Дело № 22-557/2021 судья Иванова Е.С.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Тверь 23 марта 2021 года

Тверской областной суд 

в составе председательствующего судьи Каминской Т.А.,

при секретаре Семенове И.С.,

с участием прокурора Евстигнеевой С.А.,

адвоката Широкова А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе обвиняемой ФИО1 на постановление Нелидовского межрайонного суда Тверской области от 01 февраля 2021 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, несудимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159.3 УК РФ,

возвращено Нелидовскому межрайонному прокурору Тверской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Заслушав доклад председательствующего, выступление адвоката Широкова А.В., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Евстигнеевой С.А., полагавшей необходимым постановление оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

11 декабря 2020 года уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159.3 УК РФ, поступило в Нелидовский межрайонный суд Тверской области для рассмотрения по существу.

В ходе судебного разбирательства судом по собственной инициативе на обсуждение участников процесса поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку имеются основания для изменения квалификации деяния в сторону ухудшения положения подсудимой. 

Выслушав мнение участников процесса, суд пришел к выводу о необходимости возвращения данного уголовного дела Нелидовскому межрайонному прокурору Тверской области для устранения препятствий рассмотрения его судом в связи с тем, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении и установленные в судебном заседании, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления, чем ей вменяется органом предварительного следствия. 

В апелляционной жалобе обвиняемая ФИО1 выражает несогласие с постановлением суда ввиду несоответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам уголовного дела. В обоснование своей позиции автор жалобы, приводя содержание п.п. 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», анализируя показания свидетеля ФИО7, содержание видеозаписи из магазина, свои показания, указывает, что ввела продавца в заблуждение, сообщив о том, что банковская карта принадлежит ей, если бы продавец не разбила ей покупку на суммы до 1000 рублей, она не смогла бы приобрести товар. В данном случае она сообщила продавцу, что является держателем банковской карты и ее обман продавца был непосредственно направлен на завладение денежными средствами, находящимися на банковском счете, закрепленном за банковской картой, поэтому считает, что ее действия верно квалифицированы органом предварительного следствия как мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, с использованием электронных средств платежа. Просит отменить постановление и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение по существу. 

Изучив материалы дела, заслушав участников процесса, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции считает постановление законным и обоснованным и не находит оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления.

Вывод суда о том, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления, вопреки доводам апелляционной жалобы, соответствует материалам дела.

Согласно предъявленному обвинению и обвинительному заключению, органами предварительного расследования ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159.3 УК РФ, которое выразилось в том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, обнаружив в кармане своей куртки кредитную банковскую карту ПАО «

<

данные изъяты>» на имя Потерпевший №1 со знаком «бесконтактная оплата», решила совершить мошеннические действия с использованием электронных средств платежа, находящихся на расчетном счете №, принадлежащей Потерпевший №1 кредитной банковской карты ПАО «

<

данные изъяты>», и, реализуя свой преступной умысел, путем обмана уполномоченного работника магазина «

<

данные изъяты>» – продавца-кассира ФИО7 через терминал оплаты произвела оплату за приобретенный товар путем 8 операций оплаты на общую сумму 6045 рублей вышеуказанной банковской картой, принадлежащей Потерпевший №1 С имуществом, приобретенным посредством расчета кредитной банковской картой ПАО «

<

данные изъяты>» на имя Потерпевший №1, ФИО1 с места совершения преступления скрылась, причинив Потерпевший №1 материальный ущерб на сумму 6045 рублей, который является для нее значительным.

Статьей 159.3 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием с использованием электронных средств платежа.

По смыслу уголовного закона хищение денежных средств, совершенное с использованием виновным электронного средства платежа, образует состав данного преступления в тех случаях, когда изъятие денег было осуществлено путем обмана или злоупотребления доверием их владельца или иного лица. 

Однако, как правильно было указано судом первой инстанции, ФИО1, найдя банковскую карту потерпевшей, оплачивала ею товары бесконтактным способом, который не требует каких-либо активных действий со стороны продавца по осуществлению операций по списанию денежных средств с банковского счета и не предполагает проверки сведений о принадлежности банковской карты. Оплачивая товары указанным способом, ФИО1 не вводила продавца в заблуждение, лица, присутствовавшие при незаконном изъятии денежных средств с банковской карты, не осознавали противоправность этих действий. Действующими нормативными актами на уполномоченных работников торговых организаций, осуществляющих платежные операции с банковскими картами, обязанность идентификации держателя карты по документам, удостоверяющим его личность, не возлагается. Таким образом, органами предварительного расследования не было учтено, что как потерпевшая, так и иное лицо – продавец, не были обмануты или введены в заблуждение ФИО1, которая втайне от потерпевшей распорядилась находящимися на ее счете денежными средствами путем списания их с банковского счета с применением банковской карты, в связи с чем суд первой инстанции сделал обоснованный вывод, что указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления по сравнению с тем, какое ей вменяется органами предварительного следствия. 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору, поскольку установленные судом обстоятельства не позволяют суду принять законное и обоснованное решение.

При этом требования ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ судом соблюдены. Вопреки утверждению адвоката Широкова А.В. в судебном заседании апелляционной инстанции, в постановлении суд не указывал статью Особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также не делал выводы об оценке доказательств, виновности обвиняемой. 

Судебное решение соответствует нормам действующего законодательства, отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ и оснований для его отмены, как об этом стоит вопрос в апелляционной жалобе, не имеется. 

Возвращая уголовное дело прокурору, суд обоснованно не усмотрел оснований для изменения ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, указав мотивы принятого решения.

Между тем, определяя в резолютивной части постановления решение об оставлении меры пресечения в отношении обвиняемой без изменения, суд указал ее отчество как Владимировна, в то время как мера пресечения оставлена без изменения ФИО1, что суд апелляционной инстанции расценивает как техническую ошибку, не влияющую на законность и обоснованность постановления, но нуждающуюся в устранении. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

постановление Нелидовского межрайонного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отношении ФИО1 изменить, уточнить резолютивную часть постановления указанием на оставление без изменения меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1.

В остальном постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу обвиняемой ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ по правилам, предусмотренным ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции. 

Председательствующий