СУД ЯМАЛО-НЕНЕЦКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА

89RS0004-01-2024-006372-14

Гражд. дело № 2-2249/2025

Судья Кузьмина Н.А.

Апелл. дело № 33-143/2026 (33-3291/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Салехард 20 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:

председательствующего судьи Гниденко С.П.,

судей коллегии Байкиной С.В., Селиверстовой Ю.А.,

при ведении протокола помощником судьи Парышевой П.К.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ» о признании договора страхования жизни расторгнутым, взыскании суммы страхового взноса, упущенной выгоды, процентов за пользование чужими денежными средствами, штрафа и компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Новоуренгойского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи суда Ямало-Ненецкого автономного округа Гниденко С.П., судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском (с учётом увеличения требований) к обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ» (далее по тексту – ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ») о признании договора страхования жизни расторгнутым, взыскании суммы страхового взноса, упущенной выгоды, процентов за пользование чужими денежными средствами, штрафа и компенсации морального вреда.

В обоснование требований иска указал, что 18 февраля 2021 года между сторонами заключен договор страхования жизни по комплексной программе «Индекс доверия Премиум» на период с 28 февраля 2021 года по 27 февраля 2028 года, в подтверждении чего в «Газпромбанк» (АО) на его имя оформлен полис страхования жизни № 129221000881421. Согласно указанному полису страхования к страховым рискам отнесены: дожитие до окончания срока страхования, смерть по любой причине, смерть в результате несчастного случая, инвалидность 1-й группы в результате несчастного случая, смерть в результате ДТП, срочный аннуитет. Сумма страховой премии составила 300 000 рублей, которая уплачена им единовременно в день оформления полиса страхования. Пунктом 8 полиса предусмотрено участие страхователя в инвестиционном доходе в виде базового актива «Умные фонды», коэффициент участия 23. Страхователь имеет право на участие исключительно в инвестиционном доходе страховщика, формируемом с пунктом 12.6 Правил. Дополнительный инвестиционный доход выплачивается в дополнение к страховой сумме, при дожитии до очередной даты единичной выплаты по риску срочный аннуитет. Согласно пункту 7.1 полиса страхования датой расчета инвестиционного дохода является 27 февраля каждого года, начиная с 2022 по 2028 годы. Однако, выплаты инвестиционного дохода по полису за период с 2021 года по 2023 год страховщик не произвел, на его обращения уведомил об отсутствии выплат, в связи с отсутствием доходности по выбранному базовому активу. Между тем, согласно сведениям, размещенным на официальном сайте ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» размер инвестиционных доходов страховщика за 2021 год составил 4,39%, за 2022 год – 8,49%, за 2023 год – 3,94%, а выплаты клиентам увеличились на 64,4%. Таким образом, невыплата ответчиком инвестиционного дохода по полису за 2021 – 2023 годы является необоснованной и неправомерной. При этом, изначально, между ним и ответчиком был заключен договора страхования жизни от 18 февраля 2021 года по комплексной программе «Индекс доверия», сроком действия на 3 года. После истечения срока действия данного договора страхования, 18 февраля 2021 года ему был выплачен инвестиционный доход в сумме 122 167 рублей 14 копеек. 18 февраля 2021 года сотрудником «Газпромбанка» (АО) ему было предложено заключить договор страхования на более выгодных условиях по комплексной программе «Индекс доверия Премиум», каких-либо сведений о том, что доходность может быть равной 0%, в связи с чем, выплаты инвестиционного дохода по полису страхования производиться не будут, до него не доводилось, что является нарушением его прав как потребителя. Кроме того, действиями ответчика ему причинены убытки в виде упущенной выгоды, поскольку он имел возможность разместить сумму страховой премии в размере 300 000 рублей на тот же период в качестве процентного вклада, в результате чего получил бы доход. 01 сентября 2024 года он направил ответчику письмо, в котором уведомил последнего о расторжении договора страхования и потребовал вернуть полную сумму страховой премии и оплатить проценты, предусмотренные статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако, в удовлетворении его требований ответчик отказал. На основании изложенного, просил признать договор страхования жизни с оформлением полиса страхования по комплексной программе «Индекс доверия Премиум» от 18 февраля 2021 года № 129221000881421 расторгнутым с 09 октября 2024 года; взыскать с ответчика страховую премию в размере 300 000 рублей, упущенную выгоду в размере 75 500 рублей 88 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 19 февраля 2021 года по 17 сентября 2025 года в размере 172 904 рубля 79 копеек, с их дальнейшим начислением по день фактического исполнения ответчиком обязательств, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, а также штраф в размере пятидесяти процентов от присужденной судом суммы.

