Дело N44 г-64 /2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Ленинградского областного суда

Санкт-Петербург 18 декабря 2018 года 

Президиум Ленинградского областного суда в составе:

Председательствующего Пучинина Д.А.

членов президиума: Кабировой Е.В., Морозова Н.А., Пономаревой Т.А., Худякова А.А.

при секретаре Сидориной Д.Е.

рассмотрев по кассационной жалобе ФИО1 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 24 октября 2018 года по гражданскому делу № 2-865 /2018 по иску ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о признании договора ипотеки объектов недвижимости от 28 августа 2014 года недействительным,

переданное на рассмотрение президиума Ленинградского областного суда определением судьи Ленинградского областного суда Кошелевой И.Л. от 26 ноября 2018 года,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1, ФИО3 о признании договора ипотеки объектов недвижимости от 28 августа 2014 года недействительным.

В обоснование заявленных требований истец указала, что является собственником земельного участка, с кадастровым номером № площадью 950 кв.м., из земель населенных пунктов, для индивидуального жилищного строительства, и жилого дома, с кадастровым номером №, площадью 265.3 кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес>.

1 апреля 2014 года она выдала сыну ФИО3 нотариально удостоверенную доверенность на право управления, владения, пользования и распоряжения указанным недвижимым имуществом, в том числе, предоставила ему право заключать все разрешенные законом сделки, продавать, обменивать, закладывать и сдавать в аренду дом, строения, земельный участок.

28 августа 2014 между ФИО3 и ФИО1 был заключен договор займа, по условиям которого ФИО3 получил в долг денежные средства в сумме 1 800 000 руб. 

В этот же день ФИО3, действуя от ее имени на основании доверенности от 1 апреля 2014 года, в обеспечение заключенного договора займа, заключил с ФИО1 договор залога (ипотеки), предоставив в качестве залогового имущества, принадлежащие ей, ФИО2, земельный участок и жилой дом.

Поскольку договор займа от 28 августа 2014 года на сумму 1 800 000 рублей ФИО3 заключил в свою пользу, а в качестве обеспечения обязательств по этому договору заложил принадлежащее ей, ФИО2, имущество, истец полагает, что договор залога противоречит положениям пункта 3 статьи 182 Гражданского кодекса РФ, в связи с чем, должен быть признан недействительным.

Решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 6 июня 2018 года в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 24 октября 2018 года решение Всеволожского городского суда Ленинградской области от 6 июня 2018 года отменено с принятием по делу нового решения об удовлетворении исковых требований.

Суд признал недействительным договор ипотеки (залога) недвижимого имущества, заключенный 28 августа 2014 года между ФИО2 в лице ее представителя по доверенности от 1 апреля 2014 года ФИО3, и ФИО1, в отношении земельного участка, с кадастровым номером № площадью 950 кв.м., из земель населенных пунктов, для индивидуального жилищного строительства, и жилого дома, с кадастровым номером № площадью 265.3 кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес>.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 24 октября 2018 года, считая его незаконным и необоснованным, постановленным при неправильном применении норм материального права, и оставить без изменения решение Всеволожского городского суда Ленинградской области от 6 июня 2018 года. 

В жалобе указано, что при разрешении дела судом апелляционной инстанции неправильно применены нормы материального права, в частности, пункт 3 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации, тогда как к спорным правоотношениям подлежал применению пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом, при правильном применении норм материального права именно истец должна была бы доказать, что оспариваемой сделкой были нарушены ее охраняемые законом имущественные интересы и что она, ФИО1 знала об этом.

Суд апелляционной инстанции проигнорировал целый ряд юридически значимых для дела обстоятельств, в частности установление того факта нарушает ли оспариваемая сделка интересы истца, знала ли она о совершении ее сыном оспариваемого договора залога. 

Постановление суда первой инстанции отменено судом апелляционной инстанции немотивированно, поскольку им не дана иная оценка представленным по делу доказательствам. 

Суд также не учел, что в результате удовлетворения иска, ее, ФИО1, имущественные интересы оказались нарушенными, поскольку при признании недействительным договора залога она будет лишена возможности удовлетворить свои требования, вытекающие из договора займа.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 15 ноября 2018 года судьей Ленинградского областного суда данное гражданское дело было истребовано, поступило в Ленинградский областной суд 19 ноября 2018 года и передано на рассмотрение президиума Ленинградского областного суда определением судьи Ленинградского областного суда Кошелевой И.Л. от 26 ноября 2018 года.

