Судья Терехин А.В. дело № 33-2428/2025

УИД 44RS0002-01-2025-000991-41

№ дела в суде первой инстанции 2-1594/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

10 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего Ивановой О.А.,

судей Зиновьевой Г.Н., Королевой Ю.П.,

при секретаре Теселкиной К.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Министерства финансов РФ в лице УФК по Костромской области на решение Ленинского районного суда г. Костромы от 27 августа 2025 года по делу по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации.

Заслушав доклад судьи Зиновьевой Г.Н., выслушав представителя ФИО1 по доверенности ФИО2, представителя прокуратуры Костромской области по доверенности ФИО3, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании за счет казны Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб.

Требования мотивированы тем, что органами предварительного следствия истец обвинялась в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 169, ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) (2 эпизода). Приговором Свердловского районного суда г. Костромы от ДД.ММ.ГГГГ на основании пункта 2 части 1 статьи 24, пункта 1 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ), истец была оправдана по обоим эпизодам в связи с отсутствием в деяниях составов преступлений, уголовное преследование в отношении ФИО1 по вышеуказанным статьям прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, мера пресечения в виде подписки о невыезде отменена. За ФИО1 признано право на реабилитацию. ДД.ММ.ГГГГ апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Костромского областного суда вышеуказанный приговор оставлен без изменения, апелляционное представление государственного обвинения, а также апелляционная жалоба потерпевшей оставлены без удовлетворения. Незаконное уголовное преследование в отношении истца продолжалось с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть 27 месяцев, все это время действовала подписка о невыезде.

Истца одним днем привлекли в качестве подозреваемой, обвиняемой, и тут же было объявлено, что дело закрыто и можно знакомится с документами. В один день до начала ознакомления с материалами уголовного дела, ни истцу, ни ее защитнику не предоставили времени ознакомится с постановлением о привлечении в качестве обвиняемой.

Следователь подавал в суд ходатайства от об установлении срока для ознакомления с материалами уголовного дела, которое является объемным - 12 томов. Данными действиями Следственный комитет и Прокуратура оказывали на истца давление и создавали искусственное мнение у окружающих и у судей о преднамеренной преступной деятельности соответственно действиях, препятствующих правосудию. Все это время, находясь и так в стрессовом состоянии от предъявленного обвинения, истцу приходилось в спешке изучать уголовное дело, состоявшее из строительных технических документов, готовится к постоянным судебным процессам, которые инициировали следователи, и заниматься прямыми обязанностями на рабочем месте. ФИО1 является матерью несовершеннолетнего ребенка, который на тот момент пошел в первый класс, и на ней лежит ответственность по его воспитанию. С января 2023 года по декабрь 2024 года (два года) истец готовилась и участвовала в судебных заседаниях. Истец подверглась незаконному уголовному преследованию, являясь не просто физическим лицом, матерью двоих детей и фактически единственным кормильцем в семье, но и должностным лицом, занимавшим руководящую должность в функциональном органе местного самоуправления. Указанное незаконное уголовное преследование повлияло в негативном аспекте на все сферы жизни истца. На деловую репутацию - уголовное преследование вызывало недоверие со стороны руководства, также в сети интернет по факту возбужденного уголовного дела, истец и ее действия были подвергнуты всеобщему обозрению и критике. Практически в каждом судебном заседании со стороны потерпевшего и государственного обвинителя ставилось под сомнение моральные и деловые качества, соответствие занимаемой должности и компетентность. В связи с вышеизложенным истец была вынуждена уволиться с муниципальной службы – с должности руководителя Управления строительства Администрации города Костромы. Истец любила работу, с потерей работы истец не смирилась до сих пор, испытывает моральные страдания.

Уголовное преследование повлияло на состояние здоровья как психологическое (нервные срывы, стресс и постоянное принятие успокоительных средств), так и физическое - обострились все неврологические заболевания, приведшие к постоянным посещениям врачей и приемом дорогостоящих препаратов. Кроме того, данное неврологическое заболевание ограничивало в передвижении, так как сопровождалось постоянной непереносимой болью. Общая стоимость затрат, понесенных в указанный период времени составляет не менее 100 000 руб. Кроме того, нахождение на больничном листе ухудшало финансовое положение, так как оплата больничного листа ниже стоимости рабочего дня.

Повлияло на финансовое положение – истец была вынуждена взять на себя кредитные обязательства для оплаты услуг адвокатов. Судебные издержки были взысканы судом, однако остается факт начисленных процентов по кредитным договорам, которые истец выплачивает до сих пор. Общая сумма процентов по обслуживанию кредитов составляет 610 962,5 руб. Данные кредиты необходимо выплачивать до 2029 года. Кроме того, в 2022 - 2024 годах у истца на иждивении находилось 

<

данные изъяты> Однако в результате увеличения нагрузки по кредитным обязательствам вся зарплата была направлена на погашение кредитов, что негативно отразилось на благосостоянии семьи.

Истец переживала за мать, поскольку данная ситуация ухудшила здоровье последней. Дети истца также были подвергнуты моральному давлению. Сам процесс привлечения к уголовной ответственности фактически стал публичным, в силу занимаемой истцом на тот момент должности. Старший сын также испытывал страх потери матери, страх за его будущее, так как учился на платной основе. Ему пришлось подрабатывать по вечерам, чтобы как-то выжить. На мужа истца легли заботы о воспитании, обучении двух детей, его состояние так же ухудшилось из-за перенесенного стресса.

Длительное нахождение в условиях невозможности свободно передвигаться в силу наличия подписки о невыезде, физический дискомфорт, переживания, стрессы, нервные срывы и психологические перегрузки, связанные с незаконным и необоснованным обвинением в совершении двух коррупционных преступлений, существенно отразились на состоянии здоровья. В течение всего этого длительного времени истец была полностью лишена возможности ведения привычного образа жизни, лишена возможности свободного передвижения, выбора места жительства и места пребывания по своему усмотрению.

В качестве третьих лиц к делу привлечены: прокуратура Костромской области, прокуратура г. Костромы, УФК по Костромской области, СУ СК РФ по Костромской области.

Решением Ленинского районного суда г. Костромы от 27 августа 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

С Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации взыскана за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 300 000 руб.

В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказано.

В апелляционной жалобе представитель Министерства финансов РФ в лице УФК по Костромской области ФИО4 просит решение суда изменить в части взыскания компенсации морального вреда в порядке реабилитации, путем значительного снижения взыскиваемой суммы, в остальной части решение суда просит оставить без изменения. Считает, что судом неправильно применены нормы материального и процессуального права, взысканная с Министерства финансов РФ сумма является несоразмерной причиненному вреду. Полагает, что при определении размера денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1, суд не в полной мере учел обстоятельства дела, влияющие на размер возмещения вреда, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий.

Материалами дела подтверждается факт уголовного преследования в отношении ФИО1, что не является достаточным при определении суммы вреда, а дает лишь право на компенсацию. Каких-либо иных доказательств, свидетельствующих о тяжести вреда и понесенных вследствие этого нравственных страданий, истцом суду не представлено. В период предварительного расследования дела в суде ей была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. В порядке ст. 91 УПК РФ она не задерживалась, иных мер пресечения в отношении истца не избиралось. Данных о том, что она обращалась к следователю или суду за разрешением покинуть место жительства, и ей в этом было отказано, не имеется.

Суд сослался в решении на продолжительность производства по уголовному делу, категорию преступления, в совершении которого обвинялась ФИО1, характер и объект преследования. Однако само по себе отражение этих обстоятельств в решении суда не позволяет считать, что они в совокупности и в полной мере учтены при определении размера компенсации. Суд без наличия достаточных оценочных доказательств, свидетельствующих о тяжести перенесенных физических и нравственных страданий, не оценив обстоятельства дела, взыскал с Министерства финансов РФ за счет средств казны РФ необоснованную сумму в размере 300 000 руб., являющуюся явно завышенной, не отвечающей принципу разумности и справедливости.

Судом учтено ухудшение состояния здоровья истца, однако причинно-следственной связи между ухудшением здоровья и незаконным уголовным преследованием в материалы дела не представлено. Состояние здоровья истца могло ухудшиться от множества иных факторов, не связанных с уголовным преследованием. При этом, необходимым основанием к удовлетворению исковых требований о взыскании морального вреда является установление факта нарушения личных неимущественных прав истца или других нематериальных благ и наличие причинно-следственной связи между неправомерным действием (бездействием) государственных органов и наступившими неблагоприятными последствиями для истца. Суд не принял во внимание тот факт, что ФИО1 не было представлено доказательств, подтверждающих ее нравственные и физические страдания, не конкретизировано, в чем именно выразился моральный вред, какие страдания она испытала. Компенсация морального вреда должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, это судом учтено не было.

Судом первой инстанции в части удовлетворенных требований неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, а также неправильно истолкован закон подлежащий применению (ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее- ГК РФ), что является основанием для отмены обжалуемого решения в части размера взыскиваемой суммы компенсации морального вреда.