Определением Новоуренгойского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 04 июля 2025 года, занесённым в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый уполномоченный.

Решением Новоуренгойского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17 сентября 2025 года исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

С решением суда не согласен истец ФИО1

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней он просит об отмене решения суда и принятии по делу нового решения об удовлетворении требований иска, полагая его незаконным и необоснованным. В обоснование доводов жалобы оспаривает вывод суда о том, что при заключении договора страхования до него была доведена вся необходимая информация. Указывает, что информация о рисках, базовом активе, в котором будут участвовать его вложения, страховщиком не раскрыта, на руки он получил лишь копию страхового полиса, в котором данные сведения отсутствуют. Судом проигнорировано, что предоставленные ему сотрудником «Газпромбанка» (АО) «Условия программы ИСЖ «Индекс доверия» от «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ», «Условия базовых активов (стратегий инвестирования)» от «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ», «Пример расчета выплаты по стратегии «Умные фонды», содержали сведения исключительно о выгоде данной программы, что повлекло неоднозначное толкование о предоставляемой финансовой услуге и сформировало у него ошибочное представление о гарантированной доходности от вложений. Указывает, что в результате отсутствия у него необходимой информации о предоставляемой финансовой услуге, манипуляции информацией сотрудником «Газпромбанка» (АО), действующим от имени ответчика, и был заключен договор страхования, фактически ущемляющий его права. Судом факт личной материальной заинтересованности менеджера банка не учтён. Считает, что само по себе подписание им договора страхования и памятки об условиях договора добровольного страхования не подтверждает фактическое доведение до него всей необходимой информации о заключаемом договора и рисках участия в инвестиционной деятельности. Проверить исполнение инвестиционной составляющей договора страхования, наличие и размер инвестиционного дохода, ни через личный кабинет, ни путем запросов в страховую компанию не удалось. Полагает необоснованным указание суда на то, что после заключения договора страхования в «период охлаждения» он не обращался с заявлением об отказе от договора страхования, поскольку основания для отказа от договора страхования возникли у него за пределами «периода охлаждения», когда он впервые узнал о нарушении страховщиком условий договора страхования, выразившиеся в отсутствии инвестирования вложенных им денежных средств за 2021 год. Указывает, что суд полностью проигнорировал и не исследовал его доводы и доказательства о том, что страховщиком не исполнены инвестиционные обязательства по договору страхования, ответчик никаких мер по инвестированию вложенных денежных средств в доступные активы и уменьшению убытков не предпринял, ограничившись ссылкой на введение санкций. Также указывает, что суд проигнорировал его доводы о том, что полная информация, как того требуют положения Закона о защите прав потребителей, руководящих писем ЦБ РФ, не была доведена до него, так как практически каждая строка договора страхования «не дописана», и данный договор в виду отсутствия целостности не может содержать полную информацию для надлежащего осмысления его существенных условий. Кроме того, указывает на необоснованную отмену судом ранее постановленного заочного решения по настоящему гражданскому делу.

Стороны, а также третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, представитель «Газпромбанк» (АО) и финансовый уполномоченный, в судебном заседании суда апелляционной инстанции участия не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Кроме того, в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы заблаговременно размещалась на интернет-сайте суда Ямало-Ненецкого автономного округа. В связи с чем, судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц на основании статьи 327 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 18 февраля 2021 года между ФИО1 и ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» заключен договор инвестиционного страхования жизни (ИСЖ) по комплексной программе «Индекс Доверия Премиум» № 129221000881421 сроком на 7 лет. Страховая премия по договору страхования составила 300 000 рублей и была оплачена истцом в полном объеме, что подтверждается справкой ответчика (т. 1 л.д. 15-19, 23).

Договор заключен на основании Дополнительных правил страхования жизни № 10/19 (далее – Правила) в редакции, действующей на дату заключения настоящего договора, которые являются неотъемлемой частью договора. Однако редакция Правил в тексте полиса не конкретизирована.

В полисе страхования страховыми рисками указаны: «Дожитие», «Смерть по любой причине», «Смерть в результате несчастного случая», «Смерть в результате ДТП», «Инвалидность 1-й группы в результате несчастного случая», «Срочный аннуитет» (пункт 5 Полиса).

В пункте 10 полиса приведена таблица с размером выкупной суммы по кварталам года досрочного прекращения договора, которая может быть выплачена страхователю в случае расторжения договора страхования в любую дату, приходящуюся на период соответствующего квартала досрочного прекращения договора, при условии оплаты всех страховых премий.

