Судья: Гильманов Р.Р. № 22-3347/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Самара «07» июня 2023 года

Самарский областной суд в составе:

председательствующего судьи – Ивановой Т.Н., 

при секретаре судебного заседания – Куприяновой К.А.,

с участием:

прокурора – Романовой О.В., 

осужденного – ФИО14, 

защиты в лице адвокатов – Лозюка В.А. и Яблокова В.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов Лозюка В.А. и Яблокова В.А. на приговор 

<

данные изъяты> которым

ФИО14, 

<

данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден

– по части 3 статьи 30, части 2 статьи 159 УК РФ к 1 году 6 месяцам исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства ежемесячно.

Мера пресечения ФИО14 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав доклад судьи Ивановой Т.Н. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб, выступления осужденного и его защитников, поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах, прокурора, возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО14 осужден за покушение на мошенничество, то есть покушение на хищение чужого имущества путем обмана, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступление совершено в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе адвокат Лозюк В.А. в интересах осужденного, ссылаясь на уголовно-процессуальное законодательство, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, выражает несогласие с судебным решением ввиду его незаконности, необоснованности, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, необоснованного отказа в удовлетворении мотивированных ходатайств стороны защиты. Указывает, что судом был нарушен принцип состязательности, сторона защиты была ограничена в праве на представление доказательств стороной защиты. Полагает, что в действиях ФИО14 отсутствует состав преступления и дело подлежало прекращению, в связи с отсутствием в его действиях объективной и субъективной стороны преступления, более того обман свидетеля ФИО, не являющейся потерпевшей по делу, не образует состав мошенничества, а сведения об обмане им потерпевшего ФИО в деле отсутствуют. Из приговора не следует, что ФИО14 предпринимал какие-либо активные, волевые действия, направленные на достижение преступного результата и желал наступления общественно-опасных последствий, руководствуясь корыстными побуждениями. Отмечает, что в ходе осмотра места происшествия происходили очевидные нарушения требований ст. 166 и ст. 180 УПК РФ, никаких прав ФИО14 и ФИО не разъяснялось, ФИО не предупреждал о том, что будет использовать для записи личный телефон. Акцентирует внимание на том, что основанием для возбуждения уголовного дела послужил материал проверки на 41 листе, поступивший в дежурную часть на основании сопроводительного письма, которое находилось ранее в томе № и регистрировалось дежурным ФИО в КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ в ОП 

<

данные изъяты>. На текущий момент указанный сопроводительный лист в материалах дела отсутствует, вместо него находится сопроводительное письмо о материалах в 1 томе, зарегистрированное в КУСП №, подписи и печать в нем другие, отсутствует фамилия дежурного, при этом свидетель ФИО показал в суде, что подпись, печать поддельная, ему не принадлежит. Полагает, что неустановленное лицо вопреки установленному порядку вложило в уголовное дело дополнительные материалы. Обращает внимание, что в КУСП имеется запись №, сделанная ФИО о поступлении рапорта, указано время записи – 

<

данные изъяты>. Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела, вынесенному следователем ФИО, именно эта запись легла в основу возбуждения дела, однако в постановлении указано, что дело возбуждено в 

<

данные изъяты>, то есть за час до регистрации документов в ОП №. Полагает, что суд не дал указанным обстоятельствам должную оценку, не провел по данным фактам надлежащую проверку, при этом данные обстоятельства повлияли на вынесения законного и обоснованно судебного решения, и свидетельствуют о допущенных органами следствия и судом существенных нарушениях требований уголовно-процессуального законодательства. Полагает, что протокол осмотра места происшествия, его видеозапись с фиксацией событий, так как они в действительности происходили, не является доказательством виновности ФИО14, указывает, что не придана законность денежным средствам, у кого они были изъяты в акте осмотра не отражено, о чем ФИО разговаривала в автомобиле с оперативным сотрудником информация отсутствует, не установлены обстоятельства передачи кому-либо, включая ФИО, денежных средств, последняя не комментировала факт нахождения в ее машине и принадлежность денежных средств в сумме 

<

данные изъяты> рублей, следовательно, указанный акт получен с нарушением ст. 7 ФЗ от 12.08.1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и требований уголовно-процессуального законодательства. С учетом изложенных в жалобе доводов, просит приговор отменить, ФИО14 по предъявленному обвинению оправдать. 

Адвокат Яблоков В.А. в своей апелляционной жалобе в защиту ФИО14 полагает, что допущенные при рассмотрении дела судом первой инстанции нарушения носили существенный характер и повлияли на исход дела, что является основанием для отмены приговора согласно ст. 389.15 УПК РФ и возвращения уголовного дела прокурору для устранения недостатков в соответствии со ст. 237 УПК РФ. Указывает, что постановленный приговор не учитывает содержание проведённого судебного следствия, допросов свидетелей, потерпевшего, исследования письменных материалов и вещественных доказательств по делу. Суд необоснованно отказывал защите в удовлетворении ходатайств о допросе следователей, о проведении ряда экспертиз, о запросе сведений из журнала посетителей ГУ МВД России по 

<

адрес> в день подачи заявления ФИО и ФИО1, чем было нарушено процессуальное равенство прав сторон в процессе доказывания и нарушение принципа состязательности при проведении судебного разбирательства по делу. Считает, что судом не дано процессуальной оценки целому ряду допущенных при производстве предварительного следствия нарушений, наличие которых было установлено в ходе рассмотрения дела. Обращает особое внимание на установленный в судебном разбирательстве факт фальсификации материалов, положенных в основу возбуждения уголовного дела. Указывает, что в томе № имеется сопроводительное письмо от ДД.ММ.ГГГГ № «О направлении материала проверки» за подписью Врио заместителя начальника ФИО. Со схожим по содержанию письмом защита была ознакомлена в ходе рассмотрения судом поданной в порядке ст. 125 УПК РФ жалобы, была сделана копия указанного выше письма. При этом в самом тексте письма указывалось, что приложением к нему является «материал проверки на 41 листе». По ходатайству стороны защиты данное письмо судом было истребовано из материалов проверки по жалобе и приобщено к настоящему уголовному делу. Между тем в настоящее время в уголовном деле имеется письмо от той же даты, с тем же номером и подписью, выглядящей как подпись ФИО, однако в приложении значится «материал проверки в одном томе», совершенно другое рукописное исполнение исходящего номера письма, иное исполнение подписи от имени ФИО, намеренно размытый (сфальсифицированный по мнению защиты) оттиск штампа регистрации в КУСП, видное невооружённым взглядом иное исполнение рукописных записей в виде цифр в номере и дате регистрации КУСП, иное исполнение подписи дежурного, расписавшегося в штампе КУСП за регистрацию - ФИО из чего следует вывод, что произошла подмена не только текста указанного сопроводительного письма, но и документов (их количества и содержания), представленных в виде материала проверки на 41 листе. Допрошенный в судебном заседании ФИО сообщил, что в представленном ему на обозрении сопроводительном письме стоит не его личный штамп, которым он пользуется всегда, а общий штамп дежурной части, подпись на представленном ему документе ему не принадлежит, она выполнена с подражанием его подписи, но не им. Между тем никакой оценки показаниям ФИО в приговоре не дано. Более того, в протоколе не были отражены все сообщённые им при допросе в судебном разбирательстве сведения, в связи с чем защита подавала замечания на протокол судебного заседания, которые были частично удовлетворены. При таких обстоятельствах отсутствует возможность проверить законность возбуждения уголовного дела, разобраться, какие именно материалы, используемые в настоящее время в качестве доказательств виновности, изначально находились в уголовном деле и были получены в соответствии с сопроводительным письмом в количестве 41 листа, а какие появились позднее, в каком именно объёме и каков процессуальный источник появления этих документов, обозначенных общим количеством один том. Со слов допрошенного в судебном заседании о/у ФИО он якобы допустил техническую ошибку и изначально подготовил одно письмо, где в качестве приложения указывался объём материалов на 41 листе, а после подготовки этого письма получил дополнительные материалы от 

<

данные изъяты> приложил их и изготовил новое письмо, в котором указал количество материалов «в одном томе», составил и приложил опись содержащихся материалов, по ошибке представил при регистрации оба сопроводительных письма, одно из которых было зарегистрировано ошибочно. Между тем, материалы дела свидетельствуют о том, что подписи на сопроводительных письмах разные, штампы разные, рукописное исполнение цифр внутри штампа регистрации разное, следовательно, суд надлежащим образом проверку показаний ФИО не провел и не убедившись в их правдивости, положил в основу приговора. Обращает внимание, что следователь ФИО не смогла пояснить, как она принимала решение о возбуждении уголовного дела раньше, чем соответствующие материалы поступили в ОП № и были зарегистрированы, при этом сообщила, что время, которое ею указано в постановлении является правильным, поскольку при вынесении постановления она смотрела на часы, почему запись в КУСП содержит время, предшествующее возбуждению дела, пояснить не смогла. Полагает, что указанные судом в приговоре фактические обстоятельства противоречат исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, потерпевшим признано ненадлежащее лицо ФИО с которым подсудимый никогда и никаким способом не общался. Показания допрошенных свидетелей в протоколах отражены односторонне, с изложением их показаний в такой версии, которая соответствует обвинению, в связи с чем защитой подавались замечания на протокол судебного заседания, которые были частично удовлетворены.

Отмечает, что свидетель ФИО не смогла пояснить суду, какой срок газификации жилого дома семьи ФИО обсуждался с Плесой, на какой срок должно было произойти ускорение и какое именно ускорение процедуры предлагал Плеса, ФИО не смог пояснить, в чём именно его обманули, что обещал ему Плеса и не сделал или не мог сделать, пояснить, почему нет на аудиозаписи его голоса и произносимых им слов в ходе телефонного разговора, который по его утверждению осуществлялся по громкой связи, также не смог. Также ФИО не смог пояснить, зачем нужно было передавать кому-либо денежные средства, если заявка на подключение дома к газоснабжению уже была одобрена и семье ФИО был выдан подписанный со стороны 

<

данные изъяты> договор на технологическое присоединение жилого дома к системе газоснабжения. Полагает, что содержащаяся в тексте приговора формулировка обвинения не является понятной и не позволяет эффективно защищаться от такого обвинения, поскольку в приговоре указано, что ФИО14, злоупотреблял доверием ФИО затем указано, что он обманывал ФИО относительно своих истинных преступных намерения и злоупотреблял ее доверием. При следствие и суд пришли к выводу о предотвращении причинения значительного материального ущерба ФИО который признан потерпевшим, однако приговор не содержит сведений о том, имелись какие-либо доверительные отношения между ФИО и Плеса. В силу этого защитник полагает, что правовая конструкция, в рамках которой в приговоре указывается, что обман произведён в отношении одного лица, а ущерб должен быть причинён другому лицу, не соответствует формулировкам ст. 159 УК РФ, требованиям ст. 220 УПК РФ и разъяснениям Верховного Суда РФ, сформулированным в Постановлении Пленума от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате». Полагает, что показания ФИО и ФИО1 недостоверны, однако суд не дал этому никакой оценки. Оспаривает, положенный в основу приговора протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, полагая, что при проведении осмотра были допущены нарушения правил его производства и составления протокола, закреплённых в ст. 164, 166 и 180 УПК РФ, поскольку перед началом осмотра участвующим лицам не разъяснялись их права, ответственность, а также порядок производства осмотра места происшествия, лица, участвующие в следственном действии, не были заранее предупреждены о применении при производстве следственного действия технических средств. Полагает, что зафиксированный в тексте протокола о/у ФИО факт нахождения в автомобиле двух участников осмотра ФИО и Плеса) на момент его начала свидетельствует об отсутствии физической возможности разъяснить им предусмотренные УПК РФ права и порядок производства следственного действия, предупредить о применении технических средств и выполнить установленные законом требования. Обращает внимание, что повторно допрошенные в судебном заседании участники осмотра места происшествия ФИО, ФИО1, понятые, ФИО, ФИО1 после просмотра видеозаписи не смогли пояснить, в какой момент разъяснялись права Плеса и в какой момент его предупреждали о применении технических средств. 

Также защитник в жалобе со ссылками на положения уголовно-процессуального законодательства и разъяснения Верховного Суда РФ приводит суждения о необходимо возвращения уголовного де а прокурору для устранения недостатков, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления приговора.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в частности: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора.

Между тем, таких нарушений по делу не допущено. 

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО14 в совершенном преступлении являются правильными, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и основаны на совокупности исследованных доказательств, получивших в приговоре надлежащую оценку. 

В приговоре отражены отношение осужденного ФИО14 к предъявленному обвинению, его показания и доводы, согласно которым вину не признал, просил его оправдать.

Несмотря на занятую ФИО14 позицию, судом первой инстанции верно, на основании совокупности исследованных доказательств, была установлена виновность осужденного в инкриминированном ему преступлении, которая подтверждается: показаниями потерпевшего ФИО показаниями свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8,, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 Вместе с тем, в судебном заседании также допрашивались ФИО13 А.В., ФИО19, ФИО21, показания которых также обоснованно положены судом в основу приговора.

