РЕШЕНИЕ

 № 2 –2999/2017

Именем Российской Федерации

г. Тамбов 20 декабря 2017 г.

Ленинский районный суд г. Тамбова

В составе председательствующего судьи Н.В.Емельяновой,

при секретаре Клемешовой Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения нежилого помещения мнимой сделкой и применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

На основании договора дарения от 06.06.2014г. произошел переход права собственности от ФИО2 к ФИО3 нежилого помещения, расположенного по адресу: ***

16.10.2017г. ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 и ФИО3 о признании договора дарения указанного нежилого помещения от 06.06.2014г. мнимой сделкой и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований указал, что 03.03.2012г. между ним и ФИО2 был заключен договор займа на сумму 3100000 рублей на срок до 30.12.2013г. в обеспечение обязательств по договору займа ФИО2 ему было передано свидетельство о праве собственности на ***.

Полагает, что ввиду отсутствия иного имущества, на которое может быть обращено взыскание, ФИО2 совершил перевод указанной квартиры в нежилое помещение, а затем заключил договора дарении, в соответствии с которым указанное помещение перешло в собственность ФИО3 Полагает, что все действия, связанные с отчуждением указанного помещения носят мнимый характер, направлены на уклонение со стороны ФИО2 от исполнения обязательств по договору займа, фактического перехода права собственности на квартиру не произошло.

В судебное заседание истец не явился, о дне рассмотрения дела извещен надлежащим образом, причина неявки суду неизвестна, ходатайство об отложении рассмотрения дела не заявлено в связи с чем дело рассмотрено в отсутствие неявившегося истца.

Представитель истца по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям и в объеме, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что до заключения договора займа 03.03.2012 г. ФИО2 неоднократно выступал должником перед ФИО1 Изначально залогом обеспечения кредитных обязательств ФИО2 выступала ***, о чем свидетельствовали действия ФИО2 по передаче ФИО1 подлинника свидетельства о государственной регистрации его права на данную квартиру. Ввиду того, что ранее принятые обязательства ФИО2 перед ФИО1 исполнял надлежащим образом, истец не сомневался в платежеспособности ФИО2, в связи с чем добросовестно заблуждаясь, не проверял каким образом и в какой момент изменился статус квартиры на нежилое помещение и произошел переход права собственности. Договор залога на квартиру не заключался, зарегистрирован не был. Приговором Ленинского районного суда г. Тамбова от *** ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного *** УК РФ. С него в пользу ФИО1 взыскано в возмещение ущерба 3100000 рублей, то есть сумма долга, переданная ответчику по расписке. Полагает, что произведенное ФИО2 отчуждение имущества носит своей целью предотвращение возможности обращения взыскания на него. Считает, что сделка по отчуждению имущества носит мнимый характер. Имущество передавалось аффилированному лицу - ФИО3 с целью сбережения от требований и обращений иных лиц. Ответчики при совершении оспариваемой сделки действовали недобросовестно. На момент заключения договора дарения и перехода права собственности на отчужденное имущество к ФИО3, ФИО2 достоверно знал о причинении ущерба истцу, соответственно не мог не предвидеть возможность обращения взыскания на принадлежащее ему имущество, вследствие чего и совершил его отчуждение матери. О нарушении его права ФИО1 стало известно в июле 2017 года после обращения ФИО3 в суд с исковым заявлением об освобождении имущества от ареста.

Ответчица ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что *** была приобретена их семьей в 2006 году. Указанная квартира приобреталась за счет денежных средств, полученных от продажи принадлежащей ее мужу ФИО13 *** и их с мужем личных сбережений. Ввиду того, что на момент заключения договора купли-продажи они с мужем находились в Московской области и ухаживали за ее больной сестрой, было принято решение квартиру оформить на младшего сына ФИО2 поскольку на тот момент он не был женат. Затем приняли решение о переводе квартиры в нежилое помещение для получения прибыли от сдачи ее в аренду. Вопросом перевода помещения в нежилое занимался старший сын. Прибыль от сдачи помещений в аренду получали дети, распределяли между собой. После женитьбы сына ФИО2 в семье начались конфликты, поскольку его жена считала данное помещение своим и стала склонять сына распорядиться им на нужды семьи. Тогда она с мужем стали настаивать на переоформлении помещения на нее. После переоформления помещения и смерти мужа она самостоятельно занимается всеми вопросами, связанными как с заключение договоров с ресурсопоставщиками, так и с арендаторами. Сама получает арендную плату, распоряжается ей по своему усмотрению. Кроме того, своими силами, с привлечением специалистов сделала в помещении ремонт. В настоящее время в помещении два арендатора, один оказывает парикмахерские услуги, другой- по установке окон.

Представитель ответчика ФИО5 по доверенности ФИО6 исковые требования не признала по аналогичным основаниям. Дополнительно пояснила, что все действия, связанные с квартирой, юридически осуществлялись ответчиком ФИО2, но фактически – его старшим братом, что свидетельствует о том, что ФИО2 являлся только формальным собственником квартиры, распоряжаться ей по своему усмотрению не мог никогда, так как приобретена она была на деньги родителей и для обеспечения им материального благополучия. Со стороны ФИО3 сделка была совершена не формально. До настоящего времени ей не было известно о долгах ФИО2 С 2014 года именно ФИО3 заключает договора аренды помещения, несет расходы, связанные с содержанием имущества, оплачивает коммунальные услуги. Кроме того считает, что истцом пропущен срок исковой давности, так как срок исковой давности начинается с момента, когда лицо должно было узнать о нарушении своего права. Считает, что истец имел возможность узнать о нарушении своего права путем обращения в Управление Росреестра. Наличие на руках у ФИО1 документа о праве собственности на имущество не свидетельствует о том, что с данным имуществом не могут быть произведены сделки. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал по аналогичным основаниям. Дополнительно пояснил, что с ФИО1 у него были давние деловые отношения. Он неоднократно брал у него деньги в долг и всегда отдавал. Свидетельство было ему передано еще до оформления документов по переводу *** в нежилое помещение, как подтверждение платежеспособности по другому договору займа. Действительно в настоящее время у него имеется задолженность перед ФИО1 по договору займа, но с себя обязанности по исполнению условий договора он не снимает, частично погасил задолженность в ходе исполнительного производства. Фактически собственником спорного помещения он никогда не являлся. Все вопросы с его оформлением решал старший брат. Деньги от арендаторов также получал сначала старший брат, а затем мама. Каков размер арендной платы ему не известно. Деньги ему иногда передавал брат, какую часть от аренды он не спрашивал. После перехода права собственности ФИО3 сделала в помещении ремонт, он в настоящее время никакими вопросами, связанными с этим помещением не занимается.

Выслушав участников процесса, свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Ответчиками и их представителем в судебном заседании заявлено ходатайство о применении к данным исковым требованиям срока исковой давности.

В силу ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В силу ч.1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка признается ничтожной.

Из материалов гражданского дела усматривается, что 13.04.106г. в отношении ФИО2 был вынесен приговор, которым он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного *** УК РФ в связи с тем, что 03.03.2012г. из корыстных побуждений, имея умысел на хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием введя в заблуждение ФИО1 относительно своих истинных намерений, под предлогом получения займа на развитие *** попросил последнего под залог принадлежащего ему на праве собственности недвижимого имущества- четырехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: *** дать в долг денежные средства в сумме 3100000 рублей.

При разрешении указанного уголовного дела ФИО1 был признан потерпевшим.

Постановлением от 31 марта 2015г. следователем СЧ СУ УМВД России по Тамбовской области перед судом было возбуждено ходатайство о наложении ареста (л/д 18). 01.04.2015г. ходатайство было разрешено судом (л/д 19). В постановлении Ленинского районного суда г. Тамбова указано, что указанное недвижимое имущество принадлежит ФИО3

При таких обстоятельствах, с учетом имеющихся письменных доказательств по делу, суд приходит к выводу о том, что начиная с 01.04. 2015г. ФИО1 могло быть известно о переходе права собственности на квартиру от ФИО2 к ФИО3

Каких-либо документов относительно того, что ФИО1 стало известно о заключении договора дарения ранее указанного срока ответчиками не представлено

В связи с изложенным, суд соглашается, что на момент обращения 16.10.2017г. ФИО1 в суд с настоящим иском, срок исковой давности не пропущен, оснований для отказа в удовлетворении иска по указанным обстоятельствам у суда не имеется.

При этом, п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца первого п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета, суд на основании п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей

В соответствии п. п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как установлено в судебном заседании, следует из пояснения сторон и материалов дела, 06.06.2014г. между ФИО2 (Даритель) с одной стороны и ФИО3 (Одаряемый) с другой стороны был заключен договор дарения, в соответствии с п. 1.1 которого Даритель принял на себя обязательство безвозмездно передать в собственность Одаряемого нежилое помещение, общей площадью 80,7 кв.м, этаж 1, кадастровый ***, расположенное по адресу: *** а Одаряемый принять указанное нежилое помещение (л/д 46).

Исполнение договора дарения подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 23.06.2016г. *** (л/д 25).

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 названного Кодекса мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25.

В пункте 86 Постановления Пленума ВС РФ №25 разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

По смыслу приведенных норм права, для признания договора дарения мнимой сделкой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Чтобы определить, был ли между сторонами заключен договор, каковы его условия и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, необходимо применить правила толкования договора, установленные в ст. 431 ГК РФ.

В данном случае, исходя из представленных доказательств, у суда отсутствуют основания полагать, что оспариваемая сделка является мнимой, либо что она совершена недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в частности, истцу.

Так, материалами дела подтверждается, что ФИО2 и ФИО3 после заключения договора дарения доли исполнили свои обязательства в полном объеме, даритель по собственной воле и безвозмездно передал одаряемому в собственность недвижимое имущество, новый собственник обозначил себя в качестве титульного владельца имущества, зарегистрировав право собственности в органе регистрации. Претензий относительно исполнения договора стороны друг к другу не имеют. 

После заключения договора дарения ФИО3 фактически вступила в права собственника, о чем свидетельствуют ее действия по заключению договоров аренды нежилого помещения (л/д 50-54), договоров поставки энергоресурсов с поставщиками (л/д 63-69).

Кроме того, из пояснений ответчица ФИО3 в судебном заседании следует, что после заключения договора дарения, ею были проведены работы, связанные с ремонтом приобретенного помещения, с указанного времени она самостоятельно получает арендную плату с арендаторов и распоряжается полученными денежными средствами по своему усмотрению.

Помимо показаний ответчиков указанные обстоятельства подтверждаются также расходными кассовыми ордерами (л/д 69-98), показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей.

Так свидетель ФИО9, в судебном заседании показал, что *** была приобретена примерно 10 – 11 лет назад на деньги родителей. Помещения изначально приобреталось с целью последующего перевода в нежилое помещение. На момент приобретения помещения, родителей не было в городе, что и послужило причиной оформления собственности на ФИО2 Изначально деньги от аренды помещения получали он с братом. Всеми делами в основном занимался он. С 2012 года родители стали настаивать на переоформлении помещения. После переоформления помещения на ФИО3, она сама стала заниматься всеми вопросами по его содержанию и аренде. После того, как ФИО3 стала собственником помещения, она произвела его ремонт за счет собственных средств, сама находила для этих целей рабочих. В настоящее время она получает деньги от аренды. 

Свидетель ФИО10 в судебном заседании показал, что в 2014 году работала бухгалтером у ФИО9, который познакомил ее с ФИО3. Она помогала ей в оформлении договоров, объясняла в какие организации необходимо обратиться для заключения договоров с ресурсопоставщиками. С ней вместе ездила в ПАО «Квадра», ООО УК «ТИС», АО «ТКС». Летом 2014 года ФИО3 делала ремонт в помещении 

Свидетель ФИО11 в судебном заседании показал, что с 1985 до осени 2015 года работал слесарем – сантехником, обслуживал ***. Собственники нежилых помещений, расположенных на его участке, обращались к нему для проведения сантехнических работ. Примерно два – два с половиной года назад по просьбе ФИО3 он наращивал батареи в помещении *** менял стояки водоснабжения. За проделанную работу она рассчитывалась сама. 

Оснований не доверять указанным показаниям свидетелей у суда не имеется, они согласуются между собой, с письменными материалами дела, не опровергнуты ответчиком.

Сам по себе факт наличия у ФИО2 задолженности перед ФИО1 не может свидетельствовать о злоупотреблении правом с его стороны при заключении договора дарения. 

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Оценивая же представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, об отсутствии данных, свидетельствующих о расхождении волеизъявления сторон с совершенными действиями, анализ фактических обстоятельств, подтверждает реальность намерений сторон.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных требований суд не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения нежилого помещения мнимой сделкой и применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Тамбовский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.В.Емельянова

Решение в окончательной форме принято 27.12.2017г.

Судья: Н.В.Емельянова