Как указано в пункте 11.5 договора, в случае отказа страхователя от настоящего договора в течение четырнадцати календарных дней со дня его заключения независимо от уплаты страховой премии, при отсутствии в данном периоде событий, имеющих признаки страхового случая, страховщик возвращает страхователю уплаченную им страховую премию в полном размере, при условии поступления заявления об отказе от договора страхования до даты начала его действия.

В случае если страхователь отказался от настоящего договора в срок, установленный настоящим пунктом, но после даты начала действия страхования, страховщик при возврате уплаченной страховой премии страхователю вправе удержать её часть пропорционально действия настоящего договора, прошедшему с даты начала действия страхования до даты прекращения его действия.

В случае досрочного прекращения договора страхования позднее периода, указанного в перовом абзаце настоящего пункта, страховая премия по рискам «Смерть в результате несчастного случая», «Смерть в результате ДТП», «Инвалидность 1-й группы в результате несчастного случая», «Срочный аннуитет» за неистекший срок страхования не подлежит возврату, по риску «Дожитие» выплачивается выкупная сумма в соответствии с пунктом 10 настоящего договора.

В соответствии с разделом 8 Полиса коэффициент участия в инвестиционном доходе – 23, базовый актив «Умные фонды». Страхователь имеет право на участие исключительно в инвестиционном доходе страховщика, формируемом в соответствии с пунктом 12.6 Правил, дополнительный инвестиционный доход выплачивается в дополнение к страховой сумме при дожитии до очередной даты единичной выплаты по риску «Срочный аннуитет».

Пунктом 7.1 Полиса установлены даты начисления выплат по риску «Срочный аннуитет»/ даты расчета дополнительного инвестиционного дохода: 1) 27.02.2022 г.; 2) 27.02.2023 г.; 3) 27.02.2024 г.; 4) 27.02.2025 г.; 5) 27.02.2026 г.; 6) 27.02.2027 г.; 7) 27.02.2028 г.

Начислений и выплат инвестиционного дохода за период с 2021 года по 2024 год, а именно 27 февраля 2022 года, 27 февраля 2023 года, 27 февраля 2024 года, в пользу ФИО1 не производилось.

23 января 2023 года истец через личный кабинет обратился к ответчику с заявлением о разъяснении причин, по которым ему не был выплачен инвестиционный доход по состоянию на 27 февраля 2022 года (т. 1 л.д. 24).

В ответе на данное обращение ответчик указал о том, что на 27 февраля 2022 года сформирована доходность 0 рублей, а также разъяснил истцу порядок получения страховой суммы по риску «Срочный аннуитет» (т. 1 л.д. 24).

24 января 2023 года истец посредством личного кабинета обратился к страховщику с заявлением о разъяснении причин, по которым доходность по состоянию на 27 февраля 2022 года составила 0 рублей (т. 1 л.д. 25).

В ответе на указанное обращение ответчик указал, что по программе «Индекс доверия Премиум» не предусмотрен гарантированный доход. Размер гарантированного дохода 0% (т. 1 л.д. 25).

06 марта 2023 года истец письменно обратился к страховщику с заявлением, в котором просил разъяснить причины отсутствия доходности по программе Умные фонды за 2021 год; сроки выплаты дохода по договору за 2022 год; возможность изменить программу инвестирования по договору и порядок изменения; не возражает ли страховщик от досрочного расторжения договора по соглашению сторон без удержания выкупных сумм, предусмотренных пунктом 10 договора (т. 1 л.д. 26).

31 марта 2023 года ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» в письме № И-4245 на указанное обращение, указал о том, что на 27 февраля 2022 года сформирована доходность в размере 0,00 рублей. Величина инвестиционного дохода базового актива не является постоянной и окончательно может быть определена страховщиком только в день окончания расчетного периода в соответствии с условиями страхования исходя из индекса базового актива и с учетом расходов страховщика на его продажу. При этом в соответствии с Правилами страхования выплата и сроки расчета дополнительного инвестиционного дохода могут изменяться страховщиком при реализации санкционных или иных финансовых рисков. Таким образом, выплата дополнительного инвестиционного дохода не является гарантированной, она осуществляется только при получении страховщиком дохода от реализации инвестиционных активов. В соответствии с Приложением I Регламента ЕС 269/2014 взаиморасчеты по ценным бумагам заморожены. В связи с указанными ограничениями Обществом принято решение о приостановке выплаты дополнительного инвестиционного дохода по договорам ИСЖ. Дополнительно сообщив о том, что изменение страховой программы, а также условий досрочного расторжения договора не предусмотрено условиями договора страхования (т. 1 л.д. 29).

23 января 2023 года истец посредством личного кабинета обратился к страховщику с заявлением о разъяснении причин, по которым страховщик не исполнил пункт 7.1 договора и не выплатил страхователю доп/инвест/доход по состоянию на 27 февраля 2022 года (т. 1 л.д. 27).

