44Г-26/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Свердловского областного суда

г. Екатеринбург 17 июля 2019 года

Президиум Свердловского областного суда в составе: председательствующего Дмитриева В.А., членов президиума Васильевой А.С., Жернова С.Р., Силиной И.А., Смагиной И.Л., при секретаре Демановой Ю.А., рассмотрев гражданское дело по иску ФИО1 к государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Верх-Исетском районе г. Екатеринбурга о признании решения незаконным, возложении обязанности зачесть в стаж, дающий право на назначение страховой пенсии по старости, периоды работы, возложении обязанности назначить досрочную страховую пенсию по старости по кассационной жалобе ФИО1 на решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 18 сентября 2018 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 06 марта 2019 года, 

УСТАНОВИЛ:

Решением ГУ – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Верх-Исетском районе г. Екатеринбурга (далее - Управление) ФИО1 отказано в досрочном назначении страховой пенсии по старости ввиду недостаточной продолжительности стажа работы в особых условиях труда (пункт 6 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях») и стажа работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера (часть 2 статьи 33 названного закона).

Полагая такой отказ незаконным, ФИО1 обратился с иском в суд. В уточненных требованиях просил признать решение Управления об отказе в досрочном назначении страховой пенсии по старости незаконным, обязать ответчика включить спорные периоды в специальный стаж в льготном исчислении и в стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, в календарном исчислении, обязать ответчика назначить ему страховую пенсию по старости с 21 ноября 2017 года. 

Представитель ответчика возражал против удовлетворения иска. 

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 18 сентября 2018 года (с учетом определения от 28 ноября 2018 года об исправлении описки) исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. На ответчика возложена обязанность включить: в специальный стаж истца в льготном исчислении (в полуторном размере) периоды его работы в Тресте «К.» (с 31 июля 1993 года – АООТ «П.») с 04 августа по 31 декабря 1987 года, с 01 января по 31 марта 1988 года, с 01 мая по 31 августа1988 года, с 01 октября по 31 декабря 1988 года, с 01 января по 28 февраля 1989 года, с 01 апреля по 31 мая 1989 года, с 01 июля по 31 августа 1990 года, с 01 октября по 31 декабря 1990 года, с 01 января по 31 августа 1991 года, с 01 октября по 30 ноября 1991 года, с 01 января по 31 декабря 1992 года, с 01 января по 31 августа 1993 года, с 01 ноября по 31 декабря 1993 года, с 01 января по 30 июня 1994 года, с 01 октября по 31 декабря 1994 года, с 01 января по 31 августа 1995 года, а также в календарном исчислении период его работы в ООО «Г.» с 01 января по 31 декабря 2002 года; в стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, периоды работы в ООО «Г.» с 01 января по 31 декабря 2002 года, в ЗАО «КФ.» с 21 февраля по 10 марта 2006 года и в ООО «С.» с 01 января по 21 ноября 2017 года. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 06 марта 2019 года решение суда первой инстанции отменено в части отказа во включении в стаж работы истца в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, периода с 01 марта по 31 декабря 2009 года, принято в указанной части новое решение об удовлетворении данного требования. На ответчика возложена обязанность включить в стаж работы ФИО1 в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, период его работы в ЗАО «КФ.» с 01 марта по 31 декабря 2009 года. В остальной части решение суда оставлено без изменения

В кассационной жалобе истец просит отменить решение суда первой инстанции и апелляционное определение в части отказа в иске, вынести по делу новое решение об удовлетворении его требований в полном объеме.

Определением судьи Свердловского областного суда Шестаковой С.А. от 24 июня 2019 года доводы кассационной жалобы признаны заслуживающими внимания, кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании президиума Свердловского областного суда.

Заслушав доклад судьи Шестаковой С.А., объяснения представителя истца ФИО2, поддержавшей доводы кассационной жалобы, возражения представителя ответчика ФИО3, проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на жалобу, президиум приходит к следующему.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такого рода нарушения допущены при рассмотрении данного дела.

Согласно пункту 6 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Федеральный закон № 400-ФЗ) страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 следующим лицам:

мужчинам по достижении возраста 55 лет и женщинам по достижении возраста 50 лет, если они проработали соответственно не менее 12 лет 6 месяцев и 10 лет в экспедициях, партиях, отрядах, на участках и в бригадах непосредственно на полевых геолого-разведочных, поисковых, топографо-геодезических, геофизических, гидрографических, гидрологических, лесоустроительных и изыскательских работах и имеют страховой стаж соответственно не менее 25 лет и 20 лет.

