Дело № 10-3754/2025 Судья Шиндина О.Б.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 15 июля 2025 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего-судьи Зуболомова А.М. 

при секретаре-помощнике судьи Карелиной Н.М.,

с участием прокурора Вяткина М.В.,

осужденного ФИО1,

защитника-адвоката Белова Е.В.,

потерпевшей СИА, 

представителя потерпевших ФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по совместной апелляционной жалобе осужденного ФИО1 и защитника-адвоката Белова Е.В. на приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 10 февраля 2025 года, которым 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин 

<

данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок три года условно с испытательным сроком два года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок два года шесть месяцев. 

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ на условно осужденного возложены обязанности, указанные в приговоре. 

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исполнять самостоятельно. Срок отбывания дополнительного наказания исчислен с момента вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Гражданские иски потерпевших СГК и СИА удовлетворены частично. Взыскано с ФИО1 в качестве компенсации морального вреда в пользу СГК 1000000 рублей, в пользу СИА 800000 рублей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления осужденного ФИО1 и защитника-адвоката Белова Е.В., поддержавших апелляционную жалобу об отмене приговора, потерпевшей СИА, представителя потерпевших ФИО2 и прокурора Вяткина М.В., предложивших приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть СЕА

Преступление совершено 11 августа 2023 года на территории Сосновского района Челябинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В совместной апелляционной жалобе осужденный ФИО1 и защитник-адвокат Белов Е.В. не соглашаются с приговором, просят его отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор. Полагают, что требования уголовно-процессуального закона судом не выполнены, приговор основан на предположении, все приведенные в нем выводы опровергаются исследованными документами, судом допущен ряд ошибок и упущений, повлиявших на его выводы. Считают, что в приговоре не приведены мотивы, по которым суд положил в основу обвинения одни доказательства и отверг другие.

Обращают внимание, что ФИО1 виновным себя в совершении инкриминируемого ему деяния не признал, так как считает, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя мотоцикла - СЕА, который грубо нарушил правила дорожного движения. По настоящему уголовному делу следствием назначена и проведена комиссионная автовидеотехническая экспертиза (заключение № от 24 октября 2023 года), согласно которой ФИО1 в данной дорожной ситуации должен был руководствоваться пп. 1.1, 8.6, 2.4, 13.9 ПДД РФ. Водитель мотоцикла СЕА должен был руководствоваться пп. 1.3, 1.5, 10.1 ПДД РФ. Действия водителя СЕА с технической точки зрения находятся в причинной связи с фактом столкновения.

Авторы жалобы ссылаются на показания свидетеля ПДА, являвшегося очевидцем произошедшего, который считает, что в данной дорожной ситуации виновен именно водитель мотоцикла; показания свидетеля СИГ о том, что мотоцикла на встречной полосе движения не видела. Отмечают, что на схеме к протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия, место столкновения указано на встречной полосе движения для водителя мотоцикла, что противоречит выводам в этой части заключения экспертизы. Противоречие в ходе предварительного следствия и судебного следствия не устранено. Инспектор дорожно-патрульной службы КВК подтвердил, что на схеме место столкновения указано неверно. 

Эксперт ЗРА подтвердил выводы, данные в заключении комиссионной автовидеотехнической экспертизы, показал, что определил скорость движения мотоцикла по видеозаписи. На момент выезда на проезжую часть ФИО1 мотоцикла в кадре на видеозаписи не было, в связи с чем определить расстояние между автомобилем и мотоциклом не представилось возможным. Эксперт СВК также подтвердил выводы заключения экспертизы, показал, что расстояние от выезжавшего на проезжую часть автомобиля «

<

данные изъяты>» до мотоцикла с учетом полученных данных от следователя было 38 метров. Мотоциклист двигаясь по главной дороге имеет преимущество в движении, но при этом установлено, что он двигался с превышением скорости в связи с чем лишил себя возможности предотвратить наезд на автомобиль. Ответить на вопросы защиты в суде он не смог, так как для этого необходимо получить дополнительные данные о видимости с учетом воспроизведения на месте всех обстоятельств дорожно-транспортного происшествия в рамках следственного эксперимента и уже после этого необходимо проводить дополнительные экспертные исследования. Авторы жалобы полагают, что поскольку ответы на вопросы, которые не нашли своего отражения при проведении экспертизы могут существенно повлиять на выводы суда о виновности ФИО1, в целях осуществления права на защиту ФИО1 защитой было заявлено ходатайство о проведении следственного эксперимента, однако судом в удовлетворении ходатайства было отказано, что грубо нарушает право ФИО1 на защиту. Также защитой было заявлено ходатайство о назначении дополнительной комиссионной автовидеотехнической экспертизы, однако ходатайство было необоснованно отклонено.