В заседании суда первой инстанции также были исследованы письменные доказательства, результаты оперативно-розыскных мероприятий, иные документы, содержащие сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, в том числе: заявление ФИО, зарегистрированное в КУСП ГУ МВД России по 

<

адрес> за № от ДД.ММ.ГГГГ (том №); заявление Свидетель №4, зарегистрированное в КУСП ГУ МВД России по 

<

адрес> за № от ДД.ММ.ГГГГ (том №), копия доверенности серии № на 3-х листах; копия паспорта на 1-м листе; диск с записями разговоров между ФИО и ФИО14 (том №), документы, предоставленные по запросу от 

<

данные изъяты> (том №), протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у 

<

адрес>, расположенного по 

<

адрес> осмотрен автомобиль марки 

<

данные изъяты> в ходе осмотра которого обнаружены и изъяты денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей и макеты денежных купюр номиналом 

<

данные изъяты> рублей каждая в количестве 24 штук одной серии, копии проекта жилого дома, копии смет, копии технического плана и другие документы (том №), протоколы выемки 

<

данные изъяты>), протокол осмотра с участием ФИО DVD-R диска, в ходе осмотра прослушаны аудиофайлы с составлением стенограмм, к протоколу приложена фототаблица и стенограммы (том №), протоколы осмотра предметов и документов (том №), исследованы вещественные доказательства: ДВД-диски с видеофайлами.

Вопреки доводам защиты из материалов дела следует, что оперативно-розыскные мероприятия в отношении ФИО14 проведены в соответствии с требованиями Закона, уполномоченными должностными лицами, на основании мотивированного постановления руководителя ГУ МВД России по 

<

адрес> (том №), их результаты предоставлены органам следствия с соблюдением требований уголовно-процессуального закона (том №).

Согласно пунктам 1 и 2 части 1 статьи 7 Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» основаниями для проведения оперативно-розыскной деятельности являются ставшие известными органам, ее осуществляющим, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Оперативно-розыскные мероприятия по настоящему делу проводились в целях проверки сообщений о преступления, поступивших от ФИО и ФИО, в соответствии с требованиями Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», они осуществлялись для решения задач, определенных в статье 2 указанного Закона, при наличии к тому оснований и с соблюдением условий, предусмотренных статьями 7 и 8 данного Закона. Участвующие в проведении ОРМ сотрудники правоохранительных органов обладали оперативной информацией о наличии у ФИО14 преступного умысла, которая подтвердилась в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия. Обстоятельства проведения ОРМ проверены судом путем допроса участвовавших в нем лиц, в частности, оперативных сотрудников ФИО и ФИО1,, ФИО2,, ФИО3,, незаинтересованных лиц ФИО4 и ФИО5. Полученные в ходе их допросов сведения не позволяют усомниться в законности проведения этих мероприятий, а равно в их результатах, которые подтверждают наличие у осужденного умысла на совершение противоправных действий сформировавшегося ранее, независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений. Условия предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности были соблюдены, поставленная при проведении мероприятий цель проверки оперативной информации была достигнута. При исследовании доказательств судебная коллегия убедилась, что сотрудники полиции не создавали искусственным образом признаки преступления и доказательства участия в нем ФИО14, а лишь проверяли полученную информацию и выявляли признаки преступления. Преступный умысел у ФИО14 сформировался независимо от действий каких-либо лиц, при этом он не подвергался уговорам или какому-либо воздействию со стороны, провокационных действий в отношении него совершено не было. 

Таким образом, вина ФИО14 в покушении на мошенничество с причинением значительного ущерба гражданину подтверждается показаниями потерпевшего ФИО, показаниями свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10,, ФИО11, ФИО12, а также данными, содержащимися в оглашенных и исследованных материалах дела, в том числе материалах оперативно-розыскных мероприятий, при этом содержание всех доказательств по делу подробно раскрыто в приговоре. 

Суд обоснованно признал положенные в основу приговора показания потерпевшего и свидетелей обвинения достоверными, указав, что в целом они последовательны, согласуются друг с другом, а также с материалами дела. Вопреки доводам жалоб из приговора следует, что показания потерпевшего и свидетелей, были надлежаще проверены судом, в том числе путем сопоставления их друг с другом, а также с иными материалами дела.

При этом судом обоснованно подвергнуты критике, как несостоятельное средство защиты, показания ФИО14 о том, что никаких договоренностей у него с ФИО а более того с ФИО1 не было, никаких денег от ФИО он не получал, поскольку эти его показания объективно опровергаются совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения, в том числе показаниями свидетеля ФИО, подтвердившей наличие между нею и ФИО14 заранее достигнутой договоренности о передаче денежных средств в сумме 

<

данные изъяты> рублей, а также подтвердившей факт передачи ею указанных денег ФИО14 в ходе их встречи ДД.ММ.ГГГГ в автомобиле, просмотренной видеозаписью, сделанной с помощью средства скрытной видеофиксации, которое выдавалось ФИО для участия в оперативном эксперименте, на указанной записи отчетливо видно и слышно, как ФИО14 садится на переднее пассажирское сидение в автомобиль ФИО, получает от нее пачку денежных средств, берет их в руки, начинает пересчитывать, затем, обнаружив муляж денежных средств, спрашивает: «Что это?». Далее ФИО14 видит, что к автомобилю подходят сотрудники полиции и в этот момент бросает деньги на пол, между сидением и подлокотником, откуда впоследствии они были изъяты. 

Суд первой инстанции при рассмотрении дела исследовал все представленные доказательства в достаточном объеме, проанализировал и проверил их в соответствии с положениями ст. 87 УПК РФ путем сопоставления с иными, имеющимися в уголовном деле, без придания каким-либо из них заранее установленной силы и дал им надлежащую оценку по правилам ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела.

Описательно-мотивировочная часть приговора, постановленного в отношении ФИО14 согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, даты, времени и способа его совершения, формы вины.

Все доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, в том числе показания потерпевшего, свидетелей, письменные материалы и иные документы, имеющие значение для установления фактических обстоятельств дела получены в установленном законом порядке, всесторонне оценены судом первой инстанции, обоснованно признаны достоверными и допустимыми, взаимодополняющими.

Все допрошенные в судебном заседании, а также на стадии предварительного следствия свидетели, а также потерпевший ФИО были предупреждены об уголовной ответственности по ст. ст. 307 - 308 УК РФ. Показания потерпевшего и свидетелей, положенные в основу приговора, последовательны и подтверждены иными доказательствами по делу. Возникавшие в ходе судебного следствия несущественные противоречия в показаниях надлежащим образом устранялись после оглашения в соответствии с требованиями ст. 281 ч. 3 УПК РФ показаний, данных в ходе предварительного расследования, после чего потерпевший и свидетели подтвердили их правильность. Оснований для оговора осужденного потерпевшим либо кем-то из свидетелей, судом первой инстанции обоснованно не установлено, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб показания свидетеля ФИО и потерпевшего ФИО1 дополняют друг друга, согласуются между собой, с показаниями иных свидетелей, с материалами дела, не содержат существенных противоречий в части изложения событий, имеющих значение для установления фактических обстоятельств дела, в том числе относительно телефонных разговоров с ФИО14 

Доводы защиты о том, что между Потерпевший №1 и ФИО1 не имелось доверительных отношений, они не были знакомы, что заведомо исключает возможность совершения ФИО22 обмана потерпевшего основаны на ошибочной либо заведомо неверной трактовке разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», в силу которых способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом.

Доводы защиты о незаконном возбуждении уголовного дела, допущенных на стадии его возбуждения грубых процессуальных нарушениях, фальсификации, и о незаконности проведения оперативно-розыскных мероприятий, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными.

В соответствии с требованиями ст. 7 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» основаниями для проведения оперативно-розыскной деятельности являются ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного деяния, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Заявления ФИО и ФИО1 о том, что ФИО14 незаконно требует денежное вознаграждение за ускорение газификации дома, предоставленные ФИО записи разговора с ФИО14, не являлись достаточными основаниями для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Именно в связи с этими обстоятельствами Врио заместителя начальника 

<

данные изъяты> ФИО в пределах своей компетенции, поручил сотрудникам 

<

данные изъяты> проведение оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» в отношении Плеса В.Б с применением специальных технических средств (том №), которые были выданы ФИО согласно акта их передачи, а затем были изъяты (том №). Проведение оперативного эксперимента в отношении ФИО14 само по себе не предполагало разъяснения ему прав до начала проведения эксперимента, факт разъяснения ему прав в последующем подтверждается показаниями ФИО и ФИО1. В судебном заседании установлено, что права своевременно разъяснялись понятым, которые были приглашены сотрудниками полиции для участия в оперативном эксперименте в качестве незаинтересованных лиц, о чем в протоколе имеется соответствующая отметка и подписи незаинтересованных лиц. ФИО и ФИО1 впоследствии давали показания после предупреждения об уголовной ответственности и разъяснения процессуальных прав в ходе предварительного и судебного следствия, где пояснили об обстоятельствах проведения оперативного мероприятия, его участниках, оснований не доверять их показаниям либо ставить их под сомнение у суда не имелось, суд апелляционной инстанции оснований к тому также не усматривает, при этом показания ФИО и ФИО1 не противоречат друг другу, материалам дела, в том числе документированным результатам оперативного эксперимента, согласуются с иными доказательствами, которые исследовались судом, в том числе с показаниями оперативных сотрудников ФИО, ФИО1,, ФИО2,, ФИО3.

Протокол осмотра места происшествия от 04.10.2021 года с фототаблицей составлен с соблюдением требований ст. ст. 166, 180 УПК РФ, в нем подробно отражены участники мероприятия, описаны все предметы, изъятые при осмотре, указано о ведении фотофиксации о/у ФИО на свой сотовый телефон, содержание протокола согласуется с приложенной фототаблицей и с показаниями участников оперативного эксперимента.

Результаты проведенных оперативно-розыскного мероприятия, в соответствии со ст. 11 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», послужили основанием для возбуждения уголовного дела, а полученные в ходе оперативных мероприятий материалы были в установленном законом порядке рассекречены. После надлежащего процессуального закрепления, указанные материалы стали доказательствами, которые и подлежали исследованию и оценке наряду со всеми иными доказательствами по делу.

В материалах дела имеется акт о передаче ФИО денежных средств для участия в оперативном эксперименте (том №), вопреки доводам защиты отсутствие в деле сведений о принадлежности выданных ФИО денежных средств о незаконности проведенного мероприятия и приговора не свидетельствует, поскольку в силу части 3 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» одними из принципов оперативно-розыскной деятельности являются принцип конспирации, сочетания гласных и негласных методов и средств. Статьей 12 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ предусмотрено, что сведения об используемых или использованных при проведении негласных оперативно-розыскных мероприятий силах, средствах, источниках, методах, планах и результатах деятельности, о лицах, оказывающих содействие на конфиденциальной основе, а также об организации и о тактике проведения оперативно-розыскных мероприятий составляют государственную тайну, в связи с чем материалы уголовного дела содержат только те материалы, которые были рассекречены. 

Доказательства, приведенные судом в обоснование виновности ФИО14, в том числе и те которые были получены входе оперативно-розыскных мероприятий, соответствуют требованиями уголовно-процессуального закона и являются допустимыми, получили в приговоре объективную и мотивированную оценку.

Доводы защиты о фальсификации и подмене сопроводительного письма суд обоснованно расценил в качестве несостоятельного средства защиты, поскольку согласно свидетельских показаний о/у ФИО в КУСП ОП 

<

данные изъяты> было зарегистрировано 2 сопроводительных письма о направлении в адрес ОП № материала проверки по заявлениям ФИО и ФИО1 поскольку первое сопроводительное письмо, в котором указано о наличии приложения на 41 листе, было подготовлено им до получения документов из 

<

данные изъяты> после получения которых, он подготовил новое сопроводительное письмо, указав, что приложение составляет 1 том. Из свидетельских показаний сотрудника дежурной части ОП № ФИО следует, что на сопроводительном письме, которое имеется в материалах уголовного дела (том №) имеется оттиск печати дежурной части ОП № УМВД России по 

<

адрес>, следовательно, в КУСП за № был зарегистрирован материал проверки по заявлениям ФИО и ФИО1, о чем также свидетельствует соответствующая запись в книге учета сообщений о преступлениях ОП №. В этой связи суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии сомнений в том, что материал проверки по заявлениям ФИО и ФИО1 действительно был передан № года из ГУ МВД России по 

<

адрес> в адрес ОП № УМВД России по 

<

адрес> и в тот же день был зарегистрирован в КУСП за №, и в дальнейшем был передан следователю ФИО для приятия по нему процессуального решения. Дело возбуждено в соответствии с требованиями ст. 146 УПК РФ, при наличии, предусмотренных ст. 140 УПК РФ повода и оснований. Вопреки доводам жалоб порядок возбуждения уголовного дела органами предварительного следствия не нарушен, требования ст. ст. 144 - 145 УПК РФ соблюдены, ошибочное указание следователем в постановлении о возбуждении уголовного дела времени не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Доводы защиты об искажении в протоколах судебного заседания показаний допрошенных лиц, включая показания потерпевшего ФИО, свидетелей ФИО1,, ФИО2,, ФИО3 и других, что повлияло на законность приговора, опровергаются материалами дела и результатами рассмотрения принесенных замечаний на протоколы судебного заседания, которые были частично удовлетворены, в связи с чем при постановлении приговора суд исходил из той совокупности показаний, допрошенных лиц, которая нашла свое отражение в материалах дела с учетом удовлетворенных замечаний на протоколы судебного заседания. 

Трактовка имевших место событий в том виде, в каком она представлена в доводах осужденного и его защитников, в том числе доводы о том, что ФИО14 никаких преступных действий не совершал, не может быть признана состоятельной, поскольку противоречит исследованным в судебном заседании доказательствам, правильная оценка которым дана в приговоре.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при расследовании уголовного дела и рассмотрении дела судом первой инстанции, влекущих отмену приговора, в том числе, на которые обращается внимание в апелляционных жалобах, допущено не было. Судом соблюдена процедура судопроизводства, общие условия судебного разбирательства и принципы уголовного судопроизводства, а также права осужденного. 