В соответствии с частью 2 статьи 33 Федерального закона № 400-ФЗ лицам, проработавшим не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера или не менее 20 календарных лет в приравненных к ним местностях и имеющим необходимый для досрочного назначения страховой пенсии по старости, предусмотренной пунктами 1 - 10 и 16 - 18 части 1 статьи 30 настоящего Федерального закона, страховой стаж и стаж на соответствующих видах работ, возраст, установленный для досрочного назначения указанной пенсии, уменьшается на пять лет.

В соответствии со статьей 14 Федерального закона № 400-ФЗ при подсчете страхового стажа периоды, которые предусмотрены статьями 11 и 12 настоящего Федерального закона, до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета за указанный период и (или) документов, выдаваемых работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (часть 1).

При подсчете страхового стажа периоды, которые предусмотрены статьями 11 и 12 настоящего Федерального закона, после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета (часть 2).

Установлено, что 21 ноября 2017 года ФИО1 обратился с заявлением о назначении пенсии в возрасте ( / / ) года, в установленный ответчиком срок дополнительно представил архивные справки Администрации города Нягань, уточняющие справки работодателей (АООТ «П.», ООО «У.», ЗАО «КФ.», ООО «С.») в подтверждение условий, характера работ, места выполнения работ, выработки нормы рабочих часов.

Решением Управления истцу зачтено в стаж работ, предусмотренный пунктом 6 части 1 статьи 30 Федерального закона № 400-ФЗ, в льготном исчислении 05 лет 10 месяцев 28 дней, в календарный стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера (часть 2 статьи 33 Федерального закона № 400-ФЗ) – 16 лет 10 месяцев 15 дней. Страховой стаж истца на дату подачи заявления по расчетам ответчика составил 29 лет 04 месяца 28 дней, что превышало требуемую продолжительность страхового стажа.

С учетом периодов, зачтенных решением суда первой инстанции, на 21 ноября 2017 года стаж работы истца на соответствующих видах работ составил 16 лет 03 месяца 16 дней, стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, - 18 лет 09 месяцев 27 дней.

Отказывая в зачете в стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, периодов работы истца в ООО «Г.» с 12 августа по 31 декабря 2003 года, с 12 августа по 31 декабря 2004 года и с 21 мая по 11 августа 2005 года, а также в ЗАО «КФ.» с 01 марта по 31 декабря 2009 года, суд первой инстанции исходил из того, что сведения относительно работы истца в указанные периоды предоставлены работодателями в пенсионный орган без указания кода территориальной принадлежности, иных надлежащих доказательств, которые бы позволили зачесть данные периоды в названный стаж, истцом не представлено.

Проверяя законность решения суда в данной части по апелляционной жалобе истца, судебная коллегия правильно исходила из того, что само по себе отсутствие соответствующих сведений на лицевом счете истца не препятствует включению указанных периодов в стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, если в ходе рассмотрения дела будет доказана недостоверность представленных работодателями сведений, при этом бремя доказывания этих обстоятельств лежит на истце в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия учла, что во исполнение данной обязанности истец представил ответчику и суду справки правопреемников работодателей по спорным периодам работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, в ООО «Г.» и в ЗАО «КФ.», которые судом первой инстанции оставлены без оценки, в целях дополнительного подтверждения информации, содержащейся в этих справках, ходатайствовал о направлении запросов, ходатайства судом первой инстанции были удовлетворены, но ответы на запросы суд не получил.

Действуя в пределах полномочий, предоставленных статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции повторно истребовал соответствующие сведения у правопреемников названых юридических лиц.

Отменяя решение суда первой инстанции в части и включая в стаж работы истца в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, период его трудовой деятельности в ЗАО «КФ.», судебная коллегия исходила из ответа на запрос суда АО «ПГО «Т.», к которому было присоединено прекратившее деятельность с 1 апреля 2018 года в связи с реорганизацией ЗАО «КФ.», согласующегося с содержанием уточняющей справки от 11 сентября 2014 года № №, выданной истцу непосредственно ЗАО «КФ.». Правопреемником работодателя истца также указано, что ФИО1 работал в ЗАО «КФ.» с 15 августа 2005 года по 31 декабря 2009 года полный рабочий день вахтовым методом, работа осуществлялась в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, отвлечений от основной работы, кроме периода отпуска без сохранения заработной платы с 21 февраля по 14 марта 2006 года, у истца не имелось, норма рабочих часов, установленных трудовым законодательством, истцом выработана.

Разрешая вопрос о наличии оснований для включения в стаж работы истца в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, периодов его трудовой деятельности в ООО «Г.», изменившем наименование с 05 июня 2013 года на ООО «У.», с 12 августа по 31 декабря 2003 года, с 12 августа по 31 декабря 2004 года и с 21 мая по 11 августа 2005 года, суд апелляционной инстанции учел, что согласно ответу ООО «У.» ФИО1 в период с 16 ноября 1999 года по 11 августа 2005 года осуществлял в данной организации трудовую деятельность межрегиональным вахтовым методом, в отчетах в пенсионный орган работодатель указывал лишь фактическое время нахождения истца на производстве работ, как это требовалось в соответствии с действующим в указанные периоды пенсионным законодательством для учета работы в особых условиях, периоды с 12 августа по 31 декабря 2003 года, с 12 августа по 31 декабря 2004 года и с 21 мая по 11 августа 2005 года считались периодами междувахтового отдыха.

Не усматривая оснований для включения данных периодов в стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, судебная коллегия исходила из того, что в соответствии с абзацем 2 пункта 8 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 № 516 (в редакции, действовавшей в спорные периоды работы истца в ООО «Г.»), периоды работы вахтовым методом в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях при досрочном назначении трудовой пенсии по старости исчислялись в календарном порядке с включением в них рабочего времени непосредственно на объекте, времени междусменного отдыха в вахтовом поселке и времени в пути от места нахождения работодателя или от пункта сбора до места выполнения работы и обратно; периоды междувахтового отдыха при исчислении периодов работы вахтовым методом в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях в целях досрочного назначения пенсии не учитывались.

Судебной коллегия сочла, что Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2006 года № 261-О, которым положение абзаца второго пункта 8 Правил в той части, в какой оно не включает период междувахтового отдыха в стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, необходимый для досрочного назначения трудовой пенсии по старости, признано неконституционным, в силу общего правила статьи 75 Федерального закона от 21 июля 1994 года № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» в отсутствие специального указания на сроки исполнения подлежит учету правоприменительными органами на будущее - с 12 июля 2006 года, к спорным периодам, имевшим место до 12 июля 2006 года, не применимо.

Поскольку по расчетам коллегии продолжительность работы истца в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях по состоянию на 21 ноября 2017 года составила в календарном исчислении 19 лет 06 месяцев 27 дней, что менее требуемых 20 лет, при наличии которых истец мог бы претендовать на досрочное назначение страховой пенсии по старости по достижении возраста 50 лет в соответствии с частью 2 статьи 33 Федерального закона № 400-ФЗ, оснований для возложения на ответчика обязанности по досрочному назначению пенсии коллегией не усмотрено.

Приведенное судебной коллегией обоснование отказа в иске основано на неправильном применении норм материального права.

В соответствии с пунктом 3 статьи 28 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 173-ФЗ) правила исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации. Аналогичную норму содержит часть 2 статьи 30 Федерального закона № 400-ФЗ.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 года N 516 были утверждены «Правила исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», которыми были установлены два варианта порядка исчисления трудового стажа, дающего право на досрочное назначение трудовой пенсии: один - для работы вахтовым методом, при котором выходные дни между вахтами исключаются из периода работы, другой - для иных режимов рабочего времени, при котором все выходные дни включаются в период работы.

Вместе с тем, Трудовой кодекс Российской Федерации (как и ранее Кодекс законов о труде РСФСР) не рассматривает междувахтовый отдых в качестве отдельного вида времени отдыха (статья 107). Междувахтовый отдых фактически представляет собой суммированное время ежедневного и еженедельного отдыха (неиспользованного и накопленного в период вахты), которое в силу специфики данного вида работы предоставляется после периода вахты.

Определяя вахтовый метод как особый режим рабочего времени, обусловленный тем, что ежедневное возвращение работников к месту постоянного проживания не может быть обеспечено, законодатель установил, что работа организуется по специальному режиму труда, как правило, при суммированном учете рабочего времени, а междувахтовый отдых предоставляется в местах постоянного жительства. Согласно статье 300 Трудового кодекса Российской Федерации при вахтовом методе работы устанавливается суммированный учет рабочего времени за месяц, квартал или иной более длительный период, но не более чем за один год. Учетный период охватывает как все рабочее время, время в пути от места нахождения работодателя или от пункта сбора до места выполнения работы и обратно, так и время отдыха, приходящееся на данный календарный отрезок времени, включая междувахтовый отдых, общая же продолжительность рабочего времени за учетный период не должна превышать нормального числа рабочих часов, установленного данным Кодексом.

Таким образом, если в учетном периоде фактически отработанное количество часов лицами, работающими в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях вахтовым методом, составило не менее нормального числа рабочих часов, установленного Трудовым кодексом Российской Федерации (статья 91), то время междувахтового отдыха (время переработки в период вахты) не должно исключаться из общего календарного периода, образующего их трудовой стаж, дающий право на назначение трудовой пенсии досрочно, аналогично тому, как дни отдыха не исключаются из календарного периода, образующего трудовой стаж, для граждан, работающих в любом другом режиме рабочего времени в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях.

Именно такой логикой руководствовался законодатель, не исключая междувахтовый отдых из подсчета страхового стажа, предусмотренного статьями 10 - 13 Федерального закона № 173-ФЗ и статьями 11-13 Федерального закона № 400-ФЗ, для назначения трудовой пенсии по старости, по инвалидности и по случаю потери кормильца. Аналогично в трудовой стаж работников, имеющих особый характер работы, дающей право на досрочное назначение пенсии, включается как период работы, так и период отдыха.

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2006 года № 261-О положение абзаца второго пункта 8 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», в той части, в какой оно не включает период междувахтового отдыха в стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, необходимый для досрочного назначения трудовой пенсии по старости, в силу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в сохраняющих свою силу решениях, утрачивает силу и не может применяться судами, другими органами и должностными лицами как не соответствующее статьям 19 (часть 2) и 39 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации.

Названным Определением Конституционный Суд Российской Федерации распространил на признанный неконституционным акт правовые позиции, ранее сформулированные в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 3 июня 2004 года N 11-П по делу о проверке конституционности ряда положений статей 28 и 31 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», от 24 мая 2001 года N 1-П по делу о проверке конституционности положений части первой статьи 1 и статьи 2 Федерального закона «О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей», в силу которых недопустимо введение нарушающих принцип равенства, закрепленный статьей 19 Конституции Российской Федерации, не оправданных объективно различий в условиях приобретения права на пенсию, ухудшающих права лиц, работающих вахтовым методом в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в сравнении с лицами, работающими в иных режимах рабочего времени.

Согласно положениям статьи 79 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 года N 1-ФКЗ «О Конституционным Суде Российской Федерации» приведенное решение Конституционного Суда о признании нормативного акта неконституционным, не подлежащим применению, является общеобязательным, послужило основанием для внесения Правительством Российской Федерации изменений в вышеуказанные Правила.

В соответствии с абзацем вторым названного пункта Правил в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 18 июня 2007 года № 381, введенной в действие с 30 июня 2007 года, действующей как на дату подачи истцом заявления о досрочном назначении пенсии по старости, так и в настоящее время, периоды работы вахтовым методом в районах Крайнего Севера и местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, исчисляются в календарном порядке с включением в них рабочего времени непосредственно на объекте, времени междусменного отдыха, а также периода междувахтового отдыха и времени в пути до места выполнения работы и обратно. При этом общая продолжительность рабочего времени (нормальная или сокращенная) за учетный период (за месяц, квартал или иной более длительный период, но не более чем за один год) не должна превышать нормального числа рабочих часов, установленного Трудовым кодексом Российской Федерации.

Принимая во внимание, что право истца на досрочное назначение страховой пенсии по старости подлежало оценке и реализации на дату подачи соответствующего заявления в территориальное управление Пенсионного фонда Российской Федерации, у судов не имелось оснований для применения к спорным правоотношениям нормы абзаца второго названного пункта Правил в прежней, ухудшавшей правовое положение истца редакции постановления Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 № 516, которая в той части, в какой она не включает период междувахтового отдыха в стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, необходимый для досрочного назначения трудовой пенсии по старости, в силу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в сохраняющих свою силу Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 03 июня 2004 № 11-П, Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24 мая 2001 года № 1-П, Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2006 № 261-О, утратила силу и не могла применяться судами, другими органами и должностными лицами как не соответствующая статьям 19 (часть 2) и 39 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации. 

Учитывая, что повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, а также принимая во внимание необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), президиум полагает необходимым отменить состоявшее по данному делу апелляционное определение как существенно нарушающее нормы материального права, права истца на судебную защиту и пенсионное обеспечение, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 386-388, пунктом 2 части 1 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 06 марта 2019 года отменить. Дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции в ином составе судей.

Председательствующий Дмитриев В.А.

Копия верна.

Судья Шестакова С.А.