судья Масленников Е.А. дело № 22-143/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 января 2025 г. г. Ставрополь

Ставропольский краевой суд в составе председательствующего судьи Саркисяна В.Г.

при секретаре Тимкачеве И.А.,

с участием прокурора Семченко М.И., осужденного ФИО2 и его защитника адвоката Позова О.П.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Позова О.П. в интересах осужденного ФИО2 на приговор Предгорного районного суда Ставропольского края от 12 ноября 2024 г., которым

ФИО8, 

<

данные изъяты>

осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ к штрафу в размере 50 000 рублей с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных или муниципальных учреждениях, на срок 2 года;

мера пресечения в отношении осужденного до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – в виде подписки о невыезде; 

указаны реквизиты уплаты штрафа; 

разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Изложив кратко содержание приговора и существо апелляционной жалобы, заслушав выступления адвоката и осужденного в поддержку жалобы, мнение прокурора об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

при обстоятельствах, изложенных в приговоре, ФИО1 признан виновным в том, что он, являясь должностным лицом - директором муниципального казенного учреждения «Жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства» (далее - МКУ «ЖКХ и благоустройства») Предгорного муниципального округа 

<

адрес>, совершил в период с 20 по ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> муниципального округа действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и охраняемых законом интересов общества и государства. Согласно приговору в результате этих действий был причинен ущерб бюджету Предгорного муниципального округа на сумму 494 000 рублей. 

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат ФИО5 считает приговор незаконным и необоснованным, приводя следующие доводы:

выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела;

в приговоре указано, что ФИО1, не признав вину в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 286 УК РФ, пояснил в судебном заседании: «После дождливых стихий необходимо было привести дороги в порядок, для чего он договорился с ФИО3 о ремонтных работах, которые и были сделаны летом 2023 года». В этой части показания ФИО1, изложенные в приговоре, не соответствуют показаниям, содержащимся в протоколе судебного заседания. Показания ФИО1 не приведены в приговоре в полном объеме, что повлекло неправильную юридическую оценку судом действий подсудимого;

показания ФИО1, отраженные в приговоре, опровергаются показаниями свидетелей ФИО4, ФИО3 и других, допрошенных в судебном заседании лиц, и, наоборот, подтверждают показания ФИО1, которые он действительно дал в судебном заседании; 

из показаний свидетеля ФИО4, содержащихся в протоколе судебного заседания, не следует, что ФИО4 вместе с ФИО1 попросил ФИО3 выполнить работы в долг. Однако в приговоре отражены следующие показания ФИО4: «ФИО1 спросил, есть ли организация, которая могла бы выполнить указанную работу. Он ему сообщил, что ФИО3 ранее устранял последствия урагана. На это ФИО1 согласился, и они попросили ФИО3 выполнить соответствующие работы в долг, на что последний согласился»; 

несмотря на то, что в приговоре указано на дополнительное соглашение № к муниципальному контракту №, согласно которому внесены изменения в п. 8.1 контракта, суд не придал должного значения этому доказательству, свидетельствующему о возможности применения условий контракта на отношения, возникшие до его заключения;

суд не указал, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств принял одни и отверг другие доказательства; 

суд неправильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 286 УК РФ, и не учел обстоятельства ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Обвинительное заключение составлено с нарушением УПК РФ, что исключает возможность постановления приговора или иного решения на основе данного заключения;

из приговора следует, что преступление совершено ФИО1 из личной заинтересованности, что является квалифицирующим признаком, предусмотренным п. «е» ч. 3 ст.286 УК РФ;

в обвинительном заключении отражено, что ФИО1 совершил преступление из корыстной и иной личной заинтересованности, что является квалифицирующими признаками, указанными в п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ;

однако орган следствия действия ФИО1 квалифицировал по ч. 1 ст. 286 УК РФ, с чем согласился прокурор. Суд мог уменьшить объем обвинения, исключив мотив личной заинтересованности, но не сделал это. Корыстный мотив суд вообще оставил без внимания, не дав ему оценку;

в приговоре суд указал, что «в неустановленное следствием месте и время, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на превышение должностных полномочий, т.е. совершение действий, явно выходящих за пределы его полномочий вопреки интересам службы, с целью получения третьими лицами незаконного вознаграждения за заведомо не планирующийся к выполнению муниципальный контракт»; 

