Материал № 12-15/2018 г. 

Мировой судья Филина Т.В.

РЕШЕНИЕ

по жалобе на постановление мирового судьи по делу

об административном правонарушении

07 мая 2018 г. г. Полярные Зори 

Судья Полярнозоринского районного суда Мурманской области Фазлиева О.Ф., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Полярнозоринского районного суда Мурманской области жалобу лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО1, на постановление мирового судьи судебного участка Полярнозоринского судебного района Мурманской области от 23.03.2018 в отношении него по части 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением мирового судьи судебного участка Полярнозоринского судебного района Мурманской области от 23.03.2018 (резолютивная часть изготовлена 21.03.2018) ФИО1 признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30 000 (тридцати тысяч) рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 01 (один) год 7 (семь) месяцев.

Не согласившись с указанным постановлением, ФИО1 принес жалобу, в которой, выражая несогласие с привлечением его к административной ответственности, просил постановление мирового судьи от 23.03.2018 в отношении него по части 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях отменить, производство по делу прекратить за отсутствием события правонарушения.

В обоснование жалобы ФИО1 указал, что 29.12.2017, около 05 часов 10 минут, он прибыл на АЗС «Статойл» на принадлежащем ему автомобиле **** с целью заправить автомобиль топливом. Ввиду отсутствия денежных средств на банковской карте, он не смог произвести оплату топлива и попросил предоставить ему время для урегулирования проблемы, однако кассир сообщила, что она вызовет сотрудников полиции. Он не возражал и направился ожидать в автомобиль, где вновь попытался перечислить денежные средства. В это время он обнаружил на заднем сидении бутылку газированного напитка, попробовал его, а там оказался алкоголь. Прибывшие сотрудники ППС почувствовали запах алкоголя, объяснили, что необходимо проследовать в отдел полиции и вызвать сотрудника ДПС. Он согласился проехать в отдел полиции. Около 09 часов прибыл инспектор ДПС гр. Ш. который приступил к процедуре оформления административного правонарушения. Таким образом, автомобилем в состоянии алкогольного опьянения он не управлял.

ФИО1 полагал, что положенные в основу постановления мирового судьи доказательства составлены с нарушением требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и Административного регламента исполнения МВД России государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области дорожного движения» (далее – Административный регламент ГИБДД) и других нормативных актов.

Рапорты сотрудников полиции гр. Х. и гр. Г. в нарушение пункта 23 Приказа МВД России от 29.08.2014 не содержат отметки о регистрации в КУСП, резолюции вышестоящего должностного лица. Объяснения свидетелей гр. Т и гр. Г не заверены подписями опрашиваемых лиц на первых листах, что противоречит Административному регламенту ГИБДД. В связи с изложенным, названные доказательства, не соответствуют признаку допустимости.

В нарушение пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 №5, мировым судьей при рассмотрении дела допрошен в качестве свидетеля инспектор ДПС гр. Ш. который не является участником производства по делу об административном правонарушении, имеет непосредственную заинтересованность в исходе дела, в связи с чем его объяснения не являются заранее установленной истиной и подлежат сомнению, кроме того, содержат противоречия. 

Протокол об административном правонарушении в отношении него по части 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 29.12.2017 не соответствует требованиям статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, поскольку в указанном документе не содержатся данные, перечисленные в приведенной норме, не указаны свидетели правонарушения, являющиеся источником выявления события правонарушения. Кроме того, протокол об административном правонарушении содержит недостоверную информацию о месте его составления – 

<

адрес №> тогда как мировым судьей в судебном заседании установлено, что протокол был составлен в 

<

адрес №> Кроме того, в протоколе указано недостоверное время совершения правонарушения – 5 часов 50 минут, поскольку оно не подтверждено доказательствами по делу. В протоколе не имеется отметки о применении в отношении него «принудительных мер» - доставление в отдел полиции, что является нарушением статьей 27.2, 27.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Копия протокола об отстранении от управления транспортным средством от 29.12.2017 в отношении него не содержит оснований для осуществления такого процессуального действия, однако в протоколе, представленном суду, такие основания подчеркнуты, что свидетельствует о внесении изменений в протокол, что делает этот документ недопустимым доказательством. Фактическое отстранение от управления транспортным средством производилось спустя три часа после его (ФИО1) доставления в отдел полиции, при этом транспортное средство находилось по другому адресу. Таким образом, фактически он транспортным средством не управлял и являлся пешеходом. Понятые при отстранении от управления транспортным средством не присутствовали. Приведенные факты свидетельствуют о том, что протокол об отстранении от управления транспортным средством составлен с нарушением норм статьи 27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Протокол о задержании транспортного средства от 29.12.2017, в нарушение требований статьи 27.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях содержит недостоверную информацию о месте его составления: 

<

адрес №>, тогда как фактически он был составлен по адресу: 

<

адрес №> Задержание транспортного средства было произведено в отсутствие двух понятых, которые не выезжали на место нахождения автомобиля.

Кроме того, полагает, что судом не может быть принята в качестве допустимого доказательства видеозапись с камер наблюдения АЗС «Статойл», поскольку она произведена на мобильный телефон с экрана монитора, без указания времени и места происходящих событий, устройства, на которое она была первоначально произведена, что не позволяет проверить ее относимость к данному делу. Судом не установлено кем и при каких обстоятельствах данная видеозапись была получена в качестве доказательства, полагает, что она могла быть произведена в другое время, поскольку он, являясь жителем г.Полярные Зори, систематически использует АЗС для заправки автомобиля. Оригинал видеозаписи по запросу суда не был представлен. 

Поскольку приведенные доказательства были составлены с нарушениями требований закона, они являются недопустимыми и подлежат исключению из числа доказательств по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1

При проведении освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, в нарушение пункта 229 Административного регламента ГИБДД, ему не был представлен сертификат качества технического устройства, не продемонстрирована целостность клейма поверителя, свидетельство о поверке или запись об этом в паспорте технического средства измерения.

При рассмотрении дела мировым судьей не было учтено, что в основу возбуждения дела были положены принудительные меры с нарушением норм статей 27.2, 27.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а также статьи 51 Конституции Российской Федерации. В нарушение пунктов 7.3, 178, 180, 181 Административного регламента ГИБДД сотрудник ДПС не выехал немедленно на место правонарушения, а он (ФИО1) без законных оснований был доставлен в отделение полиции с принудительным ограничением свободы свыше 2,5 часов, без разъяснения прав и с лишением права воспользоваться помощью защитника. О доставлении не был составлен соответствующий протокол и не сделана отметка в протоколе об административном правонарушении.

Мировым судьей сделаны необоснованные выводы о его виновности, дана неверная оценка исследованным доказательствам. Свидетели гр. Т и гр. Г прибывшие на АЗС «Статойл» в 06 часов 02 минуты, факта управления автомобилем не видели, ссылались на наличие у пешехода признаков опьянения. Свидетель гр. П. – полицейский-водитель за рулем его также не наблюдал. Свидетель гр. Я. в судебном заседании факт его нахождения в состоянии алкогольного опьянения не подтвердила, отрицала ранее данные объяснения о наличии у него признаков опьянения 29.12.2017. 

Суд не дал оценки условиям, при которых отбирались объяснения у свидетеля гр. Я. ее физическому и психологическому состоянию в момент опроса. Объяснения были ею даны в автомобиле ДПС, при плохом освещении, после ночной смены, текст объяснений, написанный от руки ИДПС, неразборчив и сложен в прочтении, что является нарушением пункта 41 Административного регламента ГИБДД. 

Объяснения свидетелей были отобраны инспектором ДПС 29.12.2017, примерно в 08 часов, в это же время просмотрена видеозапись и установлено событие правонарушения, в связи с чем вызывает сомнение время и дата отбора объяснений у свидетелей, в связи с чем полагает, что объяснения были получены после составления протокола об административном правонарушении в целях обеспечения и подтверждения выбранной квалификации административного правонарушения.

Судом дана неверная оценка показаниям свидетеля гр. Е.

Мировым судьей сделаны необоснованные выводы относительно противоречий в его показаниях о том, что он пытался ввести суд в заблуждение относительно обстоятельств дела. Суд не исследовал причины изменения в линии защиты. При даче объяснений 29.12.2017 сотрудник ГИБДД пытался психологически воздействовать на него, указывая, что в объяснениях необходимо написать о том, что он приехал на заправку в состоянии алкогольного опьянения.

Лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении ФИО1 после проведения вводной части судебного заседания, покинул суд, доверяя представление интересов защитнику Найда К.С.

Защитник Найда К.С. доводы жалобы поддержала по указанным в ней основаниям, обратила внимание суда на то, что в судебных заседаниях судов первой и второй инстанции не установлено событие правонарушения, поскольку не доказан факт управления ФИО1 автомобилем в состоянии алкогольного опьянения. Настаивала на том, что алкоголь был употреблен ФИО1 после того как им было прекращено управление автомобилем.

Проверив материалы дела, оценив доводы жалобы, выслушав ФИО1 и его защитника Найда К.С., опросив в качестве свидетеля гр. Ш., нахожу жалобу не подлежащей удовлетворению.

Частью 2.1 статьи 19 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" запрещена эксплуатация транспортных средств лицами, находящимися в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

В соответствии с пунктом 2.7 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 (далее Правила дорожного движения, ПДД), водителю запрещено управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного).

Пунктом 2.3.2 Правил дорожного движения установлена обязанность водителя транспортного средства по требованию должностных лиц, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения. 

За нарушение указанных пунктов Правил дорожного движения предусмотрена административная ответственность по части 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Как указано в примечании к приведенной норме, употребление веществ, вызывающих алкогольное или наркотическое опьянение, либо психотропных или иных вызывающих опьянение веществ запрещается. Административная ответственность, предусмотренная настоящей статьей и частью 3 статьи 12.27 настоящего Кодекса, наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, или в случае наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека.

По делу об административном правонарушении, предусмотренном статьей 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, надлежит учитывать, что доказательствами состояния опьянения водителя являются акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения вправе проводить должностное лицо, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида (часть 2 статьи 27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях). Наряду с указанными актами не исключается подтверждение факта нахождения водителя в состоянии опьянения и иными доказательствами (например, показаниями свидетелей) (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.10.2006 N 18 (ред. от 09.02.2012) "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях"). 

Освидетельствование лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов осуществляется в соответствии с Правилами, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 26.06.2008 №475 (далее - Правила освидетельствования).

Как усматривается из материалов дела, 29.12.2017, в 05 час. 50 мин., в районе дома 

<

адрес №> ФИО1, в нарушение п.2.7 Правил дорожного движения, управлял автомобилем ****, находясь в состоянии алкогольного опьянения. Действия ФИО1 не содержат признаков уголовно наказуемого деяния. Таким образом, ФИО1 совершил правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

Вина ФИО1 в совершении правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, была правильно установлена мировым судьей на основании изученных доказательств, в том числе представленных материалов дела, оцененных в соответствии с правилами, установленными статьей 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Так, факт управления ФИО1 транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения подтверждается представленными суду материалами дела: 

рапортом полицейского (водителя) ОВ ППСп МО МВД России "Полярнозоринский" гр. Х. от 29.12.2017 о том, что 29.12.2017, в 06 час. 11 мин., в МО МВД России "Полярнозоринский" был доставлен ФИО1, который со слов свидетеля гр. Т. управлял транспортным средством в состоянии опьянения (л.д.8);

рапортом ИДПС ОГИБДД МО МВД России "Полярнозоринский" гр. Ш. от 29.12.2017, из которого следует, что 29.12.2017, в 05 час. 50 мин., ФИО1, управляя автомобилем **** прибыл на АЗС «Статойл» в г.Полярные Зори, при этом находился в состоянии опьянения, что было подтверждено объяснениями свидетеля гр. Я. в дальнейшем - освидетельствованием на состояние опьянения (л.д.9);

объяснениями гр. Я. - кассира АЗС «Статойл» от 29.12.2017, из которых следует что 29.12.2017, приблизительно в 05 час. 50 мин., на АЗС подъехал автомобиль **** водитель которого приступил к заправке, однако расплатиться за топливо не смог. Других лиц в автомобиле не было. Водитель вернулся в автомобиль, сел на место водителя и отъехал от колонки. Спустя некоторое время она поняла, что данный мужчина, по всем признакам, находится в состоянии опьянения, и в таком состоянии не сможет заплатить за топливо, после чего вызвала наряд ЧОП (л.д.11);

объяснениями гр. Т. – охранника **** от 29.12.2017, согласно которым, прибыв 29.12.2017 по тревоге на АЗС «Статойл», ему стало известно, что водитель автомобиля **** не хочет оплачивать покупку топлива. По внешним признакам мужчина находился в состоянии опьянения, из полости рта исходил резкий запах алкоголя (л.д.12);

объяснениями гр. Г. - охранника **** от 29.12.2017, из которых следует, что, прибыв 29.12.2017, в 06 час. 02 мин., на АЗС «Статойл» по тревоге, продавец АЗС пояснила, что водитель автомобиля **** не хочет оплачивать покупку топлива, при этом указала на присутствующего в помещении мужчину. По внешним признакам мужчина находился в состоянии опьянения (л.д.13);

объяснениями ФИО1 от 29.12.2017, написанными им собственноручно, из которых следует, что 29.12.2017, в 01 час. 00 мин., он прибыл на автомобиле №** на АЗС «Статойл» в качестве пассажира, при этом находился в легком алкогольном опьянении. Он попытался оплатить бензин, но так как на его карте не оказалось средств, данную операцию совершить не удалось (л.д.10);

протоколом от отстранении от управления транспортным средством от 29.12.2017, из которого следует, что в отношении ФИО1 имелись достаточные основания полагать, что он, управляя транспортным средством ****, находился в состоянии опьянения, в связи с чем 29.12.2017, в 05 час. 50 мин., он был отстранен от управления автомобилем (л.д.5);

актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 29.12.2017, в котором отражено, что в 09 час. 01 мин. инспектором ДПС ОГИБДД Межмуниципального отдела МВД России "Полярнозоринский" гр. Ш. в присутствие двух понятых было проведено освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, в ходе которого проведено исследование выдыхаемого ФИО1 воздуха с применением технического средства «Алкотектор Юпитер-К» № 004858. Согласно письменным данным, выданным указанным прибором, содержание алкоголя в выдыхаемом ФИО1 воздухе составило 0,635 мг/л. С результатом освидетельствования ФИО1 согласился, что отразил в акте (л.д.3,4);

протоколом об административном правонарушении в отношении ФИО1 от 29.12.2017 по части 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (л.д.2);

видеозаписью с камер наблюдения АЗС «Статойл» от 29.12.2017, из которой усматривается, что 29.12.2017, в ночное время, ФИО1 прибыл на АЗС «Статойл» на принадлежащем ему автомобиле **** в качестве водителя;

показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей: гр. Т., гр. Г. и гр. П. полностью подтвердивших свои объяснения, данные 29.12.2017, в том числе в части наличия у ФИО1 29.12.2017, после 06 часов, признаков алкогольного опьянения, запаха алкоголя изо рта, неадекватного поведения; свидетеля гр. Ш. который подтвердил, что событие правонарушения было им установлено из объяснений свидетелей гр. Т и гр. Г которые пояснили, что при общении с ним 29.12.2017 у ФИО1 имелись признаки опьянения; гр. Я. которая, отрицая наличие у ФИО1 признаков опьянения, подтвердила, что он прибыл на АЗС в качестве водителя; гр. И. и гр. Б. которые не отрицали свое участи при отстранении ФИО1 от управления транспортным средством и проведении в отношении него освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, а также его результаты, подтвердили подлинность своих подписей в соответствующем протоколе, акте, распечатке результатов исследования выдыхаемого воздуха.

Приведенные доказательства были исследованы мировым судьей по правилам, предусмотренным статьей 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Анализируя доказательства, которые были положены мировым судьёй судебного участка Полярнозоринского судебного района Мурманской области в основу обжалуемого постановления, судья соглашается с данной им мировым судьей оценкой, и считает, что эти доказательства являются относимыми по смыслу и допустимыми по форме, а их совокупность достаточной для установления вины водителя ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

Существенных процессуальных нарушений, которые могут повлечь признание доказательств недопустимыми и прекращение производства по делу, судьей не установлено.

Ходатайства ФИО1 о признании доказательств по делу об административном правонарушении в отношении него недопустимыми: протокола об административном правонарушении от 29.12.2017, протокола об отстранении от управления транспортным средством от 29.12.2017, протокола о задержании транспортного средства от 29.12.2017, а также видеозаписи с камер наружного наблюдения АЗС «Статойл» от 29.12.2017, рассмотрены судом второй инстанции в ходе судебного заседания, по итогам которого вынесено мотивированное определение об отказе в признании названных доказательств недопустимыми, поскольку судьей не установлены существенные нарушения требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях допущенные должностным лицом ОГИБДД при оформлении приведенных доказательств, влекущие признание одного или всей совокупности этих доказательств недопустимыми. Выявленные нарушения порядка оформления протоколов, в том числе не указание в протоколе об административном правонарушении свидетелей правонарушения, примененных мер обеспечения производства по делу, а также ошибочное указание места составления протокола, не имеют правового значения для данного дела и не нарушают прав и законных интересов участников производства по делу об административном правонарушении. Более того, отмеченные нарушения были устранены при производстве по настоящему делу.

Показания свидетелей, положенные в основу оспариваемого постановления, суд считает достоверными, логичными, дополняющими друг друга и соответствующими фактическим обстоятельствам дела, и принимает их в качестве доказательств, подтверждающих вину ФИО1 в совершении правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Сомнения, выраженные ФИО1 в жалобе, относительно фактического времени опроса свидетелей гр. Т и гр. Г 29.12.2017 до составления протоколов по делу, не обоснованы им и не подтверждаются материалами дела. Более того, нормы Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не запрещают сбор доказательств по делу после возбуждения дела об административном правонарушении, моментом которого в данном случае, в соответствии с частью 4 статьи 28.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, является составление первого протокола о применении мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, предусмотренных статьей 27.1 Кодекса, а также не запрещены такие действия и после составления протокола об административном правонарушении. На первоначальном этапе должна быть проведена проверка информации о правонарушении, собран необходимый минимум данных для принятия решения о возбуждении дела об административном правонарушении, в дальнейшем, должностным лицом производится выявление и процессуальное закрепление доказательств по делу. В связи с изложенным, конкретное время опроса свидетелей, проведенного 29.12.2017, не имеет значения для дела.

То обстоятельство, что в письменных объяснениях свидетелей гр. Т и гр. Г от 29.12.2017 отсутствуют их подписи на первой странице, не является существенным нарушением и не влечет признание этих объяснений недостоверными, не влияет на их полноту и объективность, не искажает их смысла. Объяснения свидетелей заверены подписью опрашиваемого лица в конце текста, с указанием отношения свидетеля к изложенным объяснениям, о прочтении и правильности их изложения. Более того, объяснения были в полном объеме подтверждены свидетелями в судебном заседании суда первой инстанции.

Изменение показаний свидетелем гр. Я. в судебном заседании в части отрицания наличия признаков опьянения у ФИО1 29.12.2017, в 05 часов 50 минут, оценено мировым судьей в соответствии с требованиями закона. При этом суд первой инстанции правильно руководствовался объяснениями, данными свидетелем в день выявления правонарушения 29.12.2017, поскольку именно эти объяснения полностью соответствуют объяснениям свидетелей гр. Т. , гр. Г., гр. П. и гр. Ш. Последний, будучи допрошенным мировым судьей, пояснил, что свидетель гр. Я. 29.12.2017 при проведении разбирательства по делу в отношении ФИО1 сообщила ему о том, что у последнего наблюдались признаки алкогольного опьянения, что и было зафиксировано в ее объяснениях после предупреждения об ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статье 17.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. При этом свидетель собственноручно указала в объяснении «с моих слов записано верно, мною прочитано». Каких либо замечаний к объяснению не представила.

Довод защиты о том, что мировым судьей не была дана оценка условиям опроса свидетеля, ее физическому и психологическому состоянию, на правильность выводов мирового судьи не влияет. Свидетель гр. Я. как следует из материалов дела, была опрошена в служебном автомобиле ДПС, после окончания рабочей смены. Объяснения отбирались добровольно, при отсутствии возражений свидетеля. При этом какие-либо данные о плохом состоянии здоровья, наличии психотравмирующей ситуации, препятствующих даче ею правдивых и объективных объяснений, суду не представлены, и самим свидетелем при допросе в суде, не сообщены. Свидетель не была лишена возможности заявить о препятствиях к прочтению текста, о необходимости внесения изменений в изложение объяснений, об отложении опроса при наличии к тому уважительных причин. Вопреки доводам защиты, текст объяснения доступен для восприятия, изложен понятными простыми фразами и не вызывает затруднений в прочтении. 

Мировым судьёй обоснованно сделаны выводы о критическом отношении к показаниям свидетеля гр. Е. которые противоречат совокупности исследованных доказательств и находятся в противоречии с подтвержденными доказательствами выводами суда. Исходя из показаний свидетеля гр. Е. о том, что общение 29.12.2017 между ним и ФИО1 происходило в ночное время, последний передал ему вещи, можно сделать вывод о приятельском характере их отношений и возможном намерении свидетеля своими показаниями облегчить положение ФИО1

Защита обратила внимание суда на то, что инспектор ДПС является заинтересованным лицом, не может быть допрошен в качестве свидетеля и его показания не имеют юридической силы. Судья считает, что такая позиция является следствием ошибочного толкования норм права.

Статья 25.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях регламентирует, что в качестве свидетеля по делу об административном правонарушении может быть вызвано лицо, которому могут быть известны обстоятельства дела, подлежащие установлению. При этом, каких-либо ограничений круга указанных лиц, связанных с их должностными обязанностями, данная норма не содержит.

Сведений о какой-либо заинтересованности свидетеля гр. Ш. в исходе дела, его небеспристрастном отношении к ФИО1 или допущенных им злоупотреблениях по делу не установлено. Оснований ставить под сомнение факты, указанные должностным лицом в показаниях, не имеется. Показания гр. Ш. согласуются с показаниями свидетелей гр. Я. данными 29.12.2017, свидетелей гр. Т., гр. Г., гр. И., и гр. Б. иными материалами дела об административном правонарушении, в связи с чем оснований у мирового судьи для признания их недопустимыми не имелось. Незначительные разногласия в показаниях, в части времени или деталей, не ставят под сомнение показания этого свидетеля в целом.

Отсутствие в рапортах сотрудника ППС и ДПС сведений о регистрации в КУСП и визы руководителя не порочит объективность изложенных в них сведений. 

Защитой приведены доводы о нарушении конституционных прав ФИО1 при его доставлении в отдел полиции. Проверяя изложенные сведения, суд учитывает, что статьей 27.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях определено, что доставлением является принудительное препровождение физического лица, в целях составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, если составление протокола является обязательным. Осуществляется доставление должностными лицами органов внутренних дел (полиции) при выявлении административных правонарушений, дела о которых в соответствии со статьей 23.3 настоящего Кодекса рассматривают органы внутренних дел (полиция), либо административных правонарушений, по делам о которых в соответствии со статьей 28.3 настоящего Кодекса органы внутренних дел (полиция) составляют протоколы об административных правонарушениях, а также при выявлении любых административных правонарушений в случае обращения к ним должностных лиц, уполномоченных составлять протоколы о соответствующих административных правонарушениях, - в служебное помещение органа внутренних дел (полиции) или в помещение органа местного самоуправления сельского поселения.

Доставление должно быть осуществлено в возможно короткий срок, о чем составляется протокол либо делается соответствующая запись в протоколе об административном правонарушении или в протоколе об административном задержании. Копия протокола о доставлении вручается доставленному лицу по его просьбе.

Материалы дела об административном правонарушении не содержат сведений о том, что в отношении ФИО1 была применена мера обеспечения производства по делу в виде доставления. Протоколы доставления или задержания, суду не представлены, в протоколе об административном правонарушении отметка о доставлении отсутствует. 

Как пояснил в судебном заседании суда второй инстанции свидетель гр. Ш. к ФИО1 не применялась указанная мера обеспечения, в отдел полиции он проследовал с его согласия, где ожидал прибытия инспектора ДПС. Как указывает сам ФИО1 в жалобе, прибывшие на АЗС «Статойл» сотрудники ППС объяснили ему, что им необходимо проводить его в отделение полиции и вызвать сотрудника ДПС. Он, являясь добропорядочным гражданином, согласился с ними пройти. В дальнейшем, он в течение двух часов ожидал в отделе полиции сотрудника ДПС (л.д.147). 

Приведенные обстоятельства не позволяют сделать вывод о принудительном характере препровождения ФИО1 в отдел полиции. Какие-либо данные об ограничении свободы, о помещении ФИО1 в камеру, суду не представлены.

