Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Тюмень 21 сентября 2017 года

Калининский районный суд города Тюмени в составе:

председательствующего судьи Кузминчука Ю.И.,

при секретаре Шумской С.А.,

с участием прокурора Ананченко И.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2667/2017 по иску ФИО1, действующей за себя и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, к ФИО3 и Публичному акционерному обществу «Страховая компания «Росгосстрах» о возмещении вреда, причиненного смертью кормильца, и взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1, действующая за себя и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, обратилась в суд с иском к ФИО3 о возмещении вреда, причиненного смертью кормильца, и взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что 02 октября 2016 года на 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого водитель ФИО3, управляя автомобилем ВАЗ-21102, государственный регистрационный знак №, совершил наезд на пешехода ФИО21, причинив ему повреждения, повлекшие смерть. Истица ФИО1 являлась женой погибшего ФИО22, тогда как несовершеннолетний ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся сыном погибшего. ФИО1 нигде не работает, занимается воспитанием ребенка. Гражданская ответственность ФИО3 на момент ДТП была застрахована по договору ОСАГО в ПАО «СК «Росгосстрах», которое выплатило ФИО1 страховое возмещение в размере 237 500 рублей. Согласно Постановлению Правительства Тюменской области № 38-п от 27.01.2017, величина прожиточного минимума по Тюменской области за четвертый квартал 2016 года составляет для детей 10 031 руб., для трудоспособного населения – 10 378 руб. На основании изложенного, ФИО1, действующая за себя и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, просит взыскать с ответчика ФИО3 в пользу несовершеннолетнего ФИО2 в счет возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, единовременный платеж в размере 60 186 руб. (10 031 руб. ? 6 месяцев) за период времени с 03.10.2016 по 02.04.2017, а с 03.04.2017 года до достижения совершеннолетия ФИО2 – взыскивать по 10 031 руб. ежемесячно. Кроме того, истица просит взыскивать в свою пользу с ответчика ФИО3 в счет возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, с учетом выплаченного страхового возмещения, денежные средства в сумме 10 378 руб. ежемесячно за период времени с 03.09.2018 по 23.12.2029. Более того, поскольку, по утверждению истицы, в связи с трагической гибелью ФИО58 она, а также ФИО2, понесли невосполнимую утрату, сильнейшую психологическую травму, при этом гибель близкого человека является обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, ФИО1 просит взыскать в свою пользу с ответчика ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., а в пользу несовершеннолетнего ФИО2 – компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб.

На основании определения суда от 19.06.2017 к участию в деле в качестве соответчика было привлечено ПАО «СК «Росгосстрах», а в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, родственники умершего ФИО23 – его мать ФИО4, отец ФИО5 и его родной брат ФИО6

Истица ФИО1, действующая за себя и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, а также представитель истицы ФИО1 – ФИО7, в судебном заседании исковые требования поддерживают в полном объеме. 

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО8 в судебном заседании иск не признает, пояснив суду о том, что вины ответчика в смерти ФИО24 не имеется, ответчик никакие пункты ПДД не нарушал, тогда как в действиях ФИО25, повлекших его смерть, имеется грубая неосторожность, выразившаяся в нарушении им ПДД и нахождении на момент смерти в состоянии алкогольного опьянения. Кроме того, представитель ФИО8 просит учесть тяжелое материальное положение ответчика ФИО3, у которого на иждивении находятся двое детей и у которого имеются кредитные обязательства на значительные суммы денежных средств. Более того, представитель ФИО8 полагает, что при наличии факта грубой неосторожности со стороны ФИО26 у суда не имеется оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Представитель ответчика ПАО «СК «Росгосстрах» ФИО9 в судебном заседании возражает против удовлетворения иска к ПАО «СК «Росгосстрах», пояснив суду о том, что страховое возмещение было выплачено истице ФИО1 – в размере 237 500 руб., третьему лицу ФИО5 – в размере 262 500 руб., включая денежные средства в сумме 25 000 руб. в виде расходов на погребение ФИО27 

Третьи лица ФИО4, ФИО5 и ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены, с ходатайствами об отложении судебного разбирательства не обращались, доказательств уважительности причин неявки не представили, поэтому дело рассматривается в их отсутствие.

Участвующий в деле прокурор Ананченко И.Е. в судебном заседании считает требования о взыскании компенсации морального вреда обоснованными и подлежащими удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, и их представителей, а также заключение прокурора, исследовав материалы настоящего дела и материал проверки № 390 (КРСоП № 674), допросив свидетеля, находит исковые требования частично обоснованными, а потому подлежащими частичному удовлетворению.

Как установлено судом, 02 октября 2016 года в 00 часов 45 минут на 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие в виде наезда водителя ФИО3, управлявшего автомобилем ВАЗ 21102, государственный регистрационный знак №, на пешехода ФИО28 (л.д. 5, материал проверки № 390 (КРСоП № 674). 

По факту произошедшего дорожно-транспортного происшествия было организовано проведение проверки СУ СК РФ по Тюменской области, однако постановлением старшего следователя Тюменского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Тюменской области ФИО10 от 30 ноября 2016 года было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ – за отсутствием в деянии состава преступления (л.д. 6-7, л. 60-61 материала проверки № 390 (КРСоП № 674).

В соответствии с заключением служебной проверки в отношении участкового уполномоченного полиции отдела УУП и ПДН МО МВД России «Омутинский» младшего лейтенанта полиции ФИО3 от 02 декабря 2016 года, вина младшего лейтенанта полиции ФИО3 в нарушении им правил дорожного движения и дорожно-транспортной дисциплины не установлена (л. 71-76, 79-83 материала проверки № 390 (КРСоП № 674).

Согласно справке о ДТП, пешеходом ФИО29 на момент ДТП были нарушены п.п. 1.3, 1.5, 4.1, 4.3, 4.5, 4.6 Правил дорожного движения РФ (л.д. 5). 

Данный вывод также содержится в заключении эксперта ФБУ «Тюменская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» № 2455; 2458/03-5 от 09.12.2016, согласно которому водитель автомобиля ВАЗ-21102, государственный регистрационный знак №, при ДТП не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения, двигаясь с максимально разрешенной скоростью движения 90 км/час (п. 2 выводов эксперта), при этом в момент дорожно-транспортного происшествия водителю автомобиля ВАЗ-21102, государственный регистрационный знак №, с технической точки зрения следовало бы руководствоваться требованиям п. 10.1 абз. 2 ПДД РФ, однако, по утверждению эксперта, несоответствие действий водителя автомобиля ВАЗ-21102 требованиям п. 10.1 абз. 2 ПДД РФ с технической точки зрения не усматривается, тогда как пешеходу ФИО30 с технической точки зрения следовало руководствоваться требованиями п. 4.1 абз. 4, п. 4.3, п. 4.5 ПДД РФ. Экспертом также установлено, что с технической точки зрения действия пешехода не соответствовали указанным требованиям (п. 4 выводов эксперта) (л. 65-70 материала проверки № 390 (КРСоП № 674).

Вышеуказанные обстоятельства, а именно отсутствие вины водителя ВАЗ-21102, государственный регистрационный знак №, ФИО3, и наличие вины пешехода ФИО31 в нарушении ПДД на момент ДТП, наши свое подтверждение также в постановлении старшего следователя Тюменского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Тюменской области ФИО10 об отказе в возбуждении уголовного дела от 30 ноября 2016 года, согласно которому совершение данного дорожно-транспортного происшествия стало возможным ввиду нарушения пешеходом ФИО32 требований п.п. 1.3, п. 1.5, п. 4.1, п. 4.3, п.4.5, п. 4.6 ПДД РФ (л.д. 6-7, л. 60-61 материала проверки № 390 (КРСоП № 674).

