Дело 2-2044/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 ноября 2017 года г. Новосибирск

Советский районный суд города Новосибирска в составе:

председательствующего судьи А.И. Чиркуновой,

при секретаре О.В. Панариной,

с участием

истца ФИО1,

ответчика ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «СМУ – 8», ФИО2 НикО.чу, Управлению Федеральной службы судебных приставов по Новосибирской области о возмещении материального и морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «СМУ – 8», ФИО2 НикО.чу, Управлению Федеральной службы судебных приставов по Новосибирской области о возмещении материального и морального вреда.

Исковые требования обоснованы следующим. Решением Бердского городского суда от 01 июня 2011 года по иску А.А. к ФИО1 и ФИО4 о сносе самовольно возведенных построек, было решено снести постройки, указанные в техническом паспорте домовладения от 12.01.2006 под литерами Г1 – навес, Г7 – тамбур, Г6 – оранжерея, Г5 –летняя кухня, Г2 – сарай, Г3 – мастерская, Г8 – сарай, Г4 – летняя кухня, расположенные по адресу: 

<

адрес>. Определением Бердского городского суда от 15.02.2013 произведена замена стороны исполнительного производства, взыскатель А.А. заменен на его правопреемника ФИО2 в части, касающейся сноса построек. 

20 января 2014 года определение Бердского городского суда изменен способ и порядок исполнения решения Бердского городского суда от 01.06.2011, право сноса построек предоставлено отделу судебных приставов по городу Бердску с привлечением специализированной организации. Договор об оказании услуг по исполнению требований решения Бердского городского суда от 01.06.2011 был заключен между ФИО2 и ООО «СМУ – 8», договор был исполнен, о чем 25.07.2014 был подписан акт сдачи-приемки работ. Истец указывает, что согласно строительно-технической экспертизе № от 20.11.2015 выполнить решение Бердского городского суда Новосибирской области о сносе строений Г5 и Г6 невозможно ввиду конструктивной особенности данного строения. При демонтаже оставшихся стен строений Г5 и Г6 произойдет полное разрушение конструкций (оставшихся перегородок и перекрытий) старения Г9. Данные обстоятельства, по мнению истца, были скрыты исполнителем и заказчиком. Также экспертным заключением, выполненного по гражданскому делу №, установлен факт несоответствия геометрических параметров снесенных строений параметрам строений из технического паспорта домовладения от 2006 года, расположенных по адресу: 

<

адрес>. Следовательно, выполнить требования решения суда от 01.07.2011 полностью по договору оказания услуг от 25.07.2014 № не удалось, и снесли не то, что определено судом. Восстановительные работы разрушенных строений оценены судебной строительной экспертизой в сумме 3 200 000 рублей. В результате полученного стресса от действий ФИО2 и ООО «СМУ – 8», указанных выше, истец получил стресс и ушел от активной жизни, временно проживает у дочери, иногда навещает разрушенные строения, смотрит, как происходит дальнейшее разрушение цокольной части строения, но сил для консервации объекта нет. Данный моральный вред истец оценивает в 55 000 рублей и просит его взыскать с ФИО2 и ООО «СМУ – 8» в равных долях, а также взыскать с них расходы по оплате государственной пошлине. 

Данное гражданское дело было соединено с гражданским делом по иску ФИО1 к ООО «СМУ-8», ФИО2 НикО.чу, УФССП по Новосибирской области о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда.

В обоснование которого истец ссылался на указанные выше обстоятельства и мотивирует причинения морального вреда гибелью имущества, оставленного после сноса строений на участке, а также сломанного и утраченного во время его выноса с целью осуществления сноса строений. Материальный вред, причиненный имуществу, оставленному после сноса строения, истцом оценен в сумме 50 001 рубль. К поврежденному имуществу истец отнес промышленный вязальный автомат 10 класса, кетель, вязальная машина 3 класса без электрического привода, пианино zimmermann (после переноса оказалось без крышки и со сломанным каркасом); турецкая кухонная печь осталась без дымохода и специальных приспособлений, уничтожено и вывезено встроенное оборудование 1 этажа: унитаз с подводкой, мойка из нержавейки с подводкой, буржуйка-печь с дымоходом из нержавейки. Также пострадала имущество и оборудование. В связи с чем, истец также просит взыскать с соответчиков материальный ущерб в размере 50 001 рубль и компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей в равных долях. 

