Дело № 2-4467/2020

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 ноября 2020 года г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Гонтаря О.Э.

при секретаре Каленик А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Фонду проектов социального и культурного назначения «Национальное культурное наследие» о взыскании денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы при увольнении по сокращению, компенсации морального вреда, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Фонду проектов социального и культурного назначения «Национальное культурное наследие» (далее – Фонд «Национальное культурное наследие») о взыскании невыплаченной заработной платы, взыскании денежной компенсации за задержку выплат при увольнении, компенсации морального вреда, признании недействительным пункта 3 соглашения о расторжении трудового договора, в обоснование иска указав, что 16 марта 2020 года между Фондом «Национальное культурное наследие» и ФИО1 заключен трудовой договор №, в соответствии с которым истец был принят на работу в Фонд на должность советника. Местом работы истца являлся филиал Фонда «Дирекция строительства (г.Калининград)». В соответствии с п.5.1 трудового договора истцу был установлен должностной оклад в размере 240 000 рублей. 07 апреля 2020 года истец переведён на должность руководителя филиала Фонда «Дирекция строительства (г.Калининград)», в соответствии с дополнительным соглашением № от той же даты истцу установлен должностной оклад в размере 225 000 рублей, а также выплата за интенсивность работы в размере 100% от должностного оклада на срок с 07 апреля 2020 года по 31 декабря 2020 года. 29 апреля 2020 года дополнительным соглашением № № истцу с 01 мая 2020 года установлен должностной оклад в размере 250 000 рублей, а также доплата в размере 30% за интенсивность работы на период по 31 декабря 2020 года.

04 июня 2020 года ответчик уведомил истца о предстоящем расторжении трудового договора в связи с сокращением штата. В этот же день сторонами подписано соглашение о досрочном расторжении трудового договора. Пунктом 3 соглашения от 04 июня 2020 года о досрочном расторжении трудового договора от 16 марта 2020 года № № предусмотрена обязанность ответчика произвести окончательный расчет с истцом не позднее 30 июля 2020 года. 

Однако, в нарушение положений ст. 21,22, 140 Трудового кодекса РФ, на момент предъявления иска 07.08.2020 г. ответчик не произвел выплату денежных средств в связи расторжением трудового договора, а именно: заработной платы за июнь 2020 года, премии за период январь – март 2020 года; компенсации за неиспользованные основной отпуск и дополнительный отпуска за ненормированный рабочий день; выплаты за интенсивность труда; выходного пособия в размере 4-х средних месячных заработков; дополнительной компенсации при досрочном увольнении. Согласно расчетному листку, задолженность ответчика перед истцом составляла 2 188 881,74 рублей.

Кроме того, истец полагал, что пункт 3 соглашения о расторжении трудового договора не подлежит применению при рассмотрении настоящего спора, поскольку он противоречит императивному положению ст. 140 ТК РФ, согласно которой при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. В связи с этим указал, что в силу ст. 236 ТК РФ с ответчика также подлежит взысканию денежная компенсация за задержку выплат при увольнении по состоянию на 05 августа 2020 года, которая составляет 42 829,12 руб. Кроме того, просил взыскать с ответчика сумму задолженности по приобретению средств индивидуальной защиты, которые истец был вынужден приобрести за собственные средства, в размере 7 741 рубль. Поскольку работодателем были нарушены трудовые права истца в связи с невыплатой заработной платы, также просил суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей. 

В связи с изложенным, истец просил суд взыскать с Фонда «Национальное культурное наследие» задолженность по заработной плате и иным выплатам при увольнении по сокращению, в том числе компенсацию морального вреда, в общей сумме 2 489 451,86 руб., а также денежную компенсацию за задержку выплат при увольнении за период с 06 августа 2020 года по день фактического расчета включительно из расчета одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки. 

В ходе судебного разбирательства, 07 октября 2020 года, истец в лице представителя уточнил исковые требования, указав, что 01 октября 2020 года ответчиком была произведена выплата основного долга – задолженности по заработной плате и иным выплатам при увольнении в сумме 2 188 881,74 рублей. Также бывшим работодателем была погашена задолженность по приобретению средств индивидуальной защиты в размере 7 741 рубль. В этой связи, с учетом выплаты суммы основного долга, просил суд взыскать с ответчика в его пользу денежную компенсацию за задержку выплат при увольнении в соответствии со ст. 236 ТК РФ, с учётом ничтожности пункта 3 соглашения о расторжении трудового договора, за период с 05 июня 2020 года по 01 октября 2020 года в сумме 78 179,56 рублей и компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО1 не прибыл, о дате и месте рассмотрения дела извещён надлежаще, ходатайств не заявлял. Его представитель по доверенности ФИО2 в судебном заседании на уточненных исковых требованиях настаивала, просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске. 

Представитель ответчика – Фонда проектов социального и культурного назначения «Национальное культурное наследие» - в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие представителей Фонда. 

Заслушав представителя истца, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (ст.135 ТК РФ).

В силу ст.140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В силу ч.3 ст. 180 ТК РФ работодатель с письменного согласия работника имеет право расторгнуть с ним трудовой договор до истечения срока, указанного в части второй настоящей статьи, выплатив ему дополнительную компенсацию в размере среднего заработка работника, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении.

Как установлено в ходе судебного разбирательства и следует из материалов дела, ФИО1 с 16 марта 2020 года работал в Фонде проектов социального и культурного назначения «Национальное культурное наследие» в должности советника, в соответствии с трудовым договором № № от 16.03.2020 г. В соответствии с п.5.1 трудового договора истцу был установлен должностной оклад в размере 240 000 рублей. 

07 апреля 2020 года истец переведён на должность руководителя филиала Фонда «Дирекция строительства (г.Калининград)». В соответствии с дополнительным соглашением № № от той же даты истцу установлен должностной оклад в размере 225 000 рублей, а также выплата за интенсивность работы в размере 100% от должностного оклада на срок с 07 апреля 2020 года по 31 декабря 2020 года.

29 апреля 2020 года дополнительным соглашением № № истцу с 01 мая 2020 года установлен должностной оклад в размере 250 000 рублей, а также доплата в размере 30% за интенсивность работы на период по 31 декабря 2020 года.

04 июня 2020 года истцу было вручено уведомление № № о предстоящем расторжении трудового договора в связи с сокращением штата, в том числе и должности истца. 

04 июня 2020 года между сторонами было заключено соглашение о досрочном расторжении трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, согласно которому последним рабочим днем считалось 04 июня 2020 года.

Согласно п. 2 Соглашения работодатель обязуется в последний рабочий день работника произвести полный расчет и выплатить работнику заработную плату за фактически отработанное время (в том числе премиальное вознаграждение за март 2020 года, компенсацию за неиспользованный отпуск и выходное пособие в размере среднего месячного заработка, при этом в соответствии со статьей 178 Трудового кодекса Российской Федерации за работником сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения (с зачетом выходного пособия). 

В соответствии с п.3 Соглашения, в связи с увольнением работника до истечения уведомления «О предстоящем расторжении трудового договора в связи с сокращением» от 4 июня 2020 года № №, работодатель обязался выплатить работнику дополнительную компенсацию в размере трех месячных заработков работника, то есть за период, исчисленный пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении 04 сентября 2020 года. Окончательный расчет со всеми оговоренными выплатами должен был быть произведен не позднее 30 июля 2020 года. 

04 июня 2020 года истец был уволен с занимаемой должности на основании п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ, с внесением соответствующей записи в трудовую книжку, что сторонами в судебном заседании не оспаривалось. 

Также судом установлено и не оспаривалось ответчиком, что в день увольнения 04 июня 2020 года с истцом не был произведен окончательный расчет. Равно и 30 июля 2020 года такой расчёт с истцом не был произведён ответчиком.

Как следует из представленных материалов и подтверждено сторонами по данному делу, окончательный расчет по всем выплатам был произведен ответчиком только 01 октября 2020 года. 

Кроме того, из материалов дела следует, что 21.04.2020 г. истец обращался в Фонд «Национальное культурное наследие» с заявлением о возмещении ему расходов, понесённых из личных средств, на приобретение средств индивидуальной защиты работников филиала и средств обеспечения санитарных норм в связи с распространением короновирусной инфекции, в общей сумме 7 741 руб., с приложением подтверждающих документов. Судом установлено, что указанная сумма компенсирована (выплачена) истцу ответчиком 17.08.2020 г.

Истец, настаивая на уточненных требованиях, поскольку ответчиком были нарушены его трудовые права и срок выплат, просит суд взыскать компенсацию за задержку выплат, начиная с 05 июня 2020 года, полагая, что положения пункта 3 соглашения являются недействительными (ничтожными), поскольку противоречат положениям статьи 140 ТК РФ. 

Оценив данные доводы, суд полагает необходимым отметить следующее. 

Согласно части 1 статьи 142 ТК РФ работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами.

Правила материальной ответственности работодателя за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, содержатся в статье 236 ТК РФ.

При нарушении работодателем установленного срока, соответственно, выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной стопятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм (часть 1 статьи 236 ТК РФ).

Из приведенных норм трудового законодательства следует, что работодатель несет обязанность по выплате работнику заработной платы в установленные законом или трудовым договором сроки.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию за задержку выплаты окончательного расчета с 05 июня 2020 года по 01 октября 2020 года в размере 78 179,56 рублей.

Расчет, произведенный истцом, судом проверен, является правильным, ответчиком не оспорен.

Довод ответчика о том, что соглашение о расторжении трудового договора предусматривает иную дату выплаты окончательного расчета, в связи с чем компенсация за задержку выплат не подлежит взысканию с 05 июня 2020 года, о чем просит истец, противоречит статье 140 ТК РФ и снижает уровень гарантий работника при увольнении, поскольку установление в соглашении иной выплаты окончательного расчета направлено на нарушение права работника на получение вознаграждения за труд, не отвечает общепризнанным принципам и нормам международного права и Конституции Российской Федерации, а также установленным статьёй 2 Трудового кодекса РФ принципам обеспечения права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы; обязанности сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора и право работника требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. 

Между тем, оснований для признания недействительным пункта 3 Соглашения о расторжении трудового договора у суда не имеется, поскольку в данном случае нарушенное право истца восстановлено судом путем взыскания с ответчика соответствующей компенсации за задержку выплат окончательного расчета при увольнении с 05 июня 2020 года, т.е. по сути, судом применены последствия несоответствия указанного пункта соглашения требованиям закона. Одновременно суд принимает во внимание, что действующим трудовым законодательством не предусмотрена возможность признания соглашения, как полностью, так и частично, недействительным. 

Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что материалами дела подтверждено, что в результате несвоевременной выплаты заработной платы были нарушены трудовые права истца; при этом факт неправомерных действий ответчика установлен. Суд полагает, что вышеуказанные действия ответчика свидетельствуют о причинении истцу нравственных страданий и в его пользу подлежит взысканию компенсация морального вреда.

При этом суд учитывает, что совершение работодателем действий по добровольному восстановлению трудовых прав работника, в данном случае выплате 01 октября 2020 года всей суммы задолженности, не может являться основанием для отказа в возмещении морального вреда, поскольку данные выплаты были произведены с существенной задержкой. 

При таких обстоятельствах, в силу ст. 237 ТК РФ, моральный вред в данном случае должен быть возмещен работнику в случае установления судом самого факта нарушения его трудовых прав. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства данного дела, объем и характер причинённых работнику нравственных либо физических страданий, степень вины работодателя, а также требования разумности и справедливости. 

С учетом того, что работодателем в настоящее время в полном объеме восстановлены трудовые права истца, связанные с невыплатой ему всех причитающихся выплат, а также принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика – Фонда проектов социального и культурного назначения «Национальное культурное наследие» в пользу истца в счет компенсации морального вреда 10 000 рублей. 

Согласно ст. 103 ГПК РФ в счет судебных расходов в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, исходя из суммы иска и заявленных требований с учетом уточнений, в размере 2 845,39 рублей.

Поскольку судом по заявлению ФИО1 были приняты меры обеспечения иска в виде наложения ареста на денежные средства Фонда «Национальное культурное наследие» в размере 2 489 451,86 рублей, находящиеся или поступающие на указанные в определении от 14.08.2020 г. расчётные и лицевые счета, при вынесении данного решения считает необходимым указанные меры обеспечения иска отменить в связи с добровольным погашением ответчиком основной задолженности и отсутствия у суда сомнений в возможности ответчика исполнить настоящее судебное решение, учитывая при этом, что сохранение таких мер существенным образом затронет хозяйственную деятельность ответчика и осложнит исполнение им иных обязательств. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Уточненные исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Фонда проектов социального и культурного назначения «Национальное культурное наследие» в пользу ФИО1 денежную компенсацию за задержку выплат заработной платы в размере 78 179 (семьдесят восемь тысяч сто семьдесят девять) рублей 56 коп., и компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) рублей 00 коп. 

В остальной части иска отказать.

Взыскать с Фонда проектов социального и культурного назначения «Национальное культурное наследие» в счет судебных издержек в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2 845 (две тысячи восемьсот сорок пять) рублей 39 коп.

Отменить меры обеспечения иска, наложенные определением суда от 14 августа 2020 года, в виде ареста денежных средств в размере 2 489 451 (два миллиона четыреста восемьдесят девять тысяч четыреста пятьдесят один) рубль 86 коп., принадлежащих Фонду проектов социального и культурного назначения «Национальное культурное наследие» (ИНН: 

<

***>; КПП: 770301001; ОГРН: 

<

***>; ОКПО: 28742524), находящихся или поступающих на расчетные и лицевые счета по следующим реквизитам: 

1.Лицевой счет № (22/Д-2018 РНГ от ДД.ММ.ГГГГ ИГК 99№ в УФК по г. Москве; р/сч 40№; Банк: ГУ Банка России по ЦФО 

<

...>, БИК 044525000;

2.Договор пожертвования 18/д-2018 РНГ от ДД.ММ.ГГГГ ИГК 99№ (

<

адрес>, л/с 

<

***>);

3.Договор пожертвования 22/Д-2018 РНГ от ДД.ММ.ГГГГ ИГК 99№ (

<

адрес>, л/с 

<

***>);

4.Договор пожертвования 23/д-2018 РНГ от ДД.ММ.ГГГГ ИГК 99№ (

<

адрес>, л/с 

<

***>);

5.Договор пожертвования 06/Д-2019 РНГ ОТ ДД.ММ.ГГГГ ИГК 99№(

<

адрес>, л/с 

<

***>).

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 23 ноября 2020 года.

Судья Гонтарь О.Э.