Проверив дело, выслушав ФИО1 и ее представителя ФИО4, поддержавших кассационную жалобу по изложенным в ней доводам, представителя ФИО2 ФИО5, находящих апелляционное определение законным и обоснованным, соответствующим требованиям действующего законодательства, а жалобу не подлежащей удовлетворению, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум Ленинградского областного суда приходит к следующему.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение должно быть законным и обоснованным (часть 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению. 

Решение является обоснованным, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

При проверке дела установлено, что судом апелляционной инстанции допущены существенные нарушения норм материального права, оказавшие влияние на исход дела. 

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 на праве собственности принадлежали земельный участок, с кадастровым номером №, площадью 950 кв.м., из земель населенных пунктов, для индивидуального жилищного строительства, и жилой дом, с кадастровым номером №, площадью 265.3 кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес>.

На основании нотариально удостоверенной доверенности от 1 апреля 2014 года, выданной сроком на десять лет, истец уполномочила своего сына ФИО3 управлять, владеть, пользоваться и распоряжаться данным объектами недвижимости, для чего предоставила ему право, в числе прочего, закладывать имущество на сроки и условиях по своему усмотрению, с правом залога указанного имущества. 

28 августа 2014 года между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор займа, в соответствии с которым ФИО3 получил в долг денежные средства в сумме 1 800 000 руб. 

В этот же день ФИО3, действуя на основании доверенности от 1 апреля 2014 года от имени ФИО2, в обеспечение заключенного договора займа, заключил с ФИО1 договор залога (ипотеки), предоставив в качестве залогового имущества, принадлежащие истцу земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: 

<

адрес>. Стоимость залогового имущества стороны установили в размере в 13 000 000 руб.

Поскольку договор займа от 28 августа 2014 года на сумму 1 800 000 рублей ФИО3 заключил в свою пользу, а в качестве обеспечения своих обязательств по этому договору заложил недвижимое имущество, принадлежащее истцу, ФИО2 просила признать договор залога недействительным, как противоречащим положениям пункта 3 статьи 182 Гражданского кодекса РФ.

Отказывая ФИО2 в удовлетворении заявленных исковых требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности факта нарушения ее имущественных прав оспариваемой сделкой. В частности, суд указал, что ФИО2 и ФИО3 являются родственниками, матерью и сыном, ФИО3 ранее также практиковал передачу принадлежащих матери объектов недвижимости по договору залога в обеспечение своих финансовых обязательств, а целью настоящего иска является его намерение избежать материальной ответственности, возложенной на него апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 14 сентября 2017 года, которым с ФИО3 в пользу ФИО1 взысканы 1 620 000 руб. и расходы по уплате государственной пошлины 37 180 руб.

Суд апелляционной инстанции не согласился с указанными выводами суда первой инстанции и указал, что выдавая доверенность, содержащую в том числе, полномочия на залог принадлежащего ей недвижимого имущества, истец уполномочивала ФИО3 представлять ее интересы в отношениях с третьими лицами, то есть, осуществлять сделки с земельным участком и жилым домом в ее интересах. 

Обеспечивая исполнение своего долгового обязательства залогом принадлежащего матери недвижимого имущества, ФИО3 действовал в своих интересах, а не в интересах доверителя. Поскольку права ФИО2 были нарушены договором ипотеки (залога) недвижимого имущества от 28 августа 2014 года, имеются предусмотренные законом основания для признания сделки недействительной.

Президиум не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанции о наличии оснований для удовлетворения иска по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого (пункт 1).

Представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом (абзац 1 пункта 3).

Сделка, которая совершена с нарушением правил, установленных в абзаце первом настоящего пункта, и на которую представляемый не дал согласия, может быть признана судом недействительной по иску представляемого, если она нарушает его интересы. Нарушение интересов представляемого предполагается, если не доказано иное (абзац 2 пункта 3).

Обязанность по доказыванию отсутствия нарушения интересов представляемого в случае оспаривания сделки представляемым (его правопреемниками) по основанию, предусмотренному абзацем 2 пункта 3 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации, возложена на ответчика, поскольку законодателем указано на презумпцию нарушения интересов представляемого, если не доказано иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации, залог является одним из способов обеспечения исполнения обязательства. 

Согласно пункту 2 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительность соглашения об обеспечении исполнения обязательства не влечет недействительности соглашения, из которого возникло основное обязательство.

Из доверенности, выданной ФИО2 на имя сына 1 апреля 2014 года следует, что она давала согласие на залог своего недвижимого имущества в обеспечение ее обязательств по сделкам с третьими лицами.

Между тем, договор залога принадлежащего истцу на праве собственности жилого дома и земельного участка заключен ФИО3, действующим на основании указанной доверенности, в обеспечение исполнения своих собственных обязательств перед ФИО1 по договору займа от 28 августа 2014 года.

Учитывая, что договор залога недвижимого имущества совершен ФИО3 от имени представляемого в отношении себя лично, доказательств того, что истец дала согласие на совершение указанной сделки в материалы дела не предоставлено, президиум соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций о том, что такой договор противоречит положениям пункта 1 и абзаца 1 пункта 3 ст.182 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, отменяя решение суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не учел, что сделка, которая совершена с нарушением правил, установленных в абзаце 1 пункта 3 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации, и на которую представляемый не дал согласия, может быть признана судом недействительной по иску представляемого, если она нарушает его интересы.

Президиум полагает, что в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие о том, что заключенный договор залога недвижимого имущества от 28 августа 2014 года не привел к нарушению охраняемых законом имущественных прав ФИО2 

Согласно статьи 10 Закона РФ от 16 июля 1998 года N 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», договор об ипотеке заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, и подлежит государственной регистрации.

Несоблюдение правил о государственной регистрации договора об ипотеке влечет его недействительность. Такой договор считается ничтожным (п.1).

Договор об ипотеке считается заключенным и вступает в силу с момента его государственной регистрации (в случае, если федеральным законом установлено требование о государственной регистрации договора об ипотеке) (п.2).

При включении соглашения об ипотеке в кредитный или иной договор, содержащий обеспеченное ипотекой обязательство, в отношении формы и государственной регистрации этого договора должны быть соблюдены требования, установленные для договора об ипотеке (п.3).

В соответствии со статьей 53 Закона РФ от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», государственная регистрация ипотеки, возникающей на основании договора, осуществляется на основании договора об ипотеке и заявления залогодателя и залогодержателя, залогодателя и управляющего залогом либо нотариуса, удостоверившего договор об ипотеке, после государственной регистрации права собственности залогодателя на являющийся предметом ипотеки объект недвижимости или иного являющегося предметом ипотеки и подлежащего государственной регистрации права залогодателя на объект недвижимости (п.1).

Если в отношении объекта недвижимого имущества или права на объект недвижимости осуществлена государственная регистрация ипотеки, перехода права собственности на такой объект недвижимости или данного права, возникновения, перехода или прекращения иных обременений такого объекта недвижимого имущества или ограничений данного права, внесение изменений в сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, о таком объекте недвижимого имущества осуществляется при наличии письменного согласия залогодержателя, если иное не установлено настоящим Федеральным законом или договором об ипотеке. При государственной регистрации перехода права собственности на такой объект недвижимости или такого права, возникновения, перехода или прекращения иных обременений на такой объект недвижимого имущества запись, содержащаяся в Едином государственном реестре недвижимости, о государственной регистрации ипотеки такого объекта недвижимости или такого права сохраняется (п.4).

Как следует из материалов гражданского дела, договор залога недвижимого имущества от 28 августа 2014 года, заключенный между ФИО3 и ФИО1 не был зарегистрирован в установленном законом порядке, то есть является ничтожным.

Поскольку в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество отсутствовали сведения об обременении принадлежащих ФИО2 земельного участка и жилого дома залоговыми обязательствами, права истца на распоряжение указанным недвижимым имуществом по собственному усмотрению не были нарушены. 

Так, 4 октября 2016 года ФИО2 произвела отчуждение спорных объектов недвижимости в пользу внука ФИО6 на основании договора купли- продажи. Право собственности последнего на земельный участок и жилой дом зарегистрировано в установленном законом порядке, что подтверждается выпиской из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о переходе прав на объект недвижимого имущества от 13 октября 2016 года.

Поскольку договор залога недвижимого имущества от 28 августа 2014 года является ничтожным, не привел к нарушению прав истца ни на момент его заключения, ни на момент рассмотрения дела судом, в том числе в силу того, что право собственности на спорное недвижимое имущество перешло от ФИО2 к другому лицу на основании возмездной сделки, у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для удовлетворения исковых требований.

Оценивая приведенные выше нарушения, допущенные судом апелляционной инстанции, президиум приходит к выводу о существенном характере таких нарушений, в связи с чем, находит апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 24 октября 2018 года подлежащим отмене, с оставлением в силе решения Всеволожского городского суда Ленинградской области от 6 июня 2018 года.

Руководствуясь статьей 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Ленинградского областного суда

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 24 октября 2018 года отменить, оставить в силе решения Всеволожского городского суда Ленинградской области от 6 июня 2018 года.

Председательствующий Д.А. Пучинин

Судья Всеволожского городского суда: Курбатова Э.В. Судьи апелляционной инстанции: Алексеева Е.Д. 

ФИО7,ФИО8 (докл.)

Докладчик на президиуме Кошелева И.Л.