отсутствием состава преступления (л.д. 31 дело № 2-418/2016). 

Решением Нытвенского районного суда от 07.04.2016 г. отказано ФИО7 в удовлетворении требования к ФИО8 о признании договора дарения земельного участка и жилого дома, заключенного 26 февраля 2015 года недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 178 ГК РФ (под влиянием заблуждения).

В решении суда указано следующее: «Довод представителя истца о том, что в силу возраста и состояния здоровья в момент заключения договора дарения ФИО7 не могла оценить подписываемый ею договор и не понимала значения своих действий при его подписании, суд считает несостоятельным, поскольку доказательств в подтверждение указанного суду представлено не было.

Представленные медицинские документы ФИО7 не подтверждают довода о том, что истец не мог понимать значение своих действий и руководить ими в момент сделки.

ФИО7 принимала личное участие в судебном заседании, настаивала на своих требованиях, грамотно мотивировала их, отвечая на вопросы суда.

Суд критически относится к доводу представителя истца о том, что у ФИО7 утрачено 90% зрения, поскольку в судебном заседании она без очков прочла приобщаемую к делу характеристику ответчицы, также пояснила, что видела в договоре надпись «даритель», «одаряемый», но не придала этому значения, доверяла дочери.

К утверждениям истца о том, что ей не было известно содержание оспариваемого договора, и она не знала, что подписала договор дарения, суд относится критически.

Судом установлено, что оспариваемый договор дарения подписан лично истцом, ФИО7 также лично присутствовала при сдаче оспариваемого договора на государственную регистрацию перехода права собственности к ответчику. Копия договора дарения была ей вручена ответчицей. Кроме того, ФИО7 пояснила, что ранее оформляла права собственности на имущество в Росреестре после смерти мужа, то ест данная процедура ей была уже знакома. Изложенный в договоре дарения текст, согласно которому даритель передают спорную квартиру в дар одаряемой, является ясным, однозначным, не влечет многозначного толкования».

Апелляционным определением Пермского краевого суда от 06.07.2016 г. решение суда от 07.04.2016 г. оставлено без изменения.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Определением Нытвенского районного суда от 14.06.2016 г. принят отказ ФИО7 от исковых требований к ФИО8 о признании недействительным договора дарения по основанию, предусмотренному ст. 170 ГК РФ (притворная сделка), производство по гражданскому прекращено, истцу разъяснены положения ст.221 ГПК РФ о том, что повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

В протоколе судебного заседания от 14.09.2016 г. отражены пояснения ФИО7 о том, что она не желает расторгать договор дарения (л.д. 72 дело № 2-1270/2016).

Ответчик ФИО8 на срок с 05.05.2017 г. по 02.05.2018 г. зарегистрирована по месту пребывания по адресу: 

<

адрес>, с 11.09.2017 г. по настоящее время работает в ООО «Санаторий-профилакторий «Уральский», что подтверждается копией трудовой книжки, свидетельства о регистрации по месту пребывания.

26.03.2017 г. фельдшером Нытвенской районной больницы ФИО7 выдано направление на госпитализацию, указан диагноз: «сосудистая деменция», в графе «соматический статус» указано: не спит до 2-3 часов, аппетит повышен, периодически бывает адекватной. В сопроводительном письме станции скорой помощи указаны жалобы: «агрессия, ухудшение состояния в течение 2 недель», оказанная помощь: «доставлена в ПОПБ».

