Судья – Митяева Е.В. Дело № 22-877

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пенза 3 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего – судьи Акатовой Т.Д.,

судей – Засориной Т.В., Носовой Н.В.,

с участием прокурора Борисова В.Е.,

осужденного ФИО1,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Клюева В.Г.,

при секретаре Поляковой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Нефедовой Т.А. на приговор Наровчатского районного суда Пензенской области от 01 октября 2025 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>, судимый:

- 28 января 2014 года Наровчатским районным судом Пензенской области (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением Пензенского областного суда от 19 марта 2014 года) по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 230 УК РФ к 3 годам лишения свободы, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, окончательно к 4 годам 3 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; постановлением Октябрьского районного суда г. Пензы от 26 декабря 2016 года оставшаяся неотбытая часть наказания заменена более мягким видом наказания – ограничением свободы на 1 год 4 месяца 1 день;

- 14 июня 2017 года Наровчатским районным судом Пензенской области по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ, исходя из соответствия согласно п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ двух дней ограничения свободы одному дню лишения свободы к назначенному наказанию присоединено частично неотбытое наказание по приговору Наровчатского районного суда Пензенской области от 28 января 2014 года, окончательно, - к 1 году 3 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; освобожден по отбытии срока 13 сентября 2018 года,

осужден:

- по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ - к 10 годам лишения свободы;

- по ч. 2 ст. 228 УК РФ – к 4 годам 6 месяцам лишения свободы;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно к 12 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок отбывания ФИО1 наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, постановлено зачесть ФИО1 день фактического задержания в порядке ст. 91 УПК РФ - 20 февраля 2025 года и время его содержания под стражей с 21 февраля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии со ст. ст. 104.1 и 104.2 УК РФ постановлено взыскать с ФИО1 в доход государства 10 000 рублей в счет конфискации денежных средств, полученных в результате совершения преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Решён вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Засориной Т.В., объяснения осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Клюева В.Г., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Борисова В.Е., полагавшего приговор подлежащим изменению, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осужден:

- за незаконный сбыт ФИО2, в период времени с 17 часов 00 минут по 19 часов 00 минут 01 февраля 2025 года, около подъезда №

<

адрес> наркотического средства - марихуаны в значительном размере массой не менее 21,76 гр. за 10000 рублей;

- за незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств - марихуаны, в значительном размере, массой в пересчете на высушенное вещество, - не менее 14,98 грамм, и вещества общей массой 26,72 грамма, содержащего в своем составе наркотическое средство тетрагидроканнабинол, масса которого в пересчете на всю массу вещества составляет 0,1931 грамма, по адресу: 