Утвержденное в предусмотренном законом порядке обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. В нем отражено существо обвинения и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, приведена формулировка предъявленного обвинения, от которого осужденный имел возможность защищаться всеми средствами и способами, не запрещенными УПК РФ. При производстве по уголовному делу не установлены обстоятельства, исключающие возможность вынесения по нему законного и обоснованного решения, в связи с чем вопреки доводам защиты у суда не имелось оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, о чем судом первой инстанции были сделаны правильные выводы.

Все ходатайства, заявленные сторонами, в том числе стороной защиты, в ходе судебного следствия были рассмотрены и разрешены судом в соответствии с требованиями закона.

Вопреки доводам жалоб каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Из протокола судебного заседания не видно, чтобы со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу. Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Ходатайства, заявленные в судебном заседании, разрешены судом согласно ст. 271 УПК РФ. Что касается доводов жалоб о том, что судом первой инстанции стороне защиты незаконно было отказано в удовлетворении ходатайств, следует отметить, что рассмотрение ходатайств является процессуальной функцией суда, а отказ в их удовлетворении о допущенных судом нарушениях уголовно-процессуального закона, а равно о предвзятости суда не свидетельствует.

Суд апелляционной инстанции полагает, что в ходе предварительного следствия и судебного заседания нарушений уголовно-процессуального закона допущено не было.

Вопреки доводам защиты все обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции были всесторонне исследованы и проанализированы. Собранным доказательствам в приговоре дана надлежащая оценка с подробным анализом и указанием мотивов, по которым суд принял одни доказательства в качестве допустимых и достоверных, а к другим отнесся критически.

Выводы суда первой инстанции о виновности осужденного в совершении указанного преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, обоснованы. Исследованные в ходе судебного следствия относимые и допустимые доказательства, достоверность которых сомнения не вызывает, являлись достаточными для разрешения уголовного дела. Нарушений требований ст. 240 УПК РФ судом первой инстанции не допущено.

Судом первой инстанции верно установлено, что ФИО14, занимавший в инкриминируемый период должность ведущего специалиста отдела продаж технологического оборудования Управления продаж технологического присоединения и услуг по крупным объектам 

<

данные изъяты>), узнал от своей знакомой ФИО действующей от имени и в интересах ФИО296 и его брата ФИО1, что последние нуждаются в подключении жилого дома к сетям газоснабжения, после чего ФИО14, с целью реализации из корыстных побуждений преступного умысла на мошенничество, обманывая ФИО, сообщил ей заведомо ложные сведения о якобы имеющейся у него возможности как сотрудника 

<

данные изъяты> ускорить сроки газификации вышеуказанного жилого дома при условии увеличения суммы, указанной в договоре на 

<

данные изъяты> рублей. Продолжая реализацию своего преступного умысла, ФИО14, достоверно зная, что оказание услуг и выполнение работ по подключению объектов капитального строительства к сетям газораспределения осуществляется 

<

данные изъяты> только по договорам о подключении, размер платы по которым определяется по индивидуальному проекту, стандартизированным тарифным ставкам, в сроки и объемах в соответствии с заключенным договором, будучи осведомленным о том, что заявка на подключение к сетям газоснабжения, поданная от имени ФИО в 

<

данные изъяты> аннулирована по причине не подписания договора со стороны заявителя, обманывая ФИО, сообщил последней ложные сведения о возможности заключения вышеуказанного договора и ускорении сроков подключения дома к сетям газораспределения при условии увеличения суммы, указанной в договоре на 

<

данные изъяты> рублей, которые необходимо было передать ему лично для дальнейшего решения данного вопроса. ФИО, не подозревая о преступных намерениях ФИО14, передала эту информацию ФИО, который ответил согласием. Продолжая реализацию своего преступного умысла, в ходе встречи с Свидетель №4 ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, не имея реальной возможности исполнить взятые на себя обязательства перед Свидетель №4 в интересах несовершеннолетнего ФИО24 и Потерпевший №1, продолжая обманывать Свидетель №4, вновь заверил последнюю в готовности заключения вышеуказанного договора со стороны руководителей 

<

данные изъяты> и имеющейся у него возможности ускорения сроков технологического присоединения дома к сетям газораспределения, после чего ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, реализуя свои преступные намерения, направленные на хищение чужого имущества путем обмана, с причинением значительного ущерба гражданину, находясь в салоне автомашины получил от ФИО., действующей в рамках оперативно-розыскного мероприятия - «Оперативный эксперимент», денежные средства за способствование в решении вопроса по заключению ранее аннулированного договора о подключении жилого дома к сетям газораспределения со стороны 

<

данные изъяты> и ускорении сроков его подключения, после чего ФИО14 был задержан сотрудниками полиции, то есть довести до конца свой преступный умысел не смог по независящим от него обстоятельствам, в связи с чем его действия верно квалифицированы как покушение на мошенничество.