Полагают, что виновность ФИО1 в ходе предварительного и судебного следствия не доказана, заключение комиссионной автовидеотехнической экспертизы выполнено на основании версии следователя, о чем эксперты заявили в суде, так как дополнительные вопросы, которые ставила защита ими не исследовались и ответа на них не поступило в связи с отсутствием необходимых данных об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, которые можно получить только в ходе следственного эксперимента. Полагают, что деяние СЕА содержит признаки состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, однако это не нашло отражения в приговоре. Судом при вынесении приговора не учтены разъяснения, данные в постановлениях Пленума Верховного суда РФ от 09 декабря 2008 года № 25 и от 25 июня 2019 года № 20.

Считают, что в действиях ФИО1 отсутствует причинная связь с наступившими последствиями, соответственно отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, поэтому уголовное дело в отношении него подлежит прекращению. Также полагают, что исковые требования потерпевших судом удовлетворены необоснованно без учета как выводов заключения экспертизы о наличии вины в данном дорожно-транспортном происшествии водителя мотоцикла СЕА, так и с учетом изложенных выше обстоятельств, чего суд не только не учел, но и никак не мотивировал при вынесении приговора.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований, предусмотренных ст.ст. 389.16-389.18 УПК РФ, для отмены или изменения приговора, исходя из следующего.

Анализ материалов уголовного дела показывает, что виновность ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления установлена доказательствами, получившими надлежащую оценку в приговоре в соответствии с положениями ст.ст. 17, 88 УПК РФ. При этом в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ суд убедительно указал мотивы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие. Выводов суда, имеющих характер предположения, в приговоре не имеется.

Допустимость и достоверность приведенных в приговоре доказательств, которые суд положил в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывает, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и являются достаточными для признания ФИО1 виновным.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 виновным себя в совершении преступления не признал, отказался от дачи показаний, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ. 

Согласно исследованных судом показаний осужденного на предварительном следствии, он действительно, будучи водителем транспортного средства, двигался на указанном участке дороги. На заднем правом пассажирском сидении находилась пассажир АЛП Подъехав со второстепенной дороги к главной, он остановился, убедился в безопасности и начал движение влево. Спустя пару секунд почувствовал удар в левую переднюю часть своего автомобиля в районе левого переднего крыла и колеса. После столкновения он вышел из автомобиля и увидел поврежденный мотоцикл и мотоциклиста, находящегося неподалеку. В дорожно-транспортном происшествии считает виновным водителя мотоцикла. 

Суд первой инстанции, проанализировав показания осужденного ФИО1, дал им оценку в приговоре, при этом принял их в части, не противоречащей доказательствам, подтверждающих его виновность в совершении преступления. Доводы о невиновности суд отверг, поскольку в данной дорожно-транспортной ситуации после выезда АЛП со второстепенной дороги на главную автомобильную дорогу, выполняя поворот налево, он не оценил должным образом дорожную обстановку и расстояние до двигавшегося по главной дороге мотоцикла, не уступил ему дорогу. При этом СЕА не мог повлиять на исход дорожно-транспортного происшествия, поскольку не располагал технической возможностью предотвратить столкновение.

Как верно установлено судом первой инстанции виновность ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть СЕА, нашла свое объективное подтверждение: 

- показаниями потерпевшей СИА (сестры потерпевшего СЕА) о том, что с марта 2023 года у брата был мотоцикл, который он водил аккуратно, не превышал скоростной режим; на месте дорожно-транспортного происшествия увидела, что автомобиль находился на полосе встречного движения и имел повреждения с левой стороны кузова;

- показаниями потерпевшей СГК (матери потерпевшего СЕА) охарактеризовавшего сына положительно;

- показаниями свидетеля ПДА о том, что 11 августа 2023 года он двигался на указанном участке дороги, видел, что автомобиль темного цвета начал совершать маневр налево с второстепенной дороги, спустя секунды в него врезался мотоциклист, который двигался по главной дороге;

- показаниями свидетеля ЗИВ о том, что в день случившегося находилась на рабочем месте на автозаправочной станции, услышала удар, выбежав на улицу, увидела, что произошло дорожно-транспортное происшествие; запись с видеокамеры автозаправочной станции передала сотрудникам полиции;

- показаниями свидетеля СИГ о том, что она видела, что водитель автомобиля начал поворот налево и почти сразу произошло столкновение с мотоциклом; предполагает, что мотоцикл выехал из-за грузового автомобиля;

- показаниями свидетеля КВК (инспектора ДПС) о том, что 11 августа 2023 года около 13 часов 50 минут по сообщению из дежурной части выехал на место дорожно-транспортного происшествия, где им совместно со следователем была составлена схема дорожно-транспортного происшествия; на полосе встречного движения для автомобиля «

<

данные изъяты>» произошло столкновение;

- показаниями свидетеля СЕА (фельдшера скорой медицинской помощи) о том, что 11 августа 2023 года по приезду на место дорожно-транспортного происшествия она увидела темный автомобиль на полосе встречного движения и мотоцикл, находящийся перед автомобилем. Водитель мотоцикла находился на расстоянии не менее пяти метров и подавал признаки жизни, однако спустя время у него произошла остановка сердца;

-протоколом осмотра места происшествия;

-схемой места дорожно-транспортного происшествия;

-заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которой установлена причины смерти СЕА в результате дорожно-транспортного происшествия;

-протоколом выемки и осмотра видеозаписи момента дорожно-транспортного происшествия;

-заключением экспертов комиссионной автовидеотехнической экспертизы,

- а также другими письменными доказательствами.

Анализируя представленные стороной обвинения доказательства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что они получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, и в своей совокупности достаточны для вывода о виновности ФИО1

Вопреки доводам апелляционной жалобы каждый из приведенных свидетелей обвинения сообщил данные об обстоятельствах, им известных. Противоречий, ставящих под сомнение их объективность, и оснований для оговора суд первой инстанции не нашел, суд апелляционной инстанции эти выводы полностью разделяет. 

Оценка исследованных в судебном заседании протоколов следственных действий, других доказательств надлежащим образом аргументирована, разделяется судом апелляционной инстанции. 

Все экспертные исследования проведены лицами, обладающими специальными познаниями, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, регламентирующими производство подобных процессуальных действий, полностью отвечают на все поставленные вопросы, согласуются с другими доказательствами и не содержат противоречий, в связи с чем оснований не доверять им суд первой инстанции не нашел, не находит таковых и суд апелляционной инстанции. 

Кроме того, допрошенные в судебном заседании суда первой инстанции эксперты ЗРА и СВК подтвердили выводы, изложенные ими в заключении проведенной комиссионной автовидеотехнической экспертизы, с подробным описанием мотивов, по которым они пришли к приведенным в заключении выводам.

Для проведения экспертизы экспертам были предоставлены все необходимые данные, они ответили на все поставленные вопросы с подробным описанием приведенных методов и хода исследований. Оснований для проведения следственного эксперимента и назначения дополнительной экспертизы, о чем настаивала сторона защиты, суд обоснованно не усмотрел. Суд апелляционной инстанции эти выводы полностью разделяет.

Вопреки доводам апелляционной жалобы место столкновения автомобиля и мотоцикла было достоверно установлено, что нашло свое подтверждение исследованными и изложенными доказательствами, в том числе показаниями свидетеля КВК, которым составлялась схема дорожно-транспортного происшествия, а также протоколом осмотра места происшествия с приложенной фототаблицей.

Судом первой инстанции достоверно установлено, что ФИО1, находясь за управлением технически исправного автомобиля «

<

данные изъяты>», нарушив пп. 8,1, 8.6, 13.9 Правил дорожного движения РФ, а также требований дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» и горизонтальной дорожной разметки 1.1, перед выездом на пересекаемую проезжую часть со второстепенной дороги на главную автомобильную дорогу, проявил преступную неосторожность, не оценил дорожную обстановку и расстояние до двигающегося по главной дороге мотоцикла, не уступил дорогу, выполняя поворот налево при выезде с пересечения проезжих частей с второстепенной дороги на главную дорогу, оказался на полосе встречного движения, чем создал опасность других участников дорожного движения, совершил столкновение с двигающимся по главной дороге мотоциклом, под управлением водителя СЕА, который также нарушая ПДД РФ, не оценил должным образом дорожную обстановку и не избрал безопасную скорость для движения, обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением управляемого им мотоцикла. В результате дорожно-транспортного происшествия водитель мотоцикла, получил телесные повреждения, а в дальнейшем скончался. 

Исследованные судом первой инстанции доказательства объективно свидетельствуют о том, что дорожно-транспортная ситуация в результате которой погиб СЕА произошла именно в результате действий ФИО1

Такая оценка произведена судом в соответствии с требованиями ст. 87, 88, 307 УПК РФ и то обстоятельство, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного и его защитника, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене судебного решения в апелляционном порядке.

В этой связи доводы апелляционной жалобы об отсутствии вины ФИО1 сводятся к переоценке доказательств, являются несостоятельными. Никаких оснований для оправдания ФИО1 не усматривается. 

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с положениями ст. 252 УПК РФ, поэтому доводы о наличии вины в данном дорожно-транспортном происшествии СЕА, в возбуждении уголовного дела в отношении которого отказано по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, обсуждению не подлежат. При этом нарушение СЕА разрешенной скорости движения (п. 10.1 ПДД РФ) было учтено при назначении ФИО1 наказания.

Никаких противоречий в выводах суда первой инстанции, ставящих под сомнение законность и обоснованность приговора, суд апелляционной инстанции не находит. Доводы о том, что СЕА превысив скорость, утратил преимущество движения, являются несостоятельными.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 302 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в содеянном и, мотивированы выводы, относительно квалификации преступления. 

Уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований ст. ст. 14, 15 и ст. 16 УПК РФ в состязательном процессе, судом были созданы все необходимые условия для реализации сторонами прав и исполнения процессуальных обязанностей, право стороны защиты на предоставление доказательств обеспечено. Судебное следствие проведено в объеме, заявленном сторонами. Необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не усматривается. Все заявленные ходатайства были разрешены по существу в соответствии с законом. 

Каких-либо сведений о фальсификации доказательств по делу, нарушений уголовно-процессуального законодательства на предварительном следствии, ставящих под сомнение вынесенный приговор, не имеется. 

При назначении наказания осужденному суд в соответствии с требованиями, предусмотренными ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе наличие обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, и принял решение о назначении наказания в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ, а также дополнительного наказания, в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. 

В качестве данных о личности осужденного суд учел, что он имеет постоянное место жительства и регистрации, характеризуется положительно, ранее к уголовной ответственности не привлекался, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит. 

Обстоятельствами, смягчающим наказание ФИО1, суд признал наличие инвалидности второй группы, преклонный возраст, состояние здоровья его и его близких, оказание посильной помощи родным, а также нарушение потерпевшим СЕА разрешенной скорости движения. 

Каких-либо обстоятельств, смягчающих наказание, прямо предусмотренных уголовным законом, сведения о которых имеются в деле, но не учтенных судом первой инстанции, не установлено. 

При этом исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, предусматривающих смягчение наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, а также оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 53.1 УК РФ суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы гражданский иск разрешен судом первой инстанции правильно. В приговоре содержится мотивированное решение по заявленным исковым требованиям потерпевших, которое основано на всестороннем анализе всех обстоятельств, связанных с причинением морального вреда. Размер компенсации морального вреда СГК в размере 1000000 рублей, СИА - 800000 рублей определен судом исходя из требований ст.ст. 1099, 1100 и 1101 ГК РФ и в полной мере соответствует принципам разумности и справедливости. 

Все доводы, изложенные в апелляционной жалобе, равно как и в суде апелляционной инстанции, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела, влияли бы на обоснованность и законность приговора, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 10 февраля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а совместную апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и защитника-адвоката Белова Е.В. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий