Председательствующий Кукорцева Т.А. Дело № 22-28/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

(мотивированное)

город Екатеринбург 23 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Шестакова С.В.,

судей Серебряковой Т.В., Усатовой С.Ю.

при помощнике судьи Тавафиевой Л.Р.,

с участием:

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Плечко О.А.,

прокуроров апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Бажукова М.С., ФИО2,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора г. Качканара Белозеровой А.В., апелляционной жалобе адвоката Веремьевой Е.С. в защиту осужденного ФИО1, апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденного ФИО1 на приговор Качканарского городского суда Свердловской области от 22 апреля 2025 года, которым

ФИО1,

родившийся 

<

дата>,

не судимый,

осужден:

- по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (по факту незаконного сбыта наркотического средства 24 октября 2023 года) к наказанию в виде лишения свободы на срок 08 лет,

- по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (по факту незаконного сбыта наркотического средства 17 января 2024 года) к наказанию в виде лишения свободы на срок 08 лет.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде подписки и невыезде и надлежащем поведении изменена, ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей с 18 января 2024 года по 21 июня 2024 года, а также с 22 апреля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу по правилам, предусмотренным ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств, распределены процессуальные издержки.

Заслушав доклад судьи Серебряковой Т.В., выступления осужденного ФИО1, адвоката Плечко О.А., просивших об отмене приговора и постановлении оправдательного приговора, прокуроров Бажукова М.С. и ФИО2, просивших об изменении приговора по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в незаконном сбыте 24 октября 2023года К. наркотического средства – производного N-метилэфедрона массой 0,305 г, то есть в значительном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), а также в незаконном сбыте 17 января 2024года С. наркотического средства – производного N-метилэфедрона массой 0,373 г, то есть в значительном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»).

Преступления совершены в г. Качканаре Свердловской области при обстоятельствах, подробно изложенных приговоре.

В апелляционном представлении заместитель прокурора г. Качканара Белозерова А.В., не оспаривая квалификацию действий и виновность ФИО1, выражает несогласие с приговором в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона. Прокурор указывает на то, что суд в описательно-мотивировочной части приговора признал, что осмотр места происшествия – салона автомобиля марки «Лада 111840 ФИО3» с государственным регистрационным знаком 