При этом бесспорно установленным является тот факт, что умысел ФИО14 был направлен на завладение денежными средствами именно в сумме 

<

данные изъяты> рублей, что подтверждается последовательными показаниями свидетеля ФИО, показаниями потерпевшего ФИО, материалами уголовного дела, включая протокол осмотра (том №), из которого следует, что в ходе телефонного разговора с ФИО ФИО14 в довольно ясных выражениях высказывает свои очевидные намерения на получение именно 

<

данные изъяты> рублей, что указывает на наличие в действиях осужденного квалифицирующего признака «значительного ущерба». При этом факт того, что часть передаваемых денежных средств была имитацией, не влияет на квалификацию действий как покушения на мошенничество с причинением значительного ущерба гражданину.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения имеющих значение для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, протоколов следственных действий или других документов таким образом, чтобы это искажало смысл исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Иная позиция осужденного и его защитника на этот счет основана ни на чем ином, как на собственной интерпретации исследованных доказательств и признания их важности для дела без учета установленных ст. ст. 87, 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд.

В силу предоставленных законом полномочий вопрос о достаточности доказательств для постановления приговора подлежит разрешению судом.

С учетом установленных фактических обстоятельств дела суд правильно квалифицировал действия ФИО14 по ч. 3 ст. 30, ч 2 ст. 159 УК РФ, как покушение на мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с причинением значительного ущерба гражданину. При этом суд обоснованно исключил из обвинения один из альтернативных признаков совершения мошенничества путем «злоупотребления доверием». Вопреки доводам защиты, описание в приговоре совершенного ФИО14 преступного деяния не содержит формулировок о злоупотреблении доверием, а только выводы суда о наличии ФИО14 умысла на хищение чужого имущества путем обмана.

Наказание ФИО14 назначено в соответствии с требованиями статей 6 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного, на условия жизни его семьи и других указанных в приговоре обстоятельств, влияющих на наказание.

При назначении наказания суд первой инстанции обоснованно учел в качестве смягчающих наказание обстоятельств: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие двух малолетних детей у виновного, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие на иждивении супруги, находящейся в отпуске по уходу за ребенком, оказание им помощи своим пожилым родителям.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО14 наказания в виде исправительных работ, без применения ст. 73 УК РФ являются обоснованными, соответствуют материалам дела, личности осужденного, надлежащим образом мотивированы в приговоре и являются правильными. 

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ с целью изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую, а равно оснований для применения положений статьи 64 УК РФ суд обоснованно не усмотрел, свои выводы об этом надлежащим образом мотивировал, не усматривает к тому оснований и суд апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции полагает, что назначенное ФИО14 наказание отвечает требованиям справедливости, соответствует характеру и степени общественной опасности преступления и личности виновного, является достаточным для достижения целей наказания, восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Фундаментальных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, безусловно влекущих отмену или изменение приговора в отношении ФИО14, не допущено. 

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Суд в обоснование выводов о виновности осужденного сослался в приговоре на свидетельские показания сотрудников полиции ФИО, ФИО1 Излагая в приговоре показания указанных свидетелей суд, помимо описания обстоятельств их участия в оперативном эксперименте в отношении ФИО14, также указал о том, какие пояснения ФИО14 давал в присутствии сотрудников полиции на месте задержания. По смыслу закона сотрудник полиции может быть допрошен в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного или процессуального действия, а не в целях выяснения содержания пояснений задержанного лица, связи с чем показания этой категории свидетелей относительно сведений, которые стали им известны из беседы либо во время допроса задержанного, подозреваемого (обвиняемого), свидетеля, не могут быть использованы в качестве доказательств по делу, поскольку любые пояснения лиц, в отношении которых проводятся оперативные либо следственные мероприятия, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, относятся к недопустимым доказательствам.

Учитывая изложенное, в данном деле из свидетельских показаний сотрудников полиции ФИО и ФИО1 подлежат исключению указания на сведения, которые стали им известны со слов задержанного ФИО14 в ходе проведения оперативных мероприятий.

Вместе с тем исключение из приговора ссылки на показания указанных свидетелей в части таких сведений, не влияет на общий вывод о доказанности виновности осужденного, поскольку он подтверждается достаточной совокупностью допустимых доказательств, отраженных в приговоре и получивших оценку суда.

В остальной части приговор является законным и обоснованным, иных оснований для изменения приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор 

<

данные изъяты> в отношении ФИО14 изменить: 

– исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на свидетельские показания сотрудников полиции ФИО и ФИО1 в части пояснений, которые ФИО14 давал после задержания.

В остальной части указанный приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Лозюка В.А. и Яблокова В.А. – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Т.Н. Иванова