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования в полном объеме, пояснил, что моральный вред ему причинен в связи с тем, что были снесены строение не подлежащие сносу, а также тем, что было повреждено принадлежащее ему имущество при сносе строений. Материальный вред выражается в ущербе, причиненном имуществу при сносе строений, также пояснил, что кем именно было повреждено имущество, он не видел, как не видел и сам момент повреждения имущества, самостоятельно не освободил строения подлежащие сносу, в связи с тем, что не согласен с решением суда, а также недостаточностью времени и тем, что переносить данное имущество ему было некуда. Факт повреждения имущества подтвержден фотографиями, представленными в материалы дела. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражал относительно заявленных требований, пояснил, что снесены были строения, указанные в решении суда от 01.06.2011, имуществу вред причинен не был, все имущество было вынесено из строений, описано и складировано в домик, расположенный на данном участке, который не подлежал сносу, истец во время сноса находился на участке.

Представитель ответчика УФССП по НСО – ФИО3 возражала относительно заявленных требований, пояснила, что приставы действовали в пределах своих полномочий, доказательств того, что вред имуществу истца был причинен приставами в материалы дела не представлено, как не представлено и доказательств причинно-следственной связи между вредом имуществу и действиями приставов. В материалы дела представлены возражения на иск (л.д. 80 – 85).

Ответчик ООО «СМУ – 8» в судебное заседание представителя не направило, извещалось по всем известным суду адресам, конверты в адрес суда с судебной корреспонденцией возвращены за истечением срока хранения. 

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, извещался судом надлежащим образом, по адресу, указанному истцом, о причинах неявки суду не сообщил, судебная корреспонденция направленная в его адрес возвращена с отметкой об истечении срока хранения. 

Суд, выслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы дела в их совокупности, приходит к выводу о том, что требования истца не подлежат удовлетворению, при этом исходит из следующего. 

Согласно положениям пункта 3 статьи 19 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах», ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, изложенных в пунктах 80 и 81 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», защита прав взыскателя, должника и других лиц при совершении исполнительных действий осуществляется по правилам Закона об исполнительном производстве, но не исключает применения мер гражданской ответственности за вред, причиненный незаконными постановлениями, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя.

Статей 15 Гражданского кодекса РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как указано в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. 

Ответственность за незаконные действия должностных лиц государственных органов наступает при наличии общих (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальных (статья 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации) условий.

В пункте 82 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» предусмотрено, что по делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда.

То обстоятельство, что действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя не были признаны незаконными в отдельном судебном производстве, не является основанием для отказа в иске о возмещении вреда, причиненного этими действиями (бездействием), и их законность суд оценивает при рассмотрении иска о возмещении вреда.

В силу указанных норм права, в предмет доказывания при предъявлении требований о возмещении вреда (убытков) входит установление следующих обстоятельств: противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, наличие и размер понесенного ущерба, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими негативными последствиями.

Недоказанность хотя бы одного из указанных условий влечет за собой отклонение исковых требований.

01 июня 2011 года решением Бердского городского суда Новосибирской области на ФИО1, ФИО5 возложена обязанность по сносу, указанных в техническом паспорте домовладения от 12.01.2006 под литерами Г1 – навес, Г7 – тамбур, Г6 – оранжерея, Г5- летняя кухня, Г2 – сарай, Г3 – мастерская, Г8 – сарай, Г4 – летняя кухня, расположенные по адресу: 

<

адрес>. Истцом по указанному делу являлся А.А. (Приложение 1 л.д. 80 – 86).

15 февраля 2013 года на основании определения Бердского городского суда Новосибирской области произведена замена взыскателя А.А. на его правопреемника ФИО2 НикО.ча в части касающейся сноса построек по делу № по иску А.А. к ФИО1 и ФИО5 (Приложение 1 л.д. 14 – 17). 