Свидетель ФИО1 пояснила, что истец является ее матерью, в сентябре-октябре 2015 г. мать позвонила ей, сказала, что Ольга обещала забрать ее к себе на зиму, но не приехала, в ноябре-декабре по просьбе матери она забрала ее к себе. Мать нервничала, говорила, что подписала какие-то бумаги, она подумала, что дарение, запросили в Росреестре документы, так все и оказалось. Мать сказал ей, что не понимала, что подписывает, уже только в декабре от нее мать узнала, что подписала договор дарения. Начали звонить Ольге, та сказала, что мать ей не нужна, тогда мать решила отсуживать дом. Сначала по одной статье оспаривали, проиграли, потом – по другой статье. Ольга поняла, что проигрывает и забрала мать к себе. Летом Ольга с матерью жили в деревне, а на зиму уехали в квартиру в г. Пермь. Мать жаловалась, что Ольга с ней плохо обращается. Весной Ольга с матерью уехали опять в деревню и уже после того, как Ольга свозила мать в психбольницу, в присутствии милиции старшая дочь забрала мать к себе в п. Майский. Спрашивала у Ольги, почему она так сделала, та ответила, что заслужила, т.к. больше всех за матерью ходила. Мать в здравом уме, 22 февраля она ездила в п. Майский, общалась с матерью.

Свидетель ФИО2 пояснила, что по 

<

адрес> у нее есть дачный дом, с ФИО7 знакома лет 10-13, помогала ей, т.к. она очень старенькая, раньше ФИО7 часто к ним приходила. Когда в 2017 г. ФИО7 с Ольгой приехали в дом, то ФИО7 не стала ни с кем общаться, стала совсем другой, Ольга ей запрещала выходить, прятала телефон. Видела, как Ольга возила мать на «скорой» в психбольницу, потом дочь Люда забрала мать к себе, Ольга мать не отдавала, вызывали милицию. С 2015 по 2017 года Ольга постоянно в доме не жила, зимой ФИО7 жила у дочерей по очереди, в т.ч. и у Ольги. ФИО7 ей жаловалась, что Ольга ее обижает, бьет. Не знает, когда ФИО7 подарила Ольге дом. После того, как дом подарила, начались проблемы. Ольга у нее спрашивала, нет ли у нее знакомого психиатра, т.к. бабушка стала себя неадекватно вести. Бабушка ей говорила, что Ольга хотела ее сдать в психбольницу, возила ее туда. Особых проблем со здоровьем у ФИО7 не было, сейчас ФИО7 не видит.

Свидетель ФИО3 пояснила, что с 2013 г. проживает по 

<

адрес>, общалась с ФИО7, та рассказывала, что есть три дочери, надежда только на Ольгу. Раньше ФИО7 до заморозков жила в доме, а на зиму уезжала в город к Ольге. С Ольгой познакомилась в 2016 г., когда была у ФИО10, там же были ФИО7 с дочерью Людой, до этого ФИО7 о дарении ничего не говорила. Ольга стала ездить к матери ФИО7, потом Ольга просила ее присмотреть за огородом, с апреля 2017 г. Ольга стала постоянно жить в доме. Ольга объясняла ФИО7, что та судится с ней, на что ФИО7 отвечала, что не понимает, что ей бумаги подсовывали. С осени 2016 г. стала замечать, что ФИО7 стала не такая, заторможенная, перепады настроения начались, агрессия, ФИО7 стала ночами звонить соседям по сотовому телефону, соседи ругались, она посоветовала Ольге мать лечить, вместе ездили в больницу, Ольга всю дорогу уговаривала мать, что надо показаться врачу. Ольга никогда с матерью не ругалась, а ФИО7 в последнее время могла Ольгу и ударить. О дарении она слышала в апреле 2016 г. у ФИО10. Она сама говорила ФИО7, что ее не могли обмануть, что при подписании договора несколько раз спросят, понимает ли, что договор дарения подписывает. Объясняла так ФИО7, потому что сама договор дарения так подписывала. Летом увидела ФИО7 в зимней одежде, та пожаловалась, что ее избила Ольга, переломала ей руки-ноги. Когда ФИО7 забирала к себе дочь Надя, была и другая дочь Люда, которая кричала, что Ольга избивает мать, там присутствовали милиция и «скорая», но ФИО7 сказала, что они с Олей могут только поругаться.

