Дело № 2-857/2025

УИД 52RS0018-01-2025-000661-80

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Павлово 19 августа 2025 года

Павловский городской суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи О.И. Шелеповой, при секретаре судебного заседания Косухиной А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи гражданское дело иску

ФИО2 к ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» о признании недействительным договора страхования жизни и добровольного медицинского страхования, применении последствий недействительности сделки, взыскании денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами,

УСТАНОВИЛ:

первоначально истец ФИО2 обратился в суд с иском к ответчику ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» о признании недействительным договора страхования жизни и добровольного медицинского страхования, применении последствий недействительности сделки, взыскании денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами, в обоснование которого указал, что между ним и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» был заключен электронный договор страхования и добровольного медицинского страхования со сроком страхования, не кратным году, с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала № № от ДД.ММ.ГГГГ.

Пунктом 3 страхового сертификата предусмотрено, что страховыми случаями являются наступление следующих событий:

Подпункт 1. Дожитие застрахованного до 19.06.2024.

Подпункт 2. Смерть застрахованного.

Подпункт 3. Смерть застрахованного в результате авиакатастрофы.

Подпункт 4. Дожитие застрахованного с выплатой ренты/пенсии.

Подпункт 5. Возникновение обстоятельств, требующих оказания медицинских и иных услуг при амбулаторном обследовании.

При этом из содержания пункта 3 страхового сертификата усматривается, что конкретный размер страховой премии 138 750 рублей стороны установили только по отношению к страховому событию, определенному подпунктом № 5 (возникновение обстоятельств, требующих оказания медицинских и иных услуг при амбулаторном обследовании).

Что касается страховых случаев, перечисленных в подпунктах № 1, 2, 3, 4 пункта 3 страхового сертификата, то размер страховой премии определен в общей сумме 55 361 250 рублей. Аналогичным образом данное обстоятельство отражено в пункте 7 договора.

Предложение о заключении договора страхования последовало ФИО2 не от страховой компании «АльфаСтрахование - Жизнь», а от сотрудника АО «Альфа-Банк», которая во второй половине декабря 2023 года позвонила ФИО2 по телефону и сообщила о возможности размещения денежных средств на условиях стандартного договора банковского вклада с гарантированной выплатой повышенных процентов, не сообщив при этом, что стороной сделки в данном случае будет выступать не АО «Альфа-Банк», а страховая компания АО «АльфаСтрахование - Жизнь», а также о том, что предложенный к подписанию договор не является стандартным договором банковского вклада с гарантированной выплатой процентов на сумму вклада, а договором страхования с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защита капитала.

Более того, в ходе обсуждения условий предложенной сделки сотрудница АО «Альфа-Банк» пояснила, что предложенный договор является разновидностью договора сберегательного вклада, гарантирует повышенный размер процентов на хранящиеся на вкладе денежные средства, что обеспечит их максимальную защиту от инфляции.

Кроме того, она заверила истца, что по окончании срока действия договора все внесенные денежные средства подлежат возврату в полном объеме с гарантированной выплатой процентов, хотя в действительности предложенная сделка изначально имела крайне рискованный характер, поскольку получение дохода от инвестиционной деятельности страховщика не гарантировалось, а все убытки, которые могут возникнуть в связи с колебаниями стоимости акций так называемых «голубых фишек» на финансовом рынке полностью относятся на страхователя.

Таким образом, истец, будучи введенным в заблуждение относительно существа предложенной сделки и состава ее участников, не осознавая значения своих действий, а также возможности наступления неблагоприятных последствий от ее совершения и от инвестиционной стратегии, на которую истец не может повлиять, согласился на заключение данного договора, ошибочно полагая, что он заключает стандартный договор банковского вклада, и выразив тем самым волеизъявление на заключение именно этого вида договора.

В результате на мобильный телефон истца поступило СМС-сообщение, содержащее анкету, в соответствующих графах которой истец проставил отметки (галочки) о своем согласии с предложенными условиями и по формальным признакам договор стал считаться заключенным.

О том, что вместо договора банковского вклада был заключен договор инвестиционного страхования, истец узнал только после того, как 02 июля 2024 года по окончании срока действия спорного договора, он обратился в офис АО «Альфа-Банка». При этом уже другой менеджер по обслуживанию VIP-клиентов АО «Альфа-Банка» сообщил истцу, что размещенные им денежные средства будут возвращены не в полном объеме ввиду того, что инвестиционная стратегия страховщика не оправдала себя и это привело к определенным убыткам.

В ходе нескольких личных встреч истец общался не с представителями страховой компании, а с сотрудниками АО «Альфа-Банк», и все встречи происходили в офисе АО «Альфа-Банк» в г. Нижний Новгород. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что истец добросовестно заблуждался относительно лица, с которым он вступает в гражданско-правовые отношения, а также о том, что банк и страховая компания являются аффилированными лицами, объективно заинтересованными во взаимной поддержке, чем объясняется недобросовестное поведение ответчика и аффилированного лица на стадии согласования с истцом условий предстоящей сделки.

Страховая премия по договору страхования была уплачена истцом единовременно в полном объеме платежным поручением № 21 от 19.12.2023 в сумме 55 500 000 рублей.