из содержания же обвинительного заключения следует, что «у ФИО1 в неустановленное следствием месте и время, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, возник преступный умысел, направленный на превышение должностных полномочий, т.е. совершение действий, явно выходящих за пределы его полномочий вопреки интересам службы, в интересах третьих лиц с целью получения ими незаконного вознаграждения за заведомо невыполненный муниципальный контракт»;

однако «заведомо не планирующийся к выполнению муниципальный контракт» и «заведомо невыполненный муниципальный контракт» - это не одно и то же. Ссылка на «заведомо не планирующийся к выполнению муниципальный контракт» позволяет сделать вывод, что ФИО1 изначально не предполагал и не желал выполнения контракта. Указание же на «заведомо не выполненный муниципальный контракт» свидетельствует о том, что преступный умысел возник у ФИО1 уже после того, как стало известно, что работы по заключенному муниципальному контракту не выполнены;

различие приведенных формулировок указывает на различие фактических обстоятельств дела, что имеет значение для разрешения уголовного дела;

суд также установил: «с целью реализации преступного умысла ФИО1 из личной заинтересованности.. . в интересах третьих лиц с целью получения ими незаконного вознаграждения за заведомо невыполненный муниципальный контракт». Таким образом, одна часть приговора противоречит другой;

в любом из этих вариантов, если ФИО1 имел умысел на то, чтобы за счет бюджетных средств были оплачены не планирующиеся к выполнению работы или были оплачены невыполненные работы, о чем тому заведомо было известно, то действия ФИО1 образуют иной, более тяжкий, состав преступления - хищение, нежели преступление, в котором того обвинили; 

в приговоре, как и в обвинительном заключении, при описании объективной стороны преступления указано:

- ФИО1 «подписал предоставленный ООО «ФИО3» акт о приемке выполненных работ унифицированной формы № КС-2, содержащий недостоверные сведения о периоде проведения работ, объемах, видах строительных работ и примененных строительных материалах на общую сумму 494 000 рублей с учетом НДС»;

- «впоследствии на основании платежного поручения № от ДД.ММ.ГГГГ финансовым управлением администрации Предгорного муниципального округа 

<

адрес> ИП «ФИО3» была произведена оплата за выполнение грейдирования автодорог в 

<

адрес> Предгорного муниципального округа 

<

адрес> в размере 494 000 рублей»;

однако в материалах дела отсутствует предоставленный предприятием ООО «ФИО3» и подписанный акт о приемке выполненных работ унифицированной формы № КС-2. Кроме того, из содержания приговора не следует, что указанный в нем акт о приемке выполненных работ, подписанный ФИО1, повлек оплату 494 000 рублей, произведенную финуправлением администрации Предгорного муниципального округа в пользу ИП «ФИО3» по платежному поручению от ДД.ММ.ГГГГ №. Об этом можно только предположить, а приговор не может строиться на предположениях;

в данном платежном поручении, положенном судом в основу приговора, в назначении платежа в пользу ИП «ФИО3» указан акт № от ДД.ММ.ГГГГ без НДС, который не является актом о приемке выполненных работ унифицированной формы № КС-2 на общую сумму 494 000 рублей с учетом НДС. Но суд не дал оценку этому доказательству;

согласно акту стороны - ИП «ФИО3» (исполнитель) и МКУ «ЖКХ и благоустройства» (заказчик в лице ФИО1) подписали акт о приемке работ по грейдированию автодорог в поселке Ясная Поляна Предгорного муниципального округа на сумму 494 000 рублей. Подписание акта, на основании которого в адрес ИП «ФИО3» были перечислены денежные средства в сумме 494 000 рублей, ФИО1 в вину не ставится. В акте отражено принятие работ по грейдированию автодорог в поселке Ясная Поляна, т.е. работ на нескольких дорогах, а не только на одной дороге по 

<

адрес>, которая указана в приговоре. Объем всех работ, произведенных ИП «ФИО3» по дорогам в поселке Ясная Поляна, органом суда и следствием не установлен. Заключение специалиста (т. 2, л.д. 65-68), указанное в приговоре как доказательство вины ФИО1, относится только к 

<

адрес>-техническая экспертиза по делу не проводилась; 

указание в приговоре на безрезультативное расходование бюджетных средств в сумме 494 000 рублей необоснованно. Ссылка на то, что действиями ФИО1 дискредитирована система муниципальной власти, надумана и не подтверждается доказательствами, исследованными судом; 

принятие ФИО1 мер, направленных на то, чтобы ИП «ФИО3» возвратил денежные средств в сумме 494 000 рублей, не доказывает вину ФИО1, а является вынужденным способом защиты от незаконного уголовного преследования. Не признавая себя виновным в инкриминируемом деянии, ФИО1 согласился с тем, что допустил халатность, выразившуюся в принятии работ без должной проверки их результатов, понадеявшись на достоверность информации о проделанных работах, предоставленной, как подчиненными ему сотрудниками, так и самим исполнителем ИП «ФИО3», а также представителем администрации Порубаевым;

данная информация содержится в общем журнале работ ИП ФИО6, находящемся в материалах дела (т. 3, л.д.217-228). В приговоре не дана оценка этому доказательству. Журнал работ ИП «ФИО3» исследовался судом по ходатайству стороны защиты ДД.ММ.ГГГГ, но в протоколе судебного заседания допущена ошибка, поскольку указано, что стороной защиты оглашен журнал событий в т. 3, л.д. 117-122. (т. 5, л.д.139); 

в связи с этим стороной защиты были поданы замечания на протокол судебного заседания, которые постановлением судьи от ДД.ММ.ГГГГ оставлены без рассмотрения, так как, по мнению судьи, стороной защиты был пропущен срок для подачи замечаний;

с таким решением нельзя согласиться, так как ДД.ММ.ГГГГ протокол судебного заседания был сфотографирован для последующего ознакомления. Суд не устанавливал время и определенный срок для ознакомления с протоколом судебного заседания, как и не установил факт затягивания времени ознакомления с протоколом судебного заседания. Решение суда об оставлении без рассмотрения замечаний стороны защиты на протокол судебного заседания необоснованно и незаконно, поскольку нарушило права стороны защиты. В силу этого дело должно быть возвращено в суд первой инстанции для рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания; 

Просит приговор отменить, возвратить уголовное дело прокурору в соответствии с требованиями п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. 

Приступая к апелляционному рассмотрению дела, суд апелляционной инстанции не усмотрел препятствий для такого рассмотрения в связи доводом стороны защиты и ходатайством, заявленным адвокатом в судебном заседании, о снятии дела с апелляционного рассмотрения ввиду нерассмотрения судом первой инстанции замечаний на протокол судебного заседания.

Относительно этих обстоятельств суд апелляционной инстанции принял решение, занесенное в протокол судебного заседания.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что решение председательствующего судьи суда первой инстанции об оставлении без рассмотрения замечаний защитника на протокол судебного заседания ввиду пропуска срока подачи замечаний, не обжаловано стороной защиты.

Кроме того, протокол судебного заседания был предоставлен адвокату для ознакомления ДД.ММ.ГГГГ, а тот факт, что адвокат снял копию протокола с использованием технических средств для ознакомления, не предоставляет ему права подачи замечаний за пределами разумного срока ознакомления. 

В силу ч. 7 ст. 259 УПК РФ время ознакомления с протоколом и аудиозаписью судебного заседания с учетом их объема не может быть менее 5 суток с момента начала ознакомления. В исключительных случаях председательствующий по ходатайству лица, знакомящегося с протоколом и аудиозаписью, может продлить установленное время. 

Таким образом, с учетом объема протокола и аудиозаписи судебного заседания адвокат имел достаточно времени для ознакомления с ними.

В силу того, что адвокат не знакомился с протоколом судебного заседания в суде первой инстанции, а произвел лишь копии, и кроме того, не уведомил суд первой инстанции о предоставлении ему дополнительного времени ознакомления за пределами 5 суток, то суд правомерно оставил без рассмотрения замечания на протокол судебного заседания. Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ. 

Названое положение закона судом не выполнено.

В силу ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, а изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления). 

С учетом указанного требования и в силу п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; 

При этом в соответствии с п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре» описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом.

В то же время по смыслу указанных норм и положения п. 18 постановления Пленума суд не вправе выходить за пределы предъявленного обвинения, ухудшающего положение подсудимого и нарушающего его право на защиту, а также допускать в описании преступного деяния обстоятельства, указывающие на наличие различных составов преступлений.

Так, суд указал на то, что у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на превышение должностных полномочий, т.е. совершение действий, явно выходящих за пределы его полномочий вопреки интересам службы, с целью получения третьими лицами незаконного вознаграждения за заведомо не планирующийся к выполнению муниципальный контракт.