<

адрес>, до 22 часов 55 минут 19 февраля 2025 года, то есть до момента изъятия сотрудниками полиции, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции осужденный ФИО1 вину в совершении преступлений не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, выражая несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным, несправедливым, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, в связи с допущенными нарушениями уголовно-процессуального законодательства. Указывает, что доказательств его вины следствием не добыто и в судебном заседании не установлено. Считает обвинение неконкретным, ему непонятным, в связи с чем нарушено его право на защиту, о чем он заявлял в судебном заседании. По мнению автора жалобы, за одни и те же действия он привлечен к уголовной ответственности дважды по совершенно разным статьям: ч. 3 ст. 228.1 и ч. 2 ст. 228 УК РФ, что является взаимоисключающим, текст обвинения один и тот же; дата совершения преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, - 1 февраля 2025 года – сомнительна; суд сделал вывод о совершении им сбыта наркотических средств на основе показаний свидетеля Ф.И,А. от 15 апреля 2025 года, не обратив внимания на сомнения в их достоверности, отмечая при этом, что свидетель Ф.И,А. трижды менял в своих показаниях дату приобретения наркотических средств. Ссылаясь и анализируя показания свидетеля Ф.И,А., автор жалобы считает, что в них имеются явные противоречия относительно даты приобретения Ф.И,А. наркотических средств, которые ни следствием, ни судом не были устранены. Отмечает, что в протоколе допроса от 19 февраля 2025 года Ф.И,А. указывает дату приобретения у осужденного наркотического средства – 15 декабря 2024 года, затем уточняет, указывая 21 декабря 2024 года; спустя 4 месяца Ф.И,А. показывает о дате - 01 февраля 2025 года, по мнению осужденного, Ф.И,А. не приводит доводов относительного того, что этот случай имел место именно 01 февраля 2025 года, считая показания Ф.И,А. недопустимыми доказательствами. Полагает, что суд не принял во внимание, что Ф.И,А. является заинтересованным лицом, так как сам в тот период времени находился под следствием и был зависим от последнего, в связи с чем у Ф.И,А. имелись основания для оговора, идя на поводу у сотрудников полиции. Указывает, что по его ходатайству повторно допросить Ф.И,А. в судебном заседании не представилось возможным, поскольку после постановления в отношении последнего приговора, тот уехал на СВО, предполагая, что после приговора Ф.И,А. сказал бы правду о том, что наркотические средства он у него не покупал. По мнению автора жалобы, факт продажи наркотических средств Ф.И,А. не доказан, поскольку отпечатков пальцев на гриппер – пакетах не имеется, денежные средства в сумме 10 000 рублей у него не изъяты. Указывает, что суд положил в основу приговора его (Г.С.Д.) признательные показания от 20 февраля 2025 года, а также показания при проверке показаний на месте, оставив без внимания, что они были даны под принуждением, выражая не согласие с результатами проведенной по данным доводам проверки. Обращает внимание, что, вынужденно получив от него согласие на дачу признательных показаний, следователь Б. одним днем провела все следственные действия: допрос подозреваемого, проверку показаний на месте, предъявление обвинения и допрос в качестве обвиняемого; осужденный отмечает, что в этот день не имел возможности сообщить о применении к нему насилия, оговорил себя, назначенному защитнику не доверял, поскольку тот опоздал на допрос, пришел, когда допрос был уже окончен, подписав протокол; сообщает, что конфиденциальной беседы с защитником не было, позиция не согласовывалась, поддержки в лице защитника он не видел. Считает, что первоначальные его показания не могут быть взяты за основу приговора, поскольку в них содержатся ложные сведения относительно даты продажи наркотического средства – 15 декабря 2024 года, что следствие отвергло, и суд не признал. Отмечает, что ни на следствии, ни в суде не установлено, откуда взялось наркотическое средство тетрагидроканнабинол. Обращает внимание, что из одной и той же ветки конопли, которую только что высушили и измельчили, невозможно получить сразу два разных наркотических средства: марихуану и тетрагидроканнабинол; отмечает, что ходатайствовал перед судом о проведении экспертизы с целью установления способа получения тетрагидроканнабинола, в чем ему было безосновательно отказано, чем нарушено его право на защиту. Указывает, что имеются противоречия относительно хранения наркотических средств и их сбыта, поскольку, по мнению осужденного, в обвинении приведено, что он хранил наркотические средства, в том числе в 10 гриппер-пакетах, до момента изъятия их сотрудниками полиции 19 февраля 2025 года, в связи с чем не понятно, как он мог их сбыть 01 февраля 2025 года, полагая, что такое возможно в случае подброса наркотических средств сотрудниками полиции, отмечает, что в обвинении указано время договоренности, а не сбыта наркотических средств, при этом, по мнению автора жалобы, его обвиняют фактически в сбыте группой лиц с Ф.И,А., который покушался сбыть марихуану, в то время как ему предъявлено обвинение по оконченному составу. Осужденный обращает внимание, что из обвинительного заключения непонятна суть обвинения, в связи с чем не смог правильно выстроить свою позицию защиты; допрошенная в суде следователь ФИО3 не внесла ясности, не ответив на вопрос в полной мере, указывая, что обвинительное заключение составлено ею в соответствии с требованиями. Считает, что при производстве по уголовному делу допущены нарушения уголовно-процессуального законодательства, отмечая, что при обыске в квартире по месту его жительства в качестве понятых принимали участие заинтересованные лица – два родных брата У.С.С. и У.Р.С., с одним из которых ранее у него были конфликты, следовательно, имелись личные неприязненные отношения, он просил пригласить других понятых, но сотрудники полиции это проигнорировали; указывает, что суд необоснованно счел правомерным участие в качестве понятых вышеуказанных лиц, отказав в удовлетворении ходатайства о признании протокола обыска недопустимым доказательством. Несмотря на существенные недостатки в уголовном деле, суд необоснованно отказал в удовлетворении заявленных ходатайств, в том числе о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку, по мнению осужденного, обвинительное заключение не соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, не указан способ получения наркотического средства тетрагидроканнабинал, тем самым суд нарушил принцип состязательности и право осужденного на защиту. Отмечает, что обвиняя его в хранении марихуаны в значительном размере, его действия не квалифицированы по ч. 1 ст. 228 УК РФ, в то время как его действий квалифицированы по ч. 2 ст. 228 УК РФ – как хранение наркотических средств в крупном размере, однако марихуану в крупном размере он не хранил, а тетрагидроканнабинол у него при обыске не изымали. Автор жалобы считает, что были допущены уголовно-процессуальные нарушения, на которые не обратил внимание прокурор при утверждении обвинительного заключения по сфабрикованному делу, поскольку при обыске его сожительница была в шоковом состоянии после слов сотрудников полиции, нуждалась в медицинской помощи, на нее пытались надеть наручники, чтобы она не смогла позвонить. Не согласен с признанием в его действиях рецидива преступлений, указывая, что он освободился по приговору от 14 июня 2017 года – 13 сентября 2018 года, в силу ч. 3 ст. 86 УК РФ, судимость за преступление небольшой тяжести погашена по истечении трех лет, то есть 13 сентября 2021 года. Просит приговор отменить, оправдать в связи с отсутствием доказательств вины в совершении преступлений.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Нефедова Т.А., выражая несогласие с приговором, считает его несоответствующим фактическим обстоятельствам, в связи с чем подлежащим отмене. Отмечает, что имеются нарушения процессуальных прав подсудимого на защиту; по мнению защиты, в обвинительном заключении обвинение по ч. 2 ст. 228 УК РФ полностью скопировано из обвинения по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, указаны одни и те же обстоятельства, факты, действия по двум различным составам преступлений; ввиду некорректности обвинительного заключения сторона защиты ходатайствовала о возвращении уголовного дела прокурору, которое суд лишь приобщил к материалам дела, не приняв по нему отдельного решения, указав в приговоре, что обвинение является понятным, не содержит выражений двусмысленного толкования, не нарушает права обвиняемого на защиту, не явилось препятствием к рассмотрению дела; однако, те доводы, которые были изложены в ходатайстве со ссылкой на текст изложения обвинительного заключения, судом не мотивированы, в связи с чем, по мнению защиты, ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору судом надлежащим образом не разрешено. Отмечает, что ФИО1 обращал внимание на то, что не понятно, каким образом возможно продать наркотическое средство в 10 гриппер - пакетах, если оно хранилось до 22 часов 55 минут 19 февраля 2025 года до момента изъятия сотрудниками полиции, что, по мнению защиты, указывает на некорректность обвинительного заключения. Считает, что не выяснен способ получения наркотического средства – тетрагидроканнабинола, не соглашается с выводом суда о том, что установление такого способа не имеет правового значения и не влияет на правомерность квалификации действий ФИО1, связанных с незаконным хранением без цели сбыта наркотических средств, поскольку незаконное изготовление тетрагидроканнабинола ФИО1 не вменялось; исходя из обвинения способ получения вещества, содержащего в своем составе наркотическое средство тетрагидроканнабинол, установлен следователем: путем высушивания и измельчения ветки конопли, то есть одним и тем же способом получены два разных вида наркотических средств, что, по мнению защиты, вызывает сомнения, поскольку наркотическое средство тетрагидроканнабинол требует еще и подтверждения экстракции СО и в последующем отделения экстракта. Отмечает, что стороной защиты заявлялось ходатайство о проведении экспертизы для определения способа получения, процесса образования наркотического средства, которое судом было необоснованно отклонено. Считает, что источник и способ получения наркотического средства, хранение которого вменяют в вину Г.С.Д., имеют существенное значение. По мнению автора жалобы, выводы суда о месте, в котором Ф.И,А. и Г.С.Д. договорились о продаже наркотических средств, являются голословными. Ссылаясь на показания Ф.И,А., отмечает, что ни Ф.И,А., ни ФИО1 ни в ходе предварительного следствия, ни в суде не показали, что договаривались на улице вблизи подъезда 

<

адрес>; в обвинительном заключении следователь исказила показания свидетеля Ф.И,А., указав иное место договоренности; а суд сделал голословный вывод об этом, что не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Считает, что время сбыта наркотического средства установлено судом неправильно, поскольку в приговоре не разграничено время договоренности о продаже наркотических средств и время сбыта; по мнению защиты, согласно обвинению договоренность была достигнута в период времени с 17 часов 00 минут по 19 часов 00 минут 01 февраля 2025 года, под выражением «после этого» подразумевается – «после договоренности», однако конкретно когда и в какое время после этого сбыл ФИО1 наркотические средства в обвинительном заключении не указано, в связи с чем считает противоречивым вывод суда о времени совершения преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ. Ссылаясь на показания свидетеля Ф.И,А., указывает, что дата совершения преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, установлена судом на основании противоречивых показаний Ф.И,А., заинтересованного в исходе дела, который неоднократно менял дату приобретения им наркотических средств, не приводя убедительных мотивов относительно того, что этот случай имел место не 15, 21 декабря 2024 года, а 01 февраля 2025 года; при допросе в судебном заседании Ф.И,А. изначально сказал, что точную дату не помнит, однако затем ссылался на последние показания в ходе следствия. Защитник считает, что суд не учел положение Ф.И,А., находившегося под следствием ввиду возбуждения в отношении него уголовного дела по факту покушения на сбыт наркотических средств, что дает основания для сомнений в правдивости его показаний, которые в суде устранены не были; а все сомнения в виновности обвиняемого толкуются в пользу последнего. Обращает внимание, что привязка даты к информации об абонентских соединениях телефонных номеров и нахождению абонентов в зоне действия одной и той же базовой станции, не убедительна; два разных населенных пункта, где проживает ФИО1 и бабушка Ф.И,А.: 

<

адрес> ссылаясь на показания ФИО1, свидетелей Р.Л.А., Ф.И,А., отмечая, что никаких телефонных разговоров между Ф.И,А. и ФИО1 в этот день не было. Считает, что суд необоснованно взял за основу показания ФИО1 от 20 февраля 2025 года в качестве подозреваемого и обвиняемого, не придав значения тому, что в них содержатся сведения, находящиеся в противоречии с установленными в приговоре, в частности: о дате сбыта наркотических средств, месте договоренности, о сбыте и др. Полагает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о признании недопустимым доказательством протокола обыска от 19 февраля 2025 года, приведя его в приговоре в качестве допустимого доказательства, поскольку обыск проведен с участием понятых - родных братьев У.С.С., с которыми у Г.С.Д. ранее возникали конфликты, о чем перед обыском сообщал осужденный, прося пригласить других незаинтересованных лиц, но ему было в этом незаконно отказано; при этом, в ходе допроса в суде понятой У.С.С. не отрицал имевшиеся ранее случаи, когда ФИО1 ругался на него. Просит приговор отменить, оправдать Г.С.Д. в связи с отсутствием доказательств его вины в совершении преступлений.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель по делу – заместитель прокурора Наровчатского района Пензенской области Шадчнев Ю.О. считает жалобы необоснованными, просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия находит, что вина ФИО1 в инкриминируемых ему преступлениях подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, полно и правильно изложенных в приговоре.

Судебная коллегия находит, что суд дал надлежащую оценку всем доказательствам по делу, в нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Вина ФИО1 подтверждается следующими доказательствами:

- оглашенными в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаниями осужденного ФИО1, данными им в присутствии защитника при допросе в качестве подозреваемого, обвиняемого 20 февраля 2025 года (том 1 л.д. 87-91, л.д. 97-98), из которых следует, что в середине октября 2024 года, рядом с домом обнаружил кусты конопли, так как он иногда употребляет наркотическое средство – марихуана, сорвал, высушил, примерно в начале декабря 2024 года измельчил, чтобы употребить путем курения. Получившееся наркотическое средство он поместил по различным упаковкам, что-то разложил в гриппер-пакеты, в стеклянную банку, в пластиковый контейнер, а так же пустые гильзы для сигарет он забил полученным наркотическим средством. Все вышеуказанные средства хранились у него дома по месту жительства. 15 декабря 2024 года примерно с 17 часов 00 минут по 19 часов 00 минут, более точное время он не помнит, так как это было давно, к нему домой по месту жительства, по адресу: 