Процессуальные права, предусмотренные статьей 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и статьей 51 Конституции Российской Федерации, ФИО1 были разъяснены при составлении протокола об административном правонарушении, что подтверждается его личной подписью. Оснований для разъяснения ему процессуальных прав после того как он прибыл в отдел полиции не имелось, поскольку он не имел статуса задержанного лица.

Допущенные в рапортах сотрудников полиции упоминание о доставлении ФИО1 в отдел полиции суд расценивает как неверное употребление термина, то есть лексическую ошибку.

Следует отметить, что ненадлежащее оформление доставления, если таковое имело место, при наличии законных оснований для принудительного препровождения в отдел полиции лица для составления протокола об административном правонарушении, не может служить основанием для освобождения лица от административной ответственности за фактически совершенное им деяние, при условии соблюдения принципа законности при возбуждении дела об административном правонарушении и ведении производства по делу, а также наличия допустимых, относимых и достаточных доказательств по делу, полностью и без сомнений подтверждающих вину данного лица. 

Освидетельствование ФИО1 на состояние алкогольного опьянения было проведено с соблюдением требований, предусмотренных статьей 27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в том числе требования о присутствии понятых, при условии наличия достаточных оснований полагать, что водитель ФИО1, управлявший транспортным средством, мог находиться в состоянии опьянения. Такие данные были получены инспектором ДПС из показаний свидетелей гр. Я, гр. Т.. гр. Г. из показаний которых в совокупности следовало, что ФИО1 прибыл на АЗС в качестве водителя и указанными лицами у ФИО1 были отмечены признаки опьянения: запах алкоголя изо рта, поведение, не соответствующее обстановке).

Согласно пункту 3 Правил освидетельствования, достаточными основаниями полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: запах алкоголя изо рта; неустойчивость позы; нарушение речи; резкое изменение окраски кожных покровов лица; поведение, не соответствующее обстановке.

Освидетельствование было проведено при помощи технического средства «Алкотектор» «Юпитер-К» № 004858, что соответствует нормам статей 26.2 и 26.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, предусматривающих, что доказательствами по делу об административном правонарушении могут быть любые фактические данные, в том числе показания специальных технических средств, под которыми понимаются приборы, утвержденные в установленном порядке в качестве средств измерения, имеющие соответствующие сертификаты и прошедшие метрологическую поверку.

Анализатор паров этанола в выдыхаемом воздухе «Алкотектор» «Юпитер-К» отнесен к утвержденному типу средств измерений и прошел государственную метрологическую поверку в установленном законом порядке, что подтверждается свидетельством о поверке от 07.11.2017 №9555-17479, действующим до 06.11.2018 (л.д.7). 

Довод ФИО1 о том, что перед началом освидетельствования должностное лицо ГИБДД не проинформировало его о целостности клейма государственного поверителя, наличии свидетельства о поверке или записи о поверке в паспорте технического средства измерения, как это предусмотрено пунктом 6 Правил освидетельствования, не является основанием для признания результатов освидетельствования и соответствующего акта недопустимыми доказательствами, поскольку не нашел подтверждения в судебном заседании. ФИО1 при проведении освидетельствования не заявлял о нарушении процедуры освидетельствования и своих прав, подписал акт освидетельствования без замечаний и оговорок, более того, согласился с результатами освидетельствования, что отметил в акте. Также следует подчеркнуть, что в акте указано наименование применяемого технического средства измерения, его номер и дата поверки, соответственно, ФИО1 был ознакомлен с этими сведениями и располагал информацией о проведенной в отношении используемого прибора поверке. В материалах дела имеется надлежащим образом заверенная копия свидетельства о поверке средства измерения, подтверждающего правомерность использования указанного прибора.

При таких обстоятельствах, достоверность и объективность данных, полученных при освидетельствовании ФИО1 при помощи анализатора паров этанола «Алкотектор» «Юпитер-К» № 004858, сомнений не вызывает.

Основания для признания акта освидетельствования недостоверным доказательством не установлены.

Доводы ФИО1 о том, что в момент управления автомобилем он находился в трезвом состоянии и принял алкоголь после того как припарковал автомобиль и прекратил управление им, и, соответственно, в его действиях отсутствует состав правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, были предметом подробного исследования мирового судьи, и правильно отвергнуты им. Выводы мирового судьи подробно описаны в постановлении, являются мотивированными, обоснованными и правильными по существу.

Так, к выводу о том, что ФИО1 управлял автомобилем, находясь в состоянии опьянения, мировой судья пришел проанализировав показания самого ФИО1, а также объяснения свидетелей, в том числе свидетеля гр. Я, гр. Т.. гр. Г.

В силу статьи 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья устанавливает наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности. Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными КоАП РФ, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

Кроме того, как предусмотрено статьей 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья, осуществляющий производство по делу об административном правонарушении, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу.

Таким образом, оценивая версию защиты, суд рассматривает доказательства в их совокупности, анализируя каждое доказательство в отдельности, так и все доказательства в совокупности.

