Гражданское дело № 2-742/2019

УИД 74RS0030-01-2020-000344-56

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

«28» мая 2020 года г. Магнитогорск 

Правобережный районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего Исаевой Ю.В.,

с участием старшего помощника прокурора Правобережного района г.Магнитогорска Плотниковой Н.И., 

при секретаре Чугуновой Ю.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, просила взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 1 200 000 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб., по оплате юридических услуг 15 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указала, что в результате дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП) с участием автомобиля Н., государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2, погиб ее (ФИО1) родной брат К.В.М.., произошедшее причинило ей моральные страдания. 

В судебном заседании истец ФИО1 просила взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., указала, что была в близких отношениях с погибшим братом, они проживали совместно более десяти лет, брат помогал ей по саду, в связи с его смертью у нее ухудшился слух, состояние здоровья, испытывает моральные переживания, кроме того, ответчиком ей извинения не принесены. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, указал, что у него не было возможности избежать ДТП, поскольку пешеход К.В.М.. неожиданно вышел на проезжую часть на неосвещенном участке дороги. 

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании ордера № 1/2 от 18 февраля 2020 года, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, указал, что ФИО2, несмотря на то, что является владельцем источника повышенной опасности, должен быть освобожден от возмещения вреда, поскольку в произошедшем ДТП его вины нет, в действиях пешехода К.В.М.., вышедшего на проезжую часть в темное время суток на неосвещенном участке дороги в не предусмотренном для перехода месте имелась грубая неосторожность. 

Третьи лица АО ГСК «Югория», ФИО4 при надлежащем извещении участия в рассмотрении дела не принимали. 

Заслушав истца, ответчика, его представителя, заключение прокурора о частичном удовлетворении требований, суд приходит к следующему. 

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации право на жизнь и здоровье наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу абз. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно пункту 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» от 26.01.2010 № 1 владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 ст. 1079 ГК РФ); под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 ст. 202, пункт 3 ст. 401 ГК РФ); под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

В соответствии с абз. 2 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Как указано в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Судом установлено из материалов дела следует, что 13 сентября 2019 года в районе строения № 13 по Белорецкому шоссе в г. Магнитогорске ФИО2, управляя автомобилем Н., государственный регистрационный знак №, со скоростью около 77км/ч, совершил наезд на пешехода К.В.М.., переходившего проезжую часть слева направо по ходу движения автомобиля в неустановленном для перехода месте. В результате ДТП К.В.М.. причинены телесные повреждения, от которых последний скончался на месте происшествия. 

Факт смерти К.В.М.. Дата года подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 10).

Свидетельствами о рождении К.В.М.., ФИО5, свидетельством о заключении брака (л.д. 11, 12, 46) подтверждается, что истец приходится сестрой погибшего.

На основании постановления следователя отдела по расследованию ДТП СУ УМВД России по г. Магнитогорску Челябинской области от 23 января 2020 года в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления. 

Из указанного постановления следует, что К.В.М. не принял мер к безопасному переходу проезжей части, в темное время суток вышел на проезжую часть в неустановленном для перехода месте на неосвещенном участке проезжей части в непосредственной близости от приближающегося автомобиля, лишив водителя ФИО2 своевременно его обнаружения и технической возможности избежать наезд. 

В этом же постановлении указано, что причиной смертельного травмирования К.В.М.. явилось нарушение им Правил дорожного движения Российской Федерации.

Таким образом, так как владельцем источника повышенной опасности является ответчик ФИО2, на него должна быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного гибелью К.В.М. в силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, который отметил, что закрепленное в абз. 2 п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (статья 20, часть 1 Конституции Российской Федерации), права на охрану здоровья (статья 41, часть 1 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Таким образом, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, положения абз. 2 п. 2 ст. 1083 и абз. 2 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации - в рамках проводимой в Российской Федерации как правовом и социальном государстве (статья 1, часть 1; статья 7, часть 1, Конституции Российской Федерации) правовой политики, - воплощают основанный на вытекающем из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принцип пропорциональности баланса субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, - с другой.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

При этом суд учитывает, что фактом смерти К.В.М. истцу были причинены нравственные страдания, связанные с преждевременной кончиной близкого человека. При оценке степени нравственных страданий истца в связи с гибелью брата суд учитывает тот факт, что при жизни К.В.М. на протяжении длительного времени проживал у сестры, они вместе работали по саду, общались, что указывает на доверительные отношения истца и погибшего, основанные на взаимной любви и уважении.

При определении размера компенсации морального вреда, в соответствии со ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом учитываются характер и степень понесенных истцом нравственных и физических страданий, характер родственных связей истца и погибшего ФИО6, его индивидуальные особенности и индивидуальные особенности истца, требования разумности и справедливости, отсутствие вины ответчика в данном происшествии, нарушение им скоростного режима.

В соответствии с положениями ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд учитывает, что в действиях потерпевшего имелась грубая неосторожность, выразившееся в непринятии мер к безопасному переходу проезжей части в темное время суток в неустановленном для перехода месте на неосвещенном участке проезжей части в непосредственной близости от приближающегося автомобиля, нарушением им Правил дорожного движения РФ.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд также учитывает материальное и семейное положение ответчика ФИО2, приходит к выводу о взыскании с него в пользу ФИО1 в счет денежной компенсации морального вреда 200 000 руб.

Вопреки доводам представителя ответчика, выплата страхового возмещения дочери погибшего ФИО4 не влияет на право истца ФИО1 требовать компенсации причиненного ей смертью брата морального вреда от владельца источника повышенной опасности. 

Кроме того, истцом предъявлены требования о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя, в подтверждение которых представлена квитанция об оплате услуг юриста (л.д. 5), о взыскании государственной пошлины 300 руб., в подтверждение уплаты которой представлена квитанция (л.д. 5, 7). 

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующей порядок распределения судебных расходов, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны понесенные по делу судебные расходы. 

Согласно статьям 88 и 94 указанного кодекса судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, отнесены, в частности, расходы на оплату услуг представителей.

Статья 100 этого же кодекса предписывает, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 13 постановления от 21 января 2016 года N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В соответствии с положениями ст. ст. 98, 100 ГПК РФ, с ответчика ФИО2 в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб., с учетом сложности гражданского дела, принципа разумности и справедливости, объема проделанной представителем истца работы - составление искового заявления, участие в судебном заседании 11 марта 2020 года, расходы по оплате услуг представителя в размере 2 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 12,56, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины 300 руб., расходы по оплате юридических услуг 2000 руб. 

В удовлетворении оставшихся исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Правобережный районный суд г. Магнитогорска.

Председательствующий 

Решение в окончательной форме принято 04 июня 2020 года.