В обоснование требований истец ссылается на ст. 179 ГК РФ, указывая, что оспариваемая сделка совершена под влиянием обмана. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Под обманом понимается умышленное введение стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки, с целью склонить другую сторону к ее совершению. Обман может касаться любых обстоятельств (в том числе мотивов совершения сделки), влияющих на решение о заключении сделки, а не только тех, которые в силу закона или характера сделки имеют существенное значение.

Истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не доказано, материалами дела не подтверждено совершение обмана в отношении истца второй стороной договора. Надлежащих доказательств, бесспорно подтверждающих факт того, что имел место обман истца относительно природы договора либо его предмета суду не представлено.

Истец в предварительном судебном заседании пояснила, что дом хочет забрать себе обратно и будет жить одна, дочь Ольга обещала, что будет ее содержать, похоронит, что не бросит и никуда не сдаст, а сама увезла ее в психиатрическую больницу и била ее, своими обещаниями ее обманула, она обиделась на дочь из-за того, что та повезла ее в психиатрическую больницу и поэтому решила снова в суд идти, дарила Ольге дом, но не думала, что та обманет, обман заключается в том, что дочь Ольга увезла ее в психбольницу. 

Суд критически относится к доводам истца и представителя истца об обмане, поскольку из пояснений истца следует, что она знала о дарении, но обиделась на дочь из-за того, что последняя повезла ее в психиатрическую больницу. 

В предварительном судебном заседании истец давала пояснения, отвечала на вопросы участников процесса и суда. Однако, при этом истец высказывала реплики в адрес представителя ответчика, называя ее своей дочерью Ольгой, высказывая ей претензии о том, что она ее обманула. Судом истцу разъяснялось, что в судебном заседании присутствует не ответчик ФИО8, а ее представитель, но истец продолжала обращаться к представителю ответчика как к дочери Ольге.

Вместе с тем, истец сама расписалась в подписке о разъяснении прав, в расписке о согласии на СМС-извещение, 22.02.2018 г. у нотариуса Краснокамского нотариального округа удостоверила доверенность, выданную ФИО7 на представление ее интересов ФИО5, при этом нотариусом проверена дееспособность ФИО7 

При этом суд учитывает, что истец уже дважды обращалась в суд, оспаривая договор дарения от 12.02.2015 г. по разным основаниям. Первое обращение в суд имело место 17.02.2016 г. 

Из пояснений свидетеля ФИО1 следует, что в ноябре-декабре 2015 г. она получила в Росреестре экземпляр договора дарения, объяснила матери, что она подарила дом Ольге, тогда мать ей сказала: «давай дом отсуживать». 

Согласно п. 77-78 Административного регламента исполнения государственных функций по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, утвержденного приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 сентября 2006 года N 293, основанием для начала исполнения государственной функции является личное обращение сторон сделки либо их представителей в Госрегистрацию (территориальные органы либо обособленные подразделения) с комплектом документов, необходимых для государственной регистрации прав. Специалист, ответственный за прием документов, устанавливает предмет обращения (например, какой вид права или сделки желает зарегистрировать заявитель), устанавливает личность заявителя, в том числе проверяет документ, удостоверяющий личность.

По действующему порядку регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним сторонам сделки выдаются расписки с указанием документов, принятых на регистрацию, а также с указанием даты окончания срока регистрации перехода права на недвижимое имущество.

Из пояснений истца следует, что она осознавала, что заключила с дочерью ФИО8 договор дарения спорного имущества. Истец в обоснование требований пояснила, что обиделась на дочь и именно поэтому обратилась в суд. 

Таким образом, судом не установлено, что стороны договора действовали под влиянием обмана. 

Суд критически относится к доводам истца и ее представителя о том, что истец не понимала, что подписывает договор дарения, думала, что прописывает дочь к себе, поскольку они опровергаются имеющимися в деле доказательствами. 

