адм. д. №8а-8/2018

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

24 мая 2018 года г. Ростов-на-Дону

Северо-Кавказский окружной военный суд в составе:

председательствующего - судьи Зари А.И.,

при секретаре Мартыщенко А.В.,

с участием административного истца и представителя административного ответчика - подполковника юстиции ФИО1, рассмотрев в закрытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению майора запаса ФИО2 об оспаривании действий начальника Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по 

<

адрес> (далее – Управление), связанных с порядком привлечения истца к дисциплинарной ответственности

установил:

24 октября 2017 года бывший старший оперуполномоченный 1 отделения 1 отдела Службы 

<

адрес> обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором оспорил приказы начальника Управления о привлечении его к дисциплинарной ответственности:

- от 30 июня 2017 года № 692 в виде выговора за отсутствие на службе без уважительных причин более 4-х часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени 26 мая 2017 года;

- от 17 июля 2017 года № 770 в виде строгого выговора за нарушение требований подп. «к» п. 9 «Кодекса этики и служебного поведения сотрудников федеральной службы безопасности», выразившееся в нахождении в общественном месте в состоянии опьянения;

- от 29 августа 2017 года № 893 в виде выговора за многочисленные нарушения требований инструкций, определяющих порядок исполнения должностных обязанностей. 

В судебном заседании ФИО2 предъявленные в суд требования поддержал и пояснил, что он безосновательно привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора приказом начальника Управления 30 июня 2017 года № 692, поскольку он отсутствовал на службе в первой половине дня 26 мая 2017 года с разрешения своего непосредственного руководителя – начальника 1 отделения 1 отдела Службы в городе Севастополе ФИО3. Кроме того, истец обратил внимание суда на то обстоятельство, что в протоколе о грубом дисциплинарном проступке, составленном по названному факту его отсутствия на службе, необоснованно приведены нормы Закона, связанные с обеспечительными мерами, применяемыми во время производства служебного разбирательства. К тому же в этом же протоколе ошибочно указано на его раскаяние в совершении дисциплинарного проступка и вовсе не указано время его совершения. 

Приказ начальника Управления 17 июля 2017 года № 770 о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора ФИО2 считает незаконным, поскольку полагает, что служебным разбирательством не было установлено событие и его вина в совершении дисциплинарного проступка. Командование не приняло во внимание мотивы употребления им спиртного, связанные с расставанием с любимым человеком. К тому же накануне употребления спиртного он окончил дежурство, которым был психологически истощен, а поэтому нуждался в «разрядке». Этим обусловлено то, что после употребления спиртного он уснул за рулем своего автомобиля. Кроме того, по мнению истца, место, где он был обнаружен сотрудниками полиции, не является общественным. 

ФИО2 считает, что отсутствовали основания и для привлечения его к дисциплинарной отвественности приказом начальника Управления от 29 августа 2017 года № 893, так как выявленные недостатки в его служебной деятельности обусловлены чрезмерной служебной занятостью. Также ФИО2 обратил внимание, что он выполнял не только служебные обязанности, указанные в его должностном регламенте, но и дополнительные обязанности, возложенные на него по указанию командования. 

Представитель административного ответчика ФИО1 просил отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2, поскольку оспоренные им приказы были изданы на основании проведенных служебных разбирательств по фактам совершения истцом дисциплинарных проступков, в ходе которых достоверно установлена его вина в их совершении. 

Кроме того, ФИО1 просил отказать в удовлетворении требования истца о признании незаконным приказа начальника Управления от 30 июня 2017 года № 692 в связи с пропуском ФИО2 процессуального срока обращения в суд, поскольку он ознакомился с данным приказом 5 июля 2017 года, но подал административное исковое заявление, содержащее названное требование, только 24 октября 2017 года, то есть по прошествии трех месяцев. 

Выслушав стороны, а также исследовав имеющиеся в деле и дополнительно представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно ст. 219 КАС РФ гражданин вправе обратиться в суд с административным исковым заявлением в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении его прав и свобод. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании и могут являться основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска. При этом в силу положений ст. 226 КАС РФ обязанность доказывания соблюдения сроков обращения в суд возлагается на лицо, обратившееся в суд.

Как видно из содержащейся на обороте приказа начальника Управления от 30 июня 2017 года № 692 записи, ФИО2 ознакомлен с этим приказом 5 июля 2017 года. Эти обстоятельства он подтвердил в судебном заседании. 

Согласно штемпелю на конверте иск сдан на почту 24 октября 2017 года, то есть по прошествии трех месяцев со дня, когда истец узнал о предполагаемом нарушении его прав названным приказом. 

В качестве уважительных причин пропуска процессуального срока ФИО2 указал на обжалование действий начальника Управления вышестоящему командованию, о чем он направил заявление от 18 сентября 2017 года, а также на нежелание придать огласке возникший у него с начальником Управления конфликт по поводу привлечения его к дисциплинарной отвественности.

Согласно ч. 6 ст. 219 КАС РФ несвоевременное рассмотрение или нерассмотрение жалобы вышестоящим органом, вышестоящим должностным лицом свидетельствует о наличии уважительной причины пропуска срока обращения в суд.

Поскольку ответ на заявление ФИО2 был дан 16 октября 2017 года, то есть в установленный п. 116 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации и п. 1 ст. 12 Федерального закона от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» 30 дневный срок, о чем свидетельствует письменное сообщение за № 14/2-Л-1258, приведенная истцом причина пропуска процессуального срока не может быть признана уважительной, как и его нежелание по личным мотивам обращаться в суд с иском. 

Иных причин пропуска процессуального срока, которые могли быть расценены в качестве уважительных, ФИО2 в суд не представлено. 

С учетом изложенного суд приходит к выводу о пропуске ФИО2 без уважительных причин процессуального срока обращения в суд с требованием о признании незаконным приказа начальника Управления от 30 июня 2017 года № 692, и необходимости в связи с этим отказа в удовлетворении этого требования. 

При таких данных приведенные ФИО2 доводы в подтверждение своей правовой позиции по данному приказу являются беспредметными, так как при установлении обстоятельств пропуска истцом без уважительных причин процессуального срока обращения в суд в мотивировочной части решения указывается только на установленные судом данные обстоятельства, о чем указано в ч. 5 ст. 180 КАС РФ. 

В соответствии с подп. «г» п. 1 ст. 2, подп. «а» п. 5 ст. 4 Положения о прядке прохождения военной службы офицеры проходят таковую по контракту. Условия контракта включают в себя, в частности, обязанность военнослужащего в течение установленного контрактом срока добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, установленные законодательством и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. 

Как видно из заключенных ФИО2 контрактов о прохождении военной службы от 1 мая 2014 года и 1 мая 2017 года он взял на себя обязательства соблюдать положения Кодекса этики и служебного поведения сотрудников органов федеральной службы безопасности. 

Согласно рапорту начальника 1 отдела службы 

<

адрес> полковника ФИО4 около 5 часов утра в районе ул. 

<

адрес> ФИО2 был задержан сотрудниками ГИБДД в состоянии алкогольного опьянения. По команде заместителя начальника Управления – начальника Службы 

<

адрес> ФИО2 в сопровождении двух ответственных сотрудников Службы был препровожден на медицинское освидетельствование, которое подтвердило его нахождение с состоянии опьянения. 

По результатам проведенного служебного разбирательства, на основании имеющихся в материалах дела письменных объяснений сотрудников ГИБДД, сотрудников Службы в 

<

адрес>, акта медицинского освидетельствования от 21 июня 2017 года № 2259 и объяснений самого истца установлено, что около 5 часов утра неизвестный гражданин был обнаружен сотрудниками ГИБДД спящим в автомобиле у автозаправочного комплекса по 

<

адрес>. После того, как сотрудники ГИБДД разбудили водителя, тот предъявил им удостоверение сотрудника ФСБ на имя ФИО2. При этом от гражданина исходил сильный запах алкоголя. Вызванные на место происшествия сотрудники Службы 

<

адрес> по распоряжению командования сопроводили ФИО2 на медицинское освидетельствование, по результатам которого установлено его нахождение в состоянии алкогольного опьянения (1,02 мг/л).

Названные обстоятельства ФИО2 подтвердил в судебном заседании. 

В соответствии с подп. «к» п. 9 «Кодекса этики и служебного поведения сотрудников органов федеральной службы безопасности» сотрудники должны воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в добросовестном исполнении должностных обязанностей, а также избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб их репутации и авторитету органа безопасности. 

Кроме того, согласно п. 72 Устава Внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации появление, в частности, на улицах и в общественных местах в состоянии опьянения является дисциплинарным проступком. 

Мнение истца о том, что он находился в состоянии опьянения не в общественном месте, а в личном автомобиле является ошибочным, поскольку ФИО2 был обнаружен в названном состоянии у автозаправочного комплекса по 

<

адрес>, что является общественным местом. При этом его нахождение в автомобиле не скрывало от окружающих его состояние, а напротив, позволяло его обозревать, на что обратили внимание сотрудники ГИБДД, когда подошли к автомобилю. 

При таких данных суд находит установленным совершение ФИО2 дисциплинарного проступка, выразившегося в появлении в общественном месте в состоянии опьянения. 

Порядок привлечения ФИО2 к дисциплинарной отвественности за названный проступок нарушен не был, так как у командования отсутствовали основания для выяснения мотивов употребления им спиртного. Иные требования по порядку проведения разбирательства, содержащиеся в ст. 28 Федерального закона «О статусе военнослужащих», были соблюдены. 

Следовательно, поскольку ФИО2 пренебрег требованиями Кодекса этики и служебного поведения, предъявляемыми к сотруднику органа безопасности, начальник Управления на законных основаниях издал приказ от 17 июля 2017 года № 770 о привлечении его к дисциплинарной отвественности в виде строгого выговора. Поэтому в удовлетворении требования о признании этого приказа незаконным следует отказать. 

Согласно п. 1 ст. 28.2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины. 

В соответствии с п. 1 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации под воинской дисциплиной понимается строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных законами Российской Федерации, общевоинскими уставами Вооруженных Сил Российской Федерации и приказами командиров (начальников).

Приказом начальника Управления от 29 августа 2017 года № 893 ФИО2 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за совершение дисциплинарного проступка, выразившегося в нарушении требований законодательства при осуществлении оперативно – служебной деятельности. 

Основанием для издания данного приказа явилось заключение по результатам разбирательства от 29 августа 2017 года № 171/25/1029.

Как видно из данного заключения, при исполнении должностных обязанностей старшего оперуполномоченного 1 отделения 1 отдела Службы в г. Севастополе ФИО2 были допущены многочисленные нарушения требований инструкций и приказов, определяющих порядок деятельности оперативного сотрудника органа безопасности. 

Так, выявлено нарушение требований п. 1.14, 2.8, 4.2, 4.4, 4.5 Инструкции по организации по делам оперативного учета, сигнальным и оперативным подборкам в органах федеральной службы безопасности, утвержденной приказом ФСБ № 0032 – 2014 года, п. 2.2 Инструкции об организации и порядке взаимодействия следственных и оперативных подразделений органов федеральной службы безопасности, утвержденной приказом ФСБ № 072 – 2003 года, подп.5.1, 6.1, 7.1, 8.1, 9.1,10.1 и 12.1 приложения к п. 2.7 Инструкции о порядке функционирования системы централизованных оперативно – криминалистических учетов на каналах агентурной связи, утвержденной приказом ФСБ № 0264 – 2014 года и п. 21 Порядка ведения и документального оформления дел оперативного учета, осуществления контроля за эффективностью этой работы в Управлении (приказ начальника Управления от 18 августа 2016 года № 006). 

В судебном заседании ФИО2 подтвердил, что им действительно были допущены нарушения вышеназванных положений Инструкций. Не имел он возражений по поводу выявленных нарушений и в ходе проводимого служебного разбирательства, о чем свидетельствует учиненная им запись в заключении по результатам разбирательства (л. 9 заключения). 

При таких данных суд приходит к выводу о том, что ФИО2 совершен дисциплинарный проступок, выразившийся в нарушении установленных специальными Инструкциями и приказами порядка осуществления служебной деятельности оперативного сотрудника органа безопасности. 

Судом проверены доводы истца, связанные с отсутствием его вины в совершении указанного дисциплинарного проступка.

Так, непосредственная деятельность ФИО2 регулировалась должностным регламентом, утвержденным начальником Управления в 2014 году (рег. № 171/25/2-2677) и начальником Службы 

<

адрес> (рег. № 171/25/6-1361). Данные регламенты были исследованы в судебном заседании. При этом нашло свое подтверждение, что ФИО2 обязан был руководствоваться в своей деятельности и исполнять предписания вышеназванных Инструкций и приказов.

Свидетель ФИО3 – непосредственный руководитель ФИО2 на момент совершения дисциплинарного проступка, показал, что он контролировал объем служебных обязанностей своих подчиненных, в том числе и истца. При этом ФИО2 по службе не был загружен оперативными материалами более других оперативных сотрудников. Объективных причин, которые могли послужить основанием для некачественного исполнения им своих должностных обязанностей, не имелось. ФИО3 также пояснил, что в органах безопасности применяется материальное стимулирование сотрудников, исходя из объема и значимости выполняемых ими задач. В отношении ФИО2 такое стимулирование командованием было установлено в размере выше среднего. 

Эти обстоятельства истец подтвердил в судебном заседании. К тому же он пояснил, что исходя из его должностных обязанностей, он не имел права игнорировать и не выполнять возложенные на него командованием дополнительные служебные обязанности.

Также истец заявил, что по вопросу чрезмерной загруженности по службе, а также по вопросу возложения на него дополнительных обязанностей, он с жалобой вышестоящему командованию или в суд не обращался. 

При таких данных суд отвергает как необоснованные доводы истца о невиновности в совершении указанного дисциплинарного проступка, поскольку объективные причины для невыполнения ФИО2 в ходе служебной деятельности вышеназванных положений Инструкций и приказов отсутствовали. 

Поэтому начальник Управления на законных основаниях издал приказ от 29 августа 2017 года № 893 о привлечении ФИО2 к дисциплинарной ответственности в виде выговора за допущенные им нарушения при осуществлении служебной деятельности старшего оперативного сотрудника.

Таким образом, в удовлетворении административного иска Логутева следует отказать в полном объеме.

Руководствуясь статьями 175-180, 219, 227 КАС РФ, суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО2 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации через Северо-Кавказский окружной военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий А.И. Заря