РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

КАЛИНИНГРАДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Дело № 44Г-28/2019

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

президиума Калининградского областного суда

г. Калининград 09 декабря 2019 года

Президиум Калининградского областного суда в составе:

Председательствующего Мухарычина В.Ю.

членов президиума Ларина Н.В., Крамаренко О.А., Семеновой О.В., Татаровой Т.Д.

при секретаре Журавлеве П.И.

рассмотрел кассационную жалобу ФИО1 в лице представителя ФИО2, действующей на основании доверенности, на решение мирового судьи 5-го судебного участка Московского района г. Калининграда от 13 сентября 2018 года, апелляционное определение Московского районного суда г. Калининграда от 15 апреля 2019 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Калининградского областного суда Крамаренко О.А., письменные возражения ФИО4 на кассационную жалобу, президиум Калининградского областного суда

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился к мировому судье судебного участка № 9 Петропавловск-Камчатского судебного района Камчатского края с иском, указав, что 10 сентября 2015 года Молодых (ранее Семеренко) Л.К. на основании доверенности от 04 августа 2015 года получила в муниципальном автономном учреждении «Центр по выплате государственных пенсий, пособий и компенсаций «Контакт» причитающуюся истцу пенсию за август и сентябрь 2015 года общей суммой в размере 37 261,44 руб. Указанные денежные средства до настоящего времени не переданы ФИО1, хотя какие-либо основания для их удержания у ответчика отсутствуют. 21 сентября 2017 года в адрес ФИО4 было направлено письменное требование о возврате денежных средств, которое ею получено не было. Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства, истец просил взыскать в свою пользу с ответчика сумму неосновательного обогащения в размере 37 261,44 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 6 839,03 руб., расходы на оплату юридических услуг в размере 20 000 руб., почтовые расходы в размере 346,44 руб., а также расходы по уплате госпошлины в размере 1 523,01 руб. 

Определением мирового судьи от 06 декабря 2017 года настоящее гражданское дело передано для рассмотрения по подсудности мировому судье судебного участка № 8 Петропавловск-Камчатского судебного района Камчатского края.

Заочным решением мирового судьи от 23 января 2018 года исковые требования были удовлетворены, с ФИО4 в пользу ФИО1 взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 37 261,44 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01 октября 2015 года по 07 ноября 2017 года в размере 6 839,03 руб., почтовые расходы в размере 346,44 руб., расходы на оплату юридических услуг в размере 10 000 руб. и расходы по уплате госпошлины в размере 1 523,01 руб. 

Определением мирового судьи от 15 марта 2018 года названное заочное решение было отменено, рассмотрение дела по существу возобновлено. Также настоящее гражданское дело было передано для рассмотрения по подсудности мировому судье 5-го судебного участка Московского района г. Калининграда.

Решением суда первой инстанции от 13 сентября 2018 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Апелляционным определением Московского районного суда г. Калининграда от 15 апреля 2019 года решение мирового судьи оставлено без изменения, апелляционная жалоба ответчика – без удовлетворения.

В кассационной жалобе, поступившей в Калининградский областной суд 16 сентября 2019 года, представитель истца ФИО2 просит отменить вынесенные судебные постановления и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Запросом судьи Калининградского областного суда от 11 октября 2019 года гражданское дело истребовано для проверки в кассационном порядке, поступило в Калининградский областной суд 17 октября 2019 года.

Определением судьи Калининградского областного суда от 22 ноября 2019 года дело вместе с кассационной жалобой было передано в президиум Калининградского областного суда для рассмотрения по существу в связи с существенным нарушением судом норм материального и процессуального права.

В судебное заседание суда кассационной инстанции истец ФИО1, его представители – ФИО2, ФИО6 и ответчик ФИО3 не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

От представителя ФИО1 – ФИО2 поступило ходатайство, оформленное телефонограммой, об организации ее участия в судебном заседании президиума Калининградского областного суда путем использования системы видеоконференц-связи с Камчатским краевым судом.

Обсудив заявленное ходатайство, президиум находит его подлежащим отклонению ввиду отсутствия технической возможности использовать видеоконференц-связь из-за разницы во времени между Калининградской областью и Камчатским краем, которая составляет десять часов. 

Рассмотрев ходатайство ФИО4 об отложении судебного заседания в связи с болезнью, поданное ею в приемную суда 06 декабря 2019 года, оснований для его удовлетворения президиум также не установил.

Из приложенной к заявлению справки ЧУЗ «РЖД-Медицина» г. Калининград от 05 декабря 2019 года следует, что ФИО4 проходит лечение амбулаторно, то есть без помещения в больницу на стационарное лечение. Каких-либо объективных данных, указывающих на отсутствие у нее возможности присутствовать в судебном заседании в назначенное время, представленный ею медицинский документ не содержит, соответствующих доказательств в подтверждение этому не представлено.

При указанных обстоятельствах президиум, руководствуясь частью 2 статьи 385 ГПК РФ (здесь и далее - в редакции, действующей до 01 октября 2019 года, подлежащей применению при рассмотрении кассационной жалобы), считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, президиум находит апелляционное определение Московского районного суда г. Калининграда от 15 апреля 2019 года подлежащим отмене.

В соответствии с требованиями статьи 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения норм материального и процессуального права были допущены судами обеих инстанций.

Представитель истца ФИО2 в жалобе указывает на отсутствие в материалах дела каких-либо доказательств в подтверждение выводов судебных инстанций о наличии между сторонами договоренности, в соответствии с которой спорная денежная сумма была обращена ФИО4 в свою собственность, а также на недоказанность несения ответчиком каких-либо расходов в рамках исполнения какого-либо поручения ФИО1 При этом обращает внимание на то, что само по себе получение ФИО4 по выданной истцом доверенности причитающихся ему денежных средств не свидетельствует о законности их присвоения ответчиком, а также о наличии вышеназванной договоренности. Помимо этого заявитель указывает на то, что ФИО4 на момент совершения сделки по отчуждению недвижимого имущества истца и на день получения причитающейся ему пенсии было достоверно известно о наличии у ФИО1 

<

данные изъяты> заболевания, и впоследствии решением Елизовского районного суда Камчатского края от 12 августа 2016 года названная доверенность наряду с договором купли-продажи принадлежащего истцу земельного участка с жилым домом были признаны недействительными сделками, что также, по её мнению, необоснованно не было принято судебными инстанциями во внимание. Настаивает на том, что денежные средства истца были обращены ФИО4 в свою собственность и удерживаются ею незаконно, в отсутствие к тому правовых оснований и при должной осведомленности об отсутствии у ФИО1 каких-либо обязательств перед ней. 

Данные доводы кассационной жалобы заслуживают внимания.

В силу положений статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных законом. Неосновательное обогащение должно быть возвращено потерпевшему, независимо от того, явилось ли оно результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. Представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом. В соответствии с положениями статьи 185 названного Кодекса доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами. 

Пунктом 1 статьи 971 ГК РФ установлено, что по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя. Согласно пункту 1 статьи 975 ГК РФ доверитель обязан выдать поверенному доверенность (доверенности) на совершение юридических действий, предусмотренных договором поручения, за исключением случаев, предусмотренных абзацем вторым пункта 1 статьи 182 настоящего Кодекса. В соответствии с пунктом 1 статьи 973 ГК РФ поверенный обязан исполнять данное ему поручение в соответствии с указаниями доверителя. Указания доверителя должны быть правомерными, осуществимыми и конкретными. 

Статьей 974 ГК РФ предусмотрена обязанность поверенного передавать доверителю без промедления все полученное по сделкам, совершенным во исполнение поручения.

Судебными инстанциями установлено, что 04 августа 2015 года ФИО1 выдал ФИО4 доверенность, которой уполномочил ее в том числе на получение причитающейся истцу ежемесячной пенсии. 10 сентября 2015 года в г. Елизово Камчатского края ответчик в муниципальном автономном учреждении «Центр по выплате государственных пенсий, пособий и компенсаций «Контакт» получила причитающуюся ФИО1 пенсию за август и сентябрь 2015 года в общей сумме 37 261,44 руб. Данное обстоятельство ФИО4 в ходе рассмотрения дела не оспаривалось. 

Отказывая ФИО1 в удовлетворении заявленных им исковых требований о взыскании с ФИО4 указанных денежных средств как неосновательного обогащения, мировой судья, с выводами которого согласился и суд апелляционной инстанции, исходил из того, что, как следует из объяснений ответчика, в соответствии с устной договоренностью сторон истец поручил ей продать принадлежащий ФИО1 дом в Камчатском крае, а связанные с исполнением этого поручения расходы, в том числе транспортные, оплатить за счет причитающейся истцу пенсии за два месяца. Кроме того, судебные инстанции указали на то, что на момент выдачи доверенности ФИО4 не было достоверно известно о наличии у ФИО1 тяжелого психического заболевания, в связи с наличием которого он не мог понимать значение своих действий, вследствие чего отсутствуют основания для вывода о том, что ответчик, воспользовавшись состоянием здоровья истца, неосновательно обогатилась за его счет.

Вместе с тем такие выводы сделаны с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

Так, в силу положений части 1 статьи 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. Согласно пунктам 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права. Обоснованным же решение является тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда решение содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов. Положениями статьи 198 ГПК РФ предусмотрено, что в мотивировочной части решения суда должны быть указаны: обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми суд руководствовался.

Оспариваемые судебные акты этим требованиям, а также положениям части 1 статьи 56 названного Кодекса, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений, не соответствуют. 

Как видно из их содержания, ни решение суда первой инстанции, ни апелляционное определение не содержат указания на доказательства, на которых основаны выводы о наличии соглашения, по условиям которого истец поручил ФИО4 продать принадлежащие ему объекты недвижимого имущества – земельный участок и дом в Камчатском крае, а связанные с исполнением этого поручения расходы, в том числе транспортные, оплатить либо возместить за счет причитающейся ФИО1 пенсии за два месяца, которую она должна получить. 

Из содержания доверенности такой вывод и то обстоятельство, что между сторонами был заключен договор поручения на вышеприведенных условиях, не следует, указание доверителя на совершение представителем таких конкретных действий в доверенности отсутствует.

Ответчиком в ходе рассмотрения настоящего дела достаточные и допустимые доказательства в подтверждение факта наличия между сторонами такого соглашения или какой-либо иной договоренности, в силу которой полученная ФИО4 пенсия ФИО1 за август и сентябрь 2015 года не подлежит передаче истцу, представлены не были, тогда как именно на ответчике в силу вышеприведенных норм права и того обстоятельства, что сторона истца оспаривала факт наличия такого соглашения, лежало бремя доказывания данного обстоятельства. Сами по себе ничем не подтвержденные объяснения ответчика, на которые в судебных актах сослались суды первой и апелляционной инстанций, такими бесспорными доказательствами признаны быть не могут. 

Вопреки утверждениям судебных инстанций об обратном то обстоятельство, что ФИО4 фактически совершила действия, направленные на отчуждение принадлежащего истцу недвижимого имущества, а именно земельного участка с расположенным на нем домом, бесспорно не свидетельствует о том, что эти действия были предусмотрены достигнутым с истцом соглашением, содержащим в том числе условие о праве ответчика на несение или возмещение связанных с заключением сделки расходов, если таковые имели место, за счет причитающейся истцу пенсии. При этом доказательств несения в связи с совершением сделки купли-продажи недвижимого имущества ФИО4 каких-либо расходов как за счет собственных средств, так и за счет средств истца, материалы дела также не содержат. 

Выводы судебных инстанций об отсутствии у ответчика неосновательного обогащения и обязанности по возврату причитающейся истцу пенсии вследствие одного того обстоятельства, что денежные средства были получены ФИО4 на основании выданной ей ФИО1 доверенности, то есть на законных основаниях, противоречат положениям статей 182, 185, 973, 974, 975, 1102 ГК РФ.

Факт выдачи ФИО1 ФИО4 доверенности на получение причитающихся ему денежных средств не является достаточным основанием для обращения их в свою собственность и удержания представителем, действующим от имени и в интересах доверителя.

Исходя из установленной вышеназванными нормами права презумпции действия представителя в интересах доверителя и его обязанности без промедления передать таковому все полученное в результате исполнения поручения, ФИО4, в случае выполнения поручения ФИО1, не имеющего перед ней каких-либо обязательств, действуя от его имени и в его интересах, получив причитающуюся истцу ежемесячную пенсию в общей сумме 37 261,44 руб., была обязана передать её ФИО1 

Более того, при вынесении оспариваемых судебных постановлений мировым судьей и районным судом не была дана надлежащая правовая оценка тому обстоятельству, что решением Елизовского районного суда Камчатского края от 12 августа 2016 года, вступившим в законную силу 01 декабря 2016 года, были удовлетворены исковые требования ФИО1 к ФИО7, ФИО4 и нотариусу Руднянского нотариального округа Смоленской области ФИО8: доверенность № № от 04 августа 2015 года, выданная ФИО1 на имя ФИО4, и договор от 09 сентября 2015 года купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № и жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, признаны недействительными сделками.