15 марта 2013 года в отношении ФИО1 возбуждено исполнительное производство № (Приложение № 1 л.д. 18), взыскателем по которому являлся ФИО2 

Из материалов исполнительного производства № в отношении ФИО1 установлено, что последний неоднократно привлекался к административной ответственности за неисполнение законного требования судебных приставов исполнителей о сносе выше указанных построек. Постановления о привлечении к административной ответственности ФИО6 были обжалованы, и решениями Бердского городского суда Новосибирской области оставлены без изменения (Приложение 1 л.д. 151 – 152, 157 – 158, 163 – 166, 168 – 172, 174 – 178, 206 – 207, 211 – 212, 222 – 226, 257 – 261, 262 – 266). 

Данными решениями установлено, что действия ФИО1 по внесению изменения в технический паспорт домовладения от 12.01.2006, совершены с целью уклонения от исполнения решения суда, которым строительство данных построек признано незаконным. Данное обстоятельство подтверждено ответом начальника ОГУП «Техцентр НСО», в котором указано, что при технической инвентаризации, проведенной Бердским отделом ОГУП «Техцентр НСО» от 17.01.2012 в отношении объекта недвижимости по 

<

адрес> было установлено что вспомогательные строения Г2, Г3, Г4, Г5, Г8, расположенные на общем фундаменте, и указанные в техническом паспорте по состоянию на 13.12.2005 были объединены в хозяйственный бытовой блок, который указан в техническом паспорте на 17.01.2012, как Г3. Постройки Г6, Г7, Г9, имеющие общий фундамент тоже объединены и обозначены в техническом паспорте на 17.01.2012, как Г2 (подземный гараж с надстроенным тепличным хозяйством). У постройки обозначенной в вышеуказанных технических паспортах как Г1, имеющей свой фундамент, изменилось наименование. (Приложение 1 л.д.163 – 166, л.д. 248)

Из материалов дела установлено, что в связи с уклонением ФИО6 от исполнения решения суда от 01.06.2011 без уважительных причин, определением Бердского городского суда Новосибирской области от 20.01.2014 был изменен способ и порядок исполнения решения суда (Том 1 л.д. 7 – 8). 

В силу данного определения отделу судебных приставов по г. Бердска предоставлено право сноса построек, указанных в техническом паспорте домовладение от 12.01.2006 под литерами Г1 – навес, Г7 – тамбур, Г6 – оранжерея, Г5- летняя кухня, Г2 – сарай, Г3 – мастерская, Г8 – сарай, Г4 – летняя кухня, расположенные по адресу: 

<

адрес> за счёт ФИО2 с привлечением специализированной организации и возложении на ФИО2 расходов по сносу указанных в решении Бердского городского суда от 01.06.2011 по делу №самовольных построек с последующим возмещением ФИО6 и ФИО4 в равных долях расходов по исполнению решения суда от 01.06.2011по делу №. 

В связи с чем, ФИО2 был заключен договор оказания услуг № от 25.07.2014 с ООО «СМУ». Предметом данного договора являлись услуги по производству демонтажа строений: Г1 – навес, Г7 – тамбур, Г6 – оранжерея, Г5- летняя кухня, Г2 – сарай, Г3 – мастерская, Г8 – сарай, Г4 – летняя кухня, расположенных по адресу: 

<

адрес> (Приложение 2, л.д. 35 – 39). 05.08.2014 заключено дополнительное соглашение к договору на уборку территории и вывоз строительного мусора (Приложение 2, л.д. 49). По результату выполненных работ был подписан акт сдачи-приемки. 

Действительность договора оказания услуг и акта № от 25.07.2014 и актов сдачи-приемки оспаривалась ФИО1 по основанию сноса строений неподлежащих сносу, в удовлетворении иска истцу было отказано решением Советского районного суда г. Новосибирска от 07.09.2017, оставленным без изменения апелляционным определением Новосибирского областного суда от 21.11.2017. 

23 июля 2014 года истцу было вручено требование судебного пристава-исполнителя отдела судебных приставов по г. Бердску о необходимости освободить помещение, находящееся по адресу: 

<

адрес> от принадлежащих ему вещей в срок до 28.07.2014, а также от электротехники в срок с 28.07.2014 по 01.08.2014. Данное требование было вручено лично ФИО7 (Приложение 2 л.д. 34). 

Из материалов исполнительного производства установлено, что данное требование должником не было исполнено в установленный срок. 

Из пояснений истца, данных в судебном заседании при рассмотрении настоящего дела по существу, установлено, что требование не было исполнено в связи с тем, что истец не был согласен с решением суда от 01.06.2011. Также в связи с тем, что времени для освобождения помещений, подлежащих сносу, от имущества было недостаточно и у него на это не было возможности, при этом никаких действия по освобождению помещений подлежащих сносу истец не предпринимал. 

Суд, проанализировав вынесенное требование, приходит к выводу о том, что оно вынесено в пределах компетенции судебного пристава-исполнителя, является законным и обоснованным, не нарушает прав ФИО8, при этом исходит из следующего. 

Задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций (статья 2 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»). 

Статьей 4 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» установлено, что исполнительное производство осуществляется на принципах законности и своевременности совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения.

Статьей 64 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» и пунктом 2 статьи 12 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ "О судебных приставах" судебный пристав-исполнитель наделен рядом полномочий, необходимых для реализации основной задачи исполнительного производства – правильного и своевременного исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе.

Подпунктом 4 пункта 1 статьи 64 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» определено, что пристав вправе давать физическим лицам поручения по исполнению требований, содержащихся в исполнительных документах. 

Требование об обязании ФИО1 освободись подлежащие сносу помещения от принадлежащих ему вещей, было направлено на исполнение решения суда от 01.06.2011, от исполнения которого ФИО1 длительное время уклонялся, что установлено решениями суда, указанными выше. 

Законные требования судебного пристава-исполнителя обязательны для всех государственных органов, органов местного самоуправления, граждан и организаций и подлежат неукоснительному выполнению на всей территории Российской Федерации. В случае невыполнения законных требований судебного пристава-исполнителя он применяет меры, предусмотренные настоящим Федеральным законом (статья 6 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

К указанным мерам в силу статьи 68 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» относятся мерами принудительного исполнения, в том числе, действия, указанные в исполнительном документе. 

Меры принудительного исполнения применяются судебным приставом-исполнителем после возбуждения исполнительного производства. Если в соответствии с настоящим Федеральным законом устанавливается срок для добровольного исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, то меры принудительного исполнения применяются после истечения такого срока.

К мерам принудительного исполнения относятся принудительное освобождение нежилого помещения от пребывания в нем должника и его имущества. 

Из материалов исполнительного производства установлено, что законное требование от 23.07.2014 об освобождении помещений, подлежащих сносу, от принадлежащего истцу имущества не было исполнено последним в установленный в данном требовании срок. В связи с чем, судебный пристав исполнитель принял решение о принудительном освобождении данных помещений от находящегося в них имущества с целью реализации задач по исполнению судебного акта. 

В силу положений статьи 107 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» снос строения, здания или сооружения либо их отдельных конструкций включает в себя разборку, демонтаж или разрушение строения, здания или сооружения, указанных в исполнительном документе, либо их отдельных конструкций независимо от типа, назначения и степени завершенности, а также уборку строительного мусора. Принудительное исполнение требования о сносе строения, здания или сооружения производится с участием понятых (в необходимых случаях – при содействии сотрудников органов внутренних дел) с составлением соответствующего акта о сносе строения, здания или сооружения либо их отдельных конструкций и описи имущества.

В связи с чем, 28.07.2014, 29.07.2014 и 01.08.2014 судебным приставом-исполнителем отдела судебных приставов по г. Бердску были составлены акты совершения исполнительных действий (Приложение № 1 л.д. 54 – 55, 112). 

Из данных актов установлено, что помещения, подлежащие сносу по решению суда от 01.06.2011, не освобождены от принадлежащего ФИО6 имущества, в связи с чем, осуществлена опись данного имущества и имущество складировано в жилой дом, находящийся рядом со строениями под снос с разрешения собственника ФИО1 Также из актов следует, что при осуществлении данных исполнительных действий ФИО1 присутствовал при их совершении, но на общение с приставами не шел. Истец данные обстоятельства подтвердил и при рассмотрении настоящего дела. 

Из пояснений истца, данных в судебном заседании также установлено, что ФИО1 подлежащие сносу помещения не освободил, требование от 23.07.2014 не исполнил, считая его незаконным, так как строения, указанные в решении суда от 01.06.2011, на момент сноса не существовали, и по его мнению, существовавшие строения сносу не подлежали, также пояснил, что времени для освобождения помещений от имущества было недостаточно, а также не было такой возможности. 

Судом также установлено, что судебным приставом-исполнителем во исполнение статьи 107 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» были составлены акты описи имущества, находящегося в помещениях, подлежащих сносу от 28.07.2014, 29.07.2014 и 01.08.2014 (Приложение 2 л.д. 56 – 60, 62 – 65, 113 – 114).

Истец, указывает в своих исковых требованиях, указывает, что судебным приставом исполнителем в акты описи имущества не была включена часть имуществе, находящаяся в строениях подлежащих сносу, но не указывает: какое имущество не было включено в акт описи имущества и не представляет доказательств того, что данное имущество действительно находилось в строениях подлежащих сносу. 

Из материалов исполнительного производства установлено, что ФИО8 в период производства исполнительных действий неоднократно приходил на земельный участок утром и вечером, открывал опечатанные помещения и забирал вещи находящиеся в них, увозил на автомобиле, данные обстоятельств указаны в объяснениях соседей (Приложение 2 л.д. 145 – 146). 

Из материалов исполнительного производства также установлено, что ФИО1 20.01.2015 получил акты описи имущества от 28.07.2014, 29.07.2014 и 01.08.2014 при этом каких-либо замечаний относительного того, что какое-либо имущество не было включено в описи и пострадало в результате исполнительных действий не оставил (Приложение № 2 л.д. 151). Доказательств того, что часть имущества не была включена в акты описи, ФИО1 не представлено и при рассмотрении настоящего дела. 

Доводы истца о том, что имущество в настоящее время находится в состоянии непригодном для использования, не может свидетельствовать о том, что данное имущество было приведено в такое состояние в результате действий ответчиков, доказательств данных обстоятельств истцом представлено не было. 

Из пункта 6 статьи 107 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в необходимых случаях судебный пристав-исполнитель обеспечивает хранение описанного имущества с возложением на должника понесенных расходов. 

Следовательно, у судебного пристава-исполнителя отсутствовала прямая обязанность по передаче на хранение имущества должника, так как из прямого толкования данной нормы следует, что обеспечение хранения описанного имущества не является безусловным требованием закона, а осуществляется судебным приставом-исполнителем в необходимых случаях.

Из материалов исполнительного производства, а также пояснений истца, данных при рассмотрении дела по существу установлено, что имущество, находящееся в строениях подлежащих сносу было описано и перенесено в рядом стоящий дом, о необходимости освобождения строений от принадлежащего истцу имущества он знал, мер к исполнению законного требования пристава не предпринял о том, что имущество оставалось на участке, истцу было достоверно известно, но он не предпринял никаких действий к сохранению указанного имущества. 

Факт того, что в результате действий пристава по освобождению строений от имущества истца, было повреждено какое-либо имущество, материалы дела доказательств не содержат, как не содержат и доказательств того, что имущетсво истца, находившееся в строениях подлежащих сносу и не было включен в опись в полном объеме 

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что законность совершения исполнительных действий подтверждена совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств.

В связи с тем, что оспариваемые действия совершены судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства, в пределах своих полномочий и в соответствии с Федеральным законом от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», и с учетом того, что истцом не представлено доказательств совершения судебными приставами виновных действий, направленных на причинение истцу имущественного вреда, в связи с чем, причинно-следственная связь между действиями судебного пристава и возникшими у истца убытками отсутствует, факт причинения вреда при исполнения решения суд истцом не доказан, как не доказан и размер возникших у него убытков, суд приходит к выводу о том, требования к УФССП по НСО удовлетворению не подлежат. 

Относительно требований ФИО1 о взыскании материального вреда с ФИО2 и ООО «СМУ – 8», суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении данных требований в связи со следующим. 

Как было установлено судом выше, имущество из строений подлежащих сносу на основании решения суда от 01.06.011 было перенесено в жилой дом, расположенный рядом со сносимыми строениями с согласия собственника ФИО6, что не отрицалось истцом при рассмотрении настоящего дела по существу. 

Из материалов исполнительного производства следует, что ФИО6 в процессе исполнения решения суда от 01.06.2011 присутствовал.

Доводы истца о том, что в ходе исполнения решения суда от 01.06.2011 были снесены строение не подлежащие сносу не нашел своего подтверждения, представленное в материалы дела техническое заключение и заключение судебной экспертизы данные обстоятельства не подтверждают.

Суд по общему правилу возникновения обязательства по возмещению имущественного вреда лицу, право которого нарушено (статья 1064 Гражданского кодекса РФ), должен установить как факт неправомерного причинения такого вреда, так и его размер должен быть подтвержден заявителем соответствующими доказательствами.

В силу чего, потерпевший должен представить доказательства, подтверждающие факт причинения ущерба и его размер, а также доказать, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Следовательно, при предъявлении требований о взыскании убытков из причинения вреда на основании статьи 15, 1064 Гражданского кодекса РФ, истцу надлежало доказать факт причинения вреда и его размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшим вредом и действиями указанного лица и вину причинителя вреда.

Согласно положений пункта 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В развитие указанных принципов пункт 1 статьи 56 названного Кодекса предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом в нарушение указанных выше норм, в материалы дела не представлено допустимых, относимых и достаточных доказательств того, что ответчики являются причинителями имущественного вреда, а именно того, что от их действий имущество, заявленное истцом невозможно использовать по его назначению. 

При этом суд исходит из того, что истец, заявляя требования, указывает всех лиц производивших исполнение решение суда от 01.06.2011, при этом, не указывая: кто именно и какое имущество повредил, в какой момент данное имущество было повреждено. 

Фототаблицы, представленные в материалы дела, не подтверждают факта причинения вреда имуществу истца ответчиками, как не подтверждают и момент возникновения повреждений данного имущества, заявленного истцом. В силу того, что фотографии сделаны истцом на момент рассмотрения дела по существу, то есть по истечении трех лет с момента сноса строений по решению суда от 01.06.2011 и отражают то состяние имущества, в котором оно находится на 2017 год. 

Из материалов исполнительного производства установлено, что истцом ранее каких-либо требований и возражений относительно повреждения имущества при сносе строений по решению суда от 01.06.2011 не заявлялось, несмотря на то, что истец присутствовал при сносе строений и был ознакомлен с актами описи имущества.

Также из материалов исполнительного производства установлено, что истец просил оставить имущество, оставшееся после сноса за ним, в том числе станки, но никаких действий к сохранению данного имущества не предпринял, доказательств обратного материалы дела не содержат. 

Истцом также не представлено доказательств размера причиненного имущественного вреда, представленная в материалы дела справка не может являться допустимым доказательством данного размера, так как составлена неуполномоченным на то лицом. 

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что истцом доказательств того, что имуществу, заявленному в иске, вред был причинен действиями ответчиков ФИО2 и ООО «СМУ – 8» не представлено, как не представлено и доказательств того, что имущество находится в состоянии непригодном для эксплуатации в связи с действиями ответчиков и между действиями по исполнению решения суда от 01.06.2011 о сносе строений имеется прично-следственная связь с тем, что имущество пришло в состояние непригодное для использования. 

Относительно требований истца о компенсации морального вреда ответчиками суд приходит также к выводу о том, что данные требования не подлежат удовлетворению, в связи со следующим. 

В соответствии с абзацем 1 статьи 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные права, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 4 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторых вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинены действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В силу пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежат компенсации только в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, из буквального содержания приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Моральный вред, причиненный нарушением имущественных прав, подлежит компенсации лишь в случаях, прямо указанных в законе.

Статья 1069 Гражданского кодекса РФ, регулирующая гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный публичной властью, прямо не предусматривает компенсации морального вреда гражданину или юридическому лицу.

Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» не содержит прямого указания на взыскание морального вреда при защите прав взыскателя, должника и других лиц путем применения мер гражданской ответственности за вред, причиненный незаконными постановлением, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя.

Гражданским законодательством возможность компенсации морального вреда, причиненного нарушением имущественных прав, также не предусмотрена. 

Так, по настоящему делу истцом в качестве основания для взыскания компенсации морального вреда указаны действия ответчиков ФИО2 и ООО «СМУ 8», нарушающие имущественные права истца, а именно: незаконный снос строений, не подлежащих сносу, а также вред нанесенный имуществу истца при сносе строений во исполнение решения Бердского городского суда от 01.06.2011, приведение данного имущества в состояние, непригодное для использования по назначению. Каких-либо действий ответчиков, непосредственно направленных на нарушение личных неимущественных прав истца либо посягающих на принадлежащие ему нематериальные блага, судом не установлено. Истцом при предъявлении иска в качестве его основания указаны действия ответчика, связанные исключительно с повреждением имущества, а именно снос построек неподлежащих сносу и приведение имущества истца при сносе в состояние непригодное для использования. В связи с чем, заявленные требования о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат. 

Также суд обращает внимание на то, что довод истца о том, что в результате действий ФИО2 и ООО «СМУ – 8» были снесены иные постройки неподлежащие сносу является несостоятельным, опровергается представленным в материалы дела техническим заключением № от 20.11.2015, а также определением Новосибирского областного суда от 10.03.2016, решением Советского районного суда г. Новосибирска от 07.09.2017, оставленным без изменения апелляционным определением Новосибирского областного суда от 21.11.2017. 

Как следует из указанных выше судебных актов, вступивших в законную силу, снесены были строение, подлежащие сносу по решению суда от 01.06.2011.

Так, определением Новосибирского областного суда от 10.03.2016 установлено, что вступившими в законную силу судебным решениями Бердского городского суда Новосибирской области от 30 октября 2013 года ФИО1 в целях уклонения от исполнения судебного решения от 01.06.2011 года вспомогательные строения Г3, Г4, Г5, Г8 указанные в техническом паспорте от 13 декабря 2005 года объединил в хозяйственный бытовой блок Г3 указанный в техническом паспорте от 17 января 2012 года. При этом суд пришел к выводу, что все постройки указанные в решении суда от 01.06.2011 года остались прежними, изменилось лишь их наименование и литеры. Объединение строений путем демонтажа перегородок, не свидетельствует о том, что это иные помещения, по которым решение судом не принималось. 

В силу чего довод истца о том, что в ходе исполнения решения суда от 01.06.2011 были снесены иные строения, чем установил суд, подлежит отклонению, поскольку все постройки указанные в решении суда от 01.06.2011 подлежащие сносу остались прежними, изменилось лишь их наименование и литеры. Объединение строений путем демонтажа перегородок, не свидетельствует о том, что это иные помещения, по которым решение судом не принималось.

Согласно техническому заключению ООО 

<

данные изъяты> № от 20 ноября 2015 года, на которое ссылается истце в обоснование иска, конструкции строений Г1, Г2, ГЗ, Г4, Г7, Г 8 демонтированы полностью. Конструкции строений Г5 и Г6 демонтированы частично, так как их ограждающие конструкции (кирпичные стены), являются несущими конструкциями крыши и кровли строения Г9. При демонтаже оставшихся стен строений Г5 и Г6 произойдет полное разрушение строения Г9, которое сносу не подлежало.

Аналогичный вывод содержится и в заключение комиссии экспертов № от 06.06.20174

Обстоятельство того, что при демонтаже строений выяснилось, что кирпичные стены строений Г5 и Г6 являются несущими конструкциями строения Г9, не свидетельствует о том, что при исполнении решения суда были снесены строения не подлежащие сносу. 

Данные выводу также подтверждены решением Советского районного суда г. Новосибирска от 07.09.2017, оставленным без изменения апелляционным определением Новосибирского областного суда от 21.11.2017. 

На основании изложенного, с учетом того, что каких-либо действий ответчиков, направленных на нарушение личных неимущественных прав истца либо посягающих на принадлежащие ему нематериальные блага, истцом в обоснование иска не указано, судом не установлено, как не установлено и нарушение прав истца действиями судебных приставов, ФИО2 и ООО «СМУ – 8» при исполнении решения Бердского городского суда Новосибирской области от 01.06.2011, требования истца о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 – оставить без удовлетворения. 

Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано ими в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд, вынесший решение.

Судья А.И. Чиркунова

Мотивированное решение составлено 07 декабря 2017 года