<

№> проводился 17 января 2024 года, тогда как из материалов уголовного дела следует, что осмотр автомобиля производился 18 января 2024 года, в связи с чем приговор подлежит уточнению в данной части. Кроме того, ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в абз. 2 п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», автор представления считает, что суд должен был признать в качестве смягчающих наказание обстоятельств частичное признание вины ФИО1 по обоим преступлениям, как об этом указано в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе адвокат Веремьева Е.С. просит приговор отменить, ФИО1 оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступлений. Автор жалобы настаивает, что факт передачи 24 октября 2023 года ФИО1 К. наркотического средства не может являться основанием для квалификации действий ФИО1 как незаконного сбыта наркотического средства, так как денежные средства в сумме 700 рублей были перечислены К. ФИО1 и потрачены последним на приобретение наркотического средства К. В тот же день, добавив свои личные денежные средства к денежным средствам К. , ФИО1 приобрел наркотическое средство для собственных нужд. Кроме того, К.К. и ФИО1 заранее договорились, что «закладку» заберет именно ФИО1, так как К. в тот день работал, после чего встретятся и разделят «закладку». По мнению адвоката, то обстоятельство, что ФИО1 забрал «закладку» с наркотическим средством, из которой часть наркотика отсыпал К. , не свидетельствует об умысле ФИО1 на сбыт наркотического средства. Кроме того, автор жалобы оспаривает вес наркотического средства, изъятого у К. , так как ему причитался наркотик на 700 рублей, что явно не составило бы значительного размера, тем более что после того, как «закладку» К. и ФИО1 поделили, К. ушел, и наркотическое средство, переданное ему ФИО1, выбыло из-под контроля ФИО1 Адвокат отмечает, что сторона защиты заявляла ходатайство о проведении дактилоскопической экспертизы на наличие отпечатков пальцев на свертке, изъятом у К. и приобщенном в качестве вещественного доказательства к уголовному делу в отношении К. , однако суд отказал в проведении экспертизы. По второму преступлению автор жалобы обращает внимание на то, что 17 января 2024 года не С. , а ФИО1 переводил денежные средства на банковский счет С. , однако суд первой инстанции данному доводу в приговоре оценки не дал, как и не высказался по поводу того, что наркотическое средство изъято в автомобиле, принадлежащем С. , рядом с водительским сиденьем и водителем, которым в тот момент являлся С. , тогда как ФИО1 находился на заднем сиденье автомобиля. Также суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о проведении дактилоскопической экспертизы на наличие отпечатков пальцев ФИО1 на упаковке наркотического средства. Защитник полагает, что суд первой инстанции не дал оценку показаниям свидетелей Я., Х., И. и В., которые являются сотрудниками охранного предприятия «Рыцарь» и, по ее мнению, заинтересованы в исходе дела. Из показаний ФИО1 следует, что в его сотовом телефоне, который приобщен в качестве вещественного доказательства к уголовному делу, имеются оправдывающие его сведения, в связи с чем стороной защиты заявлялось ходатайство о проведении судебной компьютерной экспертизы с целью проверки доводов ФИО1, однако судом данное ходатайство отклонено. Автор жалобы выражает несогласие с решением суда о конфискации вещественного доказательства – сотового телефона, поскольку он не является орудием и предметом совершения преступления. Адвокат просит освободить ФИО1 от уплаты процессуальных издержек, так как он не имеет дохода, что судом первой инстанции не принято во внимание.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор отменить как незаконный и необоснованный. Автор жалобы выражает несогласие с вмененным ему квалифицирующим признаком совершения преступления с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», поскольку звонки являлись лишь способом связи, а не способом сбыта наркотических средств. ФИО1 отмечает, что судом при квалификации его действий не учтены массы наркотических средств, которые образуют значительный размер, но превышают нижний предел размера всего на десятую долю грамма. Осужденный полагает, что наркотические средства были изъяты в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, поэтому вредных последствий не наступило. Настаивает на том, что показания допрошенных по делу свидетелей из числа сотрудников полиции, в том числе свидетеля А., являются недопустимыми доказательствами, так как они заинтересованы в исходе дела. Автор жалобы просит приговор отменить, его оправдать, из-под стражи освободить.

В дополнении к апелляционной жалобе от 23 мая 2025 года осужденный Ш.Д.СБ. ссылается на то, что в суде первой инстанции стороной защиты заявлялись ходатайства о проведении генетической и дактилоскопической экспертиз, в удовлетворении которых судом необоснованно отказано. ФИО1 обращает внимание на то, что в материалах дела имеются черно-белые фотографии, по которым невозможно определить ни общий цвет объектов, ни их однородность, ни посторонние примеси. Осужденный не согласен с апелляционным представлением, поскольку он частично вину по обоим преступлениям не признавал, а подтвердил только, что К. позвонил ему, тем самым подтолкнув к совершению преступления, связанного с незаконными приобретением и хранением наркотического средства без цели сбыта. Ссылается на отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что изъятое у К. наркотическое средство приобреталось ими совместно. Ссылаясь на определение Верховного Суда Российской Федерации от 02 июня 2010 года, автор жалобы считает неправильной квалификацию его действий, поскольку умысла на сбыт наркотического средства К. он не имел, действовал по просьбе и в интересах приобретателя наркотического средства в качестве пособника ему.

В дополнении к апелляционной жалобе от 09 июня 2025 года осужденный Ш.Д.СБ. приводит доводы, аналогичные доводам адвоката Веремьевой Е.С. Дополнительно обращает внимание на то, что суд в приговоре указал, что свидетель Я. знаком с ФИО1, так как они вместе работали в АО «Металлист», а согласно протоколу судебного заседания Я. пояснил, что они работали на окраске. Указывает, что согласно аудиопротокола судебного заседания судья неверно озвучила вес наркотиков. ФИО1 просит приговор отменить, его оправдать, из-под стражи освободить, вернуть ему сотовый телефон «Xiaomi», освободить от уплаты процессуальных издержек.

