дело № 2-1/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 июня 2018 г. г. Северобайкальск

Северобайкальский городской суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Казаковой Е.Н., 

при секретаре Стрельниковой С.В., 

с участием прокурора Бочаровой Е.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием видео-конференцсвязи гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Северобайкальская Медицинская компания» о возмещении материального и морального ущерба, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, обращаясь в суд с иском, просила взыскать с ООО «Северобайкальская Медицинская компания» материальный ущерба в размере 70000 руб. за имплантацию 4.6 зуба, 2350 руб. за оплаченные стоматологические услуги, денежную компенсацию морального вреда 70000 руб. Свои требования мотивировала тем, что ответчиком ей была оказана некачественная медицинская услуга при лечении зуба. 

В судебном заседании ФИО1 иск поддержала, суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ она обратилась к доктору ФИО2 в ООО «Северобайкальская Медицинская компания» для замены части пломбы в 4.6 зубе. Зуб не болел, но доставлял неудобство, т.к. часть пломбы выпала. Во время приема Выборов ей предложил удалить зуб, т.к. сказал, что его восстановить невозможно. Она согласилась, поскольку выбора у нее не было. После того как зуб был удален, врач не зашил рану, назначил лечение. После того как зуб был удален, остался осколок. Этот осколок Выборов убрал 04 марта 2016 г. Она в течение нескольких дней испытывала боль, назначенное лечение не помогало. 05 марта 2016 г. врач осмотрел место операции. 06 марта 2016 г. она вновь обратилась к доктору, он посмотрел рану, но ничего не сделал. В итоге Выборов выгнал ее из кабинета, поэтому она была вынуждена обратиться за оказанием медицинской помощи к другому врачу в ООО «Байкал Дент» А.. 09 марта 2016 г. врач А. сделал ей операцию, была удалена альвеолярная часть челюсти, произведена качественная ревизия лунки, зашита рана, выдан рентген снимок. После этого она перестала испытывать боль. Рана стала заживать. Считает, что врач Выборов оказал некачественную услугу, им был неправильно выставлен диагноз. В результате чего 4.6 зуб был удален. Если бы диагноз был установлен правильно, то она бы не лишилась зуба. Просит взыскать материальный ущерб, причиненный ответчиком в размере 2350 руб., из которых 1350 руб. она заплатила ФИО3, 1000 руб. заплатила за лечение в ООО «Байкал Дент», 70000 руб. за имплантацию в будущем 4.6. зуба, 70000 руб. денежную компенсацию морального вреда. Моральный вред выразился в том, что ей была оказана некачественная услуга по лечению зуба, неправильно выставлен диагноз. В результате она лишилась 4.6 зуба. После удаления зуба врач назначил неправильное лечение, т.к. не зашил рану. Она в течение длительного времени испытывала сильную боль, страдала. Врач на ее просьбы оказать медицинскую помощь, отказал, выгнав из кабинета. Она переживала за судьбу ребенка, т.к. боялась тяжких последствий после удаления зуба. 

Адвокат Новолодская В.Г. иск поддержала, дала суду аналогичные пояснения. 

Представитель ответчика ООО «Северобайкальская Медицинская компания» ФИО4 иск не признала, суду пояснила, что ФИО1 обратилась к доктору ФИО3 в виду того, что болел зуб. Лечению этот зуб не подлежал. ФИО3 было получено согласие на удаление. Считает, что вины врача в том, что был удален зуб, не имеется, т.к. зуб лечению не подлежал. Доказательств того, что ФИО1 врач не принял не имеется. Услуги врачом ФИО3 были оказаны в полной мере. Вред здоровью истице не причинен. 

Ранее допрошенный представитель ответчика в лице генерального директора ООО «Северобайкальская Медицинская компания» ФИО5 иск не признал, суду пояснил, что диагноз истице был поставлен верно. До удаления зуба он провел осмотр зуба и сделал рентген снимок. На снимке были видны поражение костной ткани и воспалительный процесс. Это явилось основанием для удаления зуба. Согласие на удаление зуба было получено. Зуб был ранее многократно лечен, в том числе резорцин-формалиновым методом. В результате такого лечения частично нерв остается и становится стекловидным, удаление зуба затруднено. После удаления 4.6 зуба истцу было назначено лечение, которое ею не принималось. В итоге ФИО1 не пришла на прием. 

Суд, изучив материалы дела, выслушав стороны, свидетелей, заключение прокурора, приходит к следующему. 

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон об основах охраны здоровья; в редакции, действующей на дату оказания Васильевой медицинской помощи) медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из части 2 статьи 98 названного выше закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Согласно пункту 6 статьи 4 Закона об основах охраны здоровья к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из пункта 2 статьи 64 Закона об основах охраны здоровья следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с пунктом 8 статьи 84 этого же закона к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей).