Согласно обвинению, предъявленному органом следствия, у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на превышение должностных полномочий, т.е. совершение действий, явно выходящих за пределы его полномочий вопреки интересам службы, в интересах третьих лиц с целью получения ими незаконного вознаграждения за заведомо невыполненный муниципальный контракт.

Таким образом, признавая ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, суд вышел за пределы предъявленного обвинения, ухудшив его положение.

Суд пришел к выводу, что ФИО1 заведомо знал, что не планируется выполнение муниципального контракта, в то время как орган предварительного расследования инкриминировал ФИО1 действия по превышению должностных полномочий в интересах третьих лиц с целью получения ими незаконного вознаграждения за заведомо невыполненный контракт.

Кроме того, указав, что реализация преступного умысла ФИО1 была направлена также в интересах третьих лиц с целью получения теми незаконного вознаграждения за заведомо невыполненный муниципальный контракт, суд установил также обстоятельства более тяжкого преступления - хищения чужого имущества с использованием служебного положения.

Из предъявленного обвинения усматривается, что ФИО1 инкриминированы преступные действия как директору МКУ «ЖКХ и благоустройства», т.е. руководителю названного муниципального учреждения, которое согласно п. 1.4 Устава МКУ «ЖКХ и благоустройства» является некоммерческой организацией.

Однако, указав на то, что ФИО1 является должностным лицом органа местного самоуправления, суд не соотнес данный вывод с примечанием 1 к ст. 285 УК РФ, со ст. 2 и ч. 2 ст. 65.1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (в действующей редакции) и Уставом МКУ «ЖКХ и благоустройства».

Суд допустил и другие нарушения уголовно-процессуального закона.

В соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. 

Причем в силу п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, исходя из положений п. 2 ст. 307 УПК РФ, суду надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. 

Это означает, что при постановлении приговора все рассмотренные в судебном заседании доказательства должны быть подвергнуты проверке путем их сопоставления друг с другом с соблюдением требований ст. 87 УПК РФ. После чего данные доказательства должны получить оценку в соответствии со ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и совокупности-достаточности для разрешения дела.

Кроме того, согласно п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № в приговоре должна быть дана оценка доводам подсудимого, приведенным в свою защиту.

Вышеизложенные требования закона судом не выполнены.

В результате после приведения доказательств, в том числе простого перечисления отдельных из них, не дав им оценку в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, суд ограничился формализованным выводом о том, что вина подсудимого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, доказана. 

Суд привел выдержку из положений п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» (в действующей редакции): 

превышение должностных полномочий может выражаться, например, в совершении должностным лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые: 

- относятся к полномочиям другого должностного лица (вышестоящего или равного по статусу); 

- могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте (например, применение оружия в отношении несовершеннолетнего, если его действия не создавали реальной опасности для жизни других лиц); 

- совершаются должностным лицом единолично, однако могут быть произведены только коллегиально либо в соответствии с порядком, установленным законом, по согласованию с другим должностным лицом или органом; 

- никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать. 

при этом для квалификации содеянного как превышение должностных полномочий мотив преступления значения не имеет.

В то же время, предваряя свой вывод о квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 286 УК РФ, суд не указал в приговоре, в чем выразилось превышение ФИО1 своих должностных полномочий с учетом положений данного п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ.

Нарушения судом первой инстанции положений уголовно-процессуального закона стали также следствием допущенных органом предварительного расследования нарушений требований ст. ст. 73, 171 и 220 УПК РФ, предъявляемых соответственно к постановлению о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительному заключению.

Такой вывод суда апелляционной инстанции основан на том, что описание преступного деяния, признанного судом доказанным, в том числе вытекает из описания преступления, отраженного в предъявленном обвинении. 

Описание преступления, изложенного в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, является результатом сумбурного изложения органом следствия действий, инкриминируемых ФИО1, включающих признаки деяний ч. 1 ст. 286 и ч. 1 ст. 285 УК РФ, а также хищения чужого имущества. 

Так, орган следствия указал, что у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на превышение должностных полномочий, т.е. совершение действий, явно выходящих за пределы его полномочий вопреки интересам службы, с целью своевременного освоения выделенных бюджетных средств, из корыстной и иной личной заинтересованности, выразившейся в желании показать себя деятельным, исполнительным главой МКУ «ЖКХ и благоустройства», а также опасаясь возможного наступления для себя неблагоприятных последствий в виде жалоб и обращений жителей поселения и последующей негативной оценки своей работы со стороны руководства Администрации Предгорного муниципального округа, в интересах третьих лиц с целью получения ими незаконного вознаграждения за заведомо невыполненный муниципальный контракт.

При этом орган предварительного расследования квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Тем самым, не усмотрев квалифицирующих признаков «из корыстной или иной личной заинтересованности», предусмотренных п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, сославшись на действия ФИО1 «вопреки интересам службы», «из корыстной и иной личной заинтересованности», «выразившейся в желании показать себя деятельным, исполнительным главой МКУ «ЖКХ и благоустройства», «опасаясь возможного наступления для себя неблагоприятных последствий» орган следствия установил также признаки деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ. 

Кроме того, указав, что реализация преступного умысла ФИО1 была направлена и в интересах третьих лиц с целью получения теми незаконного вознаграждения за заведомо невыполненный муниципальный контракт, орган следствия изложил в обвинении также обстоятельства другого преступления - хищения чужого имущества.

В результате было нарушено право обвиняемого на защиту от конкретного обвинения, которое бы исключало двусмысленность обвинения. 

Названные несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, нарушения уголовно-процессуального закона и выявление обстоятельства, указанного в ч. 1 ст. 237 УПК РФ, являются в соответствии с п.п. 1, 2, 5 ст. 389.15, п. 4 ст. 389.16 и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены приговора.

При этом суд апелляционной инстанции исходит из того, что допущенные нарушения не могут быть устранены в ходе апелляционного рассмотрения, а дело не может быть передано на новое судебное разбирательство, поскольку имеются препятствия для его рассмотрения судом.

К таким препятствиям относятся отмеченные выше допущенные органом следствия нарушения требований ст. ст. 73, 171 и 220 УПК РФ, предъявляемых соответственно к постановлению о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительному заключению. 

Вопреки этим нормам в обвинении, предъявленном ФИО1, и в существе обвинения, изложенном в обвинительном заключении, приведены обстоятельства, указывающие на наличие различных составов преступлений, что противоречит предъявленному по ч. 1 ст. 286 УПК РФ обвинению.

Тем самым нарушено право обвиняемого на защиту от обвинения.

В указанной ситуации суду первой инстанции, рассматривавшему дело в соответствии со ст. 252 УПК РФ по предъявленному обвинению, надлежало выполнить требования п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Уголовное дело подлежало возвращению прокурору, утвердившему обвинительное заключение, для устранения препятствий его рассмотрения судом, так как допущенное в досудебной стадии производства нарушение закона исключало возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. Однако суд не сделал этого. 

В связи с этим, отменяя приговор, суд апелляционной инстанции в соответствии с ч. 3 ст. 389.22 УПК РФ возвращает дело прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом – устранения вышеуказанных нарушений, допущенных в досудебном производстве и исключающих возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе утвержденного обвинительного заключения. 

При этом прокурору следует иметь в виду, что приговор не обжаловался по доводам, ухудшающим положение осужденного, а дело возвращается прокурору по основанию п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, а не ввиду наличия оснований для квалификации действий как более тяжкого преступления.

Поэтому при устранении препятствий положение обвиняемого не может быть ухудшено. 

В силу положений ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ суд апелляционной инстанции не входит в оценку доводов апелляционной жалобы о доказанности или недоказанности обвинения, достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществах одних доказательств перед другими.

Разрешая вопрос о мере пресечения обвиняемого при отмене приговора, суд апелляционной инстанции считает следующее.

В отношении ФИО1 до постановления приговора была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде. 

В целях охраны прав и законных интересов участников процесса, в том числе и прокурора для устранения вышеизложенных нарушений, суд апелляционной инстанции в соответствии с ч. 3 ст. 237 и ст. 102 УПК РФ оставляет без изменения меру пресечения в виде подписки о невыезде.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, п.п. 1, 2, 5 ст. 389.15, ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Предгорного районного суда Ставропольского края от 12 ноября 2024 г. в отношении ФИО9 отменить.

Возвратить уголовное дело в отношении ФИО2 прокурору Предгорного района Ставропольского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в отношении ФИО2 оставить без изменения – в виде подписки о невыезде. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренной ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

При этом обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное решение составлено 27 января 2025 г.

Судья