В ответе на указанное обращение ответчик указал о том, что на дату 27 февраля 2022 года сформирована доходность 0 рублей, а также разъяснил, что для получения страховой суммы по риску «Срочный аннуитет» необходимо направить заявление с приложением необходимых документов (т. 1 л.д. 27).

24 января 2023 года истец через личный кабинет направил страховщику обращение о причинах, в связи с которыми по состоянию на 27 февраля 2022 года доходность составила 0% (т. 1 л.д. 28).

В ответе на данное обращение ответчик указал о том, что по программе «Индекс доверия Премиум» не предусмотрен гарантированный доход, размер гарантированного дохода 0% (т. 1 л.д. 28).

27 февраля 2024 года истец обратился к ответчику с заявлением о сообщении размера и даты выплаты дохода по договору за 2023 год.

В ответе от 18 марта 2024 года на указанное обращение истца страховщик указал, что для выплаты срочного аннуитета согласно правилам страхования, при наступлении даты начисления по страховому риску «Срочный аннуитет» страхователь обязан направить страховщику заявление на получение выплаты по страховому риску «Срочный аннуитет» на основании которого страховщик производит страховую выплату. Учитывая изложенное у страховщика отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленных требований (т. 1 л.д. 31-34).

25 апреля 2024 года истцом в адрес ответчика направлено заявление на страховую выплату по риску Дожитие с выплатой аннуитета (т. 1 л.д. 36).

Однако выплата произведена не была.

01 сентября 2024 года истцом в адрес ответчика направлена претензия, в которой истец уведомил страховщика об отказе от исполнения договора страхования со дня получения данной претензии страховщиком и потребовал от страховщика в течение 10 рабочих дней со дня получения претензии возвратить в полном объеме оплаченную по договору страховую премию в размере 300 000 рублей, оплатить проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 109 848 рублей 06 копеек (т. 1 л.д. 48-50).

Письмом от 10 октября 2024 года страховщик отказал в удовлетворении требований претензии (т. 1 л.д. 51-56). Указанная претензия была получена ответчиком 01 октября 2024 года, что следует из содержания приведенного письма.

Указанные обстоятельства послужили основанием обращения истца в суд с настоящим иском.

Разрешая спор по существу заявленных в иске требований, суд первой инстанции, руководствовался положениями статей 1, 421, 927, 934, 940, 942, 943, 958 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 10, 12, 16 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», статей 3, 10, 32.9, Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», пункта 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», и исходил из того, что договор страхования истцом заключен добровольно, с целью получения ежегодного дополнительного инвестиционного дохода, при этом истец осознавал, что им был заключен договора страхования, был согласен с его условиями и исполнял их, при подписании договора истец ознакомился с ним, получил Памятку об условиях страхования, был в полном объеме проинформирован о существенных условиях договора страхования, каких либо возражений с его стороны относительно предложенных страховщиком условий договора не заявил, в связи с чем, отказал в удовлетворении требований иска.

Судебная коллегия находит выводы суда первой ошибочными, основанными на неправильном применении норм материального права.

По общему правилу, установленному пунктами 1, 2 статьи 1 и пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В соответствии с пунктом 1 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Согласно пункту 2 данной статьи присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства, в случае изменения или расторжения договора судом по требованию присоединившейся к договору стороны договор считается действовавшим в измененной редакции либо соответственно не действовавшим с момента его заключения.

В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что, если обязательство возникло на основании договора присоединения и условие такого договора об очередности погашения требований по денежному обязательству лишает присоединившуюся сторону договора прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора, к указанному договору подлежит применению пункт 2 статьи 428 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации, правила, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, подлежат применению также в случаях, если при заключении договора, не являющегося договором присоединения, условия договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора.

В пунктах 9 и 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах» разъяснено, что в случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

При оценке того, являются ли условия договора явно обременительными и нарушают ли существенным образом баланс интересов сторон, судам следует иметь в виду, что сторона вправе в обоснование своих возражений, в частности, представлять доказательства того, что данный договор, содержащий условия, создающие для нее существенные преимущества, был заключен на этих условиях в связи с наличием другого договора (договоров), где содержатся условия, создающие, наоборот, существенные преимущества для другой стороны (хотя бы это и не было прямо упомянуто ни в одном из этих договоров), поэтому нарушение баланса интересов сторон на самом деле отсутствует.

Названные общие ограничения свободы договора должны учитываться, в том числе, при определении сторонами имущественных последствий расторжения договора (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 июня 2014 года № 35 «О последствиях расторжения договора»).

Из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 3 апреля 2023 года № 14-П следует, что баланс прав и законных интересов продавца и покупателя (исполнителя и заказчика) не исключает право суда изменить условия договора, если посредством доказывания будут установлены явное неравенство переговорных условий и, соответственно, положение потребителя, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, приведшие к закреплению в договоре явно обременительных для него условий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Подпунктом 3 пункта 1 статьи 32.9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» закреплено, что в Российской Федерации осуществляется такой вид страхования как страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика.

Предметом такого личного страхования выступают условия существования страхователя (застрахованного лица), а объектом - интерес страхователя (застрахованного лица), заключающийся в обеспечении своего материального положения или положения другого лица (выгодоприобретателя) на определенном уровне. При данном страховании сущностью страхования является не возмещение убытков, а предоставление материального обеспечения лицу, определенному в качестве выгодоприобретателя.

Статьей 3 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» предусмотрено, что Правила страхования (за исключением правил страхования, принимаемых в рамках международных систем страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, к которым присоединилась Российская Федерация) должны содержать исчерпывающий перечень сведений и документов, необходимых для заключения договоров страхования, оценки страховых рисков, определения размера убытков или ущерба, и, кроме того, сроки и порядок принятия решения об осуществлении страховой выплаты, а для договоров страхования жизни также порядок расчета выкупной суммы и начисления инвестиционного дохода, если договор предусматривает участие страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

Банк России вправе определять в своих нормативных актах минимальные (стандартные) требования к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования.

По требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования, предоставлять информацию о размере вознаграждения, выплачиваемого страховому агенту, страховому брокеру по обязательному страхованию, расчеты изменения в течение срока действия договора страхования страховой суммы, расчеты страховой выплаты или выкупной суммы (если такие условия предусмотрены договором страхования жизни), информацию о способах начисления и об изменении размера инвестиционного дохода по договорам страхования жизни, заключаемым с условием участия страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

На основании пунктов 1 и 2 статьи 6 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховщики вправе инвестировать собственные средства (капитал) и средства страховых резервов, осуществлять сделки с имуществом в целях обеспечения своей деятельности. Страховщики осуществляют оценку страхового риска, получают страховые премии (страховые взносы), формируют страховые резервы, инвестируют активы, определяют размер убытков или ущерба, производят страховые выплаты, осуществляют иные связанные с исполнением обязательств по договору страхования действия.

Пунктами 1 и 2 статьи 25, пунктом 2 статьи 26 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» определено, что гарантиями обеспечения финансовой устойчивости и платежеспособности страховщика являются экономически обоснованные страховые тарифы; сформированные страховые резервы; средства страховых резервов, достаточные для исполнения обязательств по страхованию, сострахованию, перестрахованию, взаимному страхованию; собственные средства (капитал); перестрахование. Страховые организации должны инвестировать собственные средства (капитал) на условиях диверсификации, ликвидности, возвратности и доходности.

По смыслу указанного Закона, размещение средств страховых резервов является обязанностью страховщика.

В соответствии с пунктом 6 статьи 10 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» при осуществлении страхования жизни страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни.

Размер инвестиционного дохода, подлежащего распределению между договорами страхования жизни, предусматривающими участие страхователей или иных лиц, в пользу которых заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика, определяется страховщиком. Порядок расчета указанного дохода и методика его распределения между договорами страхования жизни устанавливаются объединением страховщиков. Страхователь или иное лицо, в пользу которого заключен договор страхования жизни, вправе обратиться к страховщику за разъяснением порядка расчета причитающегося ему инвестиционного дохода.

Согласно пункту 7 статьи 10 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» при расторжении договора страхования жизни, предусматривающего дожитие застрахованного лица до определенного возраста или срока либо наступления иного события, страхователю возвращается сумма в пределах сформированного в установленном порядке страхового резерва на день прекращения договора страхования (выкупная сумма).

Под выкупной суммой договора страхования жизни понимается сумма в пределах сформированного в установленном порядке страхового резерва на день прекращения договора страхования. Выкупная сумма формируется в договорах страхования жизни, предусматривающих дожитие застрахованного лица до определенного возраста или срока либо наступления иного события.

Из нормы пункта 7 статьи 10 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» в системном толковании с вышеприведенными нормами данного Закона следует, что страховщик по таким договорам обязан возвращать ранее уплаченные ему страховые премии.

По общему правилу при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования по каким-либо иным обстоятельствам, чем те, которые указаны в статье 958 Гражданского кодекса Российской Федерации, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование, и при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 3 статьи 958 ГК РФ).

Однако для случая накопительного страхования жизни установлен другой режим (страховщик не вправе отказаться возвращать страховую премию, даже если это не предусмотрено договором).