Согласно пункту 9 данного постановления законодательство о защите прав потребителей применяется к отношениям по предоставлению медицинских услуг в рамках как добровольного, так и обязательного медицинского страхования.

В соответствии с пунктом 5 статьи 4 Закона о защите прав потребителей, если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к товару (работе, услуге), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий этим требованиям.

Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда и возмещения убытков.

Как следует из материалов дела, 29 февраля 2016 г. ФИО1 обратилась в ООО «Северобайкальская Медицинская компания» за оказанием платной медицинской услуги в виде замены пломбы 4.6 зуба. 

В тот же день ФИО1 врачом ФИО3 оказаны следующие медицинские услуги: сбор анамнеза жалоб при патологии рта, визуальное исследование при патологии рта, пальпация органов полости рта, осмотр рта с помощью дополнительных инструментов, исследование зубов с использованием стоматологического зонда, термодиагностика зуба, перекуссия зубов, радиовизиография челюстно- лицевой области, описание и интерпретация рентгенологических изображений, проводниковая анастезия, удаление зуба сложное с разъединением корней, назначение лекарственной терапии при заболевании полости рта и зубов и применены материалы: раствор ФИО6, 4мл., препараты «Альвостаз» (губка) с йодоформом, «Амосиклав». 

Согласно заключению судебно- медицинской экспертизы от 09.01.2018 г. по 14.07.2018 г. за № 97, диагноз хронический периодонтит 4.6. зуба, осложненный продольным переломом 4.6. зуба, выставленный ФИО1, при обращении 29.02.2016 г., соответствует описанию, представленному в медицинской карте и данным рентгенологического исследования. 

В силу пункта 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, в том числе информацию относительно заключения договора, уплаты цены либо отказа от этого, сведения об основных потребительских свойствах товаров (работ, услуг); правила и условия эффективного и безопасного использования товаров (работ, услуг); указание на конкретное лицо, которое будет выполнять работу (оказывать услугу), и информацию о нем, если это имеет значение, исходя из характера работы (услуги).

Согласно разъяснениям, содержащихся в пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10).

Согласно статье 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законом и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Пунктом 4 статьи 13 названного закона установлено, что исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Из указанных правовых норм следует, что обязанность доказать отсутствие оснований ответственности должна быть возложена на ответчика, который в силу своей профессиональной деятельности обладает соответствующей компетенцией. Ответчик должен был доказать, в том числе о предоставлении истцу надлежащей информации о характере медицинской помощи, наличии противопоказаний для нее, о степени вероятности достижения желаемого результата и о риске неблагоприятных последствий.

Как следует из пояснений ФИО1, ей в устной форме было предложено удаление 4/6 зуба. На что было дано согласие устно. 

При этом установлено, что в письменной форме такое согласие у ФИО1 не отбиралось. Какая- либо информация относительно поставленного диагноза не давалась, не разъяснялись причины и последствия удаления зуба.

В силу ст. 20 Закона об основах охраны здоровья необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Гражданин, один из родителей или иной законный представитель лица, указанного в части 2 настоящей статьи, имеют право отказаться от медицинского вмешательства или потребовать его прекращения, за исключением случаев, предусмотренных частью 9 настоящей статьи. 

Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства оформляется в письменной форме, подписывается гражданином, одним из родителей или иным законным представителем, медицинским работником и содержится в медицинской документации пациента.

Порядок дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, в том числе в отношении определенных видов медицинского вмешательства, форма информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форма отказа от медицинского вмешательства утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Из указанного следует, что информированное добровольное согласие на оказание медицинской помощи должно быть в письменной форме с указанием о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи. 

Указанные требования закона ответчиком выполнены не были, что свидетельствует о нарушении со стороны ответчика Закона о защите прав потребителей при оказании медицинской помощи ФИО1 о предоставлении информации о предоставляемых услугах. 

Доводы представителя ответчика ФИО3 о том, что он как врач отбирал письменное информированное согласие пациента, не состоятельны, т.к. проведенной по делу судебно-почерковедческой экспертизой установлено, что подписи от имени ФИО1, расположенные в договоре оказания медицинских услуг, в информированном добровольном согласии от 29.02.2016 г., медицинской карте выполнены не ФИО1, а другим лицом. 

Данные выводы эксперта в судебном заседании ответчиком не оспорены. Оснований не доверять данному заключению суд не усматривает. Заключение эксперта соответствует требованиям ст. 79-81, 84-86 ГПК РФ. 

Таким образом, судом принимается во внимание, что ответчиком в лице врача ФИО3 пациенту ФИО1 не была предоставлена полная и достоверная информация об оказываемой услуге, не было отобрано письменное информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство, не в полной мере предоставлена информация о методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи. 

Кроме того, судом установлено, что ответчиком были допущены дефекты при первичном обращении пациента во время диагностики, такие как отсутствие данных внешнего осмотра (конфигурация лица, лицевые складки, цвет кожных покровов, смыкание губ, состояние региональных лимфатических узлов), анамнеза жизни, данные общего состояния, отсутствие листа дозовой нагрузки пациента; лечение после удаления 4.6 зуба: не проведены кюретаж лунки удаленного зуба 4.6., ревизия лунки, наложение швов, не отражено наличие острых краёв лунки, отсутствует рентген – контроль после проведенного лечения, необоснованное назначение антибиотика «Амосиклав». 

Указанные обстоятельства были установлены на основании экспертного заключения, что свидетельствует о нарушении прав ФИО1 при оказании ей стоматологических услуг. Ответчик в судебном заседании доказательств обратного не предоставил. 

Тем самым, установлено, что ответчиком оказана ФИО1 некачественная услуга и не в полном объеме по лечению зуба, В силу чего, в пользу истицы подлежит взысканию денежная компенсации морального вреда. 

Согласно статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера взыскания судом принимается во внимание, что истица испытывала боль в течение нескольких дней до зашивания раны, она была лишена возможности достоверно знать об оказываемой ей услуге по удалению зуба, ей излишне было назначено лечение в виде антибиотика «Амосиклав», не проведен ряд стоматологических услуг до и после удаления зуба. 

Вместе с тем, судом учитывается, что дефекты на стадии диагностики заболевания, не повлияли на правильность постановки диагноза и соответственно, правильности действий врача по удалению 4.6 зуба, обнаруженные дефекты на стадии лечения не оказали существенного влияния на развитие заболевания. Указанные обстоятельства подтверждены заключением судебной – медицинской экспертизы.

Также принимается, что врач Выборов имел соответствующую квалификацию по тем процедурам, которые он проводил в процессе лечение ФИО1, т.к. имеет соответствующее образование и квалификацию, что подтверждается дипломом и сертификатом, удостоверениям. Вместе с тем, ответчик не предоставил, что ООО «Северобайкальская Медицинская компания» на февраль 2016 г. имела лицензию по стоматологии хирургической. Данная лицензия была выдана только 14.09.2016 г. Следовательно, ООО «Северобайкальская Медицинская компания» не имело право на проведение работ по стоматологи хирургической, т.е. по удалению зуба. 

С учетом требований разумности и справедливости, степени страдания ФИО1, испытывающей физическую боль после удаления зуба и не применения зашивания раны, нарушение прав потребителя в связи с неоказанием качественных услуг после удаления зуба, не информированием ФИО1 по лечению, в том числе процедуре удаления зуба, индивидуальных особенностей истца, таких как наличие сопутствующих заболеваний, снижение иммунитета, несоблюдение рекомендаций врача, суд считает, что в пользу истицы подлежит взысканию с ответчика денежная компенсация морального вреда в размере 15 000 руб. 

По требованиям истца о возмещении материального ущерба. 

Суд находит обоснованными требования истца о возмещении ущерба в размере 1000 руб., затраченных при оказании ей медицинской помощи в ООО «Байкал Дент». 

Из проведенной по делу судебно- медицинской экспертизы следует, что лечение, назначенное ФИО1 в медицинской стоматологической карте №348 после удаления 4.6 зуба, соответствует рекомендованным стандартам стоматологических больных поле удаления зуба. В процессе лечение были допущены дефекты, указанные выше ( не проведены кюретаж лунки удаленного зуба 4.6., ревизия лунки, наложение швов, не отражено наличие острых краёв лунки, отсутствует рентген – контроль после проведенного лечения). 

Также судом установлено, что ФИО1 после удаления 4.6 зуба обратилась за оказанием медицинской помощи в ООО «Байкал Дента», где ей выполнили зашивание раны, ее обработку. 

Из указанного в совокупности следует, что врач Выборов оказал услугу ФИО1 не в полной мере и некачественную, т.к. не выполнил ряд мероприятий после удаления зуба. 

В силу чего, с ответчика подлежит взысканию материальный ущерб, связанный с оказанием медицинской помощи в ООО «Байкал Дента», в размере 1000 руб.

Расходы истца подтверждаются договором оказания платным медицинских услуг от 09 марта 2018 г., справкой о прохождении медицинского врача стоматолога.

Доводы представителей ответчика ФИО4 и ФИО3 о том, что ФИО1 не явилась на прием, в силу чего врач не оказал услугу в дальнейшем по зашиванию раны, не состоятельны. 

В соответствии с положениями Закона о защите прав потребителей, обязанность по доказыванию возложена на ответчике. Доказательств того, что ФИО1 избрала при лечении иную медицинскую организацию добровольно, суду ответчиком не предоставлено. 

При этом установлено, что после удаления 4.6. зуба врач Выборов не оказал услугу по дальнейшему лечению пациента, в том числе не провел кюретаж лунки удаленного зуба 4.6., ревизию лунки, наложение швов, рентген – контроль после проведенного лечения, нашли свое отражение на основании проведенной по делу экспертизы. 

Вместе с тем, требования ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного ответчиком в размере 1350 руб. - стоимости лечения при удалении 4.6 зуба, стоимости услуги по имплантации зуба в размере 70000 руб., денежной компенсации морального вреда при установлении неправильного диагноза и удалении зуба, не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Доводы ФИО1 о том, что врач Выборов при обследовании неправильно поставил диагноз, соответственно, удалил 4.6 зуб без оснований, не нашли свое подтверждение. 

Так, проведенной по делу экспертизой установлено, что диагноз врачом ФИО3 был поставлен правильный, а именно хронический апикальный периодонтит 4.6 зуба, осложненный продольным переломом 4.6 зуба. Данный диагноз соответствует описанию, представленному в медицинской карте и данным рентгенологического исследования. 

Кроме того, в судебном заседании эксперт Б., допрошенный по видеоконференц-связи, показал, что в связи с правильным установлением диагноза, удаление зуба было обоснованным. Дефекты, обнаруженные на стадии диагностики, на качество оказания медицинской помощи по постановке диагноза и удаления зуба не оказали.

При этом суд считает, что отсутствие у ответчика лицензии на осуществление стоматологи хирургической не вовлекло причинение вреда здоровью ФИО1, т.к. диагноз был ФИО1 поставлен правильно. 

Следовательно, ФИО1 обоснованно произведена плата ответчику за оказанные услуги по удалению зуба. 

Доводы ФИО1 о том, что ФИО3 были представлены на исследование рентгенологические снимки другого человека, суд признает не состоятельными, т.к. доказательств тому не приведено. 

Как следует из пояснений эксперта Б., определить о том, что снимки принадлежат другому человеку невозможно, т.к. снимки прицельные, нет пентаграммы, то есть снимки всей челюсти. При этом эксперт оказал, что при данном лечении пентаграмма не является обязательной процедурой. 

Таким образом, доводы истца о том, что удаление 4.6 зуба не соответствовало диагнозу, суд признает не состоятельными. 

В связи с чем, отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований о взыскании материального ущерба в размере 70000 руб., которые истцом заявлены в качестве возможных убытков при имплантации, а также денежной компенсации морального вреда, причиненного в результате удаления зуба и постановке диагноза. 

Не состоятельны доводы ФИО1 о том, что врачом ФИО3 некачественно удален зуб, остался осколок – верхушка медиального корня. 

Так, в судебном заседании эксперт Б.. показал, что на предоставленных снимках, как врача А., так и врача ФИО3 не видно каких-либо осколков. 

Не нашли своего подтверждения и доводы ФИО1 об удалении альвеолярной части челюсти, т.к. на предоставленных рентген снимках об этом не указано. Данные обстоятельства подтверждены заключением эксперта, из которого следует описание 5 рентген снимков 4.6 зуба и пустой лунки. В данном описании указывается о наличии очага склероза межкорневой перегородки. В судебном заседании Выборов показал, что после удаления 4.6. зуба им также были удалены остатки перегородки 04.03.2016 г. 

Оснований не доверять выводам экспертов у суда отсутствуют. Данная экспертиза проводилась в рамках рассмотрения гражданского дела. Сторонами не заявлялись отводы эксперту, у сторон имелась возможность задать вопросы. 

Заключение соответствует требованиям ст. ст. 82, 84-86 ГПК РФ. Эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Таким образом, требования истицы подлежат удовлетворению в части. С ответчика подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в размере 15000 руб., материальный ущерб в размере 1000 руб.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Учитывая, что истица была освобождена от уплаты госпошлина, с ответчика подлежит взысканию госпошлина в размере 6400 руб., из которых 400 руб. по требованиям имущественного характера, 6000 руб. по требованиям неимущественного характера. 

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Северобайкальская Медицинская компания» в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 1000 руб., денежную компенсацию морального вреда 15 000 руб. 

Взыскать с ООО «Северобайкальская Медицинская компания» государственную пошлину в доход МО «город Северобайкальск» в размере 6000 руб. 

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Бурятия через Северобайкальский городской суд Республики Бурятия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Решение в окончательной форме принято 02 июля 2018 г.

Председательствующий судья: Е.Н. Казакова