<

адрес>, пришел Ф.И,А., спросил покурить, он из кармана фуфайки (куртки) отсчитал 10 гриппер-пакетов с марихуаной, и на улице передал их Ф.И,А., получив за них 10 000 рублей. 19 февраля 2025 года он находился дома, когда пришли сотрудники полиции, предъявили служебные удостоверения, ознакомили с постановлением о производстве обыска в жилище в случаях, не терпящих отлагательств, с которым он ознакомился. Перед началом обыска всем участвующим лицам были разъяснены права и обязанности, в присутствии двух понятых был проведен обыск, в ходе которого были изъяты, в том числе банка, контейнер с сигаретами - с растительным веществом внутри, пачку из-под сигарет с сигаретами с веществом, все упаковали, опечатали, участвующие лица ознакомились с протоколом, замечаний не поступило. Все изъятое у него дома он хранил для личного употребления, наркотическое средство он расфасовывал в сигареты для более удобного употребления путем курения наркотического средства марихуана. Он знал, что оборот наркотических средств запрещен, вину в незаконном сбыте наркотических средств Ф.И,А. признает полностью;

- протоколом проверки показаний на месте (том 1 л.д. 99-108), из которого следует, что ФИО1 подтвердил свои вышеприведенные показания, указав на место вблизи подъезда 

<

адрес> где он передал Ф.И,А. не менее 10 гриппер-пакетов с наркотическим средством марихуана за 10 000 рублей.

Надлежащую оценку в приговоре суда получили показания осужденного ФИО1 в судебном заседании относительно непричастности его к инкриминируемым преступлениям, к которым суд обоснованно отнесся как к способу защиты от предъявленного обвинения, поскольку данные утверждения опровергается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств; оглашенные показания ФИО1 давал добровольно, в присутствии защитника, перед подписанием протокола ознакомился с его содержанием, подписал протокол допроса; они даны в условиях, исключающих какое-либо воздействие на него со стороны должностных лиц, после разъяснения подозреваемому и обвиняемому положений ст. 51 Конституции РФ и других процессуальных прав, оснований для самооговора судом не установлено, с чем судебная коллегия согласна; приведенные показания ФИО1 суд верно положил в основу приговора, поскольку они в существенных деталях согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, а именно с:

- показаниями свидетеля Ф.И,А., из которых следует, что примерно в 18 часов 1 февраля 2025 года он приобрел наркотическое средство марихуану у ФИО1 около дома того у подъезда 

<

адрес> Он пришел к ФИО1, ранее уже приобретал у него марихуану, тот вышел, попросил у осужденного 10 пакетиков, тот сказал подождать возле дома. ФИО1 вынес ему пакет, в котором находились 10 гриппер-пакетиков с полосой красного цвета на замках, с марихуаной, а он передал ФИО1 две купюры по 5 000 рублей. Они созванивались как в указанный день, так и за день до этого, о покупке наркотического средства и о цене договорились в момент, когда он пришел к ФИО1 Изначально он приобретал марихуану для личного употребления, но затем 18 февраля 2025 года решил продать один пакетик с наркотиком знакомому, но его задержали сотрудники полиции. Все обнаруженные у него пакеты при себе и по месту жительства в г. Пензе, приобретенные у ФИО1, были изъяты, упакованы, опечатаны в присутствии понятых. В показаниях, данных на предварительном следствии, указывал дату приобретения наркотического средства у ФИО1 15 и 21 декабря 2024 года, поскольку не мог точно вспомнить, когда это было. Наркотическое средство он приобрел у ФИО1 именно 1 февраля 2025 года, в этот день он ездил в 

<

адрес>; показаниями, данными в ходе проверки показаний на месте 26 февраля 2025 года, из которых следует, что Ф.И,А. указал на участок местности, расположенный в 2-х метрах от 2-го подъезда 

<

адрес> в 

<

адрес>, где ФИО1 из рук в руки передал ему 10 гриппер-пакетов с наркотическим средством марихуана, за что он передал ФИО1 денежные средства в размере 10 000 рублей, двумя купюрами по 5 000 рублей каждая (том 1 л.д. 51-56);

- протоколом осмотра информации об абонентских соединениях (том 2 л.д. 61-73), из которого следует, что абоненты: абонентского номера №, принадлежащего Ф.И,А., у которого имеются соединения с номером №, принадлежащим ФИО1, в период времени с 16 часов 50 минут по 20 часов 21 минуту 1 февраля 2025 года, находились в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу: 

<

адрес>;

- протоколом личного досмотра Ф.И,А. от 18 февраля 2025 года (том 1 л.д. 6), из которого следует, что у Ф.И,А. обнаружены и изъяты: гриппер-пакет с веществом растительного происхождения внутри, сотовый телефон марки «

<

данные изъяты>»;

- протоколом осмотром места происшествия 18 февраля 2025 года, из которого следует, что в 

<

адрес> (у Ф.И,А.), обнаружены и изъяты, в том числе, 8 гриппер-пакетов с растительным веществом внутри, гриппер-пакет с растительным веществом внутри (том 1 л.д. 22-28);

- справками об исследовании от 19 февраля 2025 года, и заключением эксперта от 11 марта 2025 года (том 1 л.д. 37-39, 43-46, 192-199), из которых следует, что представленное вещество, является наркотическим средством марихуаной, массой в пересчете на высушенное вещество составляет – 2,69 г. (изъятое в ходе личного досмотра Ф.И,А.), 19,07 г. (изъятое по месту проживания Ф.И,А.), общей массой – 21,76 г.

- показаниями свидетелей У.С.С., У.Р.С. - понятых при проведении обыска в квартире ФИО1 19 февраля 2025 года, из которых следует, что они присутствовали при изъятии в квартире осужденного коробок с сигаретами, баночки – все с веществом растительного происхождения, все упаковали, опечатали, сотрудники полиции никакого насилия ни к ФИО1, ни к его супруге не применяли, все происходило спокойно; какого-либо конфликта ранее с ФИО1 у них не было, неприязненных отношений с тем не имеется, замечания ФИО1, высказанные ранее по поводу машины и громкой музыки в адрес У.С.С., восприняты последним адекватно, никаких возражений с его стороны не было;

- показаниями свидетелей - понятых П,Е.С., Т.М.А., пояснивших об обстоятельствах проведения осмотра в квартире Ф.И,А. и изъятия, в том числе, пакетов с растительным веществом зеленного цвета;

- показаниями свидетеля Б.М.А., из которых следует, что 19 февраля 2025 года он в составе оперативной группы участвовал в задержании Ф.И,А. в связи с поступившей оперативной информацией о том, что Ф.И,А. реализовывал наркотическое средство, в осмотре по месту проживания Ф.И,А., в ходе которого изъяты несколько гриппер-пакетов с наркотическим средством;

- сообщением оперативного дежурного 

<

данные изъяты> от 18 февраля 2025 года, из которого следует о том, что 18 февраля 2025 года около магазина «

<

данные изъяты>», по адресу: 

<

адрес>, по подозрению в незаконном обороте наркотических средств задержан Ф.И,А. (том 1 л.д. 12);

- актом проведения 

<

данные изъяты>» от 18 февраля 2025 года, из которого следует, что информация о причастности Ф.И,А., у которого при личном досмотре и при осмотре места жительства по адресу: 

<

адрес> обнаружены и изъяты, в числе прочего, гриппер-пакеты с наркотическим средством – марихуаной, подтвердилась (том 1 л.д. 15);

- рапортом старшего оперуполномоченного ГУР ОМВД России по 

<

адрес> П.А.А., зарегистрированным в КУСП от 20 февраля 2025 года, из которого следует, что 19 февраля 2025 года совместно с сотрудниками УНК УМВД России по 

<

адрес> был проведен обыск по месту жительства ФИО1 по адресу: 

<

адрес>, в ходе которого было обнаружено и изъято вещество растительного происхождения коричнево-зеленого цвета (том 1 л.д. 134);

- протоколом обыска от 19 февраля 2025 года в 

<

адрес>, в ходе которого изъяты, в частности: пластиковый контейнер с веществом растительного происхождения зеленого цвета, стеклянная банка с веществом растительного происхождения зеленого цвета, пластиковый контейнер с сигаретами с веществом внутри, пачка из-под сигарет «

<

данные изъяты>», внутри которой сигареты с веществом, две картонные коробки с сигаретами с веществом внутри, все упаковано, опечатано, замечаний и дополнений от участвующих лиц, в том числе ФИО1, которые расписались в протоколе, не поступило (том 1 л.д. 157-163);

- заключением эксперта от 14 марта 2025 года (том 1 л.д. 220-229), из которого следует, что представленное вещество (в контейнере и банке), общей массой 16,78 г. является наркотическим средством – марихуаной, в пересчете на высушенное состояние - 14,98 г.; представленное вещество (в сигаретах: 25 штук (в контейнере) и 15 штук (в пачке из-под сигарет «Винстон»), общей массой 26,72 г., на момент проведения настоящего исследования, содержит в своем составе наркотическое средство тетрагидроканнабинол, общая масса наркотического средства тетрагидроканнабинола в пересчете на всю массу вещества составляет 0,1931 г.;

- заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов № от 15 апреля 2025 года, из которого следует, что ФИО1 на момент совершения инкриминируемых ему деяний не обнаруживал и в настоящее время не обнаруживает признаков какого-либо болезненного состояния психики, лишавших и лишающих его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими; признаков наркомании у ФИО1 не выявлено (том 1 л.д. 235-238).

Вина ФИО1 подтверждается также другими доказательствами по делу, приведенными в приговоре, которые суд в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ непосредственно исследовал в судебном заседании, проверил, сопоставив их между собой, и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для постановления обвинительного приговора.

В полной мере исследовав и правильно оценив доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1, верно квалифицировав его действия по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ - как незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере. Осужденный осознавал общественную опасность своих действий в виде незаконного сбыта наркотического средства - марихуаны 01 февраля 2025 года Ф.И,А., путем передачи из рук в руки, как верно указано судом, об умысле на сбыт наркотического средства свидетельствует сам характер действий ФИО1, получение за наркотическое средство денежных средств. Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, данное преступление является оконченным, поскольку ФИО1 выполнены все действия, составляющие объективную сторону преступления. Суд первой инстанции также пришел к обоснованному выводу о наличии по данному преступлению квалифицирующего признака «в значительном размере», поскольку общая масса сбытой Ф.И,А. марихуаны превышает 6 г. и не превышает 100 г., что является значительным размером согласно Постановлению Правительства РФ от 01.10.2012 № 1002.

Экспертизы назначены и проведены с соблюдением требований ст. 204 УПК РФ и ФЗ N 73 от 31.05.2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», их содержание соответствует предъявляемым к ним требованиям, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе, о разъяснении прав экспертам, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; проведены экспертами, имеющими значительный стаж работы экспертной деятельности, по представленным в упакованном и опечатанном виде объектам, не имеющим нарушений упаковки. При производстве экспертиз нарушений уголовно-процессуального закона, а также иных правил производства экспертизы по уголовным делам, не допущено. Достоверность экспертных заключений сомнений не вызывает, они получили оценку суда в совокупности с другими доказательствами по делу.

Доводы, аналогичные тем, которые изложены в апелляционных жалобах осужденного и защитника о недопустимости протокола обыска от 19 февраля 2025 года, проведенного по месту жительства ФИО1, о неустановленной дате незаконного сбыта наркотического средства марихуаны Ф.И,А., о неустановленном способе получения наркотического средства тетрагидроканнабинол, о непричастности ФИО1 к инкриминируемым преступлениям и вынужденном самооговоре, о заинтересованности и оговоре осужденного Ф.И,А., неконкретности обвинения и необходимости возвращения уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ - были предметом исследования и обсуждения суда первой инстанции, обоснованно признаны несостоятельными и получили свою оценку в приговоре.

Доводы стороны защиты о том, что показания ФИО1 на стадии предварительного расследования необоснованно положены судом в основу приговора, являются несостоятельными, поскольку судом тщательно проверены и отвергнуты с приведением мотивов принятого решения показания осужденного в судебном заседании. Доводы осужденного о применении недозволенных методов ведения следствия также были предметов проверки, по результатам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, что наряду с другими установленными обстоятельствами по делу было оценено судом первой инстанции.

Суд обоснованно принял во внимание, что ФИО1 перед допросами разъяснялись процессуальные права, положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, он предупреждалась о последствиях дачи им показаний, допрос проходил с участием адвоката, с которым осужденный имел возможность обсудить позицию защиты и получить необходимую консультацию, по окончании допроса протокол допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого, проверки показаний на месте ФИО1 и адвокатом подписаны без замечаний.

Выдвинутая осужденным версия о нарушении его права на защиту, поскольку адвокат фактически не присутствовал на его допросе, а пришел лишь в конце допроса, подписав протокол, является несостоятельной, поскольку в материалах уголовного дела (том 1 л.д. 85) имеется ордер защитника – адвоката Федорова А.И., который 20 февраля 2025 года, начиная с 10 часов 40 минут до 18 часов 10 минут, присутствовал при задержании ФИО1 в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ, при его допросе в качестве подозреваемого, привлечении в качестве обвиняемого и допросе ФИО1 в указанном статусе, а также при проверке показаний на месте последнего (том 1 л.д. 86, 87-91, 92-96, 97-98, 99-108), о чем имеются подписи в соответствующих процессуальных документах, никаких заявлений о недоверии адвокату осужденным на протяжении достаточно длительного времени не высказывалось, заявлений по поводу неоказания ему профессиональной юридической помощи не делалось.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о недопустимости указанных выше доказательств, судом мотивированно сделан вывод о их относимости, допустимости, достоверности, поскольку следственные и процессуальные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Оценка показаниям свидетелей У.С.С., легитимности их участия при производстве обыска в жилище осужденного, проведенного без нарушений требований УПК РФ, судом приведена и как верно указано в приговоре, голословно заявление ФИО1 о заинтересованности указанных лиц и о наличии неприязненных к нему отношений, ведущих к оговору со стороны свидетелей, поскольку оно ничем не подтверждено, а наличие у понятых родственных отношений между собой не свидетельствует об их заинтересованности в исходе дела, их участие в следственном действии не является недопустимым; оснований не соглашаться с данными выводами у судебной коллегии не имеется.

Как видно из протокола обыска от 19 февраля 2025 года, законность которого ставится под сомнение защитником и осужденным, при его производстве осужденным, иными участвующими лицами не делалось заявлений о несоответствии проводимой процедуры и сведений, вносимых в протокол.

Исходя из положений ст.ст. 166, 182 УПК РФ отсутствие замечаний со стороны всех лиц, подписавших протокол, свидетельствует о том, что процедура производства следственного действия и его результаты соответствуют изложенным в протоколе.

Поскольку каких-либо нарушений требований УПК РФ при получении доказательств не допущено, что верно установлено и мотивированно судом первой инстанции, утверждения осужденного, изложенные в жалобе, о возможном подбросе наркотических средств сотрудниками полиции или иными лицами (Ф.И,А.), лишены оснований.

Судом первой инстанции также дана мотивированная оценка показаниям свидетеля Р.Л.А., являющейся сожительницей осужденного ФИО1, о непричастности последнего к незаконному обороту наркотических средств, к которым суд отнесся критически, посчитав, что данный свидетель прямо заинтересован в исходе дела в силу ее близких отношений с осужденным, расценил показания, как стремление помочь своему сожителю избежать уголовной ответственности за содеянное.

Как обоснованно указано судом, оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имелось, поскольку обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, с указанием, в том числе, существа обвинения, места и времени совершения преступлений, мотивов, целей, последствий, формулировки предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за преступления.

Во исполнение требований ст. 307 УПК РФ в обжалуемом приговоре детально изложены обстоятельства преступлений, а также время и место, установленные судом первой инстанции, приведены мотивы, по которым суд пришел к выводу об установленной дате незаконного сбыта – 01 февраля 2025 года, с необходимой степенью конкретизации описано, какие именно действия совершены осужденным в процессе реализации умысла, раскрыты форма вины, мотив и цель совершенных преступных деяний, что не нарушает прав осужденного.

При приведении в приговоре обстоятельств совершенных ФИО1 преступных деяний, установленных в судебном заседании, судом не допущено нарушений требований ст. 252 УПК РФ (пределов судебного разбирательства).

Вопреки заявлениям в апелляционных жалобах судебное следствие по уголовному делу проведено полно и всесторонне, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. Все заявленные сторонами обвинения и защиты ходатайства, были рассмотрены в соответствии с требованиями закона, а принятые по ним решения мотивированы и являются правильными.

Предусмотренные ст. 237 УПК РФ основания для возвращения уголовного дела прокурору отсутствовали, вопреки доводам жалоб, констатация данного обстоятельства в приговоре, а не в отдельном постановлении, как и рассмотрение судом первой инстанции ряда ходатайств стороны защиты в итоговом решении, требованиям ст. 256 УПК РФ не противоречит и прав сторон не нарушает.

Как видно из материалов уголовного дела, выслушав ходатайства стороны защиты, а также мнение по нему государственного обвинителя, суд принял решение разрешить ходатайства в совещательной комнате одновременно с вынесением итогового решения, что и было сделано в последующем. При этом содержание материалов уголовного дела свидетельствует об отсутствии законных оснований для признания доказательств недопустимыми, возвращения уголовного дела прокурору, чему в приговоре дана мотивированная оценка.

Доводы апелляционной жалобы о заинтересованности Ф.И,А. и оговоре последним осужденного, несостоятельны, также проверялись судом первой инстанции и мотивированно отвергнуты, при этом показаниям Ф.И,А., которые суд посчитал последовательными и непротиворечивыми, дана соответствующая оценка в приговоре наряду с другими доказательствами по делу, с которыми эти показания согласуются, оснований для оговора ФИО1 Ф.И,А., а также какой-либо личной заинтересованности в исходе дела не установлено, оснований не соглашаться с этим у судебной коллегии не имеется.

Сотрудники правоохранительных органов при проведении оперативно-розыскных мероприятий действовали при наличии оснований для их проведения, предусмотренных ст.7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», в целях проверки имеющихся сведений о незаконном обороте наркотических средств, пресечения и раскрытия преступлений, при этом умысел осужденного, направленный на действия, связанные с незаконным сбытом наркотических средств, был сформирован независимо от деятельности сотрудников полиции.

Суд привел убедительные мотивы, по которым принял перечисленные в приговоре в обоснование виновности осужденного ФИО1 доказательства в качестве достоверных и допустимых, а также отверг другие.

Предложенные стороной защиты суждения относительно оценки доказательств, содержащиеся в апелляционных жалобах, являются лишь ее собственным мнением, противоречащим представленным доказательствам, и не могут рассматриваться как основание к отмене приговора, поскольку выводы суда первой инстанции не вызывают сомнений, оценка доказательств дана судом в соответствии с требованиями закона.

Процессуальных нарушений при производстве предварительного расследования, в том числе при проведении следственных действий с участием осужденного, а также данных, указывающих на неполноту судебного следствия, судебной коллегией не установлено.

Вместе с тем, судебная коллегия считает приговор подлежащим изменению ввиду нарушений норм уголовного закона, повлиявших на исход дела, при квалификации действий осужденного и назначении наказания.

Действия ФИО1 судом первой инстанции также квалифицированы как незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере, исходя из хранения оставшейся после незаконного сбыта Ф.И,А. марихуаны, общей массой в пересчете на высушенное вещество – 14,98 г., что является значительным размером, а также общей массы вещества – 26,72 г., в которой, согласно заключению эксперта, содержится наркотическое средство тетрагидроканнабинол массой 0,1931 г.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 года N 14 (ред. от 16.05.2017 года) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», если наркотическое средство или психотропное вещество, включенное в список I, к которым относится тетрагидроканнабинол, входит в состав смеси (препарата), содержащей одно наркотическое средство или психотропное вещество, его размер определяется весом всей смеси.

Решая вопрос о том, относится ли смесь наркотического средства или психотропного вещества, включенного в список I и нейтрального вещества (наполнителя) к значительному, крупному или особо крупному размерам, судам следует исходить из возможности использования указанной смеси для немедицинского потребления.

Данных о возможности использования всей смеси для немедицинского потребления, судом не установлено.

Поэтому, решая вопрос о наличии значительного, крупного или особо крупного размера наркотических средств, следует исходить из размеров, установленных для каждого конкретного наркотического средства, растения, содержащего наркотические средства, либо для каждой конкретной части такого растения, содержащей наркотические средства.

Масса же наркотического средства тетрагидроканнабинола - 0,1931 граммов в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 01.10.2012 года N 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», относится к значительному размеру.

При таких обстоятельствах действия ФИО1 подлежат переквалификации с ч. 2 ст. 228 УК РФ на ч. 1 ст. 228 УК РФ, как незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере.

Вопреки утверждениям в апелляционных жалобах, вид и масса наркотических средств судом определен верно, в соответствии с выводами проведенных по делу экспертиз, при этом, как обоснованно указано судом, установление способа получения вещества, содержащего в своем составе наркотическое средство тетрагидроканнабинол, не имеет правового значения и не влияет на квалификацию действий ФИО1, связанных с незаконным хранением без цели сбыта наркотических средств.

При назначении ФИО1 вида и размера наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, принцип справедливости наказания, а также данные о его личности, который на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется отрицательно, главой администрации Скановского сельского совета 

<

данные изъяты> – удовлетворительно, по месту работы в ООО «

<

данные изъяты>» и по месту отбывания предыдущего наказания в ФКУ 

<

данные изъяты> – положительно; его образ жизни и поведение после отбытия наказания за ранее совершенные преступления, а также наличие смягчающего и отягчающего обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств осужденного ФИО1 по обоим преступлениям суд признал в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, – состояние здоровья его сожительницы.

Судебная коллегия, принимая во внимание вышеуказанную переквалификацию действий осужденного на ч. 1 ст. 228 УК РФ, учитывает, что данное преступление относится к категории небольшой тяжести.

Отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством является в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, - рецидив преступлений, в связи с чем наказание назначено с применением положений, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ.

При совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ в действиях ФИО1 признается наличие опасного рецидива преступлений, поскольку ФИО1, имея неснятую и непогашенную судимость за совершение умышленного тяжкого преступления по приговору от 28 января 2014 года, вновь совершил умышленное особо тяжкое преступление, а при совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 228 УК РФ, в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ в действиях ФИО1 признается наличие простого рецидива, так как, имея неснятую и непогашенную судимость за совершение умышленного тяжкого преступления по приговору от 28 января 2014 года, вновь совершил умышленное преступление небольшой тяжести.

Вид исправительного учреждения судом определен верно, в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ - исправительная колония строгого режима.

Согласно п. «г» ч. 3 ст. 86 УК РФ судимость погашается в отношении лиц, осужденных к лишению свободы за тяжкие преступления, - по истечении восьми лет после отбытия наказания.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п.п. 9, 13, 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 июня 2022 года N 14 «О практике применения судами при рассмотрении уголовных дел законодательства, регламентирующего исчисление срока погашения и порядок снятия судимости», по смыслу закона течение срока погашения судимости, исчисляемого в соответствии с пунктами «б» - «д» ч. 3 ст. 86 УК РФ, начинается на следующий день после отбытия или исполнения назначенного по приговору как основного, так и дополнительного наказания.

В случае назначения наказания по совокупности преступлений или совокупности приговоров сроки погашения судимости, установленные статьями 86 и 95 УК РФ, исчисляются после отбытия (исполнения) окончательного наказания (основного и дополнительного) самостоятельно за каждое преступление, входящее в совокупность, исходя из соответствующего пункта части 3 статьи 86 УК РФ и не прерываются при совершении нового преступления.

Как следует из материалов дела, поскольку фактически наказание по предыдущему приговору от 28 января 2014 года ФИО1 Е.В. отбыто 13 сентября 2018 года и исчисляемый с этой даты восьмилетний срок погашения судимости, предусмотренный п. «г» ч. 3 ст. 86 УК РФ, на момент совершения преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, не истек, суд верно исходил из наличия указанной непогашенной судимости при определении вида рецидива, отягчающего наказания обстоятельства, вида исправительного учреждения. Ссылка в данных о личности на приговор Наровчатского районного суда Пензенской области от 14 июня 2017 года не влияет на назначение наказания, не учитывалась судом, а приведена лишь для полноты данных о назначенном по совокупности приговоров наказании и фактической дате освобождения после отбытия наказания по приговору от 28 января 2014 года.

С учетом фактических обстоятельств преступлений, их общественной опасности оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ судом не установлено, с чем судебная коллегия согласна.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, назначения наказания с применением ст.73 УК РФ, суд первой инстанции правомерно не усмотрел, и судебная коллегия таких оснований не находит.

Вместе с тем, согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таким, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Положения ст. 60 УК РФ обязывают суд назначать лицу, признанному виновным в совершении преступления, справедливое наказание.

Согласно ст. 6 УК РФ справедливость назначенного подсудимому наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Обязанность суда учитывать при назначении наказания характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, вытекает и из положений ч. 3 ст. 60 УК РФ.

Судебная коллегия полагает, что при назначении осужденному ФИО1 наказания судом первой инстанции не в полной мере соблюден принцип справедливости и не в должной мере выполнены требования ст. ст. 6 и 60 УК РФ.

Из материалов уголовного дела усматривается, что следствием в основу обвинительного заключения, а судом – приговора, положены показания, данные ФИО1 в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, при проверке показаний на месте о том, что он сбыл Ф.И,А. из рук в руки наркотическое средство – марихуану за денежное вознаграждение в размере 10000 рублей, а также об обстоятельствах хранения наркотических средств по месту жительства осужденного.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что ФИО1 активно способствовал раскрытию и расследованию преступлений, что в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признается смягчающим наказание обстоятельством, вместе с тем, поскольку имеется отягчающее обстоятельство, законные основания для применения правил ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания отсутствуют.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ при назначении наказания могут учитываться в качестве смягчающих и обстоятельства, не предусмотренные ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Из материалов уголовного дела следует, у ФИО1 имеется ряд заболеваний, о которых он неоднократно сообщал как на предварительном следствии, так и в суде.

Суд первой инстанции при назначении наказания ФИО1 не дал оценки наличию у осужденного заболеваний, необоснованно проигнорировал данное обстоятельство при определении ФИО1 меры наказания в виде лишения свободы, поскольку ст. 60 УК РФ предписывает суду при назначении наказания учитывать все данные о личности осужденного.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает необходимым признать по всем преступлениям обстоятельствами, смягчающими наказание: в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - активное способствование раскрытию и расследованию преступлений; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ состояние здоровья ФИО1, в связи с чем назначенное ФИО1 наказание по обоим преступлениям подлежит снижению, как и окончательное наказание по правилам ч.3 ст. 69 УК РФ.

Вместе с тем, с учетом конкретных обстоятельств совершенных преступлений, их характера и степени общественной опасности, оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, не имеется, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных преступлений, поведением виновного во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного ФИО1, не установлено.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, ч. 1 ст. 104.2 УК РФ, суд обоснованно признал подлежащими конфискации денежные средства в размере 10 000 рублей, поскольку они получены ФИО1 в результате совершения преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Иных нарушений норм УПК РФ при расследовании и рассмотрении уголовного дела, влекущих отмену приговора, допущено не было.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Наровчатского районного суда Пензенской области от 1 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать активное способствование раскрытию и расследованию преступлений в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства;

- на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признать состояние здоровья ФИО1 в качестве смягчающего наказание обстоятельства;

- назначить ФИО1 наказание по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет;

- переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 2 ст. 228 УК РФ на ч. ч. 1 ст. 228 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев;

- на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, ч. 1 ст. 228 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционные жалобы осужденного ФИО1, защитника – адвоката Нефедовой Т.А. удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий –

Судьи -