Таким образом, судом установлено, что истец добровольно заключила с ответчиком договор дарения недвижимости, о заключении договора дарения истцу было известно со дня его подписания, поскольку договор подписан лично истцом, подпись в договоре истец не оспаривает, истец лично присутствовала при подаче договора дарения в МФЦ для государственной регистрации права ответчика на спорное имущество, что подтверждается распиской, т.е. истец понимала значение существа заключаемой сделки – дарения и осознанно заключила его, содержание договора является четким и понятным, не допускает двузначного толкования. 

Доказательств, по которым договор дарения от 12.02.2015 г. подлежит признанию недействительным по основанию, предусмотренному ст. 179 ГК РФ, истцом не представлено. Договор дарения соответствует требованиям закона, переход права собственности на недвижимое имущество зарегистрирован, доказательств совершения сделки под влиянием обмана относительно природы сделки не представлено.

Таким образом, оснований для признания договора от 12.02.2015 г. недействительным по доводам истца не имеется. 

Доводы представителя истца о том, что договор должен быть составлен у нотариуса, является необоснованным, т.к. Гражданский кодекс РФ не содержит требований об обязательной нотариальной форме договора дарения недвижимости. 

Представленные медицинские документы не подтверждают, что на момент заключения договора дарения у истца имелись какие-либо заболевания, препятствующие ей осознавать существо заключаемой сделки. 

Таким образом, достаточной совокупности объективных и достоверных доказательств в подтверждение своих доводов о совершении оспариваемой сделки под влиянием обмана истец в соответствии с положениями ст. ст. 12, 56, 57 ГПК РФ не представила.

Представителем ответчика заявлено о применении срока исковой давности.

Суд, заслушав пояснения участников процесса по данному вопросу, приходит к следующему.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Суд критически относится к доводам истца и его представителя о том, что о нарушении своих прав истец узнал в октябре 2017 г., при рассмотрении дела частного обвинения в отношении ФИО4 по заявлению ФИО8, поскольку данные доводы истцом не доказаны, кроме того, эти доводы опровергаются материалами дела, пояснениями участников процесса.

Суд считает, что об обстоятельствах, являющихся, с точки зрения истца, основанием для признания сделки недействительной, по которым она оспаривает в настоящее время договор дарения, а именно о том, что она заключила с ответчиком договор дарения, а не документы на прописку ответчика в своем доме, истец знала уже в день заключения договора – 12.02.2015 г. 

Между тем, в суд с иском истец обратилась 18.01.2018 г., т.е. по истечении срока исковой давности.

Таким образом, в удовлетворении требований о признании недействительной сделки от 15.02.2015 г. следует отказать также и в связи с пропуском срока исковой давности.

Представитель истца поясняет, что под видом договором дарения фактически заключался договор ренты с пожизненным содержанием, однако, по указанному доводу истец уже обращалась в суд (дело № 2-1270/2016), производство по делу было прекращено в связи с отказом истца от иска. В силу ст. 220 ГПК РФ повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается. Таким образом, данные доводы представителя истца судом не принимаются. Кроме того, договор дарения не содержит каких-либо условий относительно пожизненного содержания ФИО7, в нем разрешен вопрос только вопрос о пользовании домом на правах члена семьи одаряемого.

Судом рассмотрен иск в пределах заявленных требований, с учетом представленных сторонами доказательств, которые оценены в их совокупности, с учетом их относимости и допустимости, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 56, ст. 59, 60, 67, 196 ГПК РФ. 

руководствуясь ст. ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

решил:

Отказать ФИО7 в удовлетворении требований к ФИО8 о признании недействительным договора дарения от 26 февраля 2015 г. земельного участка площадью 1200 кв.м. и одноэтажного бревенчатого индивидуального жилого дома с холодным пристроем, надворными постройками по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО7 и ФИО8, применении последствий недействительности сделки, совершенной под влиянием обмана. 

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Нытвенский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Л.В. Волкова