УИД 74RS0049-01-2024-001244-02

Судья Панасенко Е.Г.

Дело №2-19/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

дело №11-13301/2025

11 декабря 2025 года

город Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Чертовиковой Н.Я.,

судей Кутырева П.Е., Гончаровой А.В.,

при секретаре Белобородовой И.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе, дополнительной апелляционной жалобе ФИО1 на решение Троицкого городского суда Челябинской области от 31 июля 2025 года по делу по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Уральская энергосбытовая компания», муниципальному унитарному предприятию «Электротепловые сети» о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Чертовиковой Н.Я. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, пояснения истца ФИО1, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Уральская энергосбытовая компания» ФИО3, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Уральская энергосбытовая компания» (далее по тексту ООО «Уралэнергосбыт») о взыскании материального ущерба в размере 3343000 рублей, компенсации морального вреда в размере 500000 рублей (т.1 л.д. 2-11).

В обоснование требований указано на то, что ФИО1 являлась собственником жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>. В данном доме 21 января 2024 года произошел пожар, в результате которого уничтожено все имущество: мебель, бытовая техника, личные вещи, значительно пострадали строительные конструкции дома. Стоимость имущества и восстановительного ремонта дома, пришедшего в состояние непригодное для проживания, составила в размере 3343000 рублей. Причиной пожара явилась некачественная подача электроэнергии ООО «Уралэнергосбыт», что привело к аварийному режиму работы электросети дома, в связи с чем обязанность по возмещению ущерба лежит на данном лице. Поскольку ООО «Уралэнергосбыт» оказывало ФИО1 услуги по поставке электроэнергии для личных, бытовых нужд в соответствии с положениями Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» подлежит компенсации моральный вред.

Определением суда от 25 апреля 2024 года к участию в деле привлечены: в качестве ответчика муниципальное унитарное предприятие «Электротепловые сети» (далее по тексту МУП «ЭТС»), в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, публичное акционерное общество «Россети Урал» (далее по тексту ПАО «Россети Урал») (т.1 л.д. 194).

Истец ФИО1, её представитель ФИО4 в судебном заседании суда первой инстанции требования поддержали. Представитель ответчика ООО «Уралэнергосбыт» ФИО5 иск не признал. Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО «Россети Урал» ФИО6 полагала требования необоснованными.

Представитель ответчика МУП «ЭТС» участия в судебном заседании суда первой инстанции не принял.

Суд постановил решение, которым с учетом определения об исправлении описки, в удовлетворении иска отказал в полном объеме, взыскал с ФИО1 в пользу МУП «ЭТС» в счет возмещения расходов по оплате экспертизы денежные средства в размере 200000 рублей (т.4 л.д. 27-38, 69).

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней истец ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. Указывает на то, что представленными в материалы дела доказательствами в полном объеме подтверждена вина ООО «Уралэнергосбыт» в предоставлении электроэнергии ненадлежащего качества, повлекшего аварийный режим работы электросети дома, соответственно, в удовлетворении иска о возложении на данного ответчика обязанности по возмещению ущерба от пожара отказано необоснованно. Отмечает, что в соответствии с Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» бремя доказывания оказания услуг надлежащего качества лежит на лице, которое оказывало услуги, поскольку такие доказательства ООО «Уралэнергосбыт» не представлены, оснований для отказа в иске не имелось. Считает, что заключение экспертизы является недостоверным и недопустимым доказательством. Так, заключение подписано экспертом ФИО16, не являющимся сотрудником 

<

данные изъяты>, которому было поручено проведение экспертизы, данный эксперт не присутствовал при осмотре дома, однако, специальное образование в области электроэнергетики имел именно он, а не эксперт ФИО17., проводивший осмотр; выводы сделаны без истребования важной дополнительной информации по делу; расположение в доме автоматических выключателей указано неправильно; заключение о том, что прибор учета, расположенный вне дома (на столбе), не подвергался внешнему воздействию, опровергается наличием явных признаков следов сажи, пыли влаги внутри корпуса. Ссылается на то, что несвоевременное отключение подачи электроэнергии в дом спровоцировало усиление пожара. Считает, что заключение судебной экспертизы противоречит техническому заключению, составленному по факту пожара. Указывает на то, что факт перепадов напряжения в сети электроснабжения в день пожара был подтвержден показаниями свидетелей, однако, это не учтено судом.

Представители ответчика МУП «ЭТС», третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО «Россети Урал» в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в связи с чем судебная коллегия на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда.

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что ФИО1 являлась собственником жилого дома общей площадью 44,1 кв.м по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.16-24).

Согласно акту № от ДД.ММ.ГГГГ разграничения балансовой принадлежности сетей и эксплуатационной ответственности сторон граница раздела установлена на опоре №, от границы на опоре № в сторону 

<

адрес> определена принадлежность сетей ФИО1 (т.1 л.д.232).

Также установлено, что на опоре был установлен прибор учета электроэнергии, потребляемой в доме, принадлежащем истцу ФИО1 (т.1 л.д.234).

Согласно журналу заявок, ответу МУП «ЭТС» № от ДД.ММ.ГГГГ, в период с 1 января по 21 января 2024 года от потребителя ФИО1 и других потребителей, электроснабжение которых осуществляющих от того же пункта, обращений не поступало; отклонений параметров качества электрической энергии и надежности электроснабжения в электрических сетях осуществляющих электроснабжение жилых домов не было (т.1 л.д. 235-237).

Справкой о пожаре, материалом КУСП № подтверждено и сторонами не оспаривалось, что 21 января 2024 года в доме ФИО1 произошел пожар, в результате которого от огня пострадали конструкции дома, сгорели вещи, согласно отчету об оценке стоимость ущерба составила в размере 3343000 рублей (т.1 л.д.32-157, 169).

Из донесения о пожаре следует, что сообщение о пожаре поступило диспетчеру 21 января 2024 года в 18 часов 03 минуты, первое подразделение пожарной охраны прибыло на место в 18 часов 14 минут, отрытое горение ликвидировано в 18 часов 31 минуту (т. 1 л.д. 12-15).

Из акта ограничения режима потребления электрической энергии №, установлено, что подача электрической энергии путем отключения на опоре № прекращена 22 января 2024 года в 8 часов 08 минут (т.1 л.д. 238).

Согласно техническому заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, составленному в рамках проверки, проведенной по факту пожара, зона очага пожара была расположена в верхней части стены моечной, разделяющей кухню и моечную дома. Технической причиной возникновения пожара являлось загорание горючих материалов в результате теплового проявления электроэнергии при аварийном режиме работы электросети. Фрагмент электропроводки, изъятой в очаге возгорания, имел оплавления с признаками, характерными для протекания перегрузки или короткого замыкания. Определить условия образования оплавления (до или во время пожара) не представилось возможным. Микроструктура образца электропроводки № 1 имела характерные признаки оплавления, образовавшегося в результате перегрузки (т. 1 л.д. 158-167).

Из заключения судебной экспертизы № №№ от 30 мая 2025 года, проведенной по определению суда ООО «ФИО2», данных суду устных и письменных пояснений эксперта ФИО10 следует, что согласно произведенным расчетам и проведенному исследованию перезагрузка электрической сети дома по адресу: 

<

адрес> (состояние, при котором токовые нагрузки в сети превышают длительно допустимые), была технически невозможна. Установленный на опоре прибор учета находился в работоспособном состоянии, по своим техническим характеристикам производил автоматическое отключение электроснабжения дома при достижении значения по нагрузке 5 кВт, что равно 22,73 ампер, тогда как существовавшая в доме проводка была рассчитана на 26 ампер. Таким образом, автоматическое отключение электроснабжения дома установленным на опоре прибором учета обеспечивало защиту электросети дома от перезагрузки. В день пожара автоматическое отключение электроснабжения дома установленным на опоре прибором учета не произведено с наибольшей долей вероятности в связи с отсутствием перегрузки (т. 3 л.д. 126, 127, 130-142, т. 4 л.д. 2-25).

Также из заключения судебной экспертизы следует, что аварийный режим работы электросети дома произошел на участке электропроводки дома, расположенном до автоматических выключателей, обеспечивающих защиту от токов короткого замыкания. Экспертами указано на то, что причиной возникновения аварийного режима работы электросети явилось короткое замыкание на участке электросети внутри дома, незащищенном от короткого замыкания (т. 3 л.д. 126, 128, 129).

В судебном заседании эксперт ФИО10 пояснил, что на перепады (скачки) напряжения, о которых заявлено истцом, электропроводка дома рассчитана. При данных перепадах напряжения возможен выход из строя чувствительной к перепадам напряжения бытовой техники, но в этом случае очагом возгорания должен быть прибор бытовой техники, пострадавшей от перепада напряжения (т. 4 л.д. 2-25).

Дополнительно экспертом ФИО10 даны пояснения о том, что местоположение автоматических выключателей дома, обеспечивающих защиту от токов короткого замыкания, в заключении указано в соответствии с пояснениями истца, полученными в ходе осмотра. При этом расположение данных автоматических выключателей в месте, указанном в судебном заседании, на выводы, изложенные в заключении, не влияет, поскольку и в этом случае короткое замыкание произошло до автоматических выключателей. Также экспертом указано на то, что прибор учета, расположенный на столбе, находился в работоспособном состоянии, к данному прибору учета в процессе экспертизы эксперты осуществили подключение. Указанные истцом следы являлись грязью, скопившейся на лицевой панели, не влиявшей на его работу (т. 3 л.д. 204-208, т. 4 л.д. 2-25).

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 15, 210, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу об отсутствии виновных действий (бездействия) ответчиков, приведших к возникновению пожара и причинению убытков имуществу истца.

Судебная коллегия соглашается с решением суда первой инстанции, поскольку оно соответствует установленным по делу обстоятельствам и основано на правильном применении норм материального права.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.

Во исполнение требований пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» в судебном заседании суда апелляционной инстанции был допрошен эксперт ФИО11

Перед допросом эксперт ФИО11 предупрежден судом об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции эксперт ФИО11 подтвердил, что участвовал в проведении экспертизы, выводы экспертного заключения подтвердил и поддержал в полном объеме.

Дополнительно эксперт ФИО11 пояснил судебной коллегии, что перепады напряжения, на которые не рассчитана электропроводка дома, вызвали были аварийную ситуацию на трансформаторной подстанции (ТП), что не было зафиксировано. На перепады (скачки) напряжения, о которых заявлено истцом (лампы горели то ярко, то слабо, перегорали), электропроводка дома рассчитана. При данных перепадах напряжения возможен выход из строя чувствительной к перепадам напряжения бытовой техники, но в этом случае очагом возгорания должен быть прибор бытовой техники, пострадавшей от перепада напряжения.

Так же экспертом ФИО11 в судебном заседании суда апелляционной инстанции подтверждено, что перегрузка электрической сети дома была невозможна, поскольку установленный на опоре прибор учета находился в работоспособном состоянии, по своим техническим характеристикам, как указано в экспертном заключении, производил автоматическое отключение электроснабжения дома при достижении значения по нагрузке 5 кВт, что соответствует 22,73 ампер, тогда как существовавшая в доме проводка была рассчитана на 26 ампер. Таким образом, автоматическое отключение электроснабжения дома установленным на опоре прибором учета обеспечивало защиту электросети дома от перезагрузки, поскольку автоматическое отключение на опоре не произошло, перегрузки не было.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 от проведения по делу повторной экспертизы отказалась.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе заключение судебной экспертизы, руководствуясь приведенными нормами права, судебная коллегия полагает установленным, что электрический кабель, на участке которого имеются признаки аварийной работы, приведшей к возникновению пожара, находится в зоне ответственности истца. При этом в материалы дела не представлено доказательств неисполнения ответчиком ООО «Уралэнергосбыт» обязательства по поставке электрической энергии надлежащего качества, наличия на момент возникновения пожара в доме истца зафиксированных перепадов (скачков) напряжения, иных пожаров от таких перепадов (скачков), фактов выхода из строя оборудования иных потребителей.

С учетом установленных обстоятельств судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный имуществу истца в результате пожара.

Доводы апелляционной жалобы о доказанности вины ответчиков, отклоняются по изложенным выше основаниям.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчиком МУП «ЭТС» произведена предварительная оплата судебной экспертизы, в соответствии с выводами которой причиной пожара явилось короткое замыкание в доме истца, а потому установленная Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» обязанность по доказыванию отсутствия вины, ответчиками исполнена.

Несостоятельны доводы истца о том, что заключение судебной экспертизы является недостоверным и недопустимым доказательством.

Действительно, определением суда первой инстанции экспертиза назначена ООО «ФИО2», а не экспертам ФИО10 и ФИО11, при этом ФИО11 не являлся сотрудником общества.

Вместе с тем, оба эксперта допрошены судом первой и апелляционной инстанций, перед допросом предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, участие в проведении экспертизы, ход исследования, выводы, изложенные в заключении, подтвердили, дали подробные пояснения в обоснование заключения.

Экспертами указано на то, что эксперт ФИО10 произвел осмотр дома, пострадавшего от пожара, фиксацию обстановки, изъятие необходимых для исследования объектов, впоследствии эксперты ФИО11 и ФИО10 провели совместное исследование по материалам дела и материалам, полученным при осмотре.

Судом первой инстанции и судебной коллегией установлено, что эксперт ФИО10 дополнительно к высшему образованию по специальности «Теплоэнергетика и теплотехника», прошел обучение по программе «Проведение энергетических обследований с целью повышения энергоэффективности и энергосбережения» (т. 3 л.д. 151-153); эксперт ФИО11 имеет высшее образование по специальности «Электроэнергетика и электротехника», прошел обучение по программе «Проведение энергетических обследований с целью повышения энергоэффективности и энергосбережения» (т. 3 л.д. 154, 155).

Таким образом, экспертиза проведена лицами, имеющими специальное образование в области электроэнергетики, предупрежденными судом об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, выводы экспертов основаны на фактическом осмотре места пожара, изъятых с места пожара электропроводки, прибора учета, являются полными, последовательными, мотивированными, а потому нет оснований считать заключение экспертов недостоверным и недопустимым доказательством, в том числе, по формальным основаниям.

Ссылки на то, что выводы сделаны экспертами без истребования важной дополнительной информации по делу, несостоятельны, при допросе судом эксперты не указывали о недостаточности материалов для дачи заключения.

Доводы истца о том, что в экспертном заключении расположение в доме автоматических выключателей указано неправильно, о том, что прибор учета, расположенный вне дома (на столбе), явно подвергался внешнему воздействию, являлись предметом исследования суда первой инстанции. Как указано выше, экспертом ФИО10 дан письменный ответ, подтвержденный в судебных заседаниях обоими экспертами, согласно которому указание истца на иное расположение автоматических выключателей на правильность заключения не повлияло, при их расположении в месте, указанном истцом в судебном заседании, короткое замыкание также произошло на незащищенном участке электросети дома (до автоматических выключателей); на момент проведения экспертизы и, соответственно, на момент пожара, прибор учета, расположенный на опоре, находился в рабочем состоянии, имеющаяся на нем грязь не оказывала влияния.

Несостоятельны доводы апелляционной жалобы о том, что заключение судебной экспертизы противоречит техническому заключению, составленному по факту пожара ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, техническое заключение № дано специалистом ФИО12, который пояснил в судебном заседании, что имеет образование в области строительства (бакалавр) (т. 1 л.д. 158-165, т. 4 л.д. 16 об.).

Согласно техническому заключению № оплавления электропроводки имели признаки, характерные для протекания перегрузки, однако, в данном заключении не дано разъяснение о том, какой вид перегрузки имел место. В том числе, не указано имела место токовая перегрузка, возникшая вследствие постепенного увеличения тока, либо короткое замыкание, которое согласно базовому курсу физики, также является особым, экстремальным видом токовой перегрузки.

Вместе с тем, в судебном заседании суда первой инстанции ФИО12 пояснил, что утверждать о возникновении пожара от перепадов напряжения, он не может. На исследуемом участке электросети дома истца имела место токовая перегрузка, при этом токовая перегрузка может возникнуть вследствие протекания короткого замыкания. В таком случае сначала происходит короткое замыкание, затем токовая перегрузка (т. 4 л.д. 18 об., 19).

Согласно судебной экспертизе, проведенной экспертами, обладающими специальными познаниями в необходимой области, токовая перегрузка, возникающая вследствие постепенного увеличения тока, исключена, наличие короткого замыкание на незащищенном участке электросети дома установлено.

Таким образом, в силу отсутствия у лица, составившего техническое заключение №, специальных познаний в области электроэнергетики, данное заключение является неполным, однако, не исключает возникновение токовой перегрузки вследствие протекания короткого замыкания, а потому не противоречит заключению судебной экспертизы, в котором в качестве причины пожара указано короткое замыкание.

Ссылки истца на показания свидетелей (соседей), давших пояснения о перепадах напряжения в день пожара, отклоняются, поскольку и техническим заключением №, и пояснениями ФИО12 данными в судебном заседании суда первой инстанции, и заключением судебной экспертизы, и пояснениями экспертов, данными суду, установлена иная причина пожара, одновременно указано на то, что перепады напряжения в данном случае не являлись причиной аварийной работы электросети дома.

С учетом изложенного, приведенные выше доводы апелляционной жалобы, отклоняются.

Доводы истца о том, что несвоевременное отключение подачи электроэнергии в дом спровоцировало усиление пожара, основаны на предположениях и, вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами не подтверждены. При этом допрошенный при проведении проверки по факту пожара супруг истца – ФИО13, предположил усиление горения в связи с тем, что он открыл входную дверь в дом, в связи с чем дал огню подпитку кислородом (т. 1 л.д. 14).

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не подтверждают нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, фактически сводятся к несогласию с оценкой доказательств и выводами суда первой инстанции по обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Троицкого городского суда Челябинской области от 31 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 декабря 2025 года.