В ходе судебного разбирательства дела истицей и ее представителем не предоставлено доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности, свидетельствующих бы о наличии вины ФИО3 в нарушении им ПДД и в совершении ДТП, последствием которого явилась гибель ФИО33

Таким образом, суд признает установленным факт отсутствия вины ответчика ФИО3 в совершении дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 02 октября 2016 года в 00 часов 45 минут на 

<

адрес>, вследствие чего погиб пешеход ФИО34 

Согласно заключению эксперта ГБУЗ ТО «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № 3235, смерть ФИО35 наступила в результате множественных повреждений органов и скелета. Все указанные повреждения у ФИО36 в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и возникли непосредственно перед смертью от взаимодействия с твердыми тупыми предметами, не оставившими характерных следов для идентификации, возможно, при ударе выступающими частями движущегося автотранспортного средства по правой боковой и частично по задне-правой поверхности тела, с последующим отбрасыванием и скольжением тела по дорожному покрытию. В крови от трупа ФИО37 обнаружено 4,3 промилле этилового спирта, в моче – 4,6 промилле этилового спирта, следовательно, незадолго до смерти ФИО38 употреблял спиртные напитки и на время наступления смерти находился в состоянии алкогольного опьянения (л. 14-27 материала проверки № 390 (КРСоП № 674).

Доказательств, опровергающих имеющиеся в материалах настоящего дела и в материале проверки № 390 (КРСоП № 674) документы относительно характера и степени причиненного ФИО39 вреда здоровью, а также относительно нахождения его на момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения, истицей суду не предоставлено.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как следует из материалов дела, на момент ДТП собственником автомобиля ВАЗ-21102, государственный регистрационный знак №, являлся ФИО11, гражданская ответственность которого на момент ДТП была застрахована в ПАО «СК «Росгосстрах» по полису №, при этом в качестве лица, допущенного к управлению указанным транспортным средством, в полис ОСАГО был вписан ответчик ФИО3 Данное обстоятельство ответчиком и его представителем в ходе рассмотрения дела не оспаривается. 

Таким образом, суд считает, что на момент ДТП ответчик ФИО3 являлся законным владельцем автомобиля ВАЗ-21102, государственный регистрационный знак №. 

В силу ст. 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования. В случае смерти потерпевшего право на возмещение вреда имеют лица, имеющие право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в случае смерти кормильца, при отсутствии таких лиц – супруг, родители, дети потерпевшего, граждане, у которых потерпевший находился на иждивении, если он не имел самостоятельного дохода (выгодоприобретатели). Размер страховой выплаты за причинение вреда жизни потерпевшего составляет: 475 тысяч рублей – выгодоприобретателям, указанным в п. 6 данной статьи; не более 25 тысяч рублей в счет возмещения расходов на погребение – лицам, понесшим такие расходы.

Как следует из акта о страховом случае № 0014680382-001, акта о страховом случае № 0014680382-002, акта о страховом случае № 0014680382-003, представленных истицей и ответчиком ПАО «СК «Росгосстрах», данный ответчик выплатил ФИО5 в возмещение расходов на погребение денежные средства в размере 25 000 руб. и в возмещение вреда от смерти кормильца денежные средства в размере 237 500 руб., что подтверждается платежным поручением № 861 от 01.02.2017 и платежным поручением № 472 от 15.02.2017, а также выплатил истице ФИО1 в счет возмещения вреда от смерти кормильца денежные средства в размере 237 500 руб., что подтверждается платежным поручением № 243 от 16.02.2017 года (л.д. 14-15, 16-17, 38-45, 47-53). Всего сумма выплаченного ответчиком ПАО «СК «Росгосстрах» страхового возмещения составила 500 000 руб., что исчерпало обязанность указанного ответчика как страховщика по выплате страхового возмещения. 

Поскольку ПАО «СК «Росгосстрах» свои обязанности по возмещению вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», исполнило в полном объеме, при этом истцами никаких материально-правовых требований к указанному ответчику в порядке ст.ст. 39, 131 ГПК РФ не предъявлено, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска ФИО1, действующей за себя и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, к ПАО СК «Росгосстрах». 

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, истица ФИО1 приходилась погибшему ФИО40 супругой, тогда как несовершеннолетний ФИО2 являлся сыном ФИО41 (л.д. 9, 10).

Лицами, участвующими в деле, не оспаривается то обстоятельство, что третьи лица ФИО4, ФИО5 и ФИО6 также приходились погибшему ФИО42 близкими родственниками, поскольку ФИО4 являлась матерью ФИО43, ФИО5 – отцом ФИО44, а ФИО6 – братом ФИО45

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. 

Способ и размер компенсации морального вреда определяется положениями статьи 1101 ГК РФ, а именно компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, индивидуальных особенностей потерпевшего. 

В абзаце втором пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Таким образом, суд считает, что как истица ФИО1, так и истец ФИО2, имеют право на взыскание с ответчика ФИО3 компенсации морального вреда, причиненного смертью ФИО46

Согласно разъяснению, данному в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям п. 2 ст. 1083 ГК РФ являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

В силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности проявляется явная неосмотрительность, когда игнорируются элементарные правила безопасности. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (п. 3 ст. 1083 ГК РФ).

Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что закрепленное в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, права на охрану здоровья, которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что положения абзаца второго пункта 2 статьи 1083 и абзаца второго статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации – в рамках проводимой в Российской Федерации как правовом и социальном государстве правовой политики, - воплощают основанный на вытекающем из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принцип пропорциональности баланса субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, - с другой.

Суд считает, что вред жизни ФИО47 был причинен в результате его грубой неосторожности и в отсутствие вины ответчика, поскольку ФИО48 допустил непосредственно до ДТП, повлекшего его смерть, грубые нарушения ПДД, двигаясь непосредственно по проезжей части в ночное время суток, пересекая ее, не убедившись в безопасности таких действий, и в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается материалом проверки № 390 (КРСоП № 674) и не оспаривается истицей и ее представителем.

Учитывая изложенное, а также обстоятельства гибели ФИО49, которая произошла в результате грубой неосторожности с его стороны, суд считает, что размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика ФИО3 в пользу истицы ФИО1 и в пользу истца ФИО2, подлежит уменьшению.

Кроме того, уменьшая размер истребуемой истцами с ответчика ФИО3, компенсации морального вреда, суд исходит из того, что правом на взыскание такой компенсации также обладают третьи лица ФИО4, ФИО5 и ФИО6, при этом суд принимает во внимание имущественное положение ответчика ФИО3, который имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей – ФИО12, ФИО13 (л.д. 66, 67) и несет расходы на их содержание (л.д. 77, 78), а также несет расходы на оплату найма жилья и расходы на оплату банковских кредитов (л.д. 62, 72-73, 76, 80-81), имея средний доход в размере 36 535 руб. 18 коп. (л.д. 88), а также отсутствие его вины в ДТП, повлекшим гибель ФИО50

Учитывая вышеизложенное, суд, полагая, что истцы несомненно испытывают нравственные и физические страдания от невосполнимой потери близкого им человека, который являлся не только супругом и отцом, но и материально обеспечивал истцов всем необходимым, проявляя к ним семейную заботу, что подтвердил в судебном заседании свидетель ФИО14, а также считая, что истица ФИО1 получила сильную душевную боль, переживания, стресс и страх перед будущим от потери супруга, признает необходимым взыскать с ответчика ФИО3 в пользу истицы ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., а в пользу истца ФИО2 – компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб., принимая также во внимание возраст несовершеннолетнего ФИО2, которому менее двух лет, и отсутствие у него, в связи с этим, полного понимая утраты отца и осознания в полной мере нравственных страданий.

Таким образом, суд находит иск ФИО1, действующей за себя и в интересах ФИО2, в части компенсации морального вреда подлежащим частичному удовлетворению.

В силу п. 1 ст. 1089 ГК РФ лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, вред возмещается в размере той доли заработка (дохода) умершего, определенного по правилам статьи 1086 данного кодекса, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни. При определении возмещения вреда этим лицам в состав доходов умершего наряду с заработком (доходом) включаются получаемые им при жизни пенсия, пожизненное содержание и другие подобные выплаты.

Согласно ст. 1086 ГК РФ, размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности – степени утраты общей трудоспособности. В случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

Как установлено судом и не оспаривается лицами, участвующими в деле, на момент ДТП ФИО51 осуществлял трудовую деятельность в ООО «Техно-Торговый центр «Призма» (л.д. 13), однако его заработная плата составляла менее величины прожиточного минимума, установленного Правительством Тюменской области.

Согласно Постановлению Правительства Тюменской области от 27.01.2017 № 38-п «Об установлении величины прожиточного минимума за четвертый квартал 2016 года», величина прожиточного минимума по Тюменской области (без автономных округов) за четвертый квартал 2016 года составляла для детей – 10 031 руб., для трудоспособного населения – 10 378 руб. 

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1088 ГК РФ в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда, в частности, имеют: нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания; один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе. Вред возмещается: несовершеннолетним – до достижения восемнадцати лет; одному из родителей, супругу либо другому члену семьи, занятому уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, - до достижения ими четырнадцати лет либо изменения состояния здоровья.

В силу пункта 3 статьи 9 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», действовавшего на день смерти ФИО52 (в настоящее время аналогичная норма содержится в п. 3 части 2 статьи 10 Федерального закона «О страховых пенсиях»), члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Иждивенство несовершеннолетних детей предполагается и поэтому не требует каких-либо доказательств (ст. 7 Закона об обязательном социальном страховании). Иждивение всех других лиц, претендующих на возмещение вреда, должно быть ими доказано.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем Определении от 30 сентября 2010 года № 1260-О-О указал на то, что факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего супруга может быть установлен как во внесудебном, так и судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой погибшим супругом, и собственными доходами, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником его средств к существованию; по смыслу оспариваемых норм в системе действующего законодательства, понятие «иждивение» предполагает как полное содержание лица умершим кормильцем, так и получение от него содержания, являвшегося для этого лица основным, но не единственным источником средств к существованию, т.е. не исключает наличие у лица (члена семьи) умершего кормильца какого-либо собственного дохода.

Учитывая изложенное, а также то, что истица ФИО1 с 08 июня 2015 года по настоящее время не осуществляет трудовую деятельность, что подтверждается копией ее трудовой книжки (л.д. 12), при этом она до смерти ФИО53 и по настоящее время осуществляет уход за несовершеннолетним ФИО2, находившимся на иждивении ФИО54, что презюмируется; доказательств того, что ФИО1 имеет источники дохода от трудовой либо иной оплачиваемой деятельности, ответчиком суду не предоставлено, суд считает, что как ФИО2, так и ФИО1 вправе требовать возмещения вреда при потере кормильца.

Истица ФИО1, действующая за себя и в интересах ФИО2, просит взыскать с ответчика ФИО3 в пользу несовершеннолетнего ФИО2 в счет возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, единовременный платеж в размере 60 186 руб. (10 031 руб. ? 6 месяцев) за период времени с 03.10.2016 по 02.04.2017, а с 03.04.2017 года до достижения совершеннолетия ФИО2 – взыскивать по 10 031 руб. ежемесячно. Кроме того, истица просит взыскивать в свою пользу с ответчика ФИО3 в счет возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, с учетом выплаченного страхового возмещения, денежные средства в сумме 10 378 руб. ежемесячно за период времени с 03.09.2018 по 23.12.2029, то есть до достижения ребенком возраста 14 лет.

Суд соглашается с представленными истицей расчетами в обоснование указанных требований, поскольку они составлены правильно, с учетом положений ст. 1088 ГК РФ и Постановления Правительства Тюменской области от 27.01.2017 № 38-п «Об установлении величины прожиточного минимума за четвертый квартал 2016 года».

Вместе с тем, в силу п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Учитывая изложенное, поскольку ответчик ФИО3 имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей – ФИО12 и ФИО13 (л.д. 66, 67), несет расходы на их содержание (л.д. 77, 78), а также несет расходы на оплату найма жилья и расходы на оплату банковских кредитов (л.д. 62, 72-73, 76, 80-81), имея средний доход в размере 36 535 руб. 18 коп. (л.д. 88), при этом его вины в ДТП, повлекшим гибель ФИО55, не имеется, суд, принимая во внимание то обстоятельство, что ФИО3, выплачивая истцам денежные средства в заявленных истицей ФИО1 размерах, будет нести значительное имущественное бремя, что крайне негативно скажется на его материальном положении и на материальном положении членов его семьи, признает необходимым уменьшить размер возмещения истцам вреда в связи со смертью кормильца, взыскав с ФИО3 в пользу ФИО1 в качестве ежемесячной выплаты в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца, начиная с 03 сентября 2018 года и по 23 декабря 2029 года, денежную сумму в размере 6 000 руб.; взыскав с ответчика в пользу несовершеннолетнего ФИО2 в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца единовременный платеж в размере 36 000 руб. (6 000 руб. ? 6 месяцев) за период времени с 03 октября 2016 года по 02 апреля 2017 года, а, начиная с 03 апреля 2017 года и по достижению ФИО2 возраста 18 лет – в качестве ежемесячной выплаты денежную сумму в размере 6 000 руб.

При уменьшении указанных сумм денежного возмещения вреда в связи с потерей кормильца суд не учитывает грубую неосторожность погибшего ФИО56, так как данное обстоятельство не имеет юридического значения при уменьшении размера возмещения вреда, причиненного смертью кормильца.

Доводы представителя ответчика ФИО3 – ФИО8 в судебном заседании о том, что при наличии со стороны погибшего в ДТП ФИО57 грубой неосторожности в возмещении вреда в связи со смертью кормильца и во взыскании компенсации морального вреда должно быть отказано, суд считает несостоятельными, противоречащими требованиям п. 2 ст. 1083 ГК РФ, согласно которому при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается даже при наличии грубой неосторожности.

Таким образом, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1, действующей за себя и в интересах ФИО2

Поскольку иск ФИО1, действующей за себя и в интересах несовершеннолетнего ФИО2 удовлетворен частично, суд, в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, приходит к выводу о необходимости взыскания с ФИО3 который не освобожден в силу закона от уплаты госпошлины, в бюджет муниципального образования городской округ город Тюмень государственной пошлины в размере 2 480 руб. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 150, 151, 1064, 1079, 1083, 1088, 1089, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 12, 55, 56, 67, 68, 69, 103, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Иск ФИО1, действующей за себя и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в качестве ежемесячной выплаты в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца, начиная с 03 сентября 2018 года и по 23 декабря 2029 года, денежную сумму в размере 6 000 руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 в счет возмещения вреда в связи с потерей кормильца единовременный платеж в размере 36 000 руб. за период времени с 03 октября 2016 года по 02 апреля 2017 года, а, начиная с 03 апреля 2017 года и по достижению ФИО2 возраста 18 лет – в качестве ежемесячной выплаты денежную сумму в размере 6 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО3 в бюджет муниципального образования городской округ город Тюмень государственную пошлину в размере 2 480 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Тюменский областной суд через Калининский районный суд города Тюмени.

Председательствующий судья Ю.И. Кузминчук 

Мотивированное решение составлено 28 сентября 2017 года.