Таким образом, пунктом 7 статьи 10 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» закрепляется один из принципов, устанавливающий права страхователей на индивидуальные математические резервы при долгосрочном страховании жизни.

В силу пункта 3 статьи 3 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» по требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования, расчеты изменения в течение срока действия договора страхования страховой суммы, расчеты страховой выплаты или выкупной суммы (если такие условия предусмотрены договором страхования жизни), информацию о способах начисления и об изменении размера инвестиционного дохода по договорам страхования жизни, заключаемым с условием участия страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

Страховщик, действующий самостоятельно либо с привлечением страхового агента или страхового брокера, которые действуют в интересах страховщика, в том числе с использованием финансовой платформы в соответствии с Федеральным законом «О совершении финансовых сделок с использованием финансовой платформы», обязан предоставить физическому лицу, имеющему намерение заключить договор страхования, достоверную информацию о таком договоре, в том числе о его условиях и рисках, связанных с его исполнением. Минимальные (стандартные) требования к объему и содержанию предоставляемой информации устанавливаются базовым стандартом защиты прав и интересов физических и юридических лиц - получателей финансовых услуг, оказываемых членами саморегулируемых организаций в сфере финансового рынка, объединяющих страховые организации, который разработан, согласован и утвержден в соответствии с требованиями Федерального закона от 13 июля 2015 года № 223-ФЗ «О саморегулируемых организациях в сфере финансового рынка», и (или) нормативным актом Банка России. Указанная информация должна предоставляться в письменной форме на бумажном носителе или в электронной форме. Орган страхового надзора вправе установить форму, способы и порядок предоставления указанной информации.

Кроме того, в соответствии с пунктом 2 Указания Банка России от 11 января 2019 года № 5055-У «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления добровольного страхования жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика» (действовавших в период заключения договора) указывается следующая информация о договоре добровольного страхования:

указание на то, что договор добровольного страхования не является договором банковского вклада в кредитной организации и переданные по такому договору денежные средства не подлежат страхованию в соответствии с Федеральным законом от 23 декабря 2003 года № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации»;

информация о том, что доходность по отдельным договорам добровольного страхования, а также активам, от стоимости (динамики стоимости) которых зависит размер дохода выгодоприобретателя, не определяется показателями доходности таких договоров добровольного страхования и активов, в прошлом;

информация о праве получателя страховых услуг отказаться от договора добровольного страхования в порядке, предусмотренном Указанием Банка России от 20 ноября 2015 года № 3854-У «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования», зарегистрированным Министерством юстиции Российской Федерации 12 февраля 2016 г. № 41072, 27 июня 2016 г. №42648, 8 сентября 2017 г. №48112, а также о сроке, в течение которого получатель страховых услуг вправе отказаться от такого договора добровольного страхования;

порядок определения размера страховой выплаты;

порядок расчета выкупной суммы с указанием размера выкупной суммы, подлежащей возврату получателю страховых услуг, в зависимости от срока действия договора добровольного страхования и периода, в котором он прекращен;

информация об обязанности страховщика в случаях, когда он является налоговым агентом, удержать налог при расчете страховой выплаты (выплаты выкупной суммы) и о размере такого удержания.

Как следует из искового заявления, доводов апелляционной жалобы, ФИО1 указал на не предоставление ему при заключении договора страхования необходимой информации, а именно об активах куда будут вложены денежные средства, порядке расчета инвестиционного дохода, так же не была доведена информация о том, что гарантированный доход может равняться 0%, что лишило его возможности достоверно оценить риски оформления Полиса и вложения денежных средств. Кроме того, при заключении Полиса истцу была предоставлена информация исключительно о выгоде данной программы и в которой отсутствовали сведения о каких-либо рисках не получения инвестиционного дохода.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 ГК РФ. В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

В силу пункта 1 статьи 10 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам услуг перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 12 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

При отказе от исполнения договора потребитель обязан возвратить товар (результат работы, услуги, если это возможно по их характеру) продавцу (исполнителю).

На основании пункта 4 статьи 12 данного Закона при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги).

В пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10).

Информация о товарах (работах, услугах) в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Закона должна доводиться до сведения потребителя в наглядной и доступной форме в объеме, указанном в пункте 2 статьи 10 Закона. Предоставление данной информации на иностранном языке не может рассматриваться как предоставление необходимой информации и влечет наступление последствий, перечисленных в пунктах 1, 2 и 3 статьи 12 Закона.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» также разъяснено, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере). Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков (пункт 28).

Таким образом, бремя доказывания факта предоставления надлежащей информации не обладающему специальными познаниями потребителю услуги в доступной для него форме законом возложено на исполнителя.

Продавец (исполнитель), не предоставивший покупателю полной и достоверной информации о товаре (работе, услуге), несет ответственность, предусмотренную пунктами 1 - 4 статьи 18 или пунктом 1 статьи 29 настоящего Закона, за недостатки товара (работы, услуги), возникшие после его передачи потребителю вследствие отсутствия у него такой информации.

При рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги).

Буквально анализируя условия пункта 8 Полиса страхования, возможно прийти к выводу, что данная норма носит отсылочный характер, по сути, не раскрывая понятия участия в инвестировании "Базовый актив. Умные фонды. Коэффициент участия 23". При этом право истца на участие исключительно в инвестиционном доходе также изложено в полисе в виде отсылочной нормы на пункт 12.6 Правил.

Данных о том, что истец был безусловно ознакомлен с данными Правилами страховщика, в соответствующей редакции, действующей на дату заключения договора страхования, материалы дела не содержат, при этом Полис страхования не содержит подписи истца, в том числе подтверждающей вручение ему указанных Правил.

При этом судебная коллегия полагает необходимым указать, что с учетом последовательных утверждений истца о не ознакомлении в полном объеме со всеми необходимыми документами до заключения договора и внесения по нему денежных средств, сама по себе подписанная ФИО1 Памятка об условиях договора добровольного страхования и содержащиеся в ней пункты о том, что Дополнительные правила страхования жизни с участием в прибыли № 10/19, в редакции, действующей на дату заключения договора страхования размещены на официальной странице страховщика в сети Интернет, а также о том, что с информацией об условиях договора добровольного страхования он ознакомлен и согласен, бесспорно не свидетельствуют об ознакомлении с данными документами.

При этом раздел 12 представленных в дело Правил (т. 1 л.д. 106-118) не позволяет потребителю при заключении договора страхования, при отсутствии специальных познаний в области инвестирования, проанализировать и сопоставить с приведенными в данном разделе формулами расчета инвестиционного дохода возможность получения реального дохода от размещения денежных средств в качестве инвестиционного актива.

Кроме этого, условия Полиса страхования, содержание Памятки об условиях договора добровольного страхования не содержат информации о том, что инвестиционный доход может равняться 0%, равно как и о том, что данная информация была доведена до страхователя ФИО1

Более того, вся информация об условиях договора добровольного страхования с учетом участия застрахованного лица в инвестиционной деятельности, подготовлена ответчиком-страховщиком, изложена мелким шрифтом, без возможности для потребителя влиять каким-либо образом на ее содержание.

Судебная коллегия учитывает, что в день заключения договора инвестиционного страхования жизни, истец обратился именно в банк, а не в страховую компанию, либо в инвестиционный фонд, в отсутствие доказательств обратного, на момент заключения договора не обладал специальными познаниями в области экономики, финансов, банковской и страховой деятельности, а потому в отсутствие специальных познаний, не имел возможности непосредственно в момент заключения договора не только оценить последующие риски, связанные с таким инвестиционным вложением, а равно возможным извлечением дохода, либо его отсутствием при определенных условиях в принципе, но и, по сути, был введен в заблуждение условиями заключенного договора страхования относительно размера возможного получения дохода, учитывая и то, что ранее в 2018 году им заключался аналогичный договор страхования, в рамках которого им был получен инвестиционный доход, в связи с чем, он обоснованно рассчитывал на получение дохода и в рамках спорного договора страхования.

При таких обстоятельствах, заключая договор инвестиционного страхования жизни, ФИО1 исходил исключительно из консультаций сотрудников банка, действовавших в интересах страховой компании, и ему не была в полном объеме предоставлена вся необходимая полная и достоверная информация, которая позволила бы ему сделать правильный выбор относительно предлагаемой услуги.

В связи с чем, и вопреки выводам суда первой инстанции, требования иска о признании договора страхования расторгнутым, взыскании с ответчика в пользу истца страховой премии уплаченной при заключении договора в сумме 300 000 рублей, являются обоснованными.

А потому, решение суда первой инстанции в приведенной части подлежит отмене, с вынесением по делу нового решения об удовлетворении требований иска о расторжении договора страхования и взыскании с ответчика в пользу истца суммы страховой премии в размере 300 000 рублей.

При этом с учетом положений части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации договор подлежит расторжению с 09 октября 2024 года, поскольку именно из этой даты исходил истец в исковом заявлении.

Вопреки выводам суда первой инстанции, обоснованными судебная коллегия находит и требования иска о взыскании с ответчика в пользу истца процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, а также штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В силу пункта 3 этой же статьи, проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Из материалов дела следует, что ответчику истцом был предоставлен срок для возвращения страховой премии в течение 10 рабочих дней с момента получения претензии.

