Судья первой инстанции ФИО5 Дело №

Судья-докладчик ФИО20

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<

адрес> 25 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики ФИО4 в составе:

председательствующего судьи ФИО21,

судей Войстрикова М.Н., ФИО20,

при секретаре судебного заседания ФИО8,

с участием ФИО4 ФИО17,

осужденного ФИО1 при помощи систем видео-конференц-связи,

его защитника – адвоката ФИО9,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней адвоката ФИО9 в интересах осужденного ФИО1 на приговор Майкопского городского суда Республики ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ, которым:

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес> Республики Таджикистан, гражданин Республики Таджикистан, со средним специальным образованием, не военнообязанный, холостой, имеющий двоих малолетних детей, не работающий, регистрации на территории Российской Федерации не имеющий, проживающий по адресу: ФИО4, 

<

адрес>, судимый:

- ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес> судом по ч. 1 ст. 116, п. «а» ч. 3 ст. 131, ч. 1 ст. 119 УК РФ к наказанию в виде лишение свободы сроком на 8 лет 1 месяц с ограничением свободы 2 года; ДД.ММ.ГГГГ постановлением Тахтамукайского районного суда Республики ФИО4 изменен приговор, срок наказания назначен в виде лишения свободы на 8 лет 10 дней в колонии строгого режима, с ограничением свободы на 2 года (освобожден от наказания по ч. 1 ст. 116 УК РФ); ДД.ММ.ГГГГ постановлением Тахтамукайского районного суда Республики ФИО4 согласно определения Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ исключено дополнительное наказание в виде ограничения свободы на 2 года; ДД.ММ.ГГГГ решением Тахтамукайского районного суда Республики ФИО4 установлен административный надзор сроком на 3 года (освобожден ДД.ММ.ГГГГ по отбытии наказания),

признан виновным и осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 10 (десять) лет.

На основании п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 назначено в исправительной колонии особого режима.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней – содержание под стражей, после чего подлежит отмене.

Срок наказания постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу, по правилам, установленным ст. 72 УК РФ, ФИО1 постановлено зачесть в срок наказания, назначенного приговором суда, время его содержания под стражей по данному уголовному делу с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в колонии особого режима.

Процессуальные издержки постановлено возместить за счет средств федерального бюджета.

Приговором разрешена судьба остальных вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи ФИО20, изложившего обстоятельства дела, содержание приговора суда, существо апелляционной жалобы и дополнений к ней адвоката, возражения ФИО4, заслушав объяснения осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката ФИО9, просивших приговор суда отменить, ФИО1 оправдать в связи с отсутствием в деянии состава преступления, мнение ФИО4 ФИО17, полагавшего приговор суда подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

согласно приговору суда, ФИО1 совершил убийство – умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 признал вину частично, в содеянном раскаялся, указал, что умысла убивать ФИО3 у него не было, он нанес удар с целью остановить агрессивное поведение потерпевшего, так как боялся за себя и за членов своей семьи. Воспользовался правом, предусмотренным ст. 51 Конституции Российской Федерации, отказался от дачи показаний.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней адвокат ФИО9 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене. В обоснование доводов жалобы указывает, что время совершения преступления не установлено, в основу приговора положены недопустимые доказательства, в ходе судебного разбирательства нарушен принцип состязательности сторон и право на защиту, дата о зачете времени предварительного содержания под стражей исчислена неверно, а виновность ФИО1 не подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, также как не подтверждается субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. Ни одно из исследованных в судебном заседании доказательств не подтверждает наличие мотива и умысла на убийство потерпевшего ФИО10, и наличие умысла на убийство вызывает обоснованное сомнение, которое в ходе судебного следствия не устранено, а в соответствии со ст. 49 Конституции РФ, все неустранимые сомнения в виновности лица трактуются в пользу обвиняемого.

Вывод о наличии в действиях ФИО1 прямого умысла на убийство ФИО3 судом первой инстанции сделан ошибочно и необоснованно, без учета всех обстоятельств, указанных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», а также без учета всех установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств произошедшего, судом первой инстанции не дана в совокупности оценка установленным в судебном заседании обстоятельствам, таким как количество телесных повреждений, предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношениям, а также другим обстоятельствам в их совокупности.

Указывает, что у ФИО1 не было мотива для убийства потерпевшего ФИО3, тем более как указанно в приговоре в качестве мотива - личные неприязненное отношение, возникшие в ходе ссоры. Осужденный и потерпевший были едва знакомы, виделись дважды. Между ними не было ни личных неприязненных отношений, ни долгов, ни конфликтов.

В ходе предварительного следствия и в судебных заседаниях ФИО1 последовательно утверждал, что нанес один удар ножом в сторону потерпевшего ФИО3, защищаясь от нападения ФИО3, опасаясь за свою жизнь и здоровье, а также жизнь и здоровье своих близких. При этом, целенаправленно в жизненно важные органы не целился, использовал нож как единственное орудие защиты. Один удар ножом, нанесенный потерпевшему, не мог гарантировать наступления смерти, тем более при установленных судом вышеуказанных обстоятельствах.

Эти показания ФИО1 ничем не опровергнуты. О наличии у ФИО1 более опасного намерения и предвидения наступления смерти потерпевшего ничего не свидетельствует, какими-либо доказательствами, исследованными в судебном заседании, не подтверждается, в приговоре данные доказательства не приведены. Характер действий ФИО1, его последующее поведение также свидетельствуют об отсутствии у него прямого или косвенного умысла на лишение потерпевшего жизни.

Следовательно, вывод суда о желании ФИО1 наступления от его действий смерти потерпевшего голословен и опровергается материалами уголовного дела. Отношение к смерти потерпевшего у него выразилось в форме неосторожности.

При таком положении его действия подлежали квалификации по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Обращает внимание суда, что в ходе судебного заседания суда первой инстанции стороной защиты исследованы в качестве доказательств:

приговор Даниловского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 по делу №, которым он был осужден по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ за совершение грабежа с применением насилия, в котором одним из доказательств виновности ФИО3 приведено заключение амбулаторной судебно-психиатрической эксперты № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 114-115);

приговор Котовского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 по делу №, которым он был осужден по ст. 264.1, ст. 319, ч. 1 ст. 318 УК РФ, в котором одним из доказательств виновности ФИО3 приведено заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 89-108).

Согласно выводам указанных экспертиз установлено, что ФИО3 обнаруживает признаки психического расстройства личности в форме смешанного расстройства личности по МКБ-10 F61.

Выводы заключений эксперта свидетельствуют, что обнаруженное у ФИО3 расстройство не лишало его способности в полной мере осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Это основание для вменяемости и уголовной ответственности.

В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что при судебно-химической экспертизе крови от трупа ФИО3 обнаружен этиловый спирт в количестве 2,19 промилле, что по среднестатистическим данным у живых лиц соответствует средней степени алкогольного опьянения.

Сочетание диагностированного психического расстройства и сильного алкогольного опьянения является классической основой для возникновения неадекватной, непредсказуемой и интенсивно агрессивной реакции на внешне незначительный раздражитель. Данное обстоятельство имеет ключевое значение для оценки действий осужденного, поскольку: подтверждает достоверность его показаний: описание внезапной, немотивированной и интенсивной агрессии со стороны ФИО3 находит прямое объяснение и подтверждение в его медицинском диагнозе и состоянии опьянения; обосновывает реальность угрозы: поведение, обусловленное таким состоянием, является непредсказуемым и может восприниматься окружающими как более опасное, предугадать, на что способен агрессор в таком состоянии, невозможно; характеризует потерпевшего: показывает, что источником конфликта и его эскалации был именно ФИО3 в силу своего неадекватного состояния, а не действия осужденного.

Утверждение ФИО1 о том, что агрессия ФИО3 была неадекватна по причине ссоры из-за собаки, является психологически и медицински обоснованным. Диагноз F61 в сочетании с алкогольным опьянением, объективно объясняет почему незначительный бытовой конфликт мгновенно перерос в реальную физическую угрозу для осужденного.

Непринятие судом во внимание исследованных приговоров в отношении потерпевшего лишило приговор суда первой инстанции надлежащей мотивировки и привело к неполному и необъективному установлению обстоятельств, имеющих существенное значение для правильной квалификации действий ФИО1

С целью разрешения возникших в деле сомнений и вопросов, требующих специальных познаний в области психологии и психиатрии, установления либо мотивированного и обоснованного опровержения указанных обстоятельств, в ходе судебного заседания суда первой инстанции, стороной защиты заявлено письменное ходатайство об истребовании копии заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в отношении ФИО3 в деле № и копии заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в отношении ФИО3 по делу №, а также назначении комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Однако, судом первой инстанции, в нарушение принципа состязательности сторон и права на защиту ФИО1, в удовлетворении заявленного стороной защиты письменного ходатайства отказано по причине того, что «вопросы носят оценочный характер», «эксперт не может дать категоричный вывод на поставленные вопросы», «юридически оценивать действия ФИО23 будет суд».

При этом, не назначив проведение судебной экспертизы и не получив заключение эксперта, вывод суда первой инстанции о том, что «эксперт не может дать категоричный вывод на поставленные вопросы» и судом будет дана правильная юридическая оценка действиям ФИО1 без проведения экспертизы, по мнению стороны защиты, является необоснованным, а в случае назначения и производства судебной эксперты выводы эксперта дали бы суду первой инстанции достаточные и законные основания для правильной юридической квалификации действий осужденного.

Отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства защиты о истребовании копий заключений экспертиз и назначении комплексной психолого-психиатрической экспертизы нарушили принцип состязательности, право на защиту, требование всестороннего исследования обстоятельств дела.

Считает, что судом первой инстанции также допущены нарушения норм уголовно-процессуального закона о допустимости доказательств, выразившееся в использовании в качестве основы для обвинительного приговора недопустимых доказательств, полученных с грубыми процессуальными нарушениями.

Так, в основу приговора положены показания подсудимого, зафиксированные в ходе допросов, проведенных с грубым нарушением императивной нормы закона, а именно: протокол допроса подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ, произведенный с 22:10 до 23:59, то есть в ночное время (т. 2 л.д. 222- 229); протокол дополнительного допроса подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ, произведенный с 01:14 до 01:27, то есть также в ночное время (т. 2 л.д. 230-234).

Часть 3 статьи 164 УПК РФ устанавливает прямой запрет на производство следственных действий в ночное время (с 22 до 6 часов), за исключением случаев, не терпящих отлагательства. Ни в одном из протоколов не указано, какие именно чрезвычайные, не терпящие отлагательства обстоятельства требовали проведения допросов именно ночью. На момент допроса ДД.ММ.ГГГГ его подзащитный уже дал явку с повинной, орудие преступления изъято, то есть не существовало риска утраты доказательств или иной объективной необходимости.

Кроме этого, при производстве дополнительного допроса от ДД.ММ.ГГГГ следователем использовалось техническое средство — мобильный телефон. Однако в нарушение требований статьи 166 УПК РФ в протоколе следственного действия: не указано о применении данного технического средства; не отражено, что подозреваемый и его защитник были заранее уведомлены о применении технического средства, как того требует закон для обеспечения возможности заявления возражений. Данное нарушение также лишает полученное доказательство процессуальной чистоты и влечет его недопустимость.

Ключевым доказательством обвинения, на котором основан вывод о времени совершения преступления, является видеозапись с камер наблюдения, осмотренная в соответствии с протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ. Данное доказательство защита также считает недопустимым.

Так, в нарушение порядка истребования и приобщения доказательств, в материалах уголовного дела отсутствует ответ на официальный запрос следователя о предоставлении видеозаписи. Сам запрос датирован ДД.ММ.ГГГГ, тогда как в ходе судебного заседания установлено, что запись сделана ДД.ММ.ГГГГ, т.е. за 7 суток до составления запроса и получения его администрацией гостиницы. Это свидетельствует о том, что запись была получена до официального запроса, что ставит под сомнение законность ее получения и приобщения к делу. Несмотря на то, что на данное существенное обстоятельство сторона защиты обращала внимание суда, суд первой инстанции не дал оценки этому противоречию и использовал данное недопустимое доказательства, сославшись на него в обжалуемом приговоре.

Как указывалось в ходатайстве стороны защиты, органами предварительного следствия не проводилась проверка соответствия системного времени камер видеонаблюдения фактическому (астрономическому) времени. Не были допрошены ответственные лица, не истребованы документы о настройках, калибровке и возможных сбоях системы. Таким образом, ключевой хронометраж событий, положенный в основу обвинения и приговора, а также точное время совершения преступления, указанное в обвинении и в приговоре, не подтверждено достоверными данными, что является нарушением требования статьи 73 УПК РФ об обязательном установлении времени совершения преступления.

Суд первой инстанции, отклоняя ходатайства защиты о признании указанных доказательств недопустимыми, грубо нарушил требования статей 75, 164, 166, 167, 73 УПК РФ.

В ходе судебного разбирательства уголовного дела судом первой инстанции также допущены нарушения, выразившиеся в следующем.

Так, в нарушение требований ст. 18 УПК РФ ФИО1 было вручено обвинительное заключение на русском языке и на иностранном языке, предположительно таджикском. При этом, как известно следствию и подтверждается материалами дела (т. 3 л.д. 164-165), ФИО1 является по национальности узбеком, его родным и единственным полноценно понимаемым языком является узбекский язык. Он не владеет таджикским языком, не может на нем читать, писать, свободно разговаривать и понимать разговорную речь. Он обучался в ФИО6 Таджикистан в школе с узбекским языком преподавания. Русским языком владеет ограниченно, в объеме, недостаточном для полноценного понимания сложных юридических текстов, какими являются обвинительное заключение, постановление о привлечении в качестве обвиняемого и постановление о возбуждении уголовного дела.

Таким образом, вручение обвинительного заключения предположительно на таджикском языке, которым ФИО1 не владеет, является грубым нарушением его процессуальных прав и не обеспечило ему реальную возможность ознакомиться с сущностью предъявленного обвинения и подготовиться к защите. Вручение процессуальных документов на непонятном ему языке, не обеспечивает реализацию этого права и является существенным нарушением уголовно- процессуального закона.

Несмотря на заявленное стороной защиты письменное ходатайство, судом первой инстанции данные существенные нарушения подсудимого оставлены без должного внимания и в заявленном ходатайстве суд отказал, мотивировав свой отказ тем, что от помощи переводчика ФИО1 отказался, а при осуждении в 2012 году Астраханским судом в помощи переводчика не нуждался.

Мотивировка суда первой инстанции в данной части не свидетельствует о том, что подсудимому в соответствии с нормами закона не подлежат переводу на узбекский язык и вручению переведенные копии обвинительного заключения, постановлений о привлечении в качестве обвиняемого и о возбуждении уголовного дела, а фактически свидетельствует о том, что при осуждении в 2012 году Астраханским судом его права были нарушены, и при осуждении в данный момент суд может также нарушить права осужденного в данной части.

При этом, в судебном заседании подсудимый прямо указал, что прочитанный текст на русском языке он понимает в объеме недостаточном для полноценного понимания сложных юридических текстов. Однако, показания ФИО1 в данной части оставлены судом первой инстанции без внимания.

Обращает внимание суда, что копия приговора переведенная на узбекский язык судом первой инстанции не вручена ФИО1

Как усматривается из материалов дела и протокола судебного заседания, в основу обвинительного вывода и квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ суд положил, в числе прочего, показания свидетелей ФИО11, ФИО14 и ФИО12, данные ими на предварительном следствии. Суд счел допустимыми доказательствами и принял как достоверные оглашенные в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ протоколы их допросов, согласно которым ФИО1 якобы непосредственно после инцидента сообщил им, что «убил» ФИО3

Однако в ходе судебного следствия указанные свидетели не подтвердили эти ключевые для обвинения утверждения.

Эти существенные противоречия между показаниями, данными на предварительном следствии и в суде, судом надлежащим образом не исследованы и не устранены. Более того, суд проигнорировал тот факт, что версия свидетелей, данная в суде, полностью согласуется: с показаниями самого ФИО1, который на всех этапах следствия и в суде последовательно утверждал, что не знал о наступлении смерти потерпевшего до момента разговора с ФИО12 и соответственно не мог сообщить об «убийстве» ФИО11 и ФИО14; с показаниями свидетеля ФИО13, который, согласно оглашенным в суде показаниям, утром ДД.ММ.ГГГГ услышал от ФИО14 именно фразу «Руслан ударил ножом ФИО3» (л.д. 136-142), а не «убил». Это объективно свидетельствует о том, что непосредственно после события ФИО14 сам не располагал информацией о смерти.

Таким образом, суд первой инстанции, принимая решение, придал доказательственное значение недостоверным и процессуально сомнительным доказательствам (протоколам допросов, от которых свидетели отказались в суде, указав на обстоятельства, ставящие под вопрос их соответствие действительности), и проигнорировал согласующиеся, непротиворечивые показания, данные в судебном заседании.

Считает назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет необоснованно строгим и несоответствующим требованиям справедливости, закрепленным в ст. 6 УК РФ, а также принципам индивидуализации наказания ст. 60 УК РФ, так как судом первой инстанции не в должной мере учтены основания для смягчения наказания.

Указывает, что в приговоре судом первой инстанции в качестве смягчающих наказание, предусмотренных ч. 2 ст. 61 УК РФ, не учтено: поведение его подзащитного в быту и наличие устойчивых социальных связей, а именно наличие фактической семьи в виде гражданской супруги и 2 малолетних детей.

При назначении наказания суд, верно констатировал наличие рецидива, но придал этому обстоятельству чрезмерное, доминирующее значение, по сути применив санкцию механически. При этом, в полной мере не был осуществлен баланс между отягчающими обстоятельствами и всей совокупностью смягчающих обстоятельств, существенно характеризующих личность подсудимого и конкретную ситуацию, что привело к нарушению принципа справедливости.

С учетом изложенного, назначенное судом первой инстанции наказание в виде 10 лет лишения свободы с отбыванием в колонии особого режима является чрезмерно суровым, не соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, не в полной мере учитывает влияние назначенного наказания на условия жизни семьи осужденного и цели его исправления, что противоречит требованиям статей 6, 43, 60, 67 УК РФ.

Кроме этого, в соответствии с приговором, судом первой инстанции принято решение «Срок наказания исчислять с момента вступления приговора в законную силу, по правилам, установленным ст. 72 УК РФ ФИО1 зачесть в срок наказания, назначенного приговором суда, время содержания под стражей по данному уголовному делу с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в колонии особого режима».

Принятое судом первой инстанции решение, в части даты, с которой подлежит зачету в срок наказания время содержания под стражу, является необоснованным, так как ФИО1 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ - ДД.ММ.ГГГГ и соответственно зачету в срок наказания подлежит время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ (2 л.д. 215-218).

Считает, что судом первой инстанции допущено нарушение уголовно-процессуального закона, выразившееся в несоблюдении установленного порядка исследования доказательств и ограничившее права подсудимого на защиту.

Так, в ходе судебного разбирательства судом первой инстанции была допущена существенная процессуальная ошибка, которая повлияла на полноту и объективность судебного следствия, а следовательно, и на законность итогового судебного акта.

В нарушение требований статей 274 и 275 УПК РФ председательствующим судьей не был определен порядок исследования доказательств, представленных стороной обвинения и стороной защиты.

Как это подтверждается аудиозаписью судебного заседания, суд не выполнил свою обязанность по выяснению мнения государственного обвинителя и защиты о том, в какой последовательности они намерены представлять и исследовать свои доказательства. Не было задано соответствующих вопросов сторонам, не было проведено обсуждение и закрепление порядка в протоколе судебного заседания. В ходе судебного заседания был произвольно избран неоглашенный и не согласованный с участниками процесса порядок.

На основании изложенного адвокат ФИО9 просит приговор суда в отношении ФИО15 отменить, признать его невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и оправдать его по этой статье на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Не согласившись с доводами апелляционной жалобы, ФИО4 ФИО16 подал возражения на нее, в котором он считает доводы апелляционной жалобы несостоятельными, а приговор суда - законным и обоснованным, просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, а приговор суда - оставить без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат ФИО9 поддержали доводы апелляционной жалобы, просили приговор суда отменить и признать ФИО1 невиновным в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и оправдать его по этой статье на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

ФИО4 ФИО17 просил приговор суда в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного и его защитника - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Обстоятельства, при которых осужденный совершил преступление, и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию по настоящему делу, а также выводы суда первой инстанции о виновности осужденного, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства.

Виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается доказательствами, полно, всесторонне, объективно исследованными судом и приведенными в приговоре.

Несмотря на то, что осужденным вина в совершении преступления признана частично, и в апелляционной жалобе защитник просит признать его невиновным по ч. 1 ст. 105 УК РФ,

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, основаны на проверенных в судебном заседании материалах дела и подтверждены изложенными в приговоре доказательствами, в том числе показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей: ФИО12, ФИО18, ФИО11, ФИО14, ФИО13, а также подтверждены самим осужденным, не отрицавшим факт нанесения им удара ножом в область груди потерпевшего и подтвердившим данное обстоятельство при проверке показаний на месте.

Помимо показаний вышеуказанных лиц, вина осужденного в совершении инкриминированного ему преступления подтверждена также иными исследованными судом доказательствами, а именно:

Протоколом проверки показаний подозреваемого ФИО1 на месте от 11.08.2025г., в ходе которой ФИО1 подробно рассказал и показал на месте об обстоятельствах, изложенных им в ходе допроса в качестве подозреваемого, а именно о том, где и при каких обстоятельствах он нанес один удар кухонным ножом в область грудной клетки ФИО3 (том № л.д.1-10, 11-22).

Протоколом осмотра места происшествия от 10.08.2025г., согласно которому осмотрен участок местности, прилегающий к гостинице «Tufan», по адресу: 

<

адрес>, где обнаружен труп ФИО3 и в последующем осмотрен. Далее, осмотрено домовладение, по адресу: 

<

адрес>, а также угол пересечения 

<

адрес> Республики ФИО4, где на пешеходном тротуаре, у угла домовладения № по 

<

адрес> обнаружен коммуникационный подземный люк, где на дне обнаружен кухонный нож с рукоятью черного цвета (том № л.д. 33-41, 42-59).

Протоколом выемки от 11.08.2025г., согласно которому у подозреваемого ФИО1 в служебном кабинете № следственного отдела по городу Майкопу следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по ФИО4, расположенного по адресу: ФИО4, 

<

адрес> «А», изъяты предметы его одежды, в которых он ДД.ММ.ГГГГ находился во время совершения преступления (том № л.д. 103-107).

Протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в помещении ГБУЗ РА «АРБ СМЭ», расположенного по адресу: ФИО4, 

<

адрес>, изъяты вещи от трупа ФИО3 (том № л.д. 114-118, 119-120).

Протоколом осмотра предметов от 29.08.2025г., согласно которому в помещении служебного кабинета № следственного отдела по 

<

адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по ФИО4, расположенного по адресу: ФИО4, 

<

адрес> «А», осмотрены вещи от трупа ФИО3, изъятые в ходе выемки от ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ РА «АРБ СМЭ», по адресу: ФИО4, 

<

адрес>. Осмотром установлено, что на вещах от трупа ФИО3обнаружены возможные следы биологического происхождения. Указанные предметы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств(том № л.д. 126-129).

Протоколом осмотра предметов от 04.09.2025г., согласно которому в кабинете № следственного отдела по 

<

адрес> СУ СКРФ по РА, по адресу: 

<

адрес> «А», осмотрены цифровой носитель с записями с камер видеонаблюдения с гостиницы «Tuffan», по адресу: 

<

адрес>, предоставленный по запросу от 26.08.2025г. и цифровой носитель (компакт-диск) с записями с экрана мобильного телефона, где изображены статусы Руслана (ФИО1), предоставленного в ходе допроса свидетеля ФИО13 от 10.08.2025г.. Осмотром видеозаписи под названием: «2025-08-10_01_10_00_01_15_00_560c9bb5f757ee9b_0.MP4» установлено, что в объектив камеры видеонаблюдения установленной на гостинице «Tuffan», попадает участок местности прилегающей к ней, а именно 

<

адрес> ФИО4. Согласно установленному системному времени и даты камеры видеонаблюдения, имеются следующие сведения: дата «2025-08-10»; время «01:10:00». В объектив камеры на «Tuffan»попадает участок 

<

адрес>, где в 01 час 11 минут 17 секунд в сторону пересечения 

<

адрес> направляется ФИО3 В объектив камеры попадает участок 

<

адрес>, где в 01 час 11 минут 34 секунды ФИО3 продолжает идти в сторону пересечения 

<

адрес>.В объектив камеры видеонаблюдения на «Tuffan» попадает участок местности прилегающей к ней, а именно 

<

адрес>, где в 01 час 11 минут 46 секунд в сторону направления ФИО3 направляется ФИО1 В объектив камеры видеонаблюдения на «Tuffan» попадает участок 

<

адрес>, где в 01 час 11 минут 55 секунд в сторону направления ФИО3 продолжает направляться ФИО1 В объектив камеры на «Tuffan» попадает участок местности прилегающей к ней, а именно 

<

адрес>, где в 01 час 12 минут 24 секунд ФИО3 совместно с ФИО1 возвращаются в сторону дома последнего. В объектив камеры на «Tuffan» попадает участок местности прилегающей к ней, а именно 

<

адрес>, где в 01 час 12 минут 36 секунд ФИО3 совместно с ФИО1 возвращаются в сторону дома последнего, при этом ФИО3 остановился и стал ходить из стороны в сторону. В объектив камеры на «Tuffan» попадает участок местности прилегающей к ней, а именно 

<

адрес>, где в 01 час 12 минут 55 секунд ФИО3 с ФИО1 возвращаются в сторону дома последнего. Осмотром видеозаписи под названием: «2025-08-10_01_25_00_01_30_00_560c9bb5f757ee9b_0.MP4» установлено, что в объектив камеры видеонаблюдения установленной на гостинице «Tuffan», по адресу: 

<

адрес>, попадает участок местности прилегающей к ней, а именно 

<

адрес> установленному системному времени и даты камеры видеонаблюдения, имеются следующие сведения: дата «2025-08-10»; время «01:25:00». Далее с просматриваемого файла с видеозаписью производится стоп кадры с пояснительными надписями. В видеозаписи присутствует звуковое сопровождение в содержании которого слышны голоса (диалог), в связи с чем, все диалоги, зафиксированные на видеозаписи, будут стенографироваться, ввиду чего для удобства лицам, зафиксированным на видеозаписи, присваиваются следующие условные обозначения, а именно «ЮЕА» - ФИО3.

В объектив камеры видеонаблюдения на «Tuffan» попадает участок местности прилегающей к ней, а именно 

<

адрес>, где в 01 час 26 минут 53 секунд в сторону пересечения 

<

адрес> направляется ФИО3 слышен голос ФИО24 «А, кровь (вздох), (стоны)». В объектив камеры на «Tuffan» попадает 

<

адрес> где в 01 час 26 минут 57 секунд ФИО3 падает. В объектив камеры на «Tuffan» попадает 

<

адрес>, где с 01 часа 27 минут 02 секунд ФИО3 лежит на асфальтовой поверхности, вблизи указанной гостиницы и слышен вздох ФИО24. В объектив камеры на «Tuffan» попадает 

<

адрес> где в 01 час 27 минут 25 секунд, ФИО1 направляется в сторону 

<

адрес>. В объектив камеры видеонаблюдения на «Tuffan» попадает 

<

адрес>, где в 01 час 27 минут 26 секунд, ФИО1 выходит на гравийную дорогу и продолжается направляться в сторону 

<

адрес> Республики ФИО4. В объектив камеры видеонаблюдения на «Tuffan» попадает 

<

адрес>, где в 01 час 27 минут 37 секунд ФИО3 продолжает лежать на асфальтовой поверхности, вблизи указанной гостиницы, слышно как ФИО24 вздыхает и кашляет. В объектив камеры на «Tuffan» попадает 

<

адрес>, где в 01 часа 29 минут 59 секунд ФИО3 продолжает лежать на асфальтовой поверхности, вблизи указанной гостиницы, ФИО24 вздыхает, кашляет, издает иные звуки. Осмотром видеозаписи «Видео WhatsApp. mp4» установлено, что ФИО1 осуществляет съемку с фронтальной камеры мобильного устройство, куда в объектив попадает территория двора домовладения и находящийся за столом ФИО3 Также, в объектив камеры попадает стол, на котором лежит кухонный нож с рукоятью черного цвета. Указанные предметы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (том № л.д. 136-156).

Протоколом осмотра предметов от 25.09.2025г., согласно которому в помещении кабинета № следственного отдела по 

<

адрес> СУ СК РФ по РА, по адресу: 

<

адрес> «А», осмотрены предметы и вещи изъятые в ходе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес>. Объектом осмотра является кухонный нож с рукоятью черного цвета. Нож состоит из клинка и рукоятки. Клинок выполнен из металла, а рукоять выполнена из полимерного материала черного цвета. Клинок ножа имеет одностороннюю заточку. Длина ножа составляет 29,3 см, длина клинка составляет 17,2 см, длина рукояти составляет 12,1 см. Имеются следы механических повреждений. Объектом осмотра являются четыре стакана из прозрачного бесцветного стекла (конической формы). На горловине стаканов имеются рисунки золотистого цвета, в виде декоративных изображений. Высота каждого стакана составляет 8,3 см, диаметр стакана составляет 7,2 см. На каждом стакане имеется обозначение после произведенной судебной экспертизы тканей, выделений человека и животных (исследование ДНК). Согласно заключению эксперта №э, на стакане под № и 9, имеются эпитеальные клетки произошедшие от ФИО1 и при смешении генетического материала ФИО1 и лица женского генетического пола. Объектом осмотра является стопка из прозрачного бесцветного стекла (цилиндрической формы). Высота стопки составляет 6,7 см, а диаметр стопки составляет 4,3 см. На стопке имеется обозначение после произведенной судебной экспертизы тканей, выделений человека и животных (исследование ДНК). Согласно заключению эксперта №э, на стопке №, имеется эпитеальные клетки произошедшие при смешении генетического материала ФИО3 и лица женского генетического пола. Объектом осмотра является стопка из прозрачного бесцветного стекла (бочкообразной формы). Высота стопки составляет 6 см, а диаметр стопки составляет 4,3 см. На стопке имеется обозначение после произведенной судебной экспертизы тканей, выделений человека и животных (исследование ДНК). Согласно заключению эксперта №э, на стопке №, имеется эпитеальные клетки произошедшие при смешении генетического материала ФИО3 и ФИО1Объектом осмотра является кухонный нож с рукоятью черного цвета. Нож состоит из клинка металла серого цвета и рукояти из полимерного материала розового цвета. Длина клинка составляет 20 см, длина рукоятки составляет 12 см. На клинке ножа имеются механические повреждения. На рукоятке ножа имеется изолента черного и синего цвета. На ноже имеется обозначение после произведенной судебной экспертизы тканей, выделений человека и животных (исследование ДНК). Указанные предметы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (том № л.д. 158-166).

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО3 обнаружено одиночное проникающее колото-резаное ранение грудной клетки слева с повреждением по ходу раневого канала сердца и трахеи в виде: колото-резаной раны на передней поверхности грудной клетки слева, щелевидного повреждения межреберных мышц и пристеночной плевры в 4-ом межреберье, пересечения хрящевой части 5-го ребра, двух щелевидных повреждений сердечной сорочки, щелевидного, сквозного повреждения передней стенки левого желудочка, ушка левого предсердия, щелевидного повреждения трахеи на уровне бифуркации. Данное повреждение было получено в результате однократного ударно-травматического воздействия клинка колюще-режущего орудия с односторонней заточной лезвия, с шириной на протяжении погружавшейся части приблизительно равной 2,5 см, длиной не менее 19-20 см, при этом в момент травматического воздействия обушковая часть клинка была направлена вверх, с формированием дополнительного разреза при извлечении. Ход раневого имеет направление слева направо, снизу вверх, спереди назад, длиной около 19-20 см. Расположение колото-резанной раны, хода раневого канала позволяют сделать выводы, что потерпевший в момент причинения повреждения мог находится в вертикальном положении или приближенному к таковому и при условии нахождения колюще-режущего орудия в правой руке нападавшего был обращен к нему передней поверхностью тела.Для колото-резанного ранения вышеописанного характера, совершение ФИО3 активных целенаправленных действий возможно, до наступления угрожающих для жизни состояний. С учетом установленной причины смерти колото-резанное ранение могло быть получено в период до 30 минут до момента наступления смерти. Причиной смерти ФИО3 явилось колото-резанное ранение грудной клетки с повреждением сердца и трахеи, осложнившееся в своем течении массивной кровопотерей и механической асфиксией в результате закрытия просвета дыхательных путей аспирированной кровью. Вышеуказанное повреждение по признаку вреда здоровью опасного для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью, между ним и наступившим смертельным исходом имеется прямая причинно-следственная связь. Смерть ФИО3 наступила в период около 1-1,5 суток до момента исследования трупа в морге, о чем свидетельствует степень выраженности ранних трупных явлений (полное охлаждение трупа, выраженное трупное окоченение мышц, трупные пятна в третьей фазе своего развития). При судебно-химической экспертизе от трупа ФИО3 обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,19 промилле, что по среднестатистическим данным у живых лиц соответствует средней степени алкогольного опьянения. При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО3 были обнаружены ссадина лица и правой кисти, полученные незадолго до наступления смерти, в результате контактов с тупыми твердыми предметами, индивидуальные особенности которых в повреждениях не отобразились, вреда здоровью за собой не влекут, между ними и наступившим смертельным исходом отсутствует причинно-следственная связь (том № л.д. 175-192).

Заключением комиссии экспертов № от 20.08.2025г., согласно которому, в момент совершения инкриминируемого деяния ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал, и по своему психическому состоянию в момент совершения инкриминируемого ему деяния он был способен осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Ко времени производства по уголовному делу и в настоящее время ФИО1 также каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдает, и по своему психическому состоянию в настоящее время он способен осознавать фактический характер о общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. По своему психическому состоянию ФИО1 способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значения для дела и давать о них правильные показания. Хроническим алкоголизмом или наркоманией ФИО1 не страдает, в лечении и медико-социальной реабилитации по данному поводу не нуждается. Анализ материалов уголовного дела и данные экспериментально-психологического исследования позволяют прийти к выводу, что у ФИО1 выявляются такие индивидуальные психологические особенности, как эгоцентрическая обидчивость, импульсивность поступков со снижением прогностических способностей, снижение волевой регуляции поведения, нетривиальный подход к решению проблем, некоторая склонность к рисовке, внешнеобвиняющий тип реагирования, которые могли повлиять на его поведение во время инкриминируемых ему деяний, однако не лишали подэкспертного возможности понимать характер и значение совершенного им противоправного деяния. В силу своего эмоционального состояния и данных проведённого исследования подэкспертный может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания. ФИО1, в момент совершения правонарушения, в состоянии физиологического аффекта не находился (том № л.д. 210-213).

\

Заключением эксперта №э от ДД.ММ.ГГГГ от 18.09.2025г., согласно которому, эпителиальные клетки на стопке, названной инициатором «рюмка» (объект №), произошли при смешение генетического материала ФИО3 и ФИО1 Эпителиальные клетки на стакане (объект №) произошли от ФИО1 Эпителиальные клетки на стакане (объект №) произошли при смешении генетического материала ФИО1 и лица женского генетического пола. Эпителиальные клетки на стопке, названной инициатором «рюмка» (объект №) произошли при смешении генетического материала ФИО3 и лица женского генетического пола (том № л.д. 9-22).

Заключением эксперта № от 19.9.2025г., согласно которому, на лоскуте кожи из грудной клетки трупа ФИО3, а также на передней стороне его футболки, имеются колото-резаные повреждения, которые причинены одним действием плоского, однолезвийного клинка колюще-режущего орудия. Наибольшая ширина клинка на протяжении погружавшейся части равна приблизительно 25мм. Частные признаки колюще-режущего орудия на повреждениях не отобразились. По данным устойчивых существенных общих признаков колото-резаное повреждение грудной клетки ФИО3, а также передней поверхности его футболки могло быть причинено клинком большого кухонного ножа (том № л.д. 42-47).

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив вышеуказанные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, правильно признав осужденного виновным в совершении преступления, этот вывод изложил в приговоре, а принятое решение мотивировал.

Оценив в совокупности все исследованные доказательства, в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ, суд обоснованно признал их относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и конкретизируют обстоятельства совершения осужденным преступления, и пришел к выводу о том, что данная совокупность доказательств является достаточной для разрешения настоящего уголовного дела.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что оценка доказательств судом первой инстанции была должной и достаточной для вынесения обвинительного приговора.

Суд апелляционной инстанции признает правильной квалификацию действий ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Довод апелляционной жалобы адвоката ФИО9 о том, что действия ФИО1 подлежали квалификации по ч. 4 ст. 111 УК РФ судебная коллегия считает необоснованным, поскольку такая квалификация не соответствует установленным судом обстоятельствам.

Так, в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» разъяснено, что при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Квалифицируя действия ФИО1 как убийство суд первой инстанции исходил из того, что удар ножом был нанесен в жизненно важный орган ФИО3, в связи с чем, суд критически отнесся к показаниям осужденного в части утверждения об агрессии, аморальном и противоправном поведении ФИО3, расценив такие показания как способ избежать уголовной ответственности за убийство.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда первой инстанции, поскольку из материалов дела усматривается, что последующее поведение ФИО1 (после нанесения удара ножом) также не указывает на отсутствие умысла на убийство, поскольку им не были предприняты попытки оказать помощь потерпевшему, вызвать соответствующие службы и органы.

Согласно приговору суда о прямом умысле ФИО1 на убийство ФИО3 свидетельствует то, что он ножом целенаправленно нанес удар в жизненно важный орган – грудную клетку человека, который привел к колото-резанному ранению грудной клетки слева с повреждением по ходу раневого канала сердца и трахеи в виде: колото-резаной раны на передней поверхности грудной клетки слева, щелевидного повреждения межреберных мышц и пристеночной плевры в 4-ом межреберье, пересечения хрящевой части 5-го ребра, двух щелевидных повреждений сердечной сорочки, щелевидного, сквозного повреждения передней стенки левого желудочка, ушка левого предсердия, щелевидного повреждения трахеи на уровне бифуркаци, после получения данного удара, ФИО3 направился по 

<

адрес>, дошел до гостиницы «Tuffan», по адресу: 

<

адрес>, упал в близи прилегающей территории к данной гостиницы, где в последующем скончался.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, совокупность исследованных судом доказательств, подтверждает квалификацию действий ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, в том числе наличие умысла на совершение убийства по мотиву внезапно возникших личных неприязненных отношений.

При этом, из установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств следует, что ФИО3 каких-либо действий, которые создавали реальную опасность для жизни ФИО1 или его семьи, не совершал, оружие или предметы, используемые в качестве оружия, не использовал, намерений немедленно причинить ФИО1 или членам его семьи смерть или вред здоровью, опасный для жизни, не высказывал, общественно опасных деяний, сопряженных с насилием не совершал.

В связи с этим, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к показаниям ФИО1 в части утверждения о противоправном и агрессивном поведении ФИО3, расценивая такие показания как способ избежать уголовной ответственности за убийство.

Судебная коллегия не соглашается с доводом апелляционной жалобы о наличии у ФИО3 психических расстройств, которые в сочетании с действием этилового спирта повлияло на его поведение, в том числе в форме немотивированной и интенсивной агрессии.

Утверждение подсудимого о наличии такой агрессии не нашло подтверждения исследованными доказательствами, в связи с чем, суд первой инстанции дал критическую оценку показаниям подсудимого в этой части.

При этом, наличие психического расстройства у потерпевшего (убитого) само по себе не меняет основную квалификацию преступления как «Убийство».

Доводам апелляционной жалобы адвоката ФИО9 о необходимости истребования копий заключений амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз из материалов ранее рассмотренных уголовных дел и назначении по настоящему делу комплексной судебно-психиатрической экспертизы была дана оценка судом первой инстанции, отказавшим в удовлетворении ходатайства о совершении указанных процессуальных действий, с чем соглашается также суд апелляционной инстанции.

С учетом материалов дела и установленных обстоятельств, оценка психического состояния ФИО3, в том числе на момент совершения преступления ФИО1, не является обстоятельством, подлежащим установлению, так как в силу ст. 73 УПК РФ доказыванию подлежат событие преступления, виновность обвиняемого, его мотивы, характер вреда причиненного преступлением.

Судебная коллегия также не усматривает оснований для признания недопустимыми доказательствами протокола допроса подозреваемого от 10.08.2025г. (т. 2 л.д. 223-229), протокола дополнительного допроса подозреваемого от 11.08.2025г. (т.2 л.д. 230-234).

Указанные следственные действия были произведены надлежащим должностным лицом, их проведение в ночное время не исключается процессуальным законом (ч. 3 ст. 164 УПК РФ). Кроме того, данный случай не терпел отлагательства, так как подозреваемый был допрошен в течение нескольких часов непосредственно после его задержания в вечернее время 10.08.2025г. и промедление могло привести к утрате доказательств, иным препятствиям в осуществлении предварительного расследования.

В протоколе дополнительного допроса подозреваемого ФИО1 от 11.08.2025г. не содержится указания на применение технических средств, материалы дела таких сведений также не содержат, в связи с чем, отсутствуют основания считать указанный протокол недопустимым доказательством.

Судебная коллегия не соглашается также с доводом апелляционной жалобы о признании недопустимым доказательством протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в кабинете № следственного отдела по 

<

адрес> СУ СКРФ по РА, по адресу: 

<

адрес> «А», осмотрены цифровой носитель с записями с камер видеонаблюдения с гостиницы «Tuffan» и цифровой носитель (компакт-диск) с записями с экрана мобильного телефона, где изображены статусы Руслана (ФИО1).

Доводы относительно указанного доказательства были в полной мере исследованы судом первой инстанции, который обоснованно отклонил ходатайство о признании его недопустимым.

Содержанию видеозаписей также дана оценка судом, который в приговоре подробно привел содержание их осмотра с учетом отображенных на них данных.

Вопреки утверждению апелляционной жалобы, судом не было нарушено право ФИО1 на защиту, а именно в части применения языка уголовного судопроизводства.

Так, ФИО1 является гражданином Республики Таджикистан.

Судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела по существу выяснялся вопрос о знании подсудимым русского языка и степени владения ФИО1 языком судопроизводства.

В судебном заседании подсудимый пояснял, что русский язык он понимает (т. 4 л.д. 191), его отец постоянно проживал на территории России с 1987г., при этом, забирал его на каникулы для общения с братьями и сестрами. По достижении 18-летнего возраста ФИО1 начал постоянно проживать с отцом на территории Российской Федерации, учился и получал водительское удостоверение в России, для чего сдавал экзамены без переводчика, в семье он также постоянно общается на русском языке. Происходящее в судебном процессе ему понятно (т. 4 л.д. 192).

Как следует из протокола судебного заседания при рассмотрении уголовного дела по существу 21.10.2025г. от услуг переводчика ФИО1 отказался. (т. 4 л.д. 187), ранее при рассмотрении судом вопроса о мере пресечения 14.10.2025г. он также отказался от услуг переводчика (т. 4 л.д. 179).

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции также выяснялся вопрос о степени владения русским языком, при этом ФИО1 заявил, что понимает язык судопроизводства (русский) и владеет им в достаточной мере, чтобы понимать суть обвинения и происходящее в судебном заседании.

В связи с этим, исходя из личного заявления ФИО1, его свободного общения без переводчика в судебном заседании и степени понимания обсуждаемых вопросов, судебная коллегия также пришла к выводу о достаточном владении осужденным языком уголовного судопроизводства (русским).

Учитывая данные обстоятельства, вручение обвинительного заключения на таджикском языке не свидетельствует о нарушении права на защиту ФИО1, владеющего в достаточной мере языком уголовного судопроизводства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката ФИО9, показания свидетелей ФИО14, ФИО11 и ФИО12, данные в ходе предварительного следствия, и оглашенные судом первой инстанции, обоснованно положены в основу приговора.

В связи с существенными противоречиями с показаниями, данными в суде, протоколы допросов указанных свидетелей были оглашены, обоснованно положены в основу обвинительного приговора, поскольку в совокупности с другими доказательствами они подтверждают вину осужденного в совершении преступления.

Довод апелляционной жалобы адвоката ФИО9 о допущенной судом процессуальной ошибке, выразившейся в не определении порядка исследования доказательств, не может быть принят в обоснование выводов судебной коллегии в связи со следующим.

В силу ч. 1 ст. 274 УПК РФ очередность исследования доказательств определяется стороной, представляющей доказательства суду.

Согласно протоколу судебного заседания, состоявшегося 28.10.2025г., стороной обвинения было предложено начать судебное следствие с допроса потерпевшей, исследовать материалы дела, огласить показания свидетелей, затем допросить подсудимого. С предложенным порядком согласились защитник и подсудимый, в последующем данный порядок был реализован в ходе судебного следствия.

Таким образом, порядок исследования доказательств в уголовном процессе РФ определяется судом при учете мнения сторон, что и было реализовано при рассмотрении настоящего дела.

Судебная коллегия не соглашается с утверждением стороны защиты о назначении ФИО1 несправедливого, излишне строгого наказания. При назначении наказания подсудимому суд руководствовался требованиями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ, принципом справедливости, исходил из необходимости соответствия назначаемого наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Судом было учтено, что в силу ч. 5 ст. 15 УК РФ преступление, совершенное ФИО1относится к категории особо тяжких преступлений.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд учел, что ФИО1 проживает в гражданском браке, на иждивении имеет двоих малолетних детей, совершеннолетнего сына сожительницы, обучающегося на платной основе, что отражено в приговоре.

Суд признал смягчающими наказание обстоятельствами, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наличие малолетних детей у виновного, в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, и согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, явку с повинной.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание подсудимому обстоятельствами суд признал частичное признание вины и раскаяние в содеянном, принесение извинение потерпевшей, принятие мер к заглаживанию вреда, положительную характеристику, наличие на иждивении сожительницы, осуществляющей уход за малолетних ребенком, и ее совершеннолетнего ребенка - студента.

Учитывая в качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимому рецидива преступлений (п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ), суд верно признал данный рецидив особо опасным (п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ), не нарушив баланса между отягчающими и смягчающими наказание обстоятельствами.

Таким образом, при назначении наказания ФИО1 суд руководствовался требованиями ст.ст. 6, 43, 60, 67 УК РФ, назначив справедливое наказание в пределах предусмотренной законом санкции.

Вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым внести изменения в приговор суда.

Так, в приговоре допущена ошибка при зачете наказания осужденному в соответствии со ст. 72 УК РФ.

Так, судом первой инстанции по правилам, установленным ст. 72 УК РФ, ФИО1 зачтено в срок наказания, назначенного приговором суда, время его содержания под стражей по данному уголовному делу с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу.

Между тем, согласно протоколу задержания от 10.08.2025г. (т. 2 л.д. 215-218) ФИО1 был задержан 10.08.2025г., в связи с чем, дата с которой следует зачесть в срок наказания время содержания под стражей, подлежит исправлению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Майкопского городского суда Республики ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 - изменить.

Абзац 4 резолютивной части приговора изложить в следующей редакции: «Срок наказания исчислять с момента вступления приговора в законную силу, по правилам, установленным ст. 72 УК РФ ФИО1 зачесть в срок наказания, назначенного приговором суда время его содержания под стражей по данному уголовному делу с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в колонии особого режима.»

В остальной части приговор Майкопского городского суда Республики ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката ФИО9 в интересах осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу с момента оглашения апелляционного определения и могут быть обжалованы в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, в порядке, установленном положениями главы 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копий апелляционного определения и приговора, вступившего в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись) ФИО21

Судьи (подпись) М.Н. Войстриков

(подпись) ФИО20

Копия верна:

Судья Верховного Суда

Республики ФИО4 ФИО20

Подлинник судебного акта находится в уголовном деле №

в Майкопском городском суде Республики ФИО4.