Дело № 2-216/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 февраля 2019 года г. Магнитогорск

Ленинский районный суд города Магнитогорска Челябинской области, в составе:

председательствующего Шапошниковой О.В.,

при секретаре Минцизбаевой Е. С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО1, Индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании недействительным договора цессии 

У С Т А Н О В И Л :

ПАО СК «Росгосстрах» обратилось в суд с иском к ФИО1, ИП ФИО2 о признании недействительным договора цессии от 25.10.2018 года, указав в обоснование иска, что 18.10.2018 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Фольксваген, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО1 и автомобиля ГАЗ 33022, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3, виновным в ДТП признан ФИО3 30.10.2018 года от ИП ФИО2 в адрес ПАО СК «Росгосстрах» поступило заявление о выплате страхового возмещения по факту ДТП с указанием на то, что между собственником автомобиля Фольксваген ФИО1 и ИП ФИО2 был заключен договор цессии №7902 от 25.10.2018 года. ПАО СК «Росгосстрах» полагает, что договор цессии от 25.10.2018 годя является недействительным в силу его ничтожности, является мнимой сделкой, так как не направлен на возникновение соответствующих правовых последствий, а также противоречит требованиям закона.

Представитель истца ПАО СК «Росгосстрах» в судебное заседание не явился, просит рассмотреть дело в отсутствие представителя истца, на исковых требованиях настаивает.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о дне слушания дела извещен надлежащим образом, направил для участия в дела представителя.

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности от 24.04.2018 года, в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях (л.д.25,41), считает, что отсутствуют основания для удовлетворения требований ПАО СК «Росгосстрах», договор обязательства по возмещению ущерба и договор цессии не затрагивают личность кредитора, к цессионарию на основании договора перешло право требования к любым лицам на возмещение ущерба, причиненного в результате ДТП 18.10.2018 года, в том числе к виновному лицу, договор цессии соответствует требованиям закона, не является мнимым, при этом права истца договором цессии не нарушаются, со стороны истца имеется злоупотребление правом. Просила отказать в удовлетворении заявленных исковых требований.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, о дне слушания дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Третье лицо ФИО3, представитель третьего лица ООО «НСГ-Росэнерго» в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, мнение по исковым требованиям не представили.

Выслушав пояснения представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования ПАО СК «Росгосстрах» не подлежат удовлетворению.

При рассмотрении дела судом установлено, что 18 октября 2018 года в г.Челябинск на перекрестке пр.Победы и ул.Валдайской произошло дорожно-транспортное происшествие – столкновение автомобиля Фольксваген Поло, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1 и автомобиля ГАЗ 33022, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3, ДТП произошло по вине водителя ФИО3 

Гражданская ответственность владельца автомобиля Фольксваген Поло, государственный регистрационный знак № ФИО1 застрахована ПАО СК «Росгосстрах», гражданская ответственность владельца автомобиля ГАЗ 33022, государственный регистрационный знак №, застрахована ООО «НСГ-Росэнерго».

25 октября 2018 года между ФИО5 (Цедент) и ИП ФИО2 (Цессионарий) был заключен договор цессии №7902, в соответствии с условиями которого цедент уступил в полном объеме право (требование) к любым лицам на возмещение ущерба, вытекающего из повреждения автомобиля Цедента ( Фольксваген Поло), произошедшего в результате ДТП 18.10.2018 года. (л.д.7). В соответствии с протоколом согласования договорной цены (л.д.47) размер оплаты по договору цессии устанавливается в сумме восстановительных расходов по ремонту транспортного средства, уменьшенной на 3%.

30.10.2018 года ИП ФИО2 обратился в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о прямом возмещении убытков (л.д.6,10), на данное заявление истец письменно сообщил о невозможности выплаты страхового возмещения (л.д.17), после чего ПАО СК «Росгосстрах» предъявлены исковые требования о признании договора цессии недействительным.

Разрешая исковые требования ПАО СК «Росгосстрах» суд исходит из следующего: 

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. В соответствии со ст.170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Согласно разъяснениям п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая.

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (пункт 1 статьи 384 ГК РФ, абзацы второй и третий пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО). В соответствии с ч. 2 ст. 390 ГК РФ обязательным для цессии условием является факт существования требования в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием.

По правилам пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Согласно пункту 2 указанной нормы не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Из положений статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что кредитор может передать право, которым сам обладает.

Согласно пункту 3 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен. Пунктом 1 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика. Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы (пункт 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 10 ноября 2015 года № 5-КГ15-158, в действующем законодательстве, в том числе положениях статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 13 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", не содержится запрета на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему требования другим лицам.

Так, по смыслу пункта 1 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление. Ограничение прав страхователя по замене выгодоприобретателя установлено для защиты прав последнего только для случаев, перечисленных в пункте 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации, при которых такая замена может производиться по инициативе самого выгодоприобретателя. Возможность уступки права потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования другому лицу подтверждается и разъяснениями, приведенными в пунктах 19, 20, 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года №58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств".

Исходя из спорных правоотношений уступка права ФИО1 - потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования, другому лицу – ИП ФИО2, не противоречит и разъяснениям, данным в пунктах 2, 57, 60, 68, 69, 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года №58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Согласно пункту 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года №58, договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, то есть возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным.

В оспариваемом договоре указано, что ФИО1 передает ИП ФИО2 право (требование) на возмещение ущерба, возникшего вследствие повреждения его автомобиля в дорожно-транспортном происшествии, имевшем место 18 октября 2018 года, то есть предмет договора сторонами определен надлежащим образом.

Суд считает, что предмет и условия договора цессии не противоречат каким-либо императивным правовым нормам.

Все сомнения истца относительно данного договора касаются только вопроса организации ремонта поврежденного транспортного средства. При этом в данном случае, вопреки доводам иска, уступка требования, неразрывно связанного с личностью кредитора, не имеет места, поскольку выгодоприобретателем уступлены не права по договору, а право требования возмещения вреда, причиненного его имуществу, в рамках этого договора.

В силу п. 57 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" если договор обязательного страхования заключен причинителем вреда после 27 апреля 2017 года, страховое возмещение вреда в связи с повреждением легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина (в том числе имеющего статус индивидуального предпринимателя) и зарегистрированного в Российской Федерации в силу пункта 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта (обязательный восстановительный ремонт).

Согласно положениям ст. 388.1, п. 5 ст. 454 и п. 2 ст. 455 ГК РФ в их взаимосвязи договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование). 

Таким образом, при определенных условиях ( например при невыполнении страховщиком обязанности по выдаче направления на ремонт поврежденного автомобиля) у потерпевшего может возникнуть право на получение страховой выплаты, кроме того у потерпевшего имеется право требования выплаты размера утраченной товарной стоимости транспортного средства, право требования полного возмещения ущерба с виновного лица, а потому заключенный между ответчиками договор уступки прав (требований) не противоречит законодательству и в настоящий момент времени не нарушает каких-либо прав истца.

Кроме того, в силу требования п. 1 ст. 170 ГК РФ, на которое ссылается истец, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Исходя из смысла указанной нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных ими результатов, следовательно, установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной. Для обоснования мнимости сделки заинтересованному лицу (истцу) необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Доказательств того, что договор цессии был заключен лишь для вида и стороны не имели намерения создать соответствующие правовые последствия истцом ПАО СК «Росгосстрах» в ходе рассмотрения дела не представлено.

Суд полагает, что на момент рассмотрения дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что оспариваемый договор цессии нарушает права ПАО СК «Росгосстрах», в том числе права страховщика, предусмотренные Законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», учитывая, что в ходе рассмотрения дела не установлены обстоятельства уклонения ответчиков от предоставления транспортного средства на осмотр, от получения направления на ремонт автомобиля, установлено, что ПАО СК «Росгосстрах» не выдавало потерпевшему направление на восстановительный ремонт транспортного средства, автомобиль Фольксваген Поло в настоящее время не отремонтирован.

Суд считает, что при таких обстоятельствах требования ПАО СК «Росгосстрах» о признании недействительным договора цессии не основаны на законе.

Суд также считает необходимым отметить, что в соответствии с п.3ст 421 Гражданского кодекса РФ стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Как указано в п. п. 48,49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 года «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» в случае если заключенный сторонами договор содержит элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор), к отношениям сторон по договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора (пункт 3 статьи 421 ГК РФ). Если из содержания договора невозможно установить, к какому из предусмотренных законом или иными правовыми актами типу (виду) относится договор или его отдельные элементы (непоименованный договор), права и обязанности сторон по такому договору устанавливаются исходя из толкования его условий. При этом к отношениям сторон по такому договору с учетом его существа по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) могут применяться правила об отдельных видах обязательств и договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (пункт 2 статьи 421 ГК РФ).

Из содержания и толкования условий договора заключенного25.10.2018 года между ФИО1 и ИП ФИО2 можно усмотреть, что данный договор содержит элементы договора поручения в части обращения с заявлением о выплате страхового возмещения и получения документов на организацию восстановительного ремонта транспортного средства. При таких обстоятельствах, а также при наличии у потерпевшего права при определенных обстоятельствах права на получения возмещения ущерба в денежном выражении, в том числе с виновника ДТП, а не только путем проведения восстановительного ремонта транспортного средства по направлению страховщика, оснований для признания спорного договора цессии мнимым и (или) противоречащим требованиям закона, не имеется.

Также суд считает возможным принять во внимание ссылку представителя ответчика ИП ФИО2 на положения ст.10 Гражданского кодекса РФ, п.5 ст.166 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которым заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, учитывая, что из материалов дела следует, что требования о признании недействительным договора цессии были предъявлены истцом в суд после получения заявления о выплате страхового возмещения, обязанности, предусмотренные Законом «Об ОСАГО» страховой компанией не выполняются ни в отношении потерпевшего ФИО1, ни в отношении цессионария ФИО2

Таким образом, суд полагает, что оснований для удовлетворения исковых требований ПАО СК «Росгосстрах» не имеется, считает необходимым в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст.194- 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО1, Индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании недействительным договора цессии – отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Челябинский областной суд в течение месяца со дня вынесения решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: