Дело № Председательствующий – ФИО2

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 №

13 января 2026 г. 

<

адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия в составе:

председательствующего – ФИО8,

судей – ФИО9

при секретаре судебного заседания ФИО5

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> (далее – ОСФР по 

<

адрес>) и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> (далее – ОСФР по 

<

адрес>) о восстановлении пенсионных прав

по апелляционной жалобе представителя ОСФР по 

<

адрес> на решение Малгобекского городского суда Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГг.

Заслушав доклад судьи ФИО8, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО6 обратилась в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что она является получателем страховой пенсии по старости, назначенной Отделением Пенсионного фонда РФ по 

<

адрес>, в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». Согласно уведомлению ОСФР по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № назначенная ей выплата досрочной страховой пенсии по старости прекращена со ссылкой на то, что документы, подтверждающие её право на пенсию как многодетная мать отсутствуют, а её пенсионное дело изъято в ходе следственных действий. Считая свои права нарушенными, просила суд решения и действия ответчиков, выразившиеся в прекращении назначенной ей выплаты страховой пенсии по старости, признать незаконными; обязать ответчиков возобновить ей выплату страховой пенсии по старости в прежнем размере со дня её прекращения и выплатить ей образовавшуюся задолженность; взыскать с ответчиков в её пользу истца расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 руб. 00 коп.; решение суда в части возобновления ей выплаты страховой пенсии по старости в прежнем размере со дня её прекращения и выплаты ей образовавшейся задолженности обратить к немедленному исполнению..

Решением Малгобекского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ исковое заявление удовлетворено частично.

В апелляционной жалобе представитель ОСФР по 

<

адрес> ставит вопрос об отмене решения, ссылаясь на то, что оно принято с нарушением норм материального и процессуального права.

В письменных возражениях представитель истца ФИО7, не соглашаясь с доводами апелляционной жалобы, просил решение суда оставить без изменения.

Стороны, извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки суду не сообщили, в связи с чем судебная коллегия нашла возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, выслушав представителя истца ФИО7, просившего решение суда оставить в силе, судебная коллегия приходит к следующему.

Одним из оснований прекращения выплаты страховой пенсии (пункт 3 части 1 статьи 25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 400-ФЗ «О страховых пенсиях») является утрата пенсионером права на назначенную ему страховую пенсию при обнаружении обстоятельств или документов, опровергающих достоверность сведений, представленных в подтверждение права на указанную пенсию.

Согласно части 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

В силу неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позиции Конституция Российской Федерации обязывает государство охранять достоинство личности как необходимую предпосылку и основу всех других неотчуждаемых прав и свобод человека, условие их признания и соблюдения и ничто не может быть основанием для умаления достоинства личности. В сфере пенсионного обеспечения это предполагает, в частности, установление такого правового регулирования, которое гарантировало бы гражданину как участнику соответствующих правоотношений уверенность в стабильности его официально признанного статуса и в том, что приобретенные в силу этого статуса права будут уважаться государством и будут реализованы. Правоприменительные органы, уполномоченные на вынесение решений, связанных с реализацией гражданами их пенсионных прав, обязаны основываться на всестороннем исследовании фактических обстоятельств, включая оценку достоверности соответствующих сведений, обеспечивая тем самым реализацию конституционного принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государства (абз. 3 п. 2, абз. 4 п. 3.2 постановления Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

Из положений Федерального закона "О страховых пенсиях" и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П, следует, что законом, предусмотрена возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при установлении или перерасчете размера пенсии. При этом необходимо соблюдение баланса публичных и частных интересов, вследствие чего бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход. В связи с этим при разрешении вопроса об исправлении такой ошибки в случае отсутствия со стороны пенсионера каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению или перерасчету пенсии, должны учитываться интересы пенсионера, особенности жизненной ситуации, в которой он находится, его возраст, продолжительность периода получения им пенсии в размере, ошибочно установленном ему пенсионным органом, и другие значимые обстоятельства.

Пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное, в связи с чем именно на ответчиках лежит обязанность представить бесспорные доказательства, свидетельствующие о том, что именно истица предоставила при назначении пенсии недостоверные сведения и документы.

Исходя из изложенного, выплата страховой пенсии, которая была назначена гражданину на основании соответствующего решения, может быть прекращена пенсионным органом только в случае признания в установленном законом порядке недействительными соответствующих документов, представленных гражданином для назначения страховой пенсии.

Действующее правовое регулирование назначения и выплаты страховой пенсии, определяющее механизм реализации гражданами права на получение такой пенсии, не предполагает возможности произвольного применения его норм уполномоченным органом, который обязан проверить все предусмотренные нормативными положениями условия, необходимые для принятия решения о прекращении выплаты страховой пенсии по старости. Наличие же у пенсионного органа сомнений в достоверности сведений в документах, явившихся основанием для назначения страховой пенсии, не предусмотрено законом в качестве основания для прекращения выплаты страховой пенсии.

При таких обстоятельствах решение и действия ответчиков, выразившиеся в прекращении выплаты истице досрочной страховой пенсии по старости, не соответствует нормам действующего законодательства.

Конституционный Суд Российской Федерации также указывал, что принципы правовой справедливости и равенства, на которых основано осуществление прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации как правовом и социальном государстве, в том числе права на социальное обеспечение (в частности, пенсионное обеспечение), по смыслу статей 1, 2, 6 (часть 2), 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (часть 1) Конституции Российской Федерации, предполагают правовую определённость и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения.

Это необходимо для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретённых прав, действенности их государственной защиты (абзац второй пункта 2 постановления от ДД.ММ.ГГГГ №-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» в связи с запросами групп депутатов Государственной Думы, а также Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия), 

<

адрес> и жалобами ряда граждан»).

Из приведённых норм материального права, подлежащих применению к спорным отношениям, и изложенных правовых позиций Конституционного Суда РФ видно, что законом предусмотрена возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при установлении или перерасчёте размера пенсии.

Предусмотренная законом возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии, в том числе пенсии за выслугу лет, призвана, таким образом, обеспечить соблюдение требований социальной справедливости и формального равенства, способствовать предотвращению необоснованного расходования бюджетных средств и злоупотребления правом как со стороны пенсионных органов, так и со стороны граждан, а потому не может подвергаться сомнению.

При этом необходимо соблюдение баланса публичных и частных интересов, вследствие чего бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход. В связи с этим при разрешении вопроса об исправлении такой ошибки в случае отсутствия со стороны пенсионера каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению или перерасчёту пенсии, должны учитываться интересы пенсионера особенности жизненной ситуации, в которой он находится, его возраст, продолжительность периода получения им пенсии в размере, ошибочно установленном ему пенсионным органом и другие значимые обстоятельства, как указано Верховным Судом Российской Федерации в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ22-11-К7.

Тем самым, как указано высшей судебной инстанцией, при разрешении подобных споров недопустимо применение формального подхода, и бремя доказывания правомерности принятого пенсионным органом решения о прекращении (снижении) выплаты пенсии, таким образом, ложится на пенсионный орган, выступающий ответчиком в рамках настоящего спора.

Суд также принимает во внимание срок, прошедший с момента назначения истцу пенсии до момента ее снижения (прекращения), возраст истца, длительность получения им пенсий, его материальное положение и право на пенсионное обеспечение в соответствии с принципами поддержания доверия граждан к закону и действиям государства.

При таких обстоятельствах, добросовестность действий истца презюмируется в силу закона (ст. 10 ГК РФ) и именно на ответчике лежит обязанность представить бесспорные доказательства, свидетельствующие о том, что при назначении истцу пенсии недостоверные сведения были представлены именно им (Определение СК по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ по делу №).

Судом первой инстанции установлено, что истица до ДД.ММ.ГГГГ являлась получателем досрочной трудовой (страховой) пенсии по старости, которая была установлена ей решением пенсионного органа в соответствии со ст. 7 Федерального закона №-ФЭ «О трудовых пенсиях в РФ». При этом из пенсионного дела видно, что при назначении пенсии истицы были учтены данные о стаже и размерах заработка истицы, сведения о детях, в связи с чем пенсионным органом был произведён расчет суммы соответствующей пенсии.

Наличие у истицы основания для назначения досрочной трудовой (страховой) пенсии по старости, подтверждается представленными истицей и имеющимися в пенсионном деле документами, в том числе трудовыми книжками, справкой о размере заработной платы, копиями паспортов и свидетельств о рождении детей, которые были приняты пенсионным органом в качестве основания для назначения истице соответствующей пенсии.

Оценив представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании (статья 67 ГПК РФ), районный суд пришел к обоснованному выводу о незаконности действий ответчика.

В силу статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений. Пенсионный орган, инициируя перерасчет размера пенсии в сторону уменьшения и ссылаясь на отсутствие подтверждающих документов, обязан был доказать, что такие документы действительно отсутствуют или являются недостоверными. Однако, как установил суд, ответчик не представил доказательств того, что справка о заработной плате, имеющаяся в бумажном деле, является недостоверной, либо что она не была представлена истцом изначально. Довод о ее отсутствии исключительно в электронной системе, при доказанном наличии в бумажном деле, не может служить безусловным основанием для ухудшения положения пенсионера.

Разрешая спор, суд первой инстанции обоснованно руководствовался правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, изложенными в Постановлениях от ДД.ММ.ГГГГ №-П и от ДД.ММ.ГГГГ №-П, а также разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в Обзоре судебной практики № (2021), Обзоре от ДД.ММ.ГГГГ (п. 13) и Обзоре практики рассмотрения судами дел по пенсионным выплатам, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ (п. 21). Указанные правовые позиции устанавливают, что при исправлении ошибки, допущенной пенсионным органом, необходимо соблюдать баланс публичных и частных интересов, учитывать принципы поддержания доверия граждан к действиям государства, а также конкретные обстоятельства: отсутствие вины пенсионера, возраст, материальное положение и иные значимые факторы. Формальный подход, основанный исключительно на технической ошибке или неполноте внутреннего документооборота пенсионного фонда, без учета указанных обстоятельств, недопустим.

Суд первой инстанции всесторонне исследовал обстоятельства дела, включая возраст истицы, период получения ею пенсии, отсутствие с ее стороны каких-либо действий, направленных на введение органа в заблуждение, и пришел к правомерному выводу о необходимости защиты ее прав в соответствии с указанными принципами.

Что касается обращения решения к немедленному исполнению, то суд первой инстанции правомерно удовлетворил ходатайство истицы, руководствуясь частью 1 статьи 212 ГПК РФ. Прекращение пенсии, являющейся для пенсионерки основным источником средств к существованию, с учетом ее возраста и утраты возможности трудиться, создает реальную угрозу значительного ущерба ее имущественным правам, что является основанием для применения данной меры.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требование о взыскании расходов на оплату услуг представителя, руководствовался статьей 100 ГПК РФ. Размер взысканной суммы (30 000 рублей) суд признал разумным, исследовав представленные истцом доказательства (договор и расписку). Апеллянтом не представлено доказательств, свидетельствующих о явной несоразмерности этой суммы объему фактически оказанных услуг, их сложности, времени, затраченному представителем, и иным обстоятельствам дела. Оценка судом разумности произведенных расходов является мотивированной и основанной на материалах дела, переоценке не подлежит.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что обжалуемое решение суда является законным и обоснованным, вынесено с соблюдением норм материального и процессуального права, а доводы апелляционной жалобы направлены на иную оценку установленных судом обстоятельств и доказательств и не опровергают выводов суда.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Малгобекского городского суда Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ по делу по иску ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> о восстановлении пенсионных прав – оставить без изменения.

Апелляционную жалобу представителя ОСФР по 

<

адрес> оставить без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Председательствующий

Судьи

Подлинное за надлежащими подписями

Копия верна

Судья ФИО8