Ответчиком в пользу истца были произведены платежи на общую сумму 45 701 463,90 рублей:

- 22 января 2024 года перечислено 999 460,65 рублей, из которых, согласно позиции ответчика, 460,65 рублей – рента по состоянию на 19.01.2024, 999 000 рублей – дополнительный инвестиционный доход;

- 22 февраля 2024 года перечислено 999 460,65 рублей, из которых, согласно позиции ответчика, 460,65 рублей – рента по состоянию на 19.02.2024, 999 000 рублей – дополнительный инвестиционный доход;

- 19 марта 2024 года перечислено 999 460,65 рублей, из которых, согласно позиции ответчика, 460,65 рублей – рента по состоянию на 19.03.2024, 999 000 рублей – дополнительный инвестиционный доход;

- 03 мая 2024 года перечислено 999 460,65 рублей, из которых, согласно позиции ответчика, 460,65 рублей – рента по состоянию на 19.04.2024, 999 000 рублей – дополнительный инвестиционный доход;

- 29 мая 2024 года перечислено 999 460,65 рублей, из которых, согласно позиции ответчика, 460,65 рублей – рента по состоянию на 19.05.2024, 999 000 рублей – дополнительный инвестиционный доход;

- 08 июля 2024 года 40 648 660,65 рублей, из которых, согласно позиции ответчика, 460,65 рублей – рента по состоянию на 19.06.2024, 40 648 200 рублей – дополнительный инвестиционный доход.

Кроме того, 08.07.2024 ответчиком была перечислена страховая выплата по страховому событию «дожитие застрахованного до 19 июня 2024 года» в размере 55 500 рублей, согласно пункту 3 страхового сертификата.

Итого общая сумма всех выплат составила 45 701 463,90 рублей.

Таким образом, отрицательная разница между страховой премией и суммой всех страховых выплат составила 9 798 536,10 рублей.

На претензию истца от 23 января 2025 года о возврате вышеуказанной денежной суммы общество ответило отказом, сославшись на формальное соответствие заключённого договора действующему гражданскому законодательству.

Истец полагает, что заключённый между сторонами договор является недействительным по следующим основаниям.

При заключении договора страхования ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» нарушило права ФИО2 на надлежащее информирование его о заключаемом договоре, поскольку на стадии обсуждения (согласования) условий предстоящего договора сотрудники страховщика (сотрудники лица, аффилированного со страховщиком) ввели истца в заблуждение относительно правовой природы данного договора, убедив его в том, что заключаемый договор является разновидностью сберегательного вклада, гарантирующего высокий процент за хранящиеся на вкладе денежные средства, защищающий их от инфляции, а по окончании срока действия договора все внесённые денежные средства подлежат возврату в полном объёме с выплатой процентов, в связи с чем и была совершена данная сделка.

Кроме того, до истца не была доведена информация о том, что контрагентом по предложенному договору является не АО «Альфа-Банк», с которым у истца имеются длительные взаимоотношения, а страховая компания.

Фактически ответчик недобросовестным образом воспользовался тем, что ФИО2 является обычным гражданином, рядовым потребителем услуг, находящимся в заведомо более уязвимом положении по сравнению с ответчиком, профессионально занимающимся страховой и инвестиционной деятельностью.

В данном случае истец не имел никакой реальной возможности надлежащим образом разобраться в особенностях заключаемого договора, не мог осознать, что предлагаемая сделка не содержит никаких гарантий получения прибыли по окончании срока действия договора, согласно которому он предоставил в распоряжение ответчика весьма значительные денежные средства, накопленные им в течение многих лет занятий предпринимательской деятельностью. Истец не имеет никакого финансового или юридического образования, больше 40 лет назад он окончил профессионально-техническое училище и с того времени никакого дополнительного образования не получал, его деятельность в качестве заместителя генерального директора ООО «Премьер – Авто» не связана с финансовой или иной подобного рода деятельностью, в круг его обязанностей входит исключительно решение вопросов технического характера (оценка качества автомобильных запасных частей, контроль за соблюдением технологии производственных процессов, ведение переговоров с поставщиками и потребителями о технических характеристиках приобретаемой (реализуемой) обществом продукции и иные аналогичные вопросы).

Подписанный ФИО2 договор страхования заключён на крайне невыгодных для него условиях, поскольку предусматривает выплату страховой суммы по риску «Дожитие застрахованного» в тысячу раз меньше, чем уплаченная им страховая премия (55.500.000 рублей / 55.500 рублей), а гарантия получения какого-либо дохода от инвестиционной деятельности отсутствовала.

Ввиду того, что истец имел очевидное намерение заключить стандартный договор банковского вклада, то к взаимоотношениям сторон применимы правила, предусмотренные нормами Закона «О защите прав потребителей», что даёт истцу право на альтернативную подсудность по месту своего жительства.

Кроме того, истец полагает, что с ответчика в его пользу подлежат взысканию проценты в соответствии со ст. 395 ГК РФ в размере 6 041 844 рубля за период с 19.12.2023 по 17.03.2025.

В ходе рассмотрения дела в порядке ст. 39 ГПК РФ, в дополнение к первоначальным основаниям иска, истец указал о наличии дополнительного основания, суть которого заключающегося в следующем. Между истцом и ответчиком заключён договор страхования жизни и добровольного медицинского страхования со сроком страхования, не кратным году, с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала.

Объектом страхования по вышеуказанному договору страхования являлись имущественные интересы, связанные со смертью застрахованного, сего дожитием до 19 июня 2024 года, с наступлением иных событий в жизни застрахованного, с оплатой медицинских и иных услуг вследствие расстройства здоровья застрахованного или его состояния, требующих организации и оказания таких услуг в объёме и на условиях медицинской программы (разделы 3 и 4 договора страхования).

Договор страхования относится к категории алеаторных сделок, то есть сделок, в которых объём и соотношение взаимных исполнений в будущем не вполне известны сторонам и не могут быть чётко определены в момент заключения сделки. Невозможность их определения обусловлена сущностью и характером сделок, поскольку размер взаимных предоставлений зависит от событий, относительно которых сторонам неизвестно, наступят они или нет, либо неизвестен момент их наступления. 

При заключении договора страхования страховщик получает страховую премию, но встречное предоставление с его стороны может последовать или не последовать в зависимости от того, наступит ли в течение срока действия договора страховой случай. При ненаступлении страхового случая страховщик получает выгоду в виде страховой премии без какого-либо встречного предоставления с его стороны, а при наступлении страхового случая у страховщика возникают обязательства по выплате страховой суммы (страховой выплаты) в пользу страхователя. При этом размер страховой выплаты, как правило, заведомо и значительно превышает размер полученной страховщиком при заключении договора страховой премии (в особенности по договорам страхования жизни).

Страховщик, как профессиональный участник деятельности в сфере страхования, не мог не осознавать, что при обычных условиях оборота в случае дожития застрахованного до определённого возраста, а также в случае его смерти он рискует понести убыток в виде разницы между размером полученной им страховой премии и размером выплачиваемой страхователю (его наследникам в случае смерти) страховой суммы при наступлении страхового случая. Таким образом, в данной ситуации имеет место осуществление ответчиком предпринимательской деятельности в нарушение фундаментальных положений закона об осуществлении этой деятельности на свой риск ввиду фактического отказа от принятия на себя обязательств по встречному предоставлению при наступлении страхового случая. 

Кроме того, имеет место неосновательное обогащение, под которым действующее законодательство понимает, в частности, приобретение или сбережение имущества за счёт другого лица без оснований, установленных законом (статья 1102 ГК РФ). Из анализа действующего законодательства усматривается, что выплата страховой суммы является безусловным обязательством, которое принимает на себя страховщик при наступлении страхового случая. Следовательно, условия договора, согласно которым страховщик в принципе не берёт на себя этого обязательства, не могут считаться соответствующими требованиям закона, независимо от того, согласился ли страхователь с предложенными ему страховщиком условиями в этой части. В связи с этим недопустимо трактовать положения пункта 3 статьи 947 ГК РФ о свободе договора страхования в части определения суммы страховой выплаты как потенциальную возможность освобождения страховщика, как заведомо более сильной по сравнению со страхователем стороны, от принятия на себя каких-либо обязательств по договору с одновременным созданием ситуации практически стопроцентной вероятности получения за счёт страхователя весьма существенного дохода без какого-либо риска. 

Вместе с тем, очевидным экономическим интересом, на который направлено волеизъявление страхователя при заключении договора страхования, является получение денежной суммы при наступлении страхового случая в форме страховой выплаты. Анализ практического применения страхового законодательства показывает, что страховые выплаты при наступлении страхового случая, как правило, значительно превышают размеры страховой премии и именно на это направлен вполне обоснованный и разумный интерес страхователя. Применительно к конкретным обстоятельствам заключения спорного договора следует учитывать, что естественным и вполне разумным интересом страхователя в данном случае являлась возможность получения страховой суммы в результате наступления страхового случая, каковой случай (дожитие застрахованного до 19 июня 2024 года) должен был наступить с очень высокой долей вероятности, принимая во внимание далеко не преклонный и вполне дееспособный возраст истца (на момент совершения сделки ему исполнилось всего лишь 57 лет), удовлетворительное состояние здоровья, отсутствие вредных привычек (таких, в частности, как употребление алкоголя или наркотиков, курение, переедание и т.д.), спокойный и размеренный образ жизни, не связанный с какими-либо рисками и не несущий потенциальной угрозы наступления преждевременной смерти, регулярные занятия спортом, прохождение профилактических медицинских обследований, неукоснительное выполнение всех врачебных рекомендаций, отсутствие намерений совершать какие-либо авиаперелёты в течение срока действия договора. 

С учётом вышеуказанных обстоятельств, имея твёрдое намерение дожить до 19 июня 2024 года и практически не имея никаких рисков умереть до этого момента, истец не мог действовать при заключении договора с таким расчётом, чтобы по истечении полугода после его заключения получить в качестве страховой выплаты 55 000 рублей взамен уплаченной им страховой премии в размере 55 500 000 рублей.

Следовательно, истинное волеизъявление истца не могло быть направлено и не было направлено на получение им 55 000 рублей и потерю 55 945 000 рублей, поскольку такое волеизъявление являлось бы абсурдным и вступало в явное противоречие с фундаментальным принципом гражданского законодательства, закреплённым в части 5 статьи 10 ГК РФ, в силу которого добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не будет доказано иное.

Истец полагает, что из анализа условий заключённого между сторонами договора со всей очевидностью усматривается, что в данном случае явным образом нарушены принципы экономической организации общества, каковыми принципами являются, в частности, добросовестное поведение участников гражданского оборота и запрет на совершение ими действий, заведомо направленных на причинение вреда другим лицам, разумный баланс в распределении между сторонами возможных рисков, учёт законных и очевидных экономических интересов всех сторон. 

Поскольку все вышеперечисленные фундаментальные принципы экономической организации общества были нарушены, то заключённая между сторонами сделка является ничтожной в силу положений ст. 169 ГК РФ

С учетом искового заявления в порядке ст. 39 ГПК РФ просит суд 

- признать недействительным договор страхования жизни и добровольного медицинского страхования со сроком страхования, не кратным году, с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала от ДД.ММ.ГГГГ № №, заключённый между ФИО2 и ООО «АльфаСтрахование – Жизнь»;

- применить последствия недействительности сделки и взыскать с ООО «АльфаСтрахование – Жизнь» в пользу ФИО2 денежные средства в размере 9 798 536,10 рублей в виде разницы между денежными средствами, уплаченными истцом в пользу ответчика и денежными средствами, уплаченными ответчиком в пользу истца по договору от ДД.ММ.ГГГГ;

- взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 6 041 844 рубля в соответствии со статьёй 395 ГК РФ, штраф в порядке пункта 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей» в сумме 4 899 268 рублей 05 копеек (т. 2 л.д. 48-50).

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования с учетом искового заявления в порядке ст. 39 ГПК РФ поддержал, дал объяснения по существу спора. Кроме того, в материалы дела представлены объяснения в письменной форме (т. 2 л.д 153-154).

Представитель истца – ФИО1, действующий на основании доверенности (т. 1 л.д. 41-42), в судебном заседании исковые требования с учетом искового заявления в порядке ст. 39 ГПК РФ поддержал, дал объяснения по существу спора, поддержал доводы, изложенные в письменно правовой позиции (т. 2 л.д. 20-24, 147-148).

Ответчик – представитель ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» ФИО3, действующая на основании доверенности (т. 1 л.д. 69), исковые требования не признала, поддержала позицию, изложенную в письменных возражениях (т. 1 л.д. 81-90, т. 2 л.д. 56-59), дала объяснения по существу спора.

Третье лицо – представитель АО «Альфа-Банк» в судебное заседание не явился, о явке извещен надлежащим образом посредством направления заказной корреспонденции, представлено возражение в письменной форме (т. 1 л.д. 245-246, т. 2 л.д. 1-2).

На основании ст. 165.1 ГК РФ, заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

С учетом положения статей 113, 116, и 167 ГПК РФ судом приняты все меры к надлежащему извещению лиц, участвующих в деле, о дате рассмотрения дела по существу.

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Поэтому лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом дела по существу. Такой вывод не противоречит положениям ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 7, 8, 10 Всеобщей декларации прав человека и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. В условиях предоставления законом равного объема процессуальных прав, перечисленных в ст. 35 ГПК РФ, неявку лиц в судебное заседание, нельзя расценивать как нарушение принципа состязательности и равноправия сторон.

При изложенных обстоятельствах суд, с учетом мнения явившихся лиц, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников судебного разбирательства.

Заслушав объяснения истца и его представителя, представителя ответчика, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, оценив, согласно ст. 67 ГПК РФ, относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, 19.12.2023 между ООО «АльфаСтрахование -Жизнь» и ФИО2 был заключен электронный договор страхования жизни и добровольного медицинского страхования со сроком страхования, не кратным году, с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала № №, объектом страхования по которому являются имущественные интересы, связанные со смертью застрахованного и с дожитием застрахованного до определенной даты, с наступлением иных событий в жизни застрахованного, с оплатой медицинских и иных услуг вследствие расстройства здоровья застрахованного или его состояния, требующих организации и оказания таких услуг в объеме и на условиях медицинской программы (т.1 л.д. 12-26, 187-195). 

В соответствии с п. 4 указанного договора страховыми рисками, страховыми случаями являются: 1. Дожитие застрахованного до 19.06.2024; 2. Смерть застрахованного; 3. Смерть застрахованного в результате авиакатастрофы; 4. Дожитие застрахованного с выплатой ренты/пенсии; 5. Возникновение обстоятельств, требующих оказания медицинских и иных услуг при амбулаторном обследовании. 

Страховые суммы: по риску «Дожитие застрахованного» - 55 500 рублей; по риску «Смерть застрахованного» - 55 500 рублей; по риску «Смерть застрахованного в результате авиакатастрофы» - 72 150 000 рублей; по риску «Дожитие застрахованного с выплатой ренты/пенсии» - 460,65 рублей; по риску «Возникновение обстоятельств, требующих оказания медицинских и иных услуг при амбулаторном обследовании» - 305 250 рублей (п. 5 договора).

Пунктом 6 договора установлены размеры страховых выплат следующим образом: при наступлении страхового случая по риску «Дожитие застрахованного» выплачивается 100% страховой суммы 55 500 рублей после наступления даты, указанной в настоящем договоре как дата окончания срока страхования, в течение 20 рабочих дней после предоставления страховщику всех документов, подтверждающих факт и обстоятельства страхового случая, в соответствии с разделом 10 Условий; при наступлении страхового случая по риску «Смерть застрахованного» выплачивается 100% страховой суммы 55 500 рублей в течение 20 рабочих дней после предоставления страховщику всех документов, подтверждающих факт и обстоятельства страхового случая, в соответствии с разделом 10 Условий, но ранее наступления даты, указанной в настоящем договоре как дата окончания срока страхования. В состав страховой выплаты может быть включен дополнительный инвестиционный доход; при наступлении страхового случая по риску «Смерть застрахованного в результате авиакатастрофы» выплачивается 100% страховой суммы 72 150 000 рублей в течение 20 рабочих дней после предоставления страховщику всех документов, подтверждающих факт и обстоятельства страхового случая, в соответствии с разделом 10 Условий; при наступлении страхового случая «Дожитие застрахованного с выплатой ренты/пенсии» после наступления очередной даты ренты выплачивается 100% страховой суммы 460,65 рублей в течение 20 рабочих дней после предоставления страховщику всех документов, подтверждающих факт и обстоятельства страхового случая, в соответствии с разделом 10 Условий. В состав страховой выплаты может быть включен дополнительный инвестиционный доход. В случае смерти застрахованного в течение периода выплаты ренты, выплата ренты не осуществляется; при наступлении страхового случая одновременно по рискам «Смерть застрахованного» и «Смерть застрахованного в результате авиакатастрофы» страховая выплата производится в размере 100% страховой суммы по каждому из указанных в настоящем пункте рисков; при наступлении страхового случая по риску «Возникновение обстоятельств, требующих оказания медицинских услуг и иных услуг при амбулаторном обследовании» выплачивается 100% страховой суммы 305 250 рублей, в виде оплаты медицинских и иных услуг, предусмотренных медицинской программой (приложение № 2 к Условиям), медицинским и иным организациям, оказавшим медицинские и иные услуги, в течение 20 рабочих дней после предоставления страховщику всех документов, подтверждающих факт и обстоятельства страхового случая, в соответствии с разделом 10 Условий.

Размер страховой премии по рискам «Дожитие застрахованного», «Смерть застрахованного», «Смерть застрахованного в результате авиакатастрофы» «Дожитие застрахованного с выплатой ренты/пенсии» - 55 361 250 рублей; по риску «Возникновение обстоятельств, требующих оказания медицинских услуг и иных услуг при амбулаторном обследовании» - 138 750 рублей. Размер страховой премии по договору на дату начала срока страхования – 55 500 000 рублей. Периодичность уплаты страховой премии – единовременно. Дата уплаты страховой премии – 20.12.2023 (п. 7 договора).

Срок страхования, в силу п. 8 договора, составил 6 месяцев, с датой начала срока страхования 20.12.2023, датой окончания срока страхования – 19.06.2024. Дата окончания строка страхования по риску «Возникновение обстоятельств, требующих оказания медицинских услуг и иных услуг при амбулаторном обследовании» - 19.03.2024. Даты ренты – 19.01.2024, 19.02.2024, 19.03.2024, 19.04.2024, 19.05.2024, 19.06.2024.

В пункте 13 договора указано, что дата его выдачи 19.12.2023, место выдачи – г.Н.Новгород.

Кроме того, пунктом 15 договора предусмотрен дополнительный инвестиционный доход. Акцептом настоящего договора страхователь / застрахованный подтверждает выбор стратегии инвестирования «PRO Доход 3.0».

Из содержания страхового сертификата № № также следует, что срок действия страхового сертификата составляет с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Общая сумма страховой премии составляет 55 500 000 рублей. В состав страховой выплаты может быть включен дополнительный инвестиционный доход. Пунктом 3 страхового сертификата предусмотрено, что страховыми случаями являются наступление следующих событий:

Подпункт 1. Дожитие застрахованного до 19.06.2024.

Подпункт 2. Смерть застрахованного.

Подпункт 3. Смерть застрахованного в результате авиакатастрофы.

Подпункт 4. Дожитие застрахованного с выплатой ренты/пенсии.

Подпункт 5. Возникновение обстоятельств, требующих оказания медицинских и иных услуг при амбулаторном обследовании.

При этом из содержания пункта 3 страхового сертификата усматривается, что конкретный размер страховой премии 138 750 рублей стороны установили только по отношению к страховому событию, определенному подпунктом № (возникновение обстоятельств, требующих оказания медицинских и иных услуг при амбулаторном обследовании). В отношении иных страховых событий установлен общий размер страховой премии 55 361 250 рублей (т. 1 л.д. 10).

Кроме того, одним из приложений к договору страхования жизни и добровольного медицинского страхования со сроком страхования, не кратным году, с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала, является расписка об ознакомлении с информацией об условиях Договора страхования, в том числе о его условиях и рисках, связанных с его исполнением (т. 1 л.д. 22-26).

Данный договор заключен в соответствии с Условиями страхования жизни и добровольного медицинского страхования со сроком страхования, не кратным году, с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала (т. 1 л.д. 99-115), с которыми, как следует из содержания п. 12 договора, ФИО2 был ознакомлен.

Страховая премия в общем размере 55 500 000 рублей была внесена ФИО2 в ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» в соответствии с платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 161).

Как установлено судом, на протяжении срока действия договора истцу производились выплаты, которые, как следует из его объяснений и объяснений его представителя, воспринимались им как выплаты ежемесячных процентов по вкладу. 