В дополнении к апелляционной жалобе от 02 июля 2025 года осужденный Ш.Д.СБ. полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, приговор основан на предположениях. Считает, что к показаниям свидетелей С. и К. следовало отнестись критически и признать их недопустимыми доказательствами, поскольку они являются наркозависимыми, их показания основаны на догадках и предположениях. Показания сотрудников полиции также являются недопустимыми доказательствами, поскольку основаны на предположениях, и не могли быть положены в основу приговора, так как они не смогли указать источник своей осведомленности.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы адвоката, апелляционной жалобы и дополнений к ней осужденного, выслушав участников судебного заседания, исследовав заключение судебной компьютерной экспертизы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности ФИО1 в незаконных сбытах наркотических средств 24 октября 2023 года и 17 января 2024 года являются верными, основанными на доказательствах, которые судом были надлежащим образом в соответствии со ст. ст. 87, 88, 89 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации исследованы.

Суд проверил и обоснованно отверг с приведением мотивов принятого решения в приговоре как несостоятельные аналогичные изложенным в апелляционных жалобах доводы стороны защиты о непричастности осужденного ФИО1 к незаконным сбытам наркотического средства в значительном размере К. и С.

В соответствии с показаниями ФИО1 в судебном заседании он наркотические средства К. и С. не сбывал. 24 октября 2023 года они созвонились с К. и договорились о совместном приобретении наркотического средства, для чего К. перевел ему на банковскую карту 700 рублей. Он добавил свои денежные средства и приобрел наркотическое средство, забрав «закладку» в районе хлебозавода. Встретившись с К. , он отдал ему часть наркотического средства на сумму 700 рублей, а оставшуюся часть употребил сам. Считает, что сотрудники полиции изъяли у К. другое наркотическое средство, а не то, которое он отдал последнему, так как на 700 рублей он передал ему совсем немного наркотика, масса которого не составляла значительный размер. 17 января 2024 года он приобрел наркотическое средство у С. , переведя последнему денежные средства на банковскую карту. Сев в автомобиль к последнему, он должен был забрать наркотик у С. , но не успел, так как их задержали сотрудники полиции. Кому принадлежит наркотическое средство, изъятое из автомобиля, ему неизвестно.

Суд обоснованно признал достоверными показания осужденного ФИО1 в той части, которая подтверждается совокупностью других доказательств, в частности, о том, что 24 октября 2023 года они с К. в ходе телефонных разговоров договорились о встрече, после чего К. перевел денежные средства в сумме 700 рублей, они встретились на улице, где ФИО1 передал К. сверток с наркотическим средством. 17 января 2024 года они с С. в ходе телефонных разговоров договорились о встрече, после чего ФИО1 сел в автомобиль С. , где их задержали сотрудники полиции. В остальной части суд верно признал показания ФИО1 недостоверными, так как они опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Виновность ФИО1 в незаконном сбыте 24 октября 2023 года К. наркотического средства в значительном размере подтверждается показаниями свидетелей К. , А., Я. и И., протоколом личного обыска К. , справкой о предварительном исследовании, заключениями экспертов, протоколами осмотра предметов и документов.

Так, из показаний свидетеля О. следует, что он работает старшим оперуполномоченным МО МВД России «Качканарский». Осенью 2023 года он участвовал в оперативно-розыскном мероприятии «Наблюдение» и видел, как ФИО1 передал К. предмет, похожий на сверток. В этот же день К. был задержан, у него изъят сверток с наркотическим средством.

В соответствии с протоколом личного обыска задержанного 24 октября 2023 года у К. изъяты сверток из бумаги, внутри которого находится порошкообразное вещество, а также сотовый телефон «Realme» и банковская карта (том 1, л. д. 15).

Свидетели Я. и И. подтвердили, что принимали участие в качестве понятых при личном обыске К. 24 октября 2023 года, в ходе которого у последнего изъят сверток с порошкообразным веществом.

Вид и размер наркотического средства установлены судом на основании справки о предварительном исследовании от 25 октября 2023 года № 2162 и заключения эксперта от 15 ноября 2023 года № 3008, в соответствии с которыми в изъятом у К. веществе содержится наркотическое средство – производное N-метилэфедрона массой 0,305 г (том 1, л. 

<

...>).

Свидетель К. в судебном заседании показал, что ФИО1 является его знакомым, неоднократно помогал ему приобретать наркотические средства. Осенью 2023 года он по просьбе ФИО1 перевел ему денежные средства в сумме 700 рублей за наркотическое средство, в этот же день около 19 часов они встретились с ФИО1 на улице, последний передал ему наркотическое средство «соль» в бумажном свертке. Через несколько минут после встречи с ФИО1 он был задержан сотрудниками полиции, у него изъято наркотическое средство, которое ему передал осужденный.

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации были оглашены показания свидетеля К. , которые он давал в ходе предварительного расследования, в соответствии с которыми он несколько раз обращался к ФИО1 по поводу приобретения наркотического средства «соль». 24 октября 2023 года ФИО1 спросил, есть ли у него 700 рублей для приобретения наркотического средства «соль», он ответил положительно, перевел ФИО1 на банковскую карту денежные средства в сумме 700 рублей. Вечером ФИО1 позвонил ему, и они договорились о встрече, во время которой ФИО1 передал ему из рук в руки сверток из бумаги, внутри которого находилось наркотическое средство «соль» в виде порошка. Сверток он убрал в визитницу и поместил в карман своего рюкзака, после чего со своим знакомым Б. пошел на работу, однако был задержан сотрудниками полиции, которые изъяли у него сверток с наркотическим средством (том 1, л. д. 129-133).

В ходе очной ставки с ФИО1 свидетель К. подтвердил свои показания, которые давал в качестве свидетеля (том 1, л. д. 134-137).

Проанализировав показания свидетеля К. в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, суд обоснованно признал достоверными показания указанного свидетеля на предварительном следствии, поскольку они получены в строгом соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, согласуются с другими исследованными доказательствами.

Согласно протоколу осмотрены бумажный конверт с наркотическим средством, а также сотовый телефон марки «Redmi» с абонентскими номерами +

<

№> и +

<

№>, банковская карта ПАО «Сбербанк России», изъятые у К. при личном обыске. В сотовом телефоне обнаружен контакт «

<

...>» с абонентским номером +

<

№>. В остальной части сотовый телефон не осматривался (том 1, л. д. 46-55).

Согласно протоколу осмотрена детализация телефонных соединений абонентского номера +

<

№>, принадлежащего К. , в соответствии с которой 24 октября 2023 года в период с 18 часов 46 минут до 19 часов 06 минут К. и ФИО1 шесть раз созванивались, что подтверждает установленные судом обстоятельства договоренности между осужденным и свидетелем К. (том 1, л. д. 67-71).

Из протокола осмотра предметов следует, что на оптическом диске содержится видеозапись от 24 октября 2023 года, на которой зафиксирована встреча ФИО1 и К. , что объективно подтверждает факт встречи осужденного и свидетеля К. (том 1, л. д. 82-86).

В соответствии с протоколами осмотров документов в выписке по банковскому счету К. в ПАО «Сбербанк России» содержатся сведения о переводе денежных средств в сумме 700 рублей в АО «Тинькофф Банк» 24 октября 2023 года в 16 часов 18 минут, а в ответе из АО «Тинькофф Банк» отражено, что 24 октября 2023 года на банковский счет ФИО1 поступили денежные средства в сумме 700 рублей от К. , что подтверждает показания осужденного ФИО1 и свидетеля К. о том, что последний перевел осужденному 700 рублей (том 1, л. 

<

...>).

Виновность ФИО1 в незаконном сбыте 17 января 2024 года С. наркотического средства в значительном размере подтверждается показаниями свидетелей С. , А., П., В., Х., протоколом осмотра места происшествия, справкой о предварительном исследовании, заключениями экспертов, протоколами осмотра предметов и документов.

Из показаний свидетелей О. и П. следует, что они работают старшими оперуполномоченными МО МВД России «Качканарский». 17 января 2024 года они проводили оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение», в ходе которого были задержаны С. и ФИО1 В автомобиле, в котором находились задержанные, был изъят пакет с наркотическим средством, а также курительная трубка.

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия в салоне автомобиля марки «Лада 111840 ФИО3» с государственным регистрационным знаком 

<

№> между передним водительским сиденьем и стойкой на полу обнаружен и изъят полимерный прозрачный пакетик «зип-лок» с порошкообразным веществом белого цвета внутри, на коврике у водительского сиденья – стеклянная трубка со следами нагара (том 1, л. д. 247-248).

Доводы апелляционного представления о том, что в описательно-мотивировочной части приговора суд неверно указал дату проведения осмотра места происшествия – салона автомобиля марки «Лада 111840 ФИО3» с государственным регистрационным знаком 

<

№>, являются обоснованными, поскольку из материалов уголовного дела, в частности, указанного протокола осмотра следует, что осмотр автомобиля проводился 18 января 2024 года в период с 00 часов 02 минут до 00 часов 31 минуты, а не 17 января 2024 года, как об этом ошибочно указано на 4 странице приговора при описании преступления. Судебная коллегия полагает, что приговор следует уточнить в данной части.

Свидетели В. и Х. подтвердили, что принимали участие в качестве понятых при осмотре автомобиля «ФИО3» 18 января 2024 года, в ходе которого изъяты полимерный пакет с порошкообразным веществом, а также курительная трубка.

Вид и размер наркотического средства установлены судом на основании справки о предварительном исследовании от 19 января 2024 года № 116 и заключения эксперта от 25 января 2024 года № 241, в соответствии с которыми в изъятом в автомобиле веществе содержится наркотическое средство – производное N-метилэфедрона массой 0,353 г (том 1, л. д. 250, том 2, л. д. 12-13).

Свидетель С. в судебном заседании показал, что ФИО1 является его знакомым. В январе 2024 года сотрудники полиции задержали его и ФИО1, когда они находились в автомобиле «ФИО3». В ходе осмотра в автомобиле был найден пакет с наркотическим средством. Предполагает, что пакет с наркотическим средством в машине бросил ФИО1

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации были оглашены показания свидетеля С. , которые он давал в ходе предварительного расследования, в соответствии с которыми летом 2023 года он познакомился с ФИО1 Последний одолжил у него денежные средства в сумме 4000 рублей, которые вернул лишь частично в сумме 500 рублей. 17 января 2024 года ему позвонил ФИО1 и попросил за вознаграждение отвезти по делам, он согласился. 17 января 2024 года в вечернее время он заехал за ФИО1 на своем автомобиле «ФИО3», по указанию последнего они поехали в 6А микрорайон в г. Качканаре. Дважды ФИО1 выходил из машины, уходил куда-то на несколько минут, а затем возвращался. На его вопросы ФИО1 сообщил, что не может найти наркотики. Затем они вместе доехали до 11 микрорайона, ФИО1 вышел из машины, зашел в подъезд, а когда вернулся, попросил отвезти к своему дому. По пути он спросил ФИО1 про долг, осужденный перевел ему 1000 рублей, сказав, что больше у него нет денег. Чуть позже ФИО1 перевел ему еще 1000 рублей. Около 23 часов ФИО1 снова позвонил ему и предложил подъехать к своему дому № 75 в 5 микрорайоне, сообщив, что у него имеется наркотическое средство «соль». Зная, что ФИО1 должен ему еще 1500 рублей, он согласился, подъехал к дому ФИО1, последний вышел из подъезда и сел на заднее сиденье автомобиля, спросил про деньги, а затем попросил передать ему трубку для курения. Он передал ФИО1 трубку, последний из маленького пакетика засыпал в трубку белый порошок и закурил. Покурив, ФИО1 передал ему трубку, а также маленький прозрачный пакетик с застежкой «зип-лок» с находящимся внутри порошком белого цвета – наркотическим средством «соль», которое он планировал употребить позже. Он предположил, что ФИО1 передал ему пакетик с наркотическим средством в счет возврата оставшегося долга. В этот момент к автомобилю подошли сотрудники полиции, поэтому он бросил пакетик с наркотиком и трубку на пол. После того, как их с ФИО1 задержали, сотрудники полиции осмотрели автомобиль и изъяли наркотическое средство и стеклянную трубку для курения (том 2, л. д. 34-43).

В ходе проверки показаний на месте свидетель С. указал место, где был припаркован его автомобиль, в котором ФИО1 передал ему наркотическое средство (том 2, л. д. 177-191).

Проанализировав показания свидетеля С. в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, суд обоснованно признал достоверными показания указанного свидетеля на предварительном следствии, поскольку они получены в строгом соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, согласуются с другими исследованными доказательствами. В ходе предварительного расследования С. неоднократно сообщал о том, что ФИО1 передал ему наркотическое средство 17 января 2024 года. Данные показания свидетеля С. являются подробными, логичными, последовательными, содержат сведения о деталях преступления, обстоятельствах договоренности с ФИО1, встречи с ним, их передвижении в течение дня, данные о переводах денежных средств, передачи наркотика, согласуются не только между собой, но и с другими доказательствами по делу. Каких-либо убедительных мотивов изменения своих показаний свидетелем С. приведено не было, поэтому суд обоснованно признал его показания в судебном заседании недостоверными, направленными на то, чтобы помочь знакомому избежать уголовной ответственности за особо тяжкое преступление.

Из протокола осмотра предметов следует, что осмотрены бумажный конверт с наркотическим средством, бумажный конверт со стеклянной трубкой, а также сотовый телефон марки «Samsung», принадлежащий С. В сотовом телефоне не обнаружено информации, имеющей значение для уголовного дела, поскольку она была удалена (том 2, л. д. 148-156).

В соответствии с заключением эксперта от 25 января 2024 года № 240 на приспособлении для курения обнаружены следовые количества наркотического средства – производного N-метилэфедрона (том 2, л. д. 6-8).

Согласно протоколу осмотра документов осмотрены: детализация телефонных соединений абонентского номера +

<

№>, принадлежащего С. , в соответствии с которой 17 января 2024 года в период с 17 часов 48 минут до 19 часов 05 минут С. и ФИО1 дважды созванивались, что подтверждает установленные судом обстоятельства договоренности между осужденным и свидетелем С. ; справка о движении денежных средств в АО «Тинькофф Банк», в соответствии с которой 17 января 2024 года на банковский счет С. поступили денежные средства в сумме 1000 рублей, 1000 рублей, 1000 рублей, 240 рублей (том 1, л. д. 20-22).

Судом апелляционной инстанции по уголовному делу назначена и проведена судебная компьютерная экспертиза по уголовному делу.

В соответствии с заключением судебной компьютерной экспертизы от 12 января 2026 года № 5038 в сотовом телефоне «Redmi Note 9 Pro» имеются приложения, в том числе «WhatsApp». Сведений о переписке в указанном приложении с К. и С. не добыто. В чате с С. в приложении «WhatsApp» имеются сведения о звонках, состоявшихся 17 января 2024 года в период с 16 часов 06 минут до 19 часов 55 минут. Вместе с тем, в соответствии с приговором суда ФИО1 и С. созванивались 17 января 2024 года в период с 23 часов 00 минут до 23 часов 27 минут, то есть позже, чем это зафиксировано в приложении «WhatsApp». Также имеются данные о том, что в приложении активирован/деактивирован в чате с С. таймер самоуничтожения. Сведений о переписке или звонках с помощью приложения «WhatsApp» с К. 24 октября 2023 года экспертизой не добыто.

Суд первой инстанции квалифицировал действия ФИО1 по каждому преступлению по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконный сбыт наркотического средства в значительном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), однако судебная коллегия считает указанную квалификацию ошибочной, поскольку квалифицирующий признак совершения преступлений с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») не нашел своего подтверждения.

По смыслу закона, преступление квалифицируется как совершенное с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», если для выполнения хотя бы одного из умышленных действий, создающих условия для совершения соответствующего преступления или входящих в его объективную сторону, лицо использовало такие сети (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2022 года № 37).

Однако в данном случае достаточной совокупности доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 для совершения сбытов наркотических средств в значительном размере использовал такие сети, материалы уголовного дела не содержат. Несмотря на то, что в своих показаниях свидетели К. и С. сообщали, что переписывались и созванивались с ФИО1 предположительно в приложении «WhatsApp», их показания другими доказательствами в данной части не подтверждаются. В осмотренных сотовых телефонах «Realme», изъятом у К. , а также «Samsung», принадлежащем С. , какой-либо переписки с ФИО1 не зафиксировано, что отражено в протоколах осмотра сотовых телефонов. В соответствии с заключением эксперта от 12 января 2026 года № 5038 в сотовом телефоне «Redmi», изъятом у ФИО1, отсутствует переписка в приложении «WhatsApp» с К. и С. , зафиксированы только сведения о телефонных разговорах между ними по телефонным сетям. В имеющемся чате с С. имеются данные о звонках в приложении «WhatsApp», которые по времени не соответствуют установленным судом обстоятельствам. Таким образом, в сотовых телефонах К. , С. и ФИО1 отсутствуют данные о том, что 24 октября 2023 года и 17 января 2024 года в период с 23 часов 00 минут до 23 часов 27 минут они переписывались или созванивались в приложении «WhatsApp». Наркотические средства были сбыты ФИО1 путем личной передачи из рук в руки. Приговоры в отношении К. и С. по факту приобретения наркотических средств в соответствии со ст. 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации преюдициального значения для настоящего уголовного дела не имеют, не являются доказательствами по данному делу. Совокупности достоверных доказательств того, что договоренность о сбыте наркотического средства происходила с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), суду не представлено.

При таких обстоятельствах данный квалифицирующий признак подлежит исключению, а действия ФИО1 по каждому преступлению судебная коллегия переквалифицирует на п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконный сбыт наркотического средства в значительном размере. Оснований для иной квалификации действий осужденного судебная коллегия не усматривает.

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002 количество наркотического средства – производного N-метилэфедрона массой 0,305 г и 0,353 г относится к значительному размеру, что подтверждает наличие квалифицирующего признака преступления.

Вопреки доводам стороны защиты, оснований для переквалификации действий ФИО1 со сбыта наркотического средства в значительном размере К. на пособничество в приобретении наркотического средства не установлено.

Факт совершения ФИО1 незаконного сбыта наркотического средства нашел свое безусловное подтверждение в судебном заседании, при этом установлено, что умысел осужденного, передававшего наркотическое средство за деньги К. , был направлен именно на его распространение, поскольку под незаконным сбытом наркотических средств следует понимать незаконную деятельность лица, направленную на их возмездную либо безвозмездную реализацию другому лицу.

Исходя из смысла ч. 5 ст. 33 Уголовного кодекса Российской Федерации, пособник – это лицо, преступные действия которого находятся вне рамок преступления, осуществляемого исполнителем. Он не принимает личного участия в совершении преступления, но создает необходимые условия для его совершения советами, указаниями, предоставлением информации.

Основания расценивать действия ФИО1 как пособника в приобретении наркотического средства отсутствуют, поскольку он выполнил все действия, составляющие объективную сторону сбыта наркотического средства, совершил действия, непосредственно связанные с передачей наркотического средства приобретателю, то есть его распространение. Без действий осужденного распространение наркотиков, то есть передача их непосредственному потребителю, была бы невозможна, а, значит, в данном случае имеет место распространение наркотика, его сбыт, а мотивы, по которым ФИО1 совершил такую передачу, как и ссылка стороны защиты на то, что наркотическое средство у ФИО1 появилось после достижения договоренности с К. , не исключают наличия в действиях осужденного незаконного сбыта.