Так, при просмотре видеозаписи с камеры наружного наблюдения, установленной на здании АЗС «Статойл», расположенной по адресу: 

<

адрес №> установлено, что на АЗС прибыл автомобиль **** остановился у заправочной колонки, из передней водительской двери вышел человек, схожий по внешним признакам с ФИО1, произвел заправку, после чего вошел в помещение АЗС. При просмотре видеозаписи в судебном заседании ФИО1 не отрицал, что на видеозаписи изображен его автомобиль и он сам, однако указал, что невозможно установить относимость записи к данному делу, поскольку отсутствуют дата и время, в которые была произведена видеосъемка. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ИДПС гр. Ш. пояснил, что на данной видеозаписи зафиксирован факт управления ФИО1 автомобилем в ночное время 29.12.2017, поскольку при копировании записи с монитора он убедился, что запись произведена 29.12.2017, кроме того одежда ФИО1 полностью соответствовала надетой на нем во время разбирательства по делу 29.12.2017. При таких обстоятельствах, суд считает, что представленная суду видеозапись подтверждает факт управления ФИО1 автомобилем 29.12.2017, в период с 05 часов до 06 часов.

29.12.2017 у ФИО1 были получены объяснения, в которых он указал, что прибыл на АЗС «Статойл» на автомобиле, при этом сообщил, что находился в легкой степени опьянения (л.д.10). Показания ФИО1 в этой части полностью соответствуют объяснениям свидетеля гр. Я. также данным 29.12.2017, в которых отмечено, что по всем признакам мужчина, который не смог расплатиться за бензин, находился в состоянии опьянения (л.д.11). Прибывшие по вызову охранники **** гр. Т. и гр. Г. и сотрудник полиции гр. П. также подтвердили, что у ФИО1 в момент их прибытия имелись явные признаки употребления алкоголя, запах алкоголя из рта, поведение, не соответствующее обстановке. 

В настоящем судебном заседании защитник ФИО1 Найда К.С. указала, что в период ожидания приезда сотрудников полиции и после окончания управления автомобилем, ФИО1 обнаружил в автомобиле бутылку с напитком (как указано в жалобе «газированный напиток») и попробовал его, а внутри оказался алкоголь, что и вызвало в дальнейшем состояние опьянения, зафиксированное при освидетельствовании. 

Оценивая версию защиты, суд отмечает, что неоднократно употребленный защитой глагол «попробовал», означает принятие малого количества вещества. Употребление жидкости состоялось в период до приезда сотрудников ЧОП и полиции, то есть до 06 часов. В дальнейшем, до 09 часов 01 минуты (время освидетельствования на состояние алкогольного опьянения) ФИО1 алкогольные напитки не употреблял, суду обратного не заявлял. В период с 06 часов до 09 часов в организме ФИО1 происходили естественные физиологические процессы, вызывающие реакцию распада алкоголя и, соответственно, уровень этилового спирта в выдыхаемом воздухе значительно понизился. Однако, при освидетельствовании ФИО1 в 09 часов 01 минуту было установлено наличие 0,635 мг абсолютного этилового спирта на 1 литр выдыхаемого воздуха, что нельзя признать легкой степенью опьянения. Таким образом, учитывая объяснения самого ФИО1 о малом количестве выпитого спиртного, трехчасовой период, прошедший с момента его употребления до освидетельствования, судья находит позицию защиты о времени употребления спиртного необоснованной, явно не соответствующей фактическим обстоятельствам дела. Наиболее вероятно, что алкоголь был употреблен ФИО1 за некоторое время до управления транспортным средством. Именно это обстоятельство и могло позволить продавцу АЗС и сотрудникам ЧОП около 06 часов почувствовать исходящий от ФИО1 запах алкоголя и отметить его неадекватное поведение, тогда как употребление алкоголя за несколько минут до общения с указанными лицами не могло вызвать такую реакцию.

Анализируя всю совокупность приведенных обстоятельств, которые логично опровергают доводы ФИО2, суд считает, что в момент управления автомобилем 29.12.2017, в 05 часов 50 минут, ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения.

Позиция ФИО1 не вызывает доверия еще и потому, что была кардинально изменена им в ходе производства по делу. Если при даче объяснений 29.12.2017, он обратил внимание на то, что прибыл на АЗС в качестве пассажира, не отрицая факт нахождения в состоянии опьянения, то после приобщения к делу видеозаписи с камер наблюдения АЗС, наглядно демонстрирующей, что он управлял автомобилем, объяснения ФИО1 были изменены, в настоящее время он не отрицает факта управления автомобилем, однако настаивает на том, что при этом находился в трезвом состоянии. Приведенные факты свидетельствуют о непоследовательности и необъективности его объяснений, что, по мнению судьи, вызвано намерением избежать ответственности за допущенное грубое нарушение Правил дорожного движения.

Замечание защиты о том, что при даче объяснений 29.12.2017 на ФИО1 оказывалось психологическое давление и ему фактически было продиктовано инспектором ДПС что необходимо указать в объяснении, являются надуманными и не подтвержденными материалами дела. Объяснения изложены ФИО1 собственноручно, в связи с чем он располагал возможностью объективного и правдивого изложения произошедших событий. Оценивая последующее поведение ФИО1 при производстве по делу, судья считает, что он первоначально стремился к недостоверному изложению информации. 

Вопреки доводам жалобы, причины изменения показаний и намерения ФИО1 проанализированы мировым судьей в обжалуемом постановлении.

Таким образом, вина ФИО1 в совершении правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, верно установлена мировым судьей при рассмотрении дела об административном правонарушении. 

Квалификация действий ФИО1 по части 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях соответствует содеянному и является правильной.

В качестве объекта правонарушения, закрепленного в части 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, выступают общественные отношения по обеспечению безопасности дорожного движения и безопасной эксплуатации транспортных средств.

Объективная сторона этого правонарушения заключается в управлении транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, предусмотренного статьями 264, 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации

Субъектами данных административных правонарушений могут быть только водители транспортных средств, имеющие право управления транспортными средствами.

Субъективная сторона состава данного правонарушения характеризуется прямым умыслом.

Так, ФИО1, имея право управления транспортными средствами, находясь в состоянии опьянения, управлял транспортным средством, при этом его действия не содержат уголовно наказуемого деяния, что влечет административную ответственность по части 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Оценивая действия сотрудников ППС и ДПС по выявлению и фиксации правонарушения, суд не усматривает в их действиях существенных нарушений требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, Федерального Закона «О полиции» от 07.02.2011 № 3-ФЗ, Административного регламента ГИБДД. 

Иные доводы жалобы направлены на переоценку установленных в ходе производства по делу фактических обстоятельств дела, и не ставят под сомнение наличие в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

Несогласие автора жалобы с оценкой доказательств и с толкованием судьей норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и законодательства, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что мировым судьёй допущены существенные нарушения названного Кодекса и (или) предусмотренные им процессуальные требования, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело. 

При таких обстоятельствах, выводы мирового судьи о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, являются обоснованными, а доводы жалобы о несогласии с оценкой судьёй собранных по делу доказательств, несостоятельными. 

Протокол об административном правонарушении составлен уполномоченным должностным лицом и в целом соответствует требованиям статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в нем отражены, событие административного правонарушения описано должным образом в соответствии с требованиями части 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

Постановление о назначении ФИО1 административного наказания за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вынесено правомочным судьей, в пределах срока давности привлечения к административной ответственности, установленного частью 1 статьи 4.5. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, для данной категории дел. 

Существенных нарушений процессуального закона при производстве по делу об административном правонарушении не установлено. Дело рассмотрено мировым судьей в соответствии с требованиями, предусмотренными статьями 29.1 - 29.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Обжалуемое постановление соответствует нормам статей 29.9 - 29.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Бремя доказывания по делу распределено правильно, с учётом требования статьи 1.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Принцип презумпции невиновности судебной инстанцией не нарушен, каких-либо неустранимых сомнений в виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния по делу не усматривается. 

Обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении, предусмотренные статьей 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, которые могли бы повлечь прекращение производства по делу, а также обстоятельства, которые в силу части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях могли бы являться основаниями отмены состоявшегося по делу постановления, не установлены.

Исключительные обстоятельства, свидетельствующие о наличии предусмотренных статьей 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях признаков малозначительности административного правонарушения с учетом высокой общественной опасности правонарушения и значимости охраняемых общественных интересов в области безопасности дорожного движения, отсутствуют.

При назначении наказания учтены данные о личности ФИО1, а также характер совершенного им административного правонарушения. 

Обстоятельства, смягчающие ответственность ФИО1, мировым судьей не установлены, что соответствует фактическим обстоятельствам.

Обстоятельством, отягчающим ответственность, в порядке, предусмотренном статьей 4.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, верно признано повторное совершение однородного административного правонарушения. Как установлено из материалов дела об административном правонарушении, ФИО1 в течение года неоднократно привлекался к административной ответственности за совершение правонарушений в области дорожного движения (л.д.15).

Обстоятельства, препятствующие назначению ФИО1 наказания в виде лишения права управления транспортными средствами, предусмотренные частью 3 статьи 3.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, мировым судьей и судьей второй инстанции не установлены. 

Административное наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 7 месяцев назначено в пределах санкции части 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, соответствует требованиям статей 3.1, 3.5, 3.8, 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, является справедливым, соразмерным тяжести совершенного правонарушения и сведениям, характеризующим личность нарушителя.

Таким образом, судья полагает, что мировой судья 23.03.2018 вынес законное и обоснованное постановление, полно и правильно установил обстоятельства дела, применил нормы материального права, подлежащие применению, и не допустил нарушений процессуального закона, влекущих прекращение производства по делу и освобождение лица от административной ответственности, в связи с чем, оснований для отмены или изменения указанного постановления не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 30.1 – 30.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

РЕШИЛ:

Постановление мирового судьи судебного участка Полярнозоринского судебного района Мурманской области от 23.03.2018 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1 – оставить без изменения, а жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Настоящее решение вступает в законную силу немедленно после вынесения.

Судья О.Ф. Фазлиева