Так, согласно страховому акту №/24р от ДД.ММ.ГГГГ в связи с наступлением страхового случая – Дожитие с выплатой ренты – ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» произвело выплату ФИО2 суммы страховой выплаты в размере 999 460,65 рублей (т. 1 л.д. 145,159).

Согласно страховому акту №/24р от ДД.ММ.ГГГГ в связи с наступлением страхового случая – Дожитие с выплатой ренты – ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» произвело выплату ФИО2 суммы страховой выплаты в размере 999 460,65 рублей (т. 1 л.д. 143, 157).

Согласно страховому акту №/24р от ДД.ММ.ГГГГ в связи с наступлением страхового случая – Дожитие с выплатой ренты – ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» произвело выплату ФИО2 суммы страховой выплаты в размере 999 460,65 рублей (т. 1 л.д. 141, 155).

Согласно страховому акту №/24р от ДД.ММ.ГГГГ в связи с наступлением страхового случая – Дожитие с выплатой ренты – ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» произвело выплату ФИО2 суммы страховой выплаты в размере 999 460,65 рублей (т. 1 л.д. 139, 153).

Согласно страховому акту №/24р от ДД.ММ.ГГГГ в связи с наступлением страхового случая – Дожитие с выплатой ренты – ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» произвело выплату ФИО2 суммы страховой выплаты в размере 999 460,65 рублей (т. 1 л.д. 137,151).

Кроме того, согласно страховому акту №/24р от ДД.ММ.ГГГГ в связи с наступлением страхового случая – Дожитие с выплатой ренты – ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» произвело выплату ФИО2 суммы страховой выплаты в размере 40 648 660,65 рублей (т. 1 л.д. 133), согласно страховому акту L0532/560/05277/3/24 от ДД.ММ.ГГГГ в связи с наступлением страхового случая – Дожитие Застрахованного – ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» произвело выплату ФИО2 суммы страховой выплаты в размере 55 500 рублей (т. 1 л.д. 135).

Общий размер произведенных выплат составил 45 701 463,90 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился в адрес ООО «АльфаСтрахование - Жизнь», АО «Альфа Банк» с претензией, в которой указал, что своего согласия на вложения его денежных средств в инвестиционные проекты не давал, просил произвести страховую выплату в размере внесенной суммы страховой премии (т. 1 л.д. 147).

ДД.ММ.ГГГГ истец вновь обратился в адрес ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» с письменной претензией, в которой подробно указал все обстоятельства заключения оспариваемого договора посредством электронного приложения по указаниям сотрудника АО «Альфа Банк», отсутствие полной информации об условиях договора и того обстоятельства, что заключаемый договор воспринимался им как договор сберегательного вклада, в связи с чем, просил вернуть остаток невыплаченных ему денежных средств в размере 9 798 536,10 рублей.

В удовлетворении данной претензии истцу было отказано в письменном виде письмом от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д. 29-30).

Обращаясь с указанным иском, ФИО2 указал, что при заключении данного договора он был введен в заблуждение, поскольку предложение о заключении оспариваемого договора поступило от сотрудника АО «Альфа-Банк», не сообщившего ему о том, что подписанный договор не является стандартным договором банковского вклада, а является договором страхования с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала, заверившего его, что по окончании срока договора все внесенные денежные средства подлежат возврату в полном объеме с гарантированно выплатой процентов, не предоставившего информацию о возможных рисках. Подписание договора происходило посредством мобильного телефона через приложение АО «Альфа-Банк» под контролем менеджера банка и заняло несколько минут. О том, что вместо договора банковского вклада был заключен договор инвестиционного страхования, истец узнал ДД.ММ.ГГГГ при обращении в офис банка по окончанию срока действия договора. Кроме того, полагает, что данный договор также не соответствует положениям ст. 169 ГК РФ.

Давая оценку доводам истца и возражениям ответчика, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 168 данного кодекса сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п. 1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные гл. 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (п. 2).

Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (ст. 178, п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (п. п. 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25).

В соответствии с п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В статье 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).

В соответствии с п. 1 ст. 10 данного Закона изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.

Согласно п. 1 ст. 12 Закона «О защите прав потребителей» если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

В силу требований п. 4 ст. 13, п. 5 ст. 14 и п. 6 ст. 28 Закона «О защите прав потребителей» бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств, лежит на изготовителе (исполнителе, продавце).

В силу пункта 1 статьи 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Договор личного страхования считается заключенным в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо. В случае смерти лица, застрахованного по договору, в котором не назван иной выгодоприобретатель, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица (пункт 2 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 942 ГК РФ при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: о застрахованном лице; о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

В силу статьи 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

Согласно пункту 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в том числе, если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные, если сторона заблуждается в отношении природы сделки, если сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой, сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2 статьи 178 ГК РФ).

Как установлено судом и ответчиком не оспаривалось, заключение оспариваемого договора происходило между сотрудником АО «Альфа Банк», действующим на основании агентского договора (т. 2 л.д. 132-134), и ФИО2 посредством электронного документооборота. Письменный текст договора истцу не вручался, а был направлен в мобильное приложение АО «Альфа Банк», что также было подтверждено ФИО2 в ходе судебного разбирательства. Предложение о заключении договора поступило от сотрудника банка, все обращения истца по вопросу размещения и снятия денежных средств, произведенных выплатах, были адресованы в АО «Альфа Банк», а не страховую компанию. 

Данные обстоятельства также нашли свое подтверждение и в показаниях допрошенных судом свидетелей.

Так, свидетель ФИО5 – супруга истца, показала, что муж положил совместные денежные средства на вклад в АО «Альфа-Банк». В июле 2024 года муж приехал из банка с давлением, в состоянии шока и сказал, что их обманули. Оказалось, что денежные средства были положены не на вклад, и они потеряли около 10 000 000 рублей. Ежемесячные выплаты примерно в размере 1 000 000 рублей они воспринимали как проценты по вкладу. С супругом доверительные отношения. Положить деньги на вклад в АО «Альфа-Банк» было их совместным решением.

Свидетель ФИО6 показал, что во второй половине декабря 2023 года он с истцом ехал в машине и слышал его разговор с сотрудником АО «Альфа-Банк». Телефонный разговор происходил через динамики машины. Звонила девушка, представилась сотрудником «Альфа-банк», сообщила, что произошел какой-то сбой, договор не подписан, деньги возвращены на счет ФИО2 Речь шла о сумме около 50 000 000 рублей. Далее эта девушка предложила истцу заключить такой же договор сроком на 6 месяцев с ежемесячной выплатой процентов. Свидетель думал, что речь идет о договоре банковского вклада. Процентная ставка была озвучена около 20 - 21 % годовых с ежемесячной выплатой. Никакой речи об инвестиционном договоре, о договоре страхования не было. Истец согласился подписать договор и произвел какие-то манипуляции в своем телефоне. Весь разговор с менеджером банка длился 5-7 минут, а договор ФИО2 подписал примерно за 30 секунд. За это время невозможно было прочитать договор. 

Учитывая, что свидетели были предупреждены судом об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации, оснований сомневаться в достоверности данных ими показаний, не имеется.

Разрешая требование истца о признании недействительным договора страхования жизни и добровольного медицинского страхования со сроком страхования, не кратным году, с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала № № от 19 декабря 2023 года, суд приходит к выводу о наличии оснований для его удовлетворения.

При этом суд принимает во внимание совокупность собранных и исследованных доказательств, учитывает, что в отношениях с гражданином-потребителем обязанность доказать надлежащее представление об услуге возложена на исполнителя, в данном случае на ООО «АльфаСтрахование - Жизнь». Однако ответчиком не представлено доказательств, что при заключении оспариваемого договора истцу была предоставлена полная и достоверная информация о том, что предлагаемый финансовый продукт не гарантирует получение дохода, а также предусматривает возможность возврата гражданину средств не в полном объеме и что выплаты по условиям договора зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов.

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 3 апреля 2023 года N 14-П, предприниматель, профессионально занимающийся продажами, регулярно, на постоянной основе взаимодействует с разными контрагентами (включая потребителей) и потому потенциально обладает навыками ведения переговоров, оказания влияния на покупателя с целью реализации товара на наиболее выгодных для себя условиях. Он также не лишен возможности создать видимость обеспечения покупателя нужным объемом информации, а даже действительно обеспечив его таковой - манипулировать ею так, чтобы покупатель обошел вниманием проблемные элементы в ее содержании. В связи с этим, предлагая условия договора, предприниматель не может не осознавать свое превосходство (экономическую силу) над потребителем. У покупателя же, возможно, не будет оснований в ходе, например, судебного разбирательства отрицать, что продавец его информировал. При таких условиях даже выравнивание процессуального положения сторон посредством деятельности суда по перераспределению бремени доказывания от покупателя к продавцу может и не дать полезного эффекта.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что истец являлся VIP-клиентом АО «Альфа Банк» на протяжении многих лет, заключение оспариваемого договора происходило между сотрудником АО «Альфа Банк» и ФИО2 посредством электронного документооборота. Письменный текст договора истцу не вручался, а был направлен в мобильное приложение АО «Альфа Банк». Предложение о заключении договора поступило от сотрудника банка, все обращения истца по вопросу размещения и снятия денежных средств, произведенных выплатах, были адресованы в АО «Альфа Банк», а не страховую компанию. 

Стоит отметить, что истец ДД.ММ.ГГГГ года рождения, окончил среднее профессионально-техническое училище по профессии «Электросварщик ручной сварки» (т. 2 л.д. 14). В настоящее время занимает должность заместителя генерального директора по производственным вопросам ООО «Премьер-Авто», однако в его должностные обязанности входит руководство производственно-хозяйственной деятельностью организации, производственное планирование и управлением производством, а не решение вопросов в области финансов, экономики и страхового дела. Специальными познаниями в данных отраслях истец также не обладает.

Кроме того, в информационном письме Банка России от 13 января 2021 года N ИН-01-59/2 "Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей" разъясняется, что в связи с тем, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов (далее - страховой продукт с инвестиционной составляющей), содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, Банк России в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц рекомендует страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

В этой связи суд полагает, что при заключении оспариваемого договора ФИО2 заблуждался относительно природы сделки, при этом данное заблуждение было настолько существенным, что истец, разумно и объективно оценивая ситуацию, и зная о действительном положении дел, данную сделку не совершил бы. Более того, в совокупности условия заключенного договора привели не к улучшению имущественного положения и взаимной выгоде сторон, а к возникновению неблагоприятных для истца последствий в виде потери значительной суммы, внесенной им по договору страхования.

Таким образом, суд считает возможным признать недействительным договор страхования жизни и добровольного медицинского страхования со сроком страхования, не кратным году, с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала № № от ДД.ММ.ГГГГ, и взыскать с ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» в пользу ФИО2 остаток невыплаченных денежные средства в сумме 9 798 536,10 рублей.

Доводы ответчика о том, что истец обладал полной и достоверной информацией относительно условий заключаемого им договора и возможным рискам, поскольку имел опыт заключения инвестиционных договоров, впоследствии ФИО2 также были заключены договора добровольного страхования, судом признаются несостоятельными.

Из ответа АО «Альфа-Банк» следует, что на имя ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ было, помимо вкладов и расчетных счетов, открыто 3 счета Депо: Депо счет (НРД): ХЛ26М1000 в Депозитарии АО «Альфа-Банк», Депо счет (СПб РДЦ): ХЛ26R1000 в Депозитарии АО «Альфа-Банк», Депо счет (СПб Банк): ХЛ26S1000 в Депозитарии АО «Альфа-Банк» (т. 1 л.д. 233-235, 243).

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 с использованием простой электронной подписи было подписано заявление на размещение срочного депозита, сумма депозита составляла 32 252 469 рублей. Срок окончания депозита ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 16-17, 18).

В соответствии со справкой № ЛБ от ДД.ММ.ГГГГ АО «Альфа Банк» подтвердило, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был открыт депозитный счет 42№, срок депозита 92 дня, дата открытия ДД.ММ.ГГГГ, дата окончания депозита ДД.ММ.ГГГГ, процентная ставка 11 % годовых (т. 2 л.д. 19).

Вместе с тем, наличие данных счетов не является бесспорным доказательством того, что истец при заключении оспариваемого договора не был введен в заблуждение относительно природы данной сделки.

То обстоятельство, что впоследствии истцом были заключены электронные договоры страхования жизни на случай смерти от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 65-76), смешанного страхования жизни и добровольного медицинского страхования со сроком страхования, не кратным году, с выплатой дополнительного инвестиционного дохода (т. 2 л.д. 78-85), дополнительное соглашение к договору страхования жизни от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 87), на выводы суда повлиять не могут, поскольку включают в себя условия о превышении размера страховой выплата над размером страховой премии, что соответствует самой сути и природе данных сделок.

Приведенная в данном решении правовая позиция также нашла свое отражение в судебной практике, в том числе, определениях Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ24-5-К1 и от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ25-1-К8, Первого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №.

Разрешая требование истца о взыскании в его пользу с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 6 041 844 рубля за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в соответствии со статьёй 395 ГК РФ согласно представленному расчету (т. 1 л.д. 9), суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 55 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации предусмотрено, что если недействительная сделка исполнена обеими сторонами, то при рассмотрении иска о применении последствий ее недействительности необходимо учитывать, что, по смыслу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, произведенные сторонами взаимные предоставления считаются равными, пока не доказано иное, и их возврат должен производиться одновременно, в связи с чем проценты, установленные статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, на суммы возвращаемых денежных средств не начисляются. В то же время при наличии доказательств, подтверждающих, что полученная одной из сторон денежная сумма явно превышает стоимость переданного другой стороне, к отношениям сторон могут быть применены нормы о неосновательном обогащении (подпункт 1 статьи 1103, статья 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации). В таком случае на разницу между указанной суммой и суммой, эквивалентной стоимости переданного другой стороне, начисляются проценты, предусмотренные статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Таким образом, с учетом приведенных норм права и разъяснений к ним, в данном случае у истца возникает право требования взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами с момента признания договора недействительным в судебном порядке. Следовательно, требование о взыскании процентов за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ удовлетворению не подлежит.

Учитывая, что договор, заключенный между сторонами признан недействительным в судебном порядке, требования истца о признании договора страхования недействительным не были связаны с недостатками услуг или нарушением срока по их оказанию, то оснований для взыскания штрафа, предусмотренного статьей 13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей", в данном случае не имеется.

Кроме того, с учетом ст.ст. 88, 94, 98 ГПК РФ, ст.ст. 333.19, 333.36 НК РФ, результата разрешения спора, с ответчика ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 61 294,88 рублей (9 798 536,10 рублей – 8 000 000 рублей) х 0,35% + 80 000 рублей – 25 000 рублей).

Кроме того, на основании ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.36 НК РФ, с ответчика ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» в доход местного бюджета подлежит взысканию также государственная пошлина в размере 25 000 рублей (с суммы, не превышающей 1 000 000 рублей).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2 к ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» о признании недействительным договора страхования жизни и добровольного медицинского страхования, применении последствий недействительности сделки, взыскании денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами, – удовлетворить частично.

Признать недействительным договор страхования жизни и добровольного медицинского страхования со сроком страхования, не кратным году, с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала № № от ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» (ИНН №) в пользу ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения – 

<

адрес>, СНИЛС №) денежные средства в сумме 9 798 536,10 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 61 294,88 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 к ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» о признании недействительным договора страхования жизни и добровольного медицинского страхования, применении последствий недействительности сделки, взыскании денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами, - отказать.

Взыскать с ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» (ИНН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 25 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд через Павловский городской суд Нижегородской области в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Полный мотивированный текст решения суда изготовлен 28 августа 2025 года.

Судья: О.И. Шелепова