УИД: 28RS0005-01-2025-000605-82 Судья первой инстанции

Дело 33АП-109/2026 (33АП-3776/2025) ФИО1

Докладчик Пасюк И.М.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 января 2026 года г. Благовещенск

Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего Исаченко М.В.,

судей коллегии Пасюк И.М., Грибовой Н.А.,

при секретаре Перепелициной Л.Е., Веденчуке Д.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Благовещенского района Амурской области, действующего в интересах неопределённого круга лиц, к управлению имущественных и земельных отношений администрации Благовещенского муниципального округа Амурской области, ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, исключении сведений из Единого государственного реестра недвижимости,

по апелляционному представлению прокурора Благовещенского района Амурской области на решение Благовещенского районного суда Амурской области от 25 сентября 2025 года.

Заслушав дело по докладу судьи Пасюк И.М., пояснения прокурора Ненадо М.С., прокурора Шипулиной В.Н., ответчика ФИО2, его представителя ФИО3, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

прокурор обратился с иском в суд, в обоснование указав, что администрацией Благовещенского района (муниципального округа) Амурской области в порядке пп. 6 п. 2 ст. 39.3 ЗК РФ предоставлен в собственность ФИО2 земельный участок с кадастровым 

<

номер> площадью 82 896 кв.м., на котором возведен жилой дом площадью 62,8 кв.м. Площадь жилого дома составляет 0,08 % от размера предоставленного земельного участка, то есть Ф.И.О.1 продан земельный участок, значительно превышающий размер расположенного на нём дома, что противоречит пп. 6 п. 2 ст. 39.3 ЗК РФ и не согласуется с позицией Конституционного Суда РФ в определении от 

<

дата> 

<

номер>-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ф.И.О.2 на нарушение его конституционных прав положениями Земельного кодекса Российской Федерации».

Уточнив исковые требования, ссылаясь на пп. 6 п. 2 ст. 39.3 ЗК РФ, ст. 153, 166, 168 ГК РФ прокурор просил суд признать недействительным (ничтожным) договор № 02-08/2024-124 от 9 декабря 2024 года купли-продажи земельного участка с кадастровым 

<

номер>, заключенный между управлением имущественных и земельных отношений администрации Благовещенского муниципального округа в лице начальника ФИО4 и ФИО2; применить последствия недействительности ничтожных договоров, возложив на ФИО2 обязанность возвратить в муниципальную собственность администрации Благовещенского муниципального округа земельный участок с кадастровым 

<

номер>, площадью 82 896±101 кв.м., на управление имущественных и земельных отношений администрации Благовещенского муниципального округа 

<

адрес> – обязанность возвратить ФИО2 оплату по договору купли-продажи земельного участка 

<

номер>, площадью 82 896±101 кв.м., в размере 920 067 рублей; погасить в сведениях Единого государственного реестра недвижимости запись о регистрации права Ф.И.О.1 на земельный участок с кадастровым 

<

номер>, площадью 82 896±101 кв.м., возникшего на основании регистрации права собственности по ничтожному договору купли-продажи земельного участка от 

<

дата> 

<

номер>.

В судебном заседании суда первой инстанции помощник прокурора Малышевская П.Н. настаивала на удовлетворении иска по изложенным в нём доводам.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО3 возражали против удовлетворения исковых требований, поддержав доводы письменных возражений. Указывали на неверное толкование истцом правовых норм. Для целей строительства и для целей эксплуатации предоставляется один и тот же земельный участок, его размер не меняется в связи с переоформлением аренды под строительство на собственность для эксплуатации построенного объекта. В настоящем случае земельный участок предоставлен для садоводства, в связи с чем важен не процент застройки земельного участка, а то, что земельный участок необходим для выращивания плодово-ягодных насаждений. Ограничений по использованию земельного участка не имеется. ФИО2 данный участок необходим, так как он использует его по назначению – выращивает виноград, плодовые и ягодные культуры. Кроме того, с 1 сентября 2025 года вступили в законную силу изменения в ЗК РФ и в закон «О садоводстве», в соответствии с которыми собственник садового участка не в праве отчуждать участок без дома. На земельном участке ответчика помимо жилого дома расположен садовый дом и теплица, к участку проведено электричество. В случае удовлетворения требований права ФИО2 на данные объекты будут нарушены.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, администрации Благовещенского муниципального округа Амурской области полагала, что исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку в связи с расположением на земельном участке строения имелись правовые основания для предоставления земельного участка в собственность без торгов. Ответчик не нарушает целевое использование земельного участка, в случае удовлетворения требований права ФИО2 на расположенные на земельном участке строения будут нарушены.

Иные участники процесса в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, с учётом ст. 167 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», отсутствия возражений, суд рассмотрел дело при состоявшейся явке.

Решением Благовещенского районного суда Амурской области от 25 сентября 2025 года исковые требования прокурора Благовещенского района Амурской области, действующего в интересах неопределённого круга лиц, к управлению имущественных и земельных отношений администрации Благовещенского муниципального округа Амурской области, ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, исключении сведений из Единого государственного реестра недвижимости оставлены без удовлетворения полностью.

В апелляционном представлении прокурор Благовещенского района Амурской области не соглашается вынесенным решением, просит его отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. Считает, что выбор способа защиты права, в том числе выбор между оспариванием постановления административного органа и непосредственно последующей сделки является правом истца, в связи с чем поскольку основанием для регистрации права собственности ФИО2 на спорный земельный участок является договор купли-продажи, прокуратурой района выбран указанный способ защиты права неопределенного круга лиц, как наиболее эффективный. Указывает, что исковые требования основаны на том, что оспариваемая сделка является самостоятельным юридическим фактом и нарушает требования закона, в силу чего должна быть признана недействительной независимо от постановления администрации округа от 9 декабря 2024 года № 3399. Полагает, что наличие на земельном участке садового дома не свидетельствует о нуждаемости ФИО2 в использовании участка земли площадью 82 896 кв.м, для его эксплуатации. Судом не принято во внимание, что в соответствии с определением Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2020 года № 935-О возможность предоставления земельного участка, размеры которого значительно превышают площадь, необходимую для эксплуатации здания или сооружения, не поставлена в зависимость от вида разрешенного использования земельного участка (который в дальнейшем может быть изменен). Считает, что судом необоснованно была возложена обязанность по доказыванию необходимости предоставления земельного участка в установленных ФИО2 границах и размере, значительно превышающем площадь расположенных на нем объектов недвижимости, на истца. Полагает, что нецелесообразно расценивать в качестве доказательства необходимости предоставления земельного участка в большем размере выращивание винограда, поскольку это никак не связано с использованием самих зданий и сооружений.

В письменных возражениях на апелляционное представление ФИО2 не соглашается с приведенными в нём доводами, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения. Полагает, что суд верно распределил бремя доказывания, именно на истца возлагается обязанность доказать факт ненуждаемости ФИО2 в использовании предоставленного земельного участка. Факт использования ФИО2 земельного участка в полном объеме истцом не опровергнут. Считает, что истцом неверно трактуется позиция, приведенная в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2020 года № 935-О. Настаивает, что по смыслу закона для целей строительства и для целей эксплуатации предоставляется один и тот же земельный участок, его размер не меняется в связи с переоформлением аренды под строительство на собственность для эксплуатации построенного объекта. Судебные акты, на которые ссылается прокурор, не являются аналогичными настоящему спору и не могут применяться с целью подтверждения позиции истца, поскольку спорный земельный участок имеет вид разрешенного использования – садоводство, тогда как в приведенных истцом решениях земельные участки имеют иные виды разрешенного использования. Обращает внимание, что в Амурской области не принят нормативно-правовой акт, устанавливающий предельные площади земельных участков под садоводство.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец в лице участвующих в деле прокуроров Шипулиной В.Н., Ненадо М.С. поддержал доводы апелляционного представления. Настаивал, что предоставлением земельного участка в собственность площадью, значительно превышающей площадь объекта недвижимости, для которого он испрашивался, нарушены требования земельного законодательства, причинен ущерб органу местного самоуправления, поскольку участок предоставлялся без проведения торгов, а также права неопределенного круга лиц, которые могли бы претендовать на участок в случае его реализации в установленном порядке с торгов. Просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении иска.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО3 возражали относительно доводов апелляционного представления, просили решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения. Поддержали доводы письменных возражений. Дополнительно указали, что функциональное использование дома тесно связано с садоводством, которое осуществляется на территории всего участка, требует постоянного присутствия. Поскольку участок используется в полном объёме в соответствии с его целевым назначением – оснований для удовлетворения иска не имеется. Иного способа для получения в собственность участка под садоводство в границах населенного пункта не имеется. При этом на землях сельскохозяйственного назначения такие основания имеются. Возвращение к правоотношениям аренды ответчику не выгодно, в сиу чего такая возможность не рассматривается.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежаще. Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, по правилам части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 10 января 2019 года по результатам аукциона на основании договора № 1, заключенного между администрацией Благовещенского района Амурской области (арендодатель) и ФИО2 (арендатор) земельный участок с кадастровым номером 

<

номер> был предоставлен в аренду ФИО2 сроком на 48 лет 11 месяцев (с 6 декабря 2018 года по 5 ноября 2067 года) для ведения садоводства (выращивания винограда), в этот же день оформлен акт приёма-передачи земельного участка.

Земельный участок с кадастровым номером 

<

номер> площадью 82 896±101 кв.м, из категории земель населенных пунктов, с видом разрешенного использования – под садоводство учтён в Едином государственном реестре недвижимости 

<

дата>, сведения о местоположении границ и характерных точках зафиксированы в соответствии с кадастровыми работами от 

<

дата>.

По сведениям Единого государственного реестра недвижимости в пределах земельного участка расположены объекты недвижимости 

<

номер> (нежилое здание – садовый дом площадью 15,1 кв.м., год завершения строительства 2021 года, этаж 1, кадастровый номер присвоен 

<

дата>, регистрация права собственности Ф.И.О.1 осуществлена 

<

дата>) и 

<

номер> (жилой дом площадью 62,8 кв.м, год завершения строительства 2020, этаж 1, кадастровый номер присвоен 19 сентября 2024 года, регистрация права собственности ФИО2 осуществлена 19 сентября 2024 года).

Постановлением администрации Благовещенского муниципального округа Амурской области № 3399 от 9 декабря 2024 года на основании заявления ФИО2 от 3 октября 2024 года и пп. 6 п. 2 ст. 39.3, ст. 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации расторгнут с 3 октября 2024 года договор аренды земельного участка № 1 от 10 января 2019 года; земельный участок предоставлен ФИО2 в собственность за плату.

В этот же день 9 декабря 2024 года между Управлением имущественных и земельных отношений администрации Благовещенского муниципального округа 

<

адрес> и Ф.И.О.1 заключено соглашение 

<

номер> о расторжении договора аренды 

<

номер> от 

<

дата>, оформлен акт сдачи-приёма земельного участка; оформлен договор купли-продажи 

<

номер> земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, оформлен акт приёма-передачи земельного участка.

Выкупная цена земельного участка по условиям договора составила 920 067 рублей 70 копеек.

<

дата> в Едином государственном реестре недвижимости произведена регистрация права собственности Ф.И.О.1 на земельный участок с кадастровым номером 

<

номер>.

<

дата> по заказу Ф.И.О.1 кадастровым инженером Ф.И.О.13 проведены кадастровые работы по образованию четырёх земельных участков путём раздела земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, подготовлен межевой план от 

<

дата>, на основании которого земельный участок с кадастровым номером 

<

номер> снят с кадастрового учёта в связи с образованием из него земельных участков с кадастровыми номерами 

<

номер> площадью 80282±99 кв.м., 

<

номер> площадью 885±10 кв.м., 

<

номер> площадью 800±10 кв.м., 

<

номер> площадью 929±11 кв.м.

После раздела земельного участка жилой дом с кадастровым номером 

<

номер> площадью 62,8 кв.м и нежилое здание – садовый дом с кадастровым номером 

<

номер> площадью 15,1 кв.м располагаются в пределах земельного участка 

<

номер> площадью 80282±99 кв.м.

Разрешая заявленные прокурором требования, Суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 166, 168 Гражданского кодекса РФ, ст. 39.3, 39.20 Земельного кодекса РФ, ст. 194–199 Гражданского процессуального кодекса РФ, установив наличие у ФИО2 зарегистрированного права собственности на расположенные на спорном земельном участке жилой и садовый дома, соблюдение порядка предоставления участка в собственность на основании пп. 6 п. 2 ст. 39.3 ЗК РФ, а также целевое использование участка для садоводства, приняв во внимание исключение из ЕГРН сведений о земельном участке с кадастровым номером 

<

номер>, пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора купли-продажи недействительным. Суд указал, что само по себе превышение площади земельного участка над площадью строений не лишает собственника объекта недвижимости исключительного права на приобретение земельного участка в собственность, а также отметил, что прокурором не представлено доказательств, определяющих иной (меньший) размер участка, необходимого для его использования по целевому назначению (садоводство). Кроме того, суд указал на ненадлежащее избрание истцом способа защиты права, поскольку оспариваемый договор заключен на основании постановления администрации Благовещенского муниципального округа Амурской области № 3399 от 9 декабря 2024 года, которое истцом не оспаривается. В данной связи в удовлетворении исковых требований о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности и исключении сведений из ЕГРН суд отказал полностью.

Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на неверном применении норм материального права.

В силу пункта 1 статьи 39.3 ЗК РФ, по общему правилу, продажа находящихся в государственной или муниципальной собственности земельных участков осуществляется на торгах, проводимых в форме аукционов.

Пунктом 2 указанной статьи установлены исключения из общего правила и приведен перечень случаев продажи земельных участков без проведения торгов.

Подпунктом 6 пункта 2 статьи 39.3 Земельного кодекса РФ установлено, что продажа земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, без проведения торгов возможна в случае если на них расположены здания, сооружения, собственникам таких зданий, сооружений либо помещений в них в случаях, предусмотренных статьей 39.20 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 39.20 Земельного кодекса РФ, если иное не установлено настоящей статьей или другим федеральным законом, исключительное право на приобретение земельных участков в собственность или в аренду имеют граждане, юридические лица, являющиеся собственниками зданий, сооружений, расположенных на таких земельных участках.

Между тем статья 39.16 Земельного кодекса Российской Федерации содержит перечень оснований для отказа в предоставлении земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, без проведения торгов.

Так, уполномоченный орган принимает решение об отказе в предоставлении земельного участка, если с заявлением о предоставлении земельного участка обратилось лицо, которое в соответствии с земельным законодательством не имеет права на приобретение земельного участка без проведения торгов; разрешенное использование земельного участка не соответствует целям использования такого земельного участка, указанным в заявлении о предоставлении земельного участка, за исключением случаев размещения линейного объекта в соответствии с утвержденным проектом планировки территории (подпункты 1 и 14 статьи 39.16 Земельного кодекса Российской Федерации).

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, 3 (2024) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27 ноября 2024 года), площадь подлежащего предоставлению земельного участка должна определяться исходя из его функционального использования исключительно для эксплуатации расположенных на нем объектов недвижимого имущества и должна быть соразмерна этим объектам (пункт 3).

По смыслу указанных норм во взаимосвязи с положениями подпункта 6 пункта 2 статьи 39.3, пункта 1 статьи 39.20, ст. 35 Земельного кодекса РФ, подлежащих применению с учетом общих положений земельного законодательства, обязывающих собственников земельных участков и лиц, не являющихся собственниками земельных участков, использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением (статья 42 Земельного кодекса РФ), возникновение исключительного права на приобретение земельного участка без проведения торгов зависит от достижения той цели, для которой он предоставлялся лицу (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 7 апреля 2021 г., пункт 53).

Таким образом, без проведения торгов собственник находящегося на земельном участке здания (сооружения) имеет право выкупить только земельный участок, необходимый для использования и обслуживания здания (сооружения), то есть минимально необходимый для достижения этих целей земельный участок.

При этом судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы апелляционного представления о неверном распределении судом бремени доказывания и одновременно считает несостоятельными доводы стороны ответчика относительно возложения бремени доказывания несоответствия площади предоставленного участка необходимости обслуживания расположенного на нём здания на истца.

По смыслу приведенных правовых норм именно лицо, претендующее на предоставление земельного участка, должно доказать, что на испрашиваемом участке расположены принадлежащие ему объекты недвижимого имущества, для эксплуатации которых требуется земельный участок заявленной площадью.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие, что для обслуживания и использования принадлежащих ФИО2 строений (садового дома площадью 15,1 кв.м., жилого дома площадью 62,8 кв.м.), необходим земельный участок площадью 82 896 кв.м.

Приведенные стороной ответчика доводы о том, что земельный участок был предоставлен в аренду Хромченко для садоводства площадью 82 896 кв.м., а соответственно при возведении на нем объектов недвижимости подлежит предоставлению в собственность такой же площадью, основанные на том, что для целей строительства и целей эксплуатации предоставляется один и тот же земельный участок и его размер не меняется в связи с переоформлением аренды под строительство на собственность для эксплуатации построенного объекта, являются несостоятельными, основанными на неверном толковании правовых норм.

В данном случае земельный участок был предоставлен ФИО2 в аренду не для целей строительства, а для садоводства (выращивания винограда), в силу чего возведение на участке объекта недвижимости не может порождать возникновения у арендатора права на приобретение всего земельного участка в собственность без проведения торгов на основании подпункта 6 п. 2 ст. 39.3 Земельного кодекса Российской Федерации без учёта площади, необходимой для обслуживания здания, поскольку указанное основание предусматривает предоставление земельных участков исключительно для эксплуатации объектов недвижимости.

При этом, специальных оснований, предусмотренных законом, для предоставления в собственность за плату без проведения торгов земельного участка для ведения садоводства, относящегося к землям населенных пунктов, стороной ответчика не приведено.

При таких обстоятельствах, ФИО2 имел право на предоставление ему в собственность без проведения торгов земельного участка в размере, необходимом для обслуживания возведенных им объектов недвижимости – жилого и садового домов.

Само по себе отсутствие в п. 1, 2 ст. 39.17, п. 2 ст. 39.15 Земельного кодекса РФ требований о предоставлении документов, подтверждающих площадь запрашиваемого земельного участка, не исключает необходимости соблюдения общих требований земельного законодательства о подтверждении права заявителя на предоставление запрошенного земельного участка указанной площади и соответствие целям использования исключительно для эксплуатации расположенных на нем объектов недвижимого имущества.

С учетом изложенного земельный участок площадью 82 896 кв.м. предоставлен ФИО2, в собственность на основании договора купли-продажи без проведения торгов с нарушением требований пункта 6 части 2 статьи 39.3 и части 1 статьи 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации, поскольку ФИО2 в администрацию Благовещенского муниципального округа Амурской области не были представлены доказательства тому, что для эксплуатации принадлежащих ему зданий необходим земельный участок испрашиваемого им размера.

Сам по себе факт заключения этого договора в нарушение требований закона является достаточным обстоятельством для признания договора недействительным и приведения сторон по договору в первоначальное положение.

Исходя из пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск не являющегося стороной сделки лица о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть также удовлетворен, если это необходимо для защиты публичных интересов либо прав и охраняемых законом интересов третьих лиц.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной, как посягающая на публичные интересы.

Площадь подлежащего предоставлению земельного участка подлежит определению исходя из его функционального использования исключительно для эксплуатации расположенных на нем объектов недвижимого имущества и должна быть соразмерна этим объектам. Сделка купли-продажи земельного участка, заключенная между администрацией и собственником объекта недвижимости, расположенного на земельном участке, при отсутствии оснований для его предоставления в собственность за плату без проведения торгов, является ничтожной, как посягающая на публичные интересы, заключенной с нарушением действующего законодательства и прав неопределенного круга лиц на равный доступ к обороту земельных участков, находящихся в муниципальной собственности (п. 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, 3 (2024), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27 ноября 2024 года).

В соответствии с п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст. 180 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

Оценивая возможность возврата сторон в первоначальное положение судебная коллегия учитывает, что, несмотря на раздел приобретенного в собственность земельного участка ФИО2, с учетом правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2008 года № 16975/07, применение судами реституции в отношении земельного участка, образованного в результате раздела участка, являвшегося предметом недействительной сделки, не противоречит статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выводы суда первой инстанции о том, что исключение земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> из ЕГРН является основанием для отказа в удовлетворении требований о реституции являются безосновательными, поскольку раздел земельного участка не является препятствием для возврата полученного в нарушение закона имущества в муниципальную собственность.

Оценивая возможность в соответствии со ст. 180 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с разделом земельного участка признания сделки недействительной в части (только в отношении участков, оставшихся не обременёнными расположением на них объектов недвижимости) судебная коллегия учитывает, что в результате раздела земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> объекты недвижимости, принадлежащие Ф.И.О.1 остались на земельном участке площадью 80 282 кв.м., необходимость использования которой для обслуживания объектов стороной ответчика не подтверждена.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде возложения на ФИО2 обязанности возвратить в муниципальную собственность администрации Благовещенского муниципального округа земельные участки с кадастровыми 

<

номер>, площадью 82 282±99 кв.м.; 

<

номер>, площадью 885±10 кв.м.; 

<

номер>, площадью 800±10 кв.м.; 

<

номер>, площадью 929±11 кв.м.; возложения на управление имущественных и земельных отношений администрации Благовещенского муниципального округа 

<

адрес> обязанности возвратить ФИО2 оплату по договору купли-продажи земельного участка 

<

номер>, площадью 82 896±101 кв.м., в размере 920 067 рублей; погашения в сведениях Единого государственного реестра недвижимости запись о регистрации права собственности ФИО2 на земельные участки с кадастровыми 

<

номер>, площадью 82 282±99 кв.м.; 

<

номер>, площадью 885±10 кв.м.; 

<

номер>, площадью 800±10 кв.м.; 

<

номер>, площадью 929±11 кв.м., возникшего на основании регистрации права собственности по ничтожному договору купли-продажи земельного участка от 

<

дата> 

<

номер>.

Также судебная коллегия считает необходимым отметить, что в силу абзаца 5 пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 17 ноября 2011 года № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» продавец (арендодатель) и покупатель (арендатор), заключая договор купли-продажи, прекращают на будущее время обязательство по внесению арендной платы (пункт 1 статьи 407 ГК РФ). При этом если впоследствии договор купли-продажи будет признан недействительным, арендные отношения между сторонами считаются не прекращавшимися.

Таким образом, вопреки доводам стороны ответчика о нарушении прав ФИО2 в случае удовлетворения иска, последний вправе в установленном законом порядке обратиться в администрацию за предоставлением земельного участка под принадлежащими ему объектами недвижимости в площади, необходимой для их обслуживания, а также за восстановлением арендных отношений в отношении земельных участков в границах, предоставленных ему ранее по договору аренды.

Судебная коллегия также находит заслуживающими внимания доводы апелляционного представления об ошибочности выводов суда первой инстанции о том, что оспаривание одного лишь договора купли продажи без оспаривания постановления органа местного самоуправления, в соответствии с которым заключен договор, не является достаточным и надлежащим способом защиты нарушенного права.

В данном случае основанием возникновения права собственности ФИО2 является оспариваемый договор купли-продажи земельного участка, в качестве основания недействительности которого указано на несоблюдение процедуры предоставления земельного участка для обслуживания объектов недвижимости. При таких обстоятельствах наличие не оспоренного постановления органа местного самоуправления не влечет отказа в удовлетворении иска о признании сделки ничтожной и применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Ссылки стороны ответчика на отсутствие нормативно урегулированных региональным законодательством предельных минимальных и максимальных размеров земельных участков для садоводства на землях населенных пунктов в пределах Новотроицкого сельского совета правового значения для рассмотрения спора не имеют, поскольку не обосновывают необходимости использования для обслуживания объектов недвижимости общей площадью 77,9 кв.м. земельного участка площадью 82 896 кв.м., более чем в 1 000 раз превышающего площадь объектов. В материалы дела не представлено обоснования применительно к указанным требованиям невозможности формирования земельного участка под объектами недвижимости ФИО2 площадью менее 82 896 кв.м. Более того, дальнейший раздел земельного участка свидетельствует о том, что указанная площадь не является необходимой для обслуживания объектов и возможен выдел земельного участка непосредственно под объектами недвижимости необходимой для их обслуживания площадью.

При этом следует учитывать, что предоставление земельных участков для садоводства гражданам предусматривает особенности в соответствии с земельным законодательством и предполагает предоставление на торгах за некоторыми исключениями, и не может подменяться процедурой предоставления земельных участков под объектами недвижимости.

При таких обстоятельствах решение суда подлежит отмене с вынесением нового решения об удовлетворении заявленных истцом требований о признании сделки ничтожной и применении последствий недействительности ничтожной сделки, как постановленное с нарушением норм материального права.

Руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Благовещенского городского суда Амурской области от 18 сентября 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение.

Исковые требования прокурора Благовещенского района Амурской области удовлетворить частично.

Признать недействительным (ничтожным) договор № 02-08/2024-124 от 9 декабря 2024 года купли-продажи земельного участка с кадастровым 

<

номер>, заключенный между управлением имущественных и земельных отношений администрации Благовещенского муниципального округа в лице начальника ФИО4 и ФИО2.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки:

возложить на Ф.И.О.1 (СНИЛС 

<

номер>) обязанность возвратить в муниципальную собственность администрации Благовещенского муниципального округа земельные участки с кадастровыми 

<

номер>, площадью 82 282±99 кв.м.; 

<

номер>, площадью 885±10 кв.м.; 

<

номер>, площадью 800±10 кв.м.; 

<

номер>, площадью 929±11 кв.м.

возложить на управление имущественных и земельных отношений администрации Благовещенского муниципального округа Амурской области (

<

номер>, ОГРН 

<

номер>) обязанность возвратить Ф.И.О.1 (СНИЛС 

<

номер>) оплату по договору купли-продажи земельного участка 

<

номер>, площадью 82 896±101 кв.м., в размере 920 067 рублей;

погасить в сведениях Единого государственного реестра недвижимости запись о регистрации права собственности ФИО2 на земельные участки с кадастровыми 

<

номер>, площадью 82 282±99 кв.м.; 

<

номер>, площадью 885±10 кв.м.; 

<

номер>, площадью 800±10 кв.м.; 

<

номер>, площадью 929±11 кв.м., возникшего на основании регистрации права собственности по ничтожному договору купли-продажи земельного участка от 

<

дата> 

<

номер>.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 28 января 2026 г.