3

Дело №2-450/024

77RS0013-02-2022-013451-52

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 января 2024 года г. Кострома

Ленинский районный суд г. Костромы в составе судьи Балаевой Н.С., при секретаре Тощаковой А.А., с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Костроме дело по иску ФБУ «Костромской ЦСМ» к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, 

УСТАНОВИЛ:

Федеральное бюджетное учреждение «Государственный региональный центр стандартизации, метрологии и испытаний в Костромской области (далее по тексту-ФБУ «Костромской ЦСМ») просит взыскать с ФИО3 неосновательное обогащение в размере в сумме 2473369 руб. 60 коп., ссылаясь на положения ст. 1102 Гражданского кодекса РФ. Требования мотивированы тем, что ФИО3 работал в должности директора в ФБУ «Костромской ЦСМ» в период с 01.10.2002 г. по 15.11.2019 г., и в данный период Федеральным агентством по техническому регулированию и метрологии (далее -Росстандарт) с ним было заключено три срочных договора. В нарушение установленных Трудовым кодексом РФ правил прекращения срочного трудового договора ФИО3 приказы об увольнении не издавал и в этой связи ему не выплачивалась денежная компенсация за все неиспользованные отпуска за период с 2002 по 2016 г., записи в трудовую книжку не вносились. В день увольнения ФИО3 выплачена денежная компенсация за все неиспользованные отпуска за период работы с 01.11.2002 г. по 15.11.2019 г. в количестве 398 дней в сумме 3 361 468,20 руб., тогда как по расчету истца сумма компенсации ФИО3 должна составлять не более 2169665,60руб. Сумма необоснованно произведенной выплаты составляет 1 191 802,60 руб. Кроме того, при увольнении ФИО3 была начислена и выплачена единовременная выплата при выходе на пенсию по возрасту и увольнению в соответствии с абз. 4 п. 4 коллективного договора в размере 1281567 руб., при этом ФИО3 с заявлением об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию к работодателю не обращался.

Дело передано по подсудности из Кунцевского районного суда г. Москвы для рассмотрения в Ленинский районный суд г. Костромы.

К участию в деле привлечено Федеральное агентство по техническому регулированию и метрологии в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца.

Дело назначено к рассмотрению в судебном заседании 18 января 2024 года, судом был объявлен перерыв до 29 января 2024 года.

В судебном заседании представитель истца ФБУ «Костромской ЦСМ» ФИО1, участвовавшая до объявления перерыва, поддержала исковые требования в полном объеме. После перерыва в судебное заседание не явилась по болезни, направив в суд ходатайство об отложении слушания дела. Оснований для удовлетворения данного ходатайства суд не усмотрел, исходя при этом из того, что истец является учреждением, юридическим лицом и могло обеспечить явку иного представителя в судебное заседание. До объявления судом перерыва доказательства, обосновывающие позицию истца, представлены в дело, правовое обоснование иска, а также возражения против доводов ответчика. Оснований для отложения слушания дела по болезни представителя истца с учетом изложенного суд не усмотрел.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, поручив ведение дела представителю ФИО2, который с требованиями истца не согласился. В обоснование указал, что требуемое истцом неосновательное обогащение в сумме 2 473 369 руб. складывается выплаченных ФИО3 при увольнении сумм: компенсации за неиспользованные отпуска в сумме 1 191 802,60 руб. и единовременной премии при выходе на пенсию по возрасту и увольнению (без последующего восстановления) в соответствии с абз. 4 п.8.4. коллективного договора в сумме 1 281 567руб. Компенсация за неиспользованный отпуск за период работы с 01.10.2002 по 15.11.2019 была перечислена ФИО3 платежным поручением № 19113 от 15.11.2019 в сумме 2 924 477,20 руб. из начисленных 3 361 468,20 руб., поскольку был удержан НДФЛ в сумме 436 991 руб. Указанная в иске как излишне выплаченная сумма 1 191 802,60 руб., исходя из приведенных в исковом заявлении расчетов, также включает в себя НДФЛ в размере 13%, что составляет 1 191 802 руб. х 13% = 154 934 руб. Единовременная премия при выходе на пенсию по возрасту и увольнению перечислена ФИО3 платежным поручением № 385763 от 12.12.2019 в сумме 1 114 963 руб. из начисленной и указанной в иске суммы 1 281 567 руб., из которой удержан НДФЛ в сумме 166 604 руб. Таким образом, истец предъявил ко взысканию с ФИО3 как его неосновательное обогащение удержанный и перечисленный в доход бюджета налог на доходы физических лиц в общей сумме (154 934 + 166 604) 321 538 руб., которую ФИО3 не получал, а потому в ее взыскании должно быть отказано в любом случае. Требование истца представляет собой по сути требование работодателя к бывшему работнику о возмещении материального ущерба, следовательно подлежит применению годичный срок на предъявление иска о возмещении материального ущерба, который, по мнению ответчика, истек 20 мая 2021 года. Порядок привлечения ФИО3 к материальной ответственности не соблюден. В установленном законом порядке ФИО3 с документами, на основании которых истец установил факт причинения ущерба и его размер, не знакомили. Претензии истца в недобросовестности ответчик находит незаконными. Руководитель государственной организации не обладает полномочиями работодатель в отношении самого себя, работодателем для ФИО3 являлся Росстандарт. Работодатель и подведомственное ему учреждение обязаны были при увольнении произвести с ним полный расчет, обеспечив реализацию права на отпуск в порядке, установленном ст. 127 ТК РФ. Доводы истца о том, что расчет компенсации за неиспользованный отпуск, выплаченной 15 ноября 2019 г., должен частично основываться на среднем заработке за 2011 г. и 2016 г.г., противоречит закону. Расчет компенсации является верным. Единовременная выплата в связи с увольнением ФИО3 выплачена на основании приказа от 04.12.2019 г., и ФИО3 с заявлением о выплате не обращался, данная выплата произведена правильно. Просит в иске полностью отказать.

Представитель Федеральное агентство по техническому регулированию и метрологии в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежаще.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО3 занимал должность директора в ФБУ «Костромской ЦСМ» в период с 01 октября 2002 г. по 15 ноября 2019 г. на основании срочных трудовых договоров.

Так, приказом Госстандарта РФ от 01.10.2002 г. №425-к ФИО3 принят на работу и с ним заключен трудовой договор сроком на один год, который ежегодно продлевался и был прекращён 15.11.2005 г. в связи с истечением предельного срока трудового договора. 16.11.2005 г. ФИО3 вновь принят на работу на должность директора, с ним заключен трудовой договора на срок с 16.11.2008 по 15.11.2008, данный договор был продлен приказами Росстандарта, 15 ноября 2011 года трудовой договор прекращен. С 16.11.2011 г ФИО3 вновь назначен на должность директора, и действие данного договора прекращено 15.11.2016г.С 16.11.2016 ФИО3 вновь назначен на должность, которую занимал до 15.11.2019 г., уволен приказом исполняющего обязанности директора ФБУ «Костромской ЦСМ» от 15.11.2019 №109-К. 

В день увольнения ФИО3 выплачена денежная компенсация за все неиспользованные отпуска за период работы с 01.11.2002 г. по 15.11.2019 г. в количестве 398 дней в сумме 3 361 468,20 руб. Согласно платежному поручению ФИО3 перечислено 15.11.2019г. 2924477, 20 руб., зарплата при увольнении и компенсация за неиспользованные отпуска. 

Истец просит о взыскании неосновательного обогащения в виде денежной суммы, выплаченной ФИО3 в день увольнения в качестве компенсации за неиспользованный отпуск в размере 1191802,60 руб. и единовременной премии при выходе на пенсию по возрасту в размере пяти размеров среднемесячной заработной латы в размере 1281567 руб.

Согласно ст. 1102 Гражданского кодекса РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Статья 1109 ГК РФ предусматривает, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: 1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное; 2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности; 3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки;4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В силу ст. 137 Трудового кодекса РФ, заработная плата, излишне выплаченная работнику (в том числе при неправильном применении трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права), не может быть с него взыскана, за исключением случаев: счетной ошибки; если органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров признана вина работника в невыполнении норм труда (часть третья статьи 155 настоящего Кодекса) или простое (часть третья статьи 157 настоящего Кодекса); если заработная плата была излишне выплачена работнику в связи с его неправомерными действиями, установленными судом.

По утверждениям истца причиной необоснованной выплаты суммы компенсации за неиспользованные отпуска явилось отсутствие приказов об увольнении ФИО3 в связи с истечением срока действия трудового договора, неиспользование ФИО3 права на отпуск, при наличии у него организационно-распорядительных функций, недобросовестность ответчика ФИО3

ФБУ «Костромской ЦСМ» является подведомственным учреждением Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии (Росстандарт).

В п. 9.7 Положения о Федеральном агентстве по техническому регулированию и метрологии, утв. Постановлением Правительства РФ от 17 июня 2004 г. № 294, руководитель Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии: в установленном порядке назначает на должность и освобождает от должности руководителей подведомственных учреждений и иных организаций, заключает, изменяет, расторгает с указанными руководителями трудовые договоры.

Как следует из п. 5.1.5, 5.1.6 Устава ФБУ «Костромской ЦСМ», Федеральное агентство по техническому регулированию и метрологии назначает (утверждает) директора Центра в установленным порядке на срок не более 5 лет и прекращает его полномочия, заключает и прекращает трудовой договор с директором Центра.

Соответствующие приказы выносились, однако по истечении срока действия трудового договора, денежная компенсация ФИО3 за неиспользованный отпуск не выплачивалась, ФИО3 не использовал право на ежегодный оплачиваемый отпуск, а использовал лишь право на дополнительный отпуск как участнику ликвидации на Чернобыльской АЭС ежегодно. 

Согласно части первой статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

При разрешении данного дела необходимо учитывать положения Трудового Кодекса Российской Федерации, регулирующих вопросы материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, поскольку в данном случае, ФИО3 являлся не только руководителем ФБУ «Костромской ЦСМ», но и в данных правоотношениях он является работником. 

Согласно ст. 277 ТК РФ, руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации.

В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителей организации и членов коллегиального исполнительного органа организации», руководитель организации (в том числе бывший) несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. Под прямым действительным ущербом согласно части второй статьи 238 ТК РФ понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам. Правовой статус руководителя организации (права, обязанности, ответственность) значительно отличается от статуса иных работников, что обусловлено спецификой его трудовой деятельности, местом и ролью в механизме управления организацией: он осуществляет руководство организацией, в том числе выполняет функции ее единоличного исполнительного органа, совершает от имени организации юридически значимые действия (ст. 273 Трудового кодекса Российской Федерации; п. 1 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу заключенного трудового договора, руководитель организации в установленном порядке реализует права и обязанности юридического лица как участника гражданского оборота, в том числе полномочия собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом организации, а также права и обязанности работодателя в трудовых и иных, непосредственно связанных с трудовыми, отношениях с работниками, организует управление производственным процессом и совместным трудом. 

В соответствии со ст. 232 ТК РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Трудовым договором или заключаемыми в письменной форме соглашениями, прилагаемыми к нему, может конкретизироваться материальная ответственность сторон этого договора. 

В соответствии со ст. 232 ТК РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Трудовым договором или заключаемыми в письменной форме соглашениями, прилагаемыми к нему, может конкретизироваться материальная ответственность сторон этого договора. При этом договорная ответственность работодателя перед работником не может быть ниже, а работника перед работодателем - выше, чем это предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу ст. 277 Трудового кодекса РФ, руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

В силу положений ст. 247 ТК РФ, до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами в и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Из материалов дела следует, что приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 02 марта 2020 г №448 Комиссией Росстандарта с 04 по 05 марта 2020 года проведена проверка деятельности ФБУ «Костромской ЦСМ», по результатам которой составлен акт проверки. Данный акт 25 мая 2020 года поступил в ФБУ «Костромской ЦСМ», и в данном акте проверки изложены обстоятельства, положенные в основу настоящего иска. На момент составления акта проверки трудовые отношения с ФИО3 прекращены.

Разрешая спор, суд исходит из того, что ФИО3 являлся не только руководителем организации, но и работником, перед которым у работодателя имеется обязанность по выплате компенсации за все неиспользованные отпуска. Само по себе получение директором учреждения компенсации за неиспользованный им отпуск за период трудовых отношений, при отсутствии доказательств его недобросовестности, счетной ошибки не является основанием для взыскания с него неосновательного обогащения по основаниям, предусмотренным ст. 1102 ГК РФ. В том же случае, если данная выплата является материальным ущербом работодателя, то основанием к взысканию будут являться противоправные виновные действия ответчика, в силу положений трудового законодательства.

Согласно п. 3.4 трудового договора №671 от 11.09.2003 г., руководителю предоставляется ежегодный оплачиваемый отпуск в соответствии с действующим законодательством. Конкретные сроки предоставления ежегодного отпуска руководителю устанавливаются решением руководства Госстандарт России.

Согласно п. 2.6 трудового договора от 15 ноября 2011 г., от 14 ноября 2016 года, заключенного с ФИО3, установлена обязанность директора предварительно согласовывать сроки ежегодного оплачиваемого отпуска с начальником Управления территориальных органов и региональных программ Росстандарта и уведомлять последнего заявлением, но не позднее трех недель до его начала. 

Согласно п. 4.3 трудовых договоров, ежегодные оплачиваемые отпуска предоставляются руководителю в соответствии с графиком в сроки, согласованные с работодателем.

Представленные суду доказательства: акт проверки, графики отпусков, приказы о предоставлении отпусков, лицевые счета, личная карточка не указывают на то, что ФИО3, имея умысел на получение неосновательного обогащения в виде неполученной компенсации за неиспользованный отпуск, намеренно не пользовался правом на получение такой компенсации в период с 01.10.2002 по 14.11.2016 год. Как сам отмечает истец в иске и в акте проверки, расчет произведен исходя из среднего дневного заработка на день увольнения за весь период работы, но за вычетом дней отпуска фактически предоставленных ФИО3 за данный период. 

Таким образом, сам истец подтверждает, что в период с 01.10.2002 года по 15.11.2019 года ФИО3 право на получение компенсации за неиспользованный отпуск имеет, однако, не согласен с размером компенсации, поскольку право на ее получение ФИО3 было реализовано позднее, а не в день прекращения трудового договора в связи с истечением срока его действия. Расчет компенсации за неиспользованный отпуск произведен на дату увольнения исходя из размера среднего дневного заработка 8445,90 руб. за 398 дней. Истец же полагает, что расчет среднемесячного заработка для компенсации необходимо было произвести 14.11.2005 г., то есть исходя из среднего дневного заработка 4809,54 руб., а также 15.11.2011г., то есть исходя из среднего дневного заработка 4809,54 руб., и 14.11.2016 г., то есть из среднего дневного заработка 5811,79 руб., всего за 368 календарных дней, то есть в размере не более 2169665,60 руб.

Однако из приведенных выше обстоятельств также видно, что трудовые отношения с ФИО3 являлись длящимися, срочные договоры с ним заключались неоднократно, а значит в силу ст. 127 Трудового кодекса РФ, он вправе получить компенсацию за все неиспользованные отпуска. Реализация этого права в более поздние сроки, и исходя из размера среднего месячного заработка на дату увольнения, не может являться противоправным виновным действием, составляющим материальный ущерб работодателя. 

Также суд учитывает, что ежегодный оплачиваемый отпуск ФИО3 обязан был согласовывать с работодателем, коим в данном случае по отношению к ФИО3 выступает Федеральное агентство по техническому регулированию и метрологии (ранее Государственный комитет Российской Федерации по стандартизации и метрологии (Госстандарт РФ), в силу вышеприведенных положений трудового договора.

О неиспользовании ФИО3 ежегодного оплачиваемого отпуска в период в период с 01.10.2002 года по 15.11.2019 года работодателю могло быть и должно было быть известно. 

Причины, по которым ежегодный отпуск ФИО3 не был использован, не раскрыты ни в иске, ни в акте проверки, при том, что сроки нахождения руководителя учреждения ФБУ «Костромской ЦСМ» в ежегодном оплачиваемом отпуске должны были быть согласованы в порядке, предусмотренном трудовым договором. Доказательств того, что нахождение в ежегодном оплачиваемом отпуске было согласовано, но ФИО3 в согласованные сроки право на отпуск не использовал, не представлено. 

Доказательств того, что счетная ошибка в количестве дней неиспользованного отпуска исходя из 398 дней, а не 369 дней, допущена вследствие неправомерных действий ФИО3 также не представлено. Как следует из акта проверки, расчёт количества дней по неиспользованным отпускам, накопленным ФИО3 за период работы с 01.10.2002 по 15.11.2019, произведен менеджером по персоналу ФИО4 (л.д. 179 том 2). 

Суду также не представлено достаточных доказательств недобросовестности ФИО3 в получении единовременной премии при выходе на пенсию по возрасту и увольнению без последующего увольнения (абз. 4 п. 8.4 Коллективного договора). Истец не оспаривает, что данная выплата произведена на основании приказа от 04 декабря 2019 года №190 за подписью и.о. директора ФБУ «Костромской ЦСМ» ФИО5, то есть тогда, когда срочный трудовой договор с ФИО3 был прекращен за истечением срока его действия и он с руководящей должности был уволен. С заявлением о данной выплате ФИО3 не обращался. Доказательства того, что своими действиями ФИО3 способствовал выплате, ввел в заблуждение действующего на тот момент руководителя о наличии оснований для выплаты, предусмотренной коллективным договором, суду не представлено, в акте проверки на наличие таких доказательств не указано. Выплата данных сумм ФИО3 счетной ошибкой не является.

Недобросовестность ФИО3 в получении данной выплаты, предусмотренной коллективным договором, не усматривается, поскольку решение о данной выплате принято уполномоченным на то лицом, а не ФИО3

Суд также учитывает, что ФИО3 заявил о пропуске истцом срока обращения в суд с данным исковым заявлением, ссылаясь на положения ст. 392 Трудового кодекса РФ, согласно которой работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба. Истец, возражая против этого заявления, указывает, что применению подлежит трехлетний срок исковой давности, и такой срок не пропущен.

Днем получения компенсации за неиспользованный отпуск является день увольнения 15 ноября 2019 года. Днем обнаружения проступка следует считать акт проверки, который поступил в ФБУ «Костромской ЦСМ» 29 мая 2020 года. Исковое заявление подано в суд 12.11.2022 года (согласно штампу почтового отделения на конверте). 

Трёхлетний срок исковой давности, предусмотренный ст. 196 ГК РФ, по требованию о взыскании неосновательного обогащения признать пропущенным нельзя. Его следует исчислять со следующего дня после увольнения ФИО3, то есть с 16 ноября 2019 года, применительно к требованиям о взыскании неосновательного обогащения в виде денежных сумм, полученных в качестве компенсации за неиспользованный отпуск. В отношении требований о взыскании суммы единовременной выплаты срок следует исчислять с 05 декабря 2019 года, поскольку приказ о выплате вынесен 04.12.2019 года. Однако трёхлетний срок исковой давности, предусмотренный ст. 196 ГК РФ, подлежит применению, только при доказанности недобросовестности ответчика в получении неосновательного обогащения, в данном случае компенсации за неиспользованный отпуск и единовременной выплаты. Как указывалось выше, достаточных доказательств недобросовестности ответчика ФИО3 в получении компенсации за неиспользованные им отпуска, как и в получении единовременной выплаты, в дело не представлено. Срок, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса РФ, истек 31 мая 2021 года, исковое заявление подано с пропуском данного срока. 

Поскольку срок, предусмотренный ст. 392 ТК РФ, для обращения в суд с данным иском к ФИО3 истек, а оснований для применения положений ст. 1102 ГК РФ не имеется, ввиду отсутствия достаточных доказательств недобросовестности ФИО3 при получении данных выплат, в иске следует отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФБУ «Костромской ЦСМ» к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Костромской областной суд через Ленинский районный суд г. Костромы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Н.С. Балаева

Мотивированное решение изготовлено 31 января 2024 года.