Дело № 2-3644/2024 Председательствующий Белхароев Т.А.

Апелляционное определение

 

№ 33-181/2026

15 января 2026 г.

г. Магас

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия в составе:

председательствующего Кориговой М.А.,

судей Плиевой И.М. и Цурова Х.М.,

при секретаре судебного заседания Ужаховой Т.Т.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия о признании незаконным решения о снижении размера пенсии, возложении обязанности произвести перерасчет размера страховой пенсии с даты снижения, возобновить выплату пенсии в прежнем размере с последующей индексацией и взыскании компенсации морального вреда

по апелляционным жалобам представителей ответчиков ФИО2 и ФИО3 на решение Магасского районного суда Республики Ингушетия от 26 сентября 2024 г., которым исковое заявление удовлетворено частично.

Заслушав доклад судьи Кориговой М.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ОСФР по Волгоградской области и ОСФР по Республике Ингушетия, в котором просит признать незаконным решение о снижении размера пенсии по старости, обязать ответчиков произвести перерасчет размера страховой пенсии по старости с даты снижения, исходя из прежнего размера, возобновить выплату пенсии в прежнем размере с последующей индексацией, предусмотренной законом, а также взыскать с ответчиков в ее пользу компенсации морального вреда в размере 20 000 руб., решение суда обратить к немедленному исполнению.

В обоснование исковых требований указано, что истец является получателем страховой пенсии по старости, размер которой до декабря 2022 г. составлял 31 760,81 руб. Однако размер пенсии был пересчитан в сторону уменьшения и на 1 мая 2024 г. составил 26 487,15 руб. Согласно письму ОСФР по Республике Ингушетия размер ее страховой пенсии по старости пересчитан в сторону уменьшения до выяснения обстоятельств в связи с завышением заработной платы, из которой был исчислен размер пенсии.

Решение пенсионного органа считает незаконным, нарушающим ее права и законные интересы как пенсионера.

Решением Магасского районного суда от 26 сентября 2024 г. исковые требования удовлетворены частично. Суд признал незаконным решение ответчиков о снижении ФИО1 размера страховой пенсии, обязал возобновить ей выплату страховой пенсии с даты ее снижения в прежнем размере. В удовлетворении остальной части иска отказано. Решение суда в части возобновления выплаты страховой пенсии в прежнем размере с даты ее снижения обращено к немедленному исполнению.

В апелляционных жалобах представитель ОСФР по Республике Ингушетия ФИО2 и представитель ОСФР по Волгоградской области ФИО3 просят отменить решение суда и вынести по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме, ссылаясь на то, что выводы суда первой инстанции являются незаконными и необоснованными, противоречат фактическим обстоятельствам и доказательствам по делу, которым не дана надлежащая оценка.

Стороны, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является получателем страховой пенсии по старости с 10 февраля 1993 г.

В ходе проверки Ревизионной комиссией ПФР в декабре 2022 г. размер страховой пенсии был пересчитан в сторону уменьшения в связи с завышенной заработной платой, из которой был исчислен размер пенсии.

На 1 декабря 2022 г. размер пенсионной выплаты составлял 31 760,81 руб., на 1 мая 2024 г. – 26 487,15 руб.

Разрешая спор и частично удовлетворяя заявленные истцом требования, руководствуясь положениями Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлениях от 29 января 2004 г. №2-П, от 14 января 2016 г. №1-П, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 11 декабря 2012 г. №30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», суд исходил из возраста истца, длительного периода получения пенсии, права на пенсионное обеспечение в соответствии с принципами поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, а также не представления ответчиками доказательств правомерности осуществленных ими действий по снижению размера пенсии.

Судебная коллегия полагает данный вывод суда законным и обоснованным в силу следующего.

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии с ч.1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Исходя из смысла ст. 39 Конституции Российской Федерации право на социальное обеспечение по возрасту относится к числу основных прав гражданина, гарантированных Конституцией Российской Федерации.

В силу ч. 2 ст. 39 Конституции Российской Федерации государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

В п.5 ст.3 указанного Федерального закона для целей этого федерального закона дано понятие установления страховой пенсии, как назначения страховой пенсии, перерасчета и корректировки ее размера, перевода с одного вида пенсии на другой.

Статьей 6 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ предусмотрено, что в соответствии с этим федеральным законом устанавливаются следующие виды страховых пенсий: страховая пенсия по старости, страховая пенсия по инвалидности и страховая пенсия по случаю потери кормильца.

Размер страховой пенсии по старости определяется по формуле, приведённой в ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

В случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчёте размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учётом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации. Установление указанной пенсии или выплаты в размере, предусмотренном законодательством Российской Федерации, или прекращение выплаты указанной пенсии или выплаты в связи с отсутствием права на них производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была обнаружена соответствующая ошибка (ч. 4 ст. 28 Федерального закона "О страховых пенсиях").

В рамках этих правоотношений в случае выявления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии гражданину, - при отсутствии с его стороны каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению пенсии, - бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход, и с учётом особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин, продолжительности периода, в течение которого он получал назначенную по ошибке пенсию, и других значимых обстоятельств (абзац четвёртый пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. №1-П).

Конституционный Суд Российской Федерации также указывал, что принципы правовой справедливости и равенства, на которых основано осуществление прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации как правовом и социальном государстве, в том числе права на социальное обеспечение (в частности, пенсионное обеспечение), по смыслу статей 1, 2, 6 (часть 2), 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (часть 1) Конституции Российской Федерации, предполагают правовую определённость и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения.

Из приведённых норм материального права, подлежащих применению к спорным отношениям, и изложенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законом предусмотрена возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при установлении или перерасчёте размера пенсии.

При этом необходимо соблюдение баланса публичных и частных интересов, вследствие чего бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход. В связи с этим при разрешении вопроса об исправлении такой ошибки в случае отсутствия со стороны пенсионера каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению или перерасчёту пенсии, должны учитываться интересы пенсионера, особенности жизненной ситуации, в которой он находится, его возраст, продолжительность периода получения им пенсии в размере, ошибочно установленном ему пенсионным органом и другие значимые обстоятельства.

Как обоснованно отмечено судом первой инстанции, факт осуществления истцом трудовой деятельности подтверждается сведениями из ее трудовой книжки, являющейся согласно Правилам подсчета и подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий основным документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору.

В частности, из трудовой книжки истца серии АТ-II № 8653012, заполненной 4 марта 1982 г., усматривается, что истец работала сторожем в период с 26 апреля 1978 г. по 17 ноября 1978 г., с 26 апреля 1979 г. по 14 октября 1979 г., с 28 апреля 1980 г. по 20 ноября 1980 г., с 21 апреля 1981 г. по 23 ноября 1981 г., с 27 апреля 1982 г. по 24 ноября 1982 г., с 26 апреля 1983 г. по 21 ноября 1983 г., с 27 апреля 1984 г. по 12 ноября 1984 г. работала сторожем на время сезона, с 1 февраля 1986 г. по 28 января 1991 г., с 27 января 1987 г. по 31 января 1991 г.- – в качестве рабочей в тарном цехе, с 1 февраля 1991 г. по 1 апреля 1992 г. – в качестве швеи.

Истец родила и воспитала пятерых детей.

В пенсионном деле также представлена справка о заработной плате от 29 июля 1996 г. за период работы с февраля 1986 г. по январь 1991 г.

В материалах пенсионного дела также имеется справка №152 от 3 августа 1999 г. с Грозненского ССМУ МЖКХ треста «Кавказгазспецстрой», выданная взамен трудовой книжки и подтверждающая трудовой стаж истца на указанном предприятии в период с 30 января 1961 г. по 20 апреля 1978 г., с 6 апреля 1992 г. по 25 ноября 1998 г. в качестве разнорабочей.

При таких обстоятельствах, учитывая, что при уменьшении размера пенсии ответчиками не были учтены продолжительность получения истцом ФИО4 пенсии, ее возраст, нетрудоспособность суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости удовлетворения исковых требований.

Между тем добросовестность действий истца презюмируется в силу закона, следовательно, на ответчиках лежит обязанность представить бесспорные доказательства, подтверждающие предоставление истцом недостоверных сведений при назначении пенсии.

Однако такие доказательства ответчиками суду не представлены.

Доводы апелляционных жалоб о том, что размер заработной платы значительно выше среднемесячной заработной платы по стране за аналогичный период соответствующими доказательствами не подтверждены.

Указание ответчиками на отсутствие в ЭВГД трудовой книжки, свидетельств о рождении детей, справки о заработной плате не является основанием для снижения размера пенсии, поскольку обязанность по внесению имеющихся в пенсионном деле правоустанавливающих документов в электронное выплатное дело несет пенсионный орган.

Другой довод апелляционной жалобы о том, что суд, применяя ст. 212 ГПК РФ о немедленном исполнении решения суда, нарушил нормы гражданско-процессуального законодательства, поскольку ФИО4 не были представлены документы, подтверждающие ее материальное положение, является несостоятельным. Необоснованное снижение пенсии фактически лишило истца надлежащих средств к существованию, доказательства обратного материалы дела не содержат.

В связи с изложенным, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Магасского районного суда Республики Ингушетия от 26 сентября 2024 г., которым частично удовлетворено исковое заявление ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия о признании незаконным решения о снижении размера пенсии, возложении обязанности произвести перерасчет размера страховой пенсии с даты снижения, возобновить выплату пенсии в прежнем размере с последующей индексацией и взыскании компенсации морального вреда, оставить без изменения, апелляционные жалобы представителей ответчиков – без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено 23 января 2026 г.

Председательствующий

Судьи