Претензия получена ответчиком 01 октября 2024 года, что следует из ответа ответчика на указанную претензию, в связи с чем, истечение десяти рабочих дней приходится на 15 октября 2024 года.

Учитывая указанное, поскольку в установленный срок денежные средства страховщиком не были возвращены страхователю, а также то, что требования иска о расторжении договора страхования и взыскания страховой премии признаны обоснованными, то истец имеет право требовать взыскания с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами, начиная с 16 октября 2024 года по день возвращения суммы страховой премии истцу.

Расчет указанных процентов судебная коллегия полагает возможным произвести на дату рассмотрения спора судом, а именно по состоянию на 20 января 2026 года.

В связи с чем, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 16 октября 2024 года по 20 января 2026 года в сумме 73 213 рублей 54 копейки.

(Расчет:

период дн. дней в году ставка, % проценты, ?

16.10.2024 – 27.10.2024 12 366 19 1868,85

28.10.2024 – 31.12.2024 65 366 21 11 188,52

01.01.2025 – 08.06.2025 159 365 21 27 443,84

09.06.2025 – 27.07.2025 49 365 20 8 054,79

28.07.2025 – 14.09.2025 49 365 18 7 249,32

15.09.2025 – 26.10.2025 42 365 17 5 868,49

27.10.2025 – 21.12.2025 56 365 16,5 7 594,52

22.12.2025 – 20.01.2026 30 365 16 3 945,21

Итого: 73 213,54)

При этом с 21 января 2026 года проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат исчислению исходя из суммы фактического остатка основного долга и по день погашения основного долга, включительно.

В соответствии со статьёй 15 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно статье 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Принимая во внимание нарушение ответчиком прав истца как потребителя, последний имеет право на компенсацию морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия исходит из характера допущенных ответчиком нарушений, длительности таких нарушений по причине виновных действий ответчика, причиненных истцу нравственных страданий неправомерными действиями ответчика, связанными с переживаниями в связи с неполучением дохода на который истец рассчитывал при заключении договора страхования, а также последующим отказом страховщика в отсутствие правовых оснований от расторжения договора страхования и возвращения истцу уплаченной по договору значительной суммы денежных средств, а также принимает во внимание требования разумности и справедливости и полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей.

В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Таким образом и поскольку обоснованные требования истца указанные в претензии не были удовлетворены ответчиком, то с последнего в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 199 106 рублей 77 копеек (расчет: (300 000 + 73213,54 + 25000) х 50% = 199 106,77).

При изложенных обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит отмене также в части требований иска о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда и штрафа, с принятием по делу в указанной части нового решения.

Вместе с тем, судебная коллегия находит верными выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований иска в части взыскания убытков (упущенной выгоды).

В соответствии со статьёй 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В обоснование требований иска о взыскании упущенной выгоды истец ссылается на то, что мог разместить денежные средства уплаченные в виде страховой премии по договору страхования на вкладе для физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) в результате чего получил бы доход в размере 75 500 рублей 88 копеек.

Вместе с тем, заключение договора страхования и уплата страховой премии произведены в результате действий самого истца и по его воле.

При этом истец не был лишен возможности распорядится указанной суммой денежных средств путем её размещение на вкладе в банке, однако принял решение о заключении договора страхования.

В связи с чем, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца упущенной выгоды, вопреки доводам истца являются верным.

Таким образом, решение суда первой инстанции подлежит отмене в части, которой отказано в удовлетворении требований иска о расторжении договора, взыскании уплаченной страховой премии, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда и штрафа, с вынесением по делу в данной части нового решения об удовлетворении указанных требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328 – 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Новоуренгойского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17 сентября 2025 года отменить в части, которой отказано в удовлетворении требований иска о расторжении договора, взыскании уплаченной страховой премии, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда и штрафа, принять по делу в данной части новое решение.

Признать договор страхования жизни с оформлением полиса страхования по комплексной программе «Индекс доверия Премиум» от 18 февраля 2021 года № 129221000881421, заключенный между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Страховая компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ», расторгнутым с 09 октября 2024 года.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 (ИНН №, паспорт 

<

данные изъяты>) страховую премию в размере 300 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 16 октября 2024 года по 20 января 2026 года в размере 73 213 рублей 54 копейки, компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей, а также штраф в размере 199 106 рублей 77 копеек.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 (ИНН №, паспорт 

<

данные изъяты>) проценты за пользование чужими денежными средствами в размере ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации, действующей в соответствующий период, исходя из суммы фактического остатка основного долга, начиная с 21 января 2026 года по день погашения основного долга, включительно.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное определение изготовлено 30 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи