УИД 66RS0002-01-2019-002288-63

Мотивированное 

решение

 изготовлено 13.11.2019 Дело № 2-3075/19

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

08 ноября 2019 года г. Екатеринбург

Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Гавриной Ю.В., при секретаре Юриной Н.А., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» в лице Свердловской дирекции тяги – структурного подразделения Дирекции тяги – филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» об установлении факта трудовых отношений, о внесении записи в трудовую книжку о приеме на работу и увольнении, о признании увольнения незаконным, о взыскании компенсации за вынужденный прогул, компенсации морального вреда, возложении обязанности, 

Установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» в лице Свердловской дирекции тяги – структурного подразделения Дирекции тяги – филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» об установлении факта трудовых отношений, о внесении записи в трудовую книжку о приеме на работу и увольнении, о признании увольнения незаконным, о взыскании компенсаций за вынужденный прогул, за неиспользованный отпуск, за моральный вред, возложении обязанности. 

В обосновании иска указал, что с 26.06.2013 по 01.03.2019 на основании 9 договоров подряда на выполнение работ и 16 договоров оказания услуг, с периодичностью заключавшимся между ним и ответчиком на протяжении указанного времени, он выполнял трудовые функции водителя служебного автотранспорта, занимаясь перевозкой работников аппарата управления ответчика. Несмотря на гражданско-правовой характер заключенных с ответчиком договоров подряда на выполнение работ и оказания услуг, он фактически длительное время выполнял трудовые обязанности личного водителя служебной автомашины начальника Свердловской дирекции тяги, имел ненормированный режим рабочего времени, ежедневно выходил на свое рабочее место, подчиняясь правилам внутреннего трудового распорядка, выполнял определенную ответчиком работу, ежедневно сдавал ответчику путевые листы по утвержденной им форме, за что раз в месяц получал соответствующую заработную плату, что свидетельствует о наличии с ответчиком трудовых правоотношений, регулируемых законодательством о труде. Просил признать отношения, сложившимися с ответчиком, трудовыми, обязать ответчика внести запись в его трудовую книжку о приеме на работу в качестве водителя с 26.06.2013 по 01.03.2019 с указанием формулировки увольнения «Трудовой договор расторгнут по инициативе работника по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации», оформить с ним трудовой договор в письменной форме с даты начала работы.

Уточняя исковые требования, ФИО1 просил наряду с установлением факта трудовых отношений, обязать ответчика внести запись в трудовую книжку о приеме на работу с 26.06.2013, а поскольку его увольнение 01.03.2019 является незаконным, то обязать ответчика внести запись в трудовую книжку о его увольнении по инициативе работника по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации со дня вынесения решения суда, взыскать с ответчика компенсацию за неиспользованный отпуск с 26.06.2013 по 01.03.2019 в размере 343 041 руб., компенсацию за время вынужденного прогула с 01.03.2019 по день вынесения решения суда в размере 304 839 руб. и компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. Помимо этого, просит обязать ответчика предоставить в УПФ РФ по г. Екатеринбурга и УПФ в Железнодорожном районе г. Екатеринбурга индивидуальные сведения по начисленным и уплаченным страховым взносам за период с 26.06.2013 по день вынесения решения суда и произвести соответствующие отчисления.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 исковые требования поддержали, просили уточнить денежные суммы, подлежащие взысканию в пользу истца исходя из времени вынесения судебного решения. 

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности, с иском не согласился, полагает, что истцом пропущен срок на обращение в суд, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, что является самостоятельным основанием к отказу истцу в иске. Заключая с истцом гражданско-правовые договоры, ответчик исходил из штатного расписания, в котором должность водителя транспортных средств отсутствует, специфики своего производства, нуждаемости в услугах истца, которые оказывались им не на постоянной основе, и не могли быть положены в основу трудового договора, тем более что с таким заявлением истец не обращался. Оснований для признания отношений истца с ответчиком трудовыми, не имеется, они полностью регулируются нормами гражданского права. Просил в иске отказать.

Выслушав объяснения истца, его представителя, представителя ответчика, исследовав письменные доказательства, представленные сторонами, суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательств и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15.06.2006 принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном данным Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 Определения от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении. Разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» следует, что наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы.

Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного Кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований истца и регулирующих спорные отношения норм материального права являлись следующие обстоятельства: было ли достигнуто соглашение между истцом и ответчиком о личном выполнении истцом определенной трудовой функции, подчинялся ли истец действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, выполнял ли истец работу в интересах, под контролем и управлением работодателя, выплачивалась ли ему заработная плата.

Судом установлено, что с 26.06.2013 по 01.03.2019 на основании 9 договоров подряда на выполнение работ и 16 договоров оказания услуг, с периодичностью заключавшимся между сторонами на протяжении указанного времени, истец выполнял трудовые функции водителя служебного автотранспорта, принадлежащего ответчику, занимаясь перевозкой работников аппарата управления ответчика. Из текста договоров подряда (л.д. 10-43 т.1) и договоров оказания услуг (л.д.44-129 т.1) следует, что между сторонами сложились длительные более 5,5 лет однотипные отношения, по которым истец выполнял трудовую функцию по перевозке автотранспортом, принадлежащим ответчику, работников аппарата управления Эксплуатационного локомотивного депо Свердловск-пассажирский – структурного подразделения Свердловской дирекции тяги - структурного подразделения Дирекции тяги – филиала ОАО «РЖД», а ответчик ежемесячно выплачивал истцу вознаграждение. Из этих же доказательств следует, что между истцом и ответчиком было достигнуто соглашение о личном выполнении истцом трудовой функции по перевозке работников ответчика, которая выполнялась за счет транспортных средств ответчика, в интересах, под контролем и управлением ответчика. Согласно выписки из личного дела с логотипом РЖД (л.д.143 т.2) истец числился водителем у ответчика. Из удостоверения с фирменным логотипом РЖД за № V 0909779 (л.д. 144 т. 2), выданного 02.02.2015 и удостоверенного печатью ответчика, следует, что истец являлся водителем автомобиля Автотранспортного участка ответчика. Копиями путевых листов (л.д. 47-179 т.3) подтверждаются объяснения истца о том, что он ежедневно выходил на работу с 6-8 часов, получал транспортное средство, поступал в распоряжение начальника Свердловской дирекции тяги получал задание, и в пределах рабочего времени, а очень часто за его пределами, выполнял порученную ему работу, то есть фактически подчинялся Правилам внутреннего трудового распорядка, принятым ответчиком (л.д. 26-35 т. 3). Текстами вышеназванных договоров подряда и оказания услуг, платежными поручениями (л.д. 130-145 т.1) подтверждается систематическое не реже одного раза в месяц получение истцом вознаграждения за свой труд, которое по своей сути является заработной платой. 

Указанные доказательства, в их совокупности, позволяют суду сделать вывод, что характеристика выполняемой истцом работы, в частности водителя легкового автомобиля по перевозке работников ответчика на автомашине, принадлежащей ответчику, в установленные Правилами внутреннего трудового распорядка рабочие дни и рабочее время, с подчинением конкретному должностному лицу и под контролем ответчика, позволяют суду сделать вывод о наличии трудовых отношений между сторонами. Помимо этого, к признакам существования трудового правоотношения между сторонами относятся, в частности, выполнение истцом работы в соответствии с указаниями ответчика; интегрированность истца в организационную структуру ответчика; признание ответчиком таких прав истца, как еженедельные выходные дни; оплата ответчиком дополнительных расходов, связанных с обслуживанием транспортных средств в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат истцу, которые являются для него единственным и основным источником доходов; предоставление автотранспортного средства ответчиком. Вышесказанное влечет за собой удовлетворение требований истца и установление факта наличия между сторонами трудовых отношений с 26.06.2013. Отсутствие в штатном расписании ответчика должности водителя само по себе не исключает возможности признания в данном случае отношений между истцом, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома и по поручению ответчика, трудовыми, поскольку в этих отношениях имеются признаки трудового договора.

Не подлежит удовлетворению заявление представителя ответчика о применении последствий пропуска срока на обращение в суд, предусмотренного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации. Согласно указанной норме работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. О своем нарушенном праве истец узнал 01.03.2019, когда был досрочно отстранен ответчиком от работы водителя, хотя по условиям договора оказания услуг *** от 29.12.2018 (л.д.124-129 т.1) он обязан был оказывать оговоренные в договоре транспортные услуги с 01.01.2019 по 31.03.2019. В суд же за защитой своего нарушенного права истец обратился 31.05.2019, то есть своевременно, в трехмесячный срок, установленный вышеназванным законом. Определяя день, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права, суд исходит из того, что сложившиеся до 01.03.2019 отношения устраивали обе стороны, однако ответчик как конфликтная сторона досрочно расторг их, породив тем самым судебный спор, разрешаемый судом на основании установленных им обстоятельств и действующего законодательства.

01.03.2019 ответчик уведомил истца о расторжении с ним договора оказания услуг *** от 29.12.2018 на основании п. 2.3.2, дающего ответчику право отказаться от исполнения договора в любое время (л.д. 154 т.1). Такое прекращение трудовых отношений суд признает незаконным, поскольку они (трудовые отношения) могут быть прекращены только при наличии соответствующих основании и действующего закона. Доказательств обратного, ответчик суду не представил, поэтому суд признает прекращение ответчиком трудовых отношений с истцом 01.03.2019 незаконным. Учитывая, что истец не желает продолжать с ответчиком трудовые отношения и просит расторгнуть их со дня вынесения судебного решения, суд полагает возможным удовлетворить эти требования, установив формулировку и дату увольнения истца по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по собственному желанию с 08.11.2019.

Подлежат удовлетворению требования истца о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула. 

Ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает, что работодатель обязан возместить работнику неполученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. 

Согласно ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула. 

Признавая расторжение трудовых отношений от 01.03.2019 незаконным и продлевая их до 08.11.2019, суд с учетом требований ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации приходит к выводу о том, что истцу подлежит установить не только дату и формулировку увольнения, но и взыскать в его пользу заработную плату за время вынужденного прогула за период с 01.03.2019 по день вынесения судебного решения 08.11.2019. 

Согласно представленным договорам оказания услуг, ФИО1 за период с 01.03.2018 по 28.02.2019 выплачено 536 171 руб. 22 коп. / 248 (количество рабочих дней по производственному календарю за период с 01.03.2018 по 28.02.2019) = 2 161 руб. 98 коп. (среднедневной заработок истца) х 172 (время вынужденного прогула с 01.03.2019 по 08.11.2019) = 317 860 руб. 56 коп. 

Таким образом, размер заработной платы истца за время вынужденного прогула составляет 371 860 руб. 56 коп., которая подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Не находит суд оснований отказа в удовлетворении требований истца о взыскании с ответчика денежной компенсации за неиспользованные отпуска. Согласно ст. ст. 114, 122 и 123 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка предоставляются работнику ежегодно в соответствии с утверждаемым работодателем графиком отпусков, являющимся обязательным как для работодателя, так и для работника. Особый порядок реализации права на отпуск при увольнении работника, установленный ч. 1 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации (право на получение денежной компенсации за все неиспользованные отпуска при увольнении), является исключением из данного общего правила.

Из норм ст. ст. 127, 140 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что выплата компенсации за неиспользованный отпуск должна производиться в день увольнения работника.

В силу указанного суд приходит к выводу о законности требований истца о признании за ним права на получение компенсации за неиспользованные отпуска при увольнении, поскольку ежегодные очередные оплачиваемые отпуска истцу за период осуществления трудовой деятельности у ответчика не предоставлялись. 

Расчет среднего заработка производится судом в соответствии с положениями ст.139 Трудового кодекса Российской Федерации и п.10 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», согласно которому средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).

В соответствии с п. 28 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных Народным комиссариатом труда СССР 30 апреля 1930 г. N 169, изданных на основании Постановления СНК СССР от 2 февраля 1930 г. (Протокол N 5/331, п. 28, с изменениями от 13 августа, 14 декабря 1930 г., 19, 31 января 1931 г., 22 октября 1942 г., 6 декабря 1956 г., 21 марта 1961 г., 29 декабря 1962 г., 3 марта 2005 г.), которые применяются в части, не противоречащей ТК РФ, работнику при увольнении должна быть выплачена компенсация за неиспользованный отпуск пропорционально отработанному им у данного работодателя времени. При этом работнику, проработавшему 11 месяцев, полагается полная компенсация неиспользованного отпуска. В остальных случаях компенсация за каждый проработанный месяц составляет 2,33 дня отпуска в случае права работника на отпуск продолжительностью 28 календарных дней (28 / 12 = 2,33, где 28 - количество дней отпуска, 12 - количество месяцев в календарном году) и 2,58 дня отпуска в случае права на отпуск 31 календарный день (31 день/12 мес. = 2,58). При этом в соответствии с п. 35 Правил об очередных и дополнительных отпусках при исчислении сроков работы, дающих право на компенсацию за отпуск при увольнении, излишки, составляющие менее половины месяца, исключаются из подсчета, а излишки, составляющие не менее половины месяца, округляются до полного месяца.

Истцом отработано 5 лет, 06 месяцев и 05 дней, соответственно, количество дней отпуска – 158,6.

Расчет:

536 171 руб. 22 коп./ 12 / 29,3 = 1 309 руб. 15 коп. – средний дневной заработок.

1 309 руб. 15 коп. х 158,6 дней = 207 722 руб. 83 коп. 

Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

В соответствии с ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» застрахованными лицами являются лица, на которых распространяется обязательное пенсионное страхование в соответствии с настоящим Федеральным законом. Застрахованными лицами являются граждане Российской Федерации, постоянно или временно проживающие на территории Российской Федерации иностранные граждане или лица без гражданства, а также иностранные граждане или лица без гражданства (за исключением высококвалифицированных специалистов в соответствии с Федеральным законом от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»), временно пребывающие на территории Российской Федерации, в том числе работающие по трудовому договору, в том числе руководители организаций, являющиеся единственными участниками (учредителями), членами организаций, собственниками их имущества или по договору гражданско-правового характера, предметом которого являются выполнение работ и оказание услуг (за исключением лиц, обучающихся в образовательных учреждениях среднего профессионального, высшего профессионального образования по очной форме обучения и получающих выплаты за деятельность, осуществляемую в студенческом отряде по трудовым договорам или по гражданско-правовым договорам, предметом которых являются выполнение работ и (или) оказание услуг), по договору авторского заказа, а также авторы произведений, получающие выплаты и иные вознаграждения по договорам об отчуждении исключительного права на произведения науки, литературы, искусства, издательским лицензионным договорам, лицензионным договорам о предоставлении права использования произведения науки, литературы, искусства.

Положения ч. 1 ст. 6 вышеназванного Федерального закона предусматривают, что страхователями по обязательному пенсионному страхованию являются лица, производящие выплаты физическим лицам.

Поскольку представитель ответчик не отрицал того факта, что уплата взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации за ФИО1 не производилась, требование ФИО1 в указанной части подлежит удовлетворению за период установления факта трудовых отношений между сторонами.

Подлежат частичному удовлетворению требование истца о взыскании компенсации морального вреда. 

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Данная правовая норма направлена на создание правового механизма, обеспечивающего работнику судебную защиту его права на компенсацию наряду с имущественными потерями, вызванными незаконными действиями или бездействием работодателя, физических и нравственных страданий, причиненных нарушением трудовых прав.

При этом, учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу положений статей 21 (абзац 14 часть 1) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Такое правовое регулирование, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника, имеет целью защиту прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору.

Поскольку факт нарушения трудовых прав истца установлен в ходе рассмотрения дела, то суд делает вывод о необходимости компенсации причиненного работнику морального вреда. 

Оснований для отказа во взыскании компенсации морального вреда у суда не имеется.

Размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом конкретных обстоятельств дела, степени вины работодателя, объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, а также требований разумности и справедливости.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 63 (абзац 2) Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. 

С учетом изложенного суд полагает возможным определить ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., полагая, что такая сумма с учетом обстоятельств дела является разумной и справедливой. Заявленная же истцом сумма компенсации в 50 000 руб. чрезмерна, явно завышена и не соответствует степени нарушения его трудовых прав и пережитых им нравственных страданий.

В силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 1, 3 пункта 1 статьи 333.19. Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 9 645 руб. 83 коп. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и открытым акционерным обществом «Российские железные дороги» в лице Свердловской дирекции тяги – структурного подразделения Дирекции тяги – филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в должности водителя с 26.06.2013.

Обязать открытое акционерное общество «Российские железные дороги» в лице Свердловской дирекции тяги – структурного подразделения Дирекции тяги – филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» внести запись в трудовую книжку ФИО1 о периоде работы с 26.06.2013 по 08.11.2019 в должности водителя, произвести перечисление страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации за ФИО1 за период с 26.06.2013 по 08.11.2019. 

Признать увольнение ФИО1 от 01.03.2013 незаконным, установить формулировку и дату увольнения по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации от 08.11.2019.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 01.03.2019 по 08.11.2019 в размере 371860 руб. 56 коп., компенсацию за неиспользованный отпуск за период 26.06.2013 по 01.03.2019 в размере 207722 руб. 83 коп., компенсацию морального вреда в размере 5000 руб., а всего взыскать 584583 руб. 39 коп. 

В удовлетворении остальной части иска отказать. 

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 9645 руб. 83 коп. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга.

Судья Ю.В. Гаврина