Обращает внимание, что источником средств для возмещения вреда является казна Российской Федерации, формирующаяся в соответствии с законодательством за счет средств налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые перераспределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан. Поэтому в целях разумного распределения бюджетных средств необходимо соблюсти баланс интересов, чтобы возмещение вреда одним категориям граждан не нарушило права других категорий.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ФИО1 по доверенности ФИО2 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 по доверенности ФИО2 полагала решение суда законным и обоснованным.

Представитель прокуратуры Костромской области по доверенности ФИО3 полагал доводы апелляционной жалобы заслуживающими внимание, а размер компенсации морального вреда – подлежащим снижению.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного разбирательства от них не поступало. От представителя УФК по Костромской области ФИО5 поступило ходатайство, в котором он просит рассмотреть дело в его отсутствие.

Поскольку в силу ч. 3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, дело рассмотрено в отсутствие не явившихся в судебное заседание участников процесса.

Проверив материалы настоящего дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия, проверяя законность и обоснованность решения суда, приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом по Центральному району г. Костромы СУ СК России по Костромской области возбуждены уголовные дела по признакам составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 169, ч. 1 ст. 285 УК РФ.

На основании постановления руководителя следственного отдела по Центральному району г. Костромы СУ СК России по Костромской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечена в качестве обвиняемой по уголовному делу №, ей предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 169 УК РФ (воспрепятствование законной предпринимательской и иной деятельности) и ч. 1 ст. 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями).

Из содержания постановления следует, что ФИО1, являясь начальником Управления строительства и капитального ремонта Комитета по строительству, транспорту и дорожной деятельности Администрации г. Костромы, умышленно незаконно воспрепятствовала законной предпринимательской деятельности 

<

данные изъяты>, создав своими действиями невозможность исполнения названным юридическим лицом обязательств по заключенным муниципальным контрактам.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. В порядке ст. 91 УПК РФ ФИО1 не задерживалась. Иных мер пресечения в отношении истца в период предварительного расследования уголовного дела и рассмотрения дела в суде не избиралось.

Приговором Свердловского районного суда г. Костромы от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № (СК №) ФИО1 признана невиновной по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 169 УК РФ и ч. 1 ст. 285 УК РФ и оправдана на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. За ФИО1 признано право на реабилитацию в соответствии с гл. 18 УПК РФ. Мера пресечения в виде подписки о не выезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 отменена.

Апелляционным постановлением Костромского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Свердловского районного суда г. Костромы от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставлен без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя и апелляционная жалоба представителя потерпевшего – без удовлетворения.

Кассационным постановлением Второго кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанные судебные акты оставлены без изменения, кассационное представление прокурора и кассационная жалоба потерпевшего – без удовлетворения.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что за истцом ФИО1 было признано право на реабилитацию в связи с вынесением в ее отношении оправдательного приговора, в связи с чем ее требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, являются обоснованными.

Данный вывод суда никем из участвующих в деле лиц не оспаривается.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с определенным судом размером компенсации морального вреда и необходимости его снижения.

Давая оценку указанным доводам, судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции о размере компенсации морального вреда, требованиям закона и разъяснениям высшей судебной инстанции по их применению не отвечают.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (п. 35 ст. 5 УПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого кодекса (в частности, в связи с непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (пункт 1 части 1 статьи 27).

В силу ч. 1 ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 136 УПК РФ).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) (п. 1 ст. 1099 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст.151 ГК РФ).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (п. 1 ст. 1070 ГК РФ).

Согласно положениям ст. 1100 ГК РФ в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статьи 1079, 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй и четвертый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абз. 1 п. 42 названного Постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Моральный вред - это нравственные и (или) физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Поскольку закон (ст.ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

При этом компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку, как правильно указано в апелляционной жалобе, казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Суд первой инстанции, разрешая требования ФИО1 приведенные нормативные положения и разъяснения, данные в вышеназванных постановлениях Верховного Суда Российской Федерации, в полной мере не учел, а потому решение в части определения размера компенсации морального вреда не может быть признано законным и обоснованным.

Судом отклонены доводы истца о том, что в период расследования уголовного дела органы следствия и прокуратуры оказывали на нее давление, создавали искусственное представление у окружающих о преднамеренной преступной деятельности истца, ограничивали ее в сроках ознакомления с материалами уголовного дела, на протяжении двух лет она была вынуждена готовиться и участвовать в судебных заседаниях по уголовному делу, изучать материалы уголовного дела, готовить опровергающие обвинение документы.

Суд при этом правильно указал, и этот вывод, изложенный в решении, никем не оспаривается, что действия органов обвинения в рамках уголовного дела, направленные на доказывание вины ФИО1 в инкриминируемых ей деяниях нельзя рассматривать как незаконное поведение со стороны органов власти и расценивать это как оказание давления на истца, намеренное создание у общественности негативного мнения о ней как. Совершение истцом действий, направленных на защиту против предъявленных обвинений (изучение материалов уголовного дела, подготовка выступлений, участие в судебных процесса и пр.) является одним из аспектов реализации принципа состязательности сторон уголовного процесса. Соответственно, это не может быть учтено при оценке обоснованности требуемой компенсации морального вреда.

Суд мотивированно, со ссылками на имеющиеся доказательства, отверг доводы истца о том, что незаконное уголовное преследование негативно повлияло на ее деловую репутацию и трудовые отношения, ее действия были подвергнуты всеобщему обозрению и критике, поставлены под сомнения ее моральные и деловые качества, и эти выводы суда также никем не оспариваются.

Обоснованно отклонены судом и доводы истца по поводу того, что уголовное преследование в ее отношении негативно сказалось на состоянии ее здоровья. При оценке указанных доводов суд обоснованно отметил, что объективных доказательств тому, что имеющиеся у истца заболевания (их обострение) были обусловлены фактами осуществления в отношении истца уголовного преследования, моральными переживаниями по этому поводу, суду не представлено. Не представлено в дело и сведений и документов о том, что истец обращалась за психологической помощью.

ФИО1 было указано, что в связи с уголовным преследованием она была вынуждена обратиться за юридической помощью к адвокатам, для оплаты услуг которых ей пришлось взять кредиты и выплачивать по ним проценты.

Однако суд не принял во внимание эти доводы, указав, что все понесенные истцом судебные издержки по оплате услуг адвокатов были возмещены истцу государством с учетом сумм индексаций. Соответственно, доводы ФИО1 о негативном влиянии факта уголовного преследования на финансовое положение, с учетом вышеприведенных обстоятельств, не могут быть приняты во внимание при оценке обоснованности заявленного размера компенсации морального вреда.

Иные доводы истца, положенные в основу иска, суд тоже отклонил по основаниям, подробно изложенным в мотивировочной части решения, с чем никто из участников процесса не спорит, со стороны истца апелляционной жалобы на решение суда, в том числе, его мотивировочную часть, не поступало.

В итоге, определяя размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб., суд первой инстанции принял во внимание тяжесть предъявленного истцу обвинения, длительность уголовного преследования, вид избранной меры пресечения, степень и характер перенесенных физических и нравственных страданий, переживаний в связи с привлечением к уголовной ответственности.

Между тем, преступления, обвинение в совершении которых было предъявлено истцу, отнесены законом к числу преступлений небольшой и средней тяжести.

Длительность уголовного преследования, в течение которого действовала избранная в отношении истца мера пресечения в виде подписки о невыезде, составила с сентября 2022 по декабрь 2024 года.

При этом иных мер пресечения в период предварительного расследования по уголовному делу и рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции не избиралось, истец в порядке ст. 91 УПК РФ не задерживалась. Доказательств тому, что истец обращалась в органы предварительного расследования с ходатайствами о выезде за пределы территории Костромской области и Российской Федерации, и ей в этом было отказано, в деле не имеется.

При таких обстоятельствах, с учетом степени и характера перенесенных истцом физических и нравственных страданий, которые в суде первой инстанции подтвердили, в том числе допрошенные в качестве свидетелей супруг истицы Свидетель №1 и ФИО13, размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб. является явно завышенным.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела. При определении размера компенсации морального вреда действует принцип судейского усмотрения, основанного на индивидуальных обстоятельствах каждого дела и характере спорных правоотношений.

Принимая во внимание фактические обстоятельства настоящего дела, учитывая собранные по делу доказательства, судебная коллегия полагает, что сумму компенсации морального вреда, подлежащую взысканию в пользу истца, следует снизить до 150 000 рублей. Данная сумма, по мнению судебной коллегии, обеспечит баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы, с одной стороны, реабилитированному лицу максимально возместить (компенсировать) причиненный моральный вред и, с другой стороны, чтобы выплата такой компенсации не нарушила права других категорий граждан и иных получателей бюджетных средств, выплаты и социальная поддержка которых также обеспечиваются за счет казны Российской Федерации.

Таким образом, решение суда в части взыскания компенсации морального вреда подлежит изменению.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Ленинского районного суда г. Костромы от 27 августа 2025 года изменить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, 

<

данные изъяты> г.р. (паспорт 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в течение трёх месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10 декабря 2025 года.