Дело № 2–790/2018 21 ноября 2018 года

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

Кировский городской суд Ленинградской области в составе

председательствующего судьи Невской Н.С

при секретаре судебного заседания Смирновой Е.Н., 

с участием истца ФИО1,

ответчиков ФИО2, ФИО3,

третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 и ФИО3, указав, что с 2010 года являлся собственником 1/2 доли в праве собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>. По договору дарения от 13.09.2014 передал указанную долю в жилом помещении в собственность супруги ФИО2 и сына ФИО3 Поскольку жилой дом 

<

адрес> был признан аварийным, в 2017 году администрация МО Шлиссельбургкое городское поселение произвела расселение указанного жилого дома, и взамен вышеуказанной квартиры ответчикам была предоставлена квартира по адресу: 

<

адрес>. За ФИО2 и ФИО3 было зарегистрировано право собственности на предоставленную в порядке расселения квартиру. Указывая на то, что утратил право на жилье, и при заключении договора дарения 13.09.2014 не отдавал отчет своим действиям, надеясь на добропорядочность ФИО2, которая обманным путем, воспользовавшись его (истца) доверием, завладела долей квартиры 

<

адрес>, просит аннулировать договор дарения доли квартиры и восстановить его (истца) право собственности на эту долю квартиры (т. 1 л.д. 1-3).

Истец в ходе судебного разбирательства поддержал исковые требования и неоднократно уточнял и дополнял их, а именно, просил признать недействительным (ничтожным) договор дарения от 13.09.2014, применить последствия недействительности сделки, аннулировав в Едином государственном реестре недвижимости запись о регистрации за ответчиками права собственности на квартиру № по 

<

адрес>. В качестве оснований своих требований указал ч. 1 ст. 170 ГК РФ (мнимая сделка), ч. 1 и ч. 2 ст. 178 ГК РФ (сделка, совершенная под влиянием заблуждения), а также указал на то, что в момент совершения сделки не понимал значение своих действий, поскольку находился в состоянии алкогольного похмелья (т.1 л.д. 24-27, т. 1 л.д. 223, 228).

Суд не принял к производству требования ФИО1 об отмене дарения в связи с отказом от дарения, поскольку имело место изменение предмета и основания иска (т. 1 л.д. 227). 

Ответчики ФИО2 и ФИО3 иск не признали, заявили о пропуске истцом срока исковой давности (т. 2 л.д. 80).

Определением суда от 15.05.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены ФИО4, нотариус ФИО5, временно исполняющая обязанности нотариуса ФИО6, администрация МО Шлиссельбургское городское поселение Кировского муниципального района Ленинградской области (т. 1 л.д. 81).

Третье лицо ФИО4 в ходе судебного разбирательства возражал против удовлетворения иска.

Остальные третьи лица в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены (т. 2 л.д. 75, 79, 95). 

Заслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы дела, шесть протоколов об административных правонарушениях, суд отказывает в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям. 

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу ч. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 574 ГК РФ, договор дарения недвижимости заключается в письменной форме и подлежит государственной регистрации.

В ходе судебного разбирательства установлено и подтверждается материалами дела, что на основании договора дарения от 06.07.2010 ФИО1 приобрел в собственность 1/2 долю в праве общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру по адресу: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 8).

13 сентября 2014 года ФИО1 заключил с супругой ФИО2 и сыном ФИО3 договор дарения, по которому передал в собственность супруги и сына указанную долю квартиры по 1/4 доле каждому, данный договор был удостоверен нотариально (т. 1 л.д. 9, 47, 48). Истец и ответчики доверили нотариусу обратиться в Управление Росреестра по Ленинградской области с заявлением о регистрации перехода права собственности (т. 1 л.д. 148, 149, 150). 19 ноября 2014 года представитель нотариальной конторы П.Н.В. обратилась в Управление Росреестра с заявлением о регистрации перехода права собственности на долю спорной квартиры и 26.09.2014 за ответчиками было зарегистрировано право собственности на 1/2 долю этой квартиры по 1/4 доле за каждым (т. 1 л.д. 141-146, 151).

Из материалов дела следует, что еще до заключения договора дарения между истцом и ответчиками, жилой дом 

<

адрес> был признан аварийным, подлежал расселению и сносу в декабре 2014 года (т. 1 л.д. 13).

Решением Совета депутатов МО Шлиссельбургское городское поселение Кировского муниципального района Ленинградской области от 12.10.2016 № 130, администрации Шлиссельбургского городского поселения было разрешено заключить с ФИО2 и ФИО3 договор мены вышеуказанной доли квартиры на квартиру по адресу: 

<

адрес> в связи с аварийностью жилья (т. 1 л.д. 193).