Данным судебным актом установлено, что начиная с 01 января 2000 года ФИО1 принадлежало недвижимое имущество: земельный участок с кадастровым номером № площадью 10 308 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>, а также жилой дом площадью 99,4 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>. 09 сентября 2015 года ФИО4, действуя от имени ФИО1 на основании доверенности от 04 августа 2015 года, заключила с ФИО7 договор купли-продажи вышеназванного недвижимого имущества на сумму 2 000 000 руб. 

Согласно статье 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. В случае признания сделки недействительной на основании настоящей статьи к ней применяются правила, предусматривающие последствия недействительности сделок, совершенных лицами, признанными недееспособными. В силу положений пункта 1 статьи 171 ГК РФ каждая из сторон сделки с участием лица, признанного недееспособными, обязана возвратить другой стороне все полученное в натуре, а при невозможности возвратить в натуре – возместить стоимость полученного. Кроме того, дееспособная сторона обязана возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Признавая доверенность недействительной на основании статьи 177 ГК РФ, суд исходил из того, что ФИО1 на момент ее выдачи хотя и не был признан недееспособным, но находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Делая такой вывод, суд в числе других доказательств принял во внимание заключение стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов ГБУЗ «Камчатский краевой психоневрологический диспансер» от 27 мая 2016 года № 523, согласно которому ФИО1 ориентировочно с 2014 года 

<

данные изъяты>. Вследствие таких индивидуально-психологических особенностей как 

<

данные изъяты> ФИО1, вероятнее всего, был лишен возможности в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими при выдаче доверенности 04 августа 2015 года. 

Допустимым и достоверным доказательством по вышеназванному делу суд также признал показания свидетеля Д. – давней знакомой семьи ФИО1, показавшей, что она ухаживала за истцом после перенесенного им в 2010 году 

<

данные изъяты>, одними из последствий которого явились 

<

данные изъяты> и невозможность в результате повреждения 

<

данные изъяты> связывать отдельные буквы в конкретный текст. Более трех лет она обучала истца совершению по памяти своей подписи. Также она поясняла, что истец не умеет пользоваться телефоном, без посторонней помощи не может позвонить, способен лишь отвечать на входящие звонки. Помимо этого суд сослался на содержащиеся в медицинских документах истца сведения о том, что с 2010 года он постоянно обращался в медицинские учреждения за оказанием в том числе 

<

данные изъяты> помощи, а также проходил стационарное лечение по поводу иных заболеваний, включая 

<

данные изъяты> 

При таком положении, установив факт недействительности выданной истцом 04 августа доверенности, суд пришел к выводу и о недействительности совершенного ФИО4 на основании этой доверенности договора от 09 сентября 2015 года купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № и жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Кроме того, данным судебным актом были признаны доказанными доводы представителя ФИО1 – ФИО9 о том, что по инициативе ФИО4 истец 24 августа 2015 года по медицинским показаниям в недобровольном порядке был помещен в 

<

данные изъяты>, в которой проходил лечение до 17 сентября 2019 года. Установлено, что на момент заключения договора купли-продажи ФИО4 было достоверно известно об этих обстоятельствах. 

Названные обстоятельства являются обязательными при рассмотрении настоящего гражданского дела и не подлежат оспариванию и доказыванию вновь, так как в нем участвуют те же истец и ответчик, а согласно пункту 2 статьи 61, статье 209 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Между тем, положения вышеприведенных норм права, признание выданной истцом доверенности недействительной и то обстоятельство, что на момент получения причитающихся истцу денежных средств ФИО4 было достоверно известно о нахождении истца в 

<

данные изъяты> клинике, куда тот был госпитализирован, как установлено решением Елизовского районного суда Камчатского края, по её инициативе в принудительном порядке по медицинским показаниям, что, безусловно, давало основания сомневаться в способности ФИО1 понимать значение своих действий или руководить ими, судебными инстанциями при вынесении оспариваемых судебных постановлений не были приняты во внимание.

Таким образом, поскольку при разрешении данного спора мировым судьей были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, а судом апелляционной инстанции такие нарушения устранены не были, апелляционное определение нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с последующим направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует учесть приведенные обстоятельства и принять судебное постановление в соответствии с требованиями закона.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 388, 390 ГПК РФ, президиум Калининградского областного суда

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное определение Московского районного суда г. Калининграда от 15 апреля 2019 года отменить, дело направить в тот же суд апелляционной инстанции на новое рассмотрение.

Председательствующий В.Ю. Мухарычин