03 ноября 2016 года между администрацией Шлиссельбургского городского поселения и ФИО2 и ФИО3 был заключен договор мены, по условиям которого 1/2 доля аварийной квартиры по адресу: 

<

адрес> перешла в собственность администрации, а ФИО2 и ФИО3 получили в собственность двухкомнатную квартиру по адресу: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 50-51). 30.11.2016 за ответчиками зарегистрировано право собственности на новую квартиру по 1/2 доле за каждым (т. 1 л.д. 52). До заключения договора мены от членов семьи ответчиков (истца ФИО1 и третьего лица ФИО4) было получено нотариальное согласие на заключение этого договора мены (т. 1 л.д. 49).

В настоящее время вся семья Х-вых (и истец, и ответчики) проживают и зарегистрированы в квартире 

<

адрес>, д.18 (т. 1 л.д. 11).

В соответствии со ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.

Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

В силу ч. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Частью 2 ст. 179 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В соответствии со ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом вышеприведенных норм на истце лежала обязанность доказать наличие хотя бы одного из заявленных им оснований для признания сделки недействительной.

Из текста искового заявления и пояснений данных истцом в ходе судебного разбирательства следует, что между ним и ответчицей ФИО2 была некая договоренность о том, что ответчица через некоторое время возвратит ему квартиру в собственность, однако, этого не произошло. Допустимых доказательств наличия такой договоренности истец не представил. Напротив материалы дела, в частности нотариальное согласие на совершение мены, свидетельствует о том, что истец понимал, что ранее принадлежавшая ему доля аварийной квартиры находится в собственности его супруги и сына и он согласен с тем, что эта доля будет обменяна на новую квартиру.

Нотариально удостоверенный текст договора дарения от 13.09.2014 не содержит двусмысленных или неясных формулировок, его текст не противоречит закону, прост и доступен в понимании, в нем имеются все существенные условия договора дарения.

В первом судебном заседании истец утверждал, что на момент совершения сделки 13.09.2014 он все осознавал, под воздействием угроз и насильственных действий не находился (т. 1 л.д. 80). В последствие истец стал утверждать, что на момент совершения сделки злоупотреблял спиртными напитками и не мог отдавать отчет своим действиям (т. 1 л.д. 209). 

Однако, собранные по делу доказательства данные обстоятельства не подтвердили. Истец не состоит на учете у нарколога и психиатра (т. 1 л.д. 224, 233, 237, т. 2 л.д. 21). Имеющиеся в отношении ФИО1 административные материалы к юридически значимому периоду не относятся (шесть административных материалов). Работодатели, у которых ФИО1 работал в юридически значимый период, негативно о нем не отзываются, сведениями о его алкогольной зависимости не располагают (т. 2 л.д. 22, 81-82, 84, 86, 90-91). Допрошенные в ходе судебного разбирательства свидетели Х.Г.З.. и Х.Н.Н. показали, что в день совершения сделки истца не видели, но после совершения сделки в сентябре 2014 года истец им (свидетелям) говорил, что сожалеет о том, что оформил дарение квартиры на супругу, потому что квартиру она ему не вернет (т. 2 л.д. 4-7).

Истец также пояснил, что помнит, как ходил к нотариусу в день подписания договора мены и нотариус ему что-то разъяснял, но он этого не помнит (т. 2 л.д. 7).

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства истцом не представлено и судом не добыто медицинских или иных объективных данных, подтверждающих состояние истца в момент совершения сделки, суд отказал истцу в назначении судебно-медицинской экспертизы (т. 1 л.д. 223, т. 2 л.д. 98).

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО1 и полагает, что его исковые требования основаны на неправильном понимании закона. 

Более того, суд считает, что требования истца не подлежат удовлетворению в связи с пропуском срока исковой давности, о котором было заявлено ответчиком (т. 2 л.д. 80).

В силу ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из пояснений истца следует, что в сентябре 2014 года он понял, что супруга его обманула, и сожалел о совершении сделки по дарению доли квартиры (т. 2 л.д. 7). Учитывая, что истец не доказал, что в момент совершения сделки находился в таком состоянии, которое не позволяло ему понимать суть происходящего, суд приходит к выводу, что он знал о договоре дарения в день совершения сделки, то есть 13.09.2014.

Поскольку истец обратилась с данным иском в суд только 15.02.2018, пропустив более трех лет с момента совершения сделки, доказательств уважительности причин пропуска срока не представил, суд считает, что истец пропустил сроки исковой давности для обращения в суд по всем заявленным им основаниям.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительным договора дарения доли квартиры от 13.09.2014 и применении последствий недействительности сделки отказать. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ленинградского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи лицами, участвующими в деле, апелляционной жалобы через Кировский городской суд Ленинградской области.

Судья Н.С. Невская