Доводы апелляционных жалоб о том, что у К. сотрудники полиции изъяли иное наркотическое средство, а не то, которое передавал ФИО1, противоречат исследованным судом доказательствам, в первую очередь, показаниям К. , из которых следует, что у него было изъято именно то наркотическое средство, которое за несколько минут до задержания сотрудниками полиции ему передал ФИО1, другого наркотика у него с собой не было. Сотрудник полиции А., задержавший К. , подтвердил, что К. задержан через несколько минут после встречи с ФИО1

Показаниям свидетелей К. и С. , которые будучи допрошенными в ходе предварительного расследования, давали изобличающие ФИО1 показания, при этом изменили свое отношение к обстоятельствам произошедшего в судебном заседании, где стали несколько иначе описывать обстоятельства приобретения наркотических средств и роль ФИО1 в этом, дана надлежащая судебная оценка. Судебная коллегия признает правильными выводы суда о том, что в основу приговора следует положить показания указанных свидетелей в ходе предварительного следствия, поскольку они являются подробными, логичными, последовательными, содержат сведения о деталях преступлений, обстоятельствах договоренности с осужденным, встречи с ФИО1, получения от него наркотических средств, согласуются с другими доказательствами по делу.

Доводы ФИО1 об оговоре его свидетелями К. и С. в ходе предварительного следствия, даче ими показаний в состоянии наркотического опьянения проверены судом первой инстанции надлежащим образом и обоснованно признаны несостоятельными. Каких-либо причин для оговора осужденного со стороны свидетелей не установлено, материалы уголовного дела таких данных не содержат. Свидетели были привлечены к уголовной ответственности за незаконные приобретение и хранение наркотических средств.

Ссылки ФИО1 на то, что С. сбывал ему наркотическое средство, поэтому оговаривает его с целью ухода от уголовной ответственности, являются необоснованными. Свидетель С. сразу после задержания сообщал о том, что приобрел наркотическое средство у ФИО1, подробно рассказал о договоренности с осужденным и обстоятельствах передачи наркотика.

Доводы апелляционных жалоб о том, что ФИО1 17 января 2024 года переводил денежные средства С. в счет приобретения наркотика, судебная коллегия считает несостоятельными. Давая показания в ходе предварительного расследования, С. сообщил о том, что ФИО1 взаймы брал у него денежные средства, которые возвращал по частям. Наркотическое средство ФИО1 передал С. в счет оставшегося долга в сумме 1500 рублей. Несмотря на то, что ФИО1 отрицает наличие долговых обязательств перед С. , судебная коллегия полагает, что оснований полагать, что показания свидетеля в данной части являются недостоверными, не имеется.

Изъятие наркотического средства в автомобиле С. рядом с водительским сиденьем не противоречит установленным судом фактическим обстоятельствам совершения преступления, не свидетельствует о неверной оценке доказательств, не подтверждает версию ФИО1 о том, что наркотическое средство С. намеревался сбыть ему.

Доводы ФИО1 о том, что все понятые, которые присутствовали при личном обыске К. и осмотре автомобиля С. , работают в одной организации, поэтому их показания являются недопустимыми, судебная коллегия находит необоснованными.

Свидетели Я., И., В., Х. являлись понятыми при проведении личного обыска К. и протокола осмотра автомобиля «ФИО3», в ходе которых были изъяты наркотические средства. Свидетели пояснили о ходе проведения указанных мероприятий, изъятии предметов и составлении протоколов. Полагать, что указанные свидетели заинтересованы в исходе уголовного дела, оснований не имеется. Свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Сведений о наличии неприязненных отношений между свидетелями и осужденным не имеется. Каких-либо данных о том, что свидетели действовали в интересах сотрудников полиции, материалы уголовного дела не содержат.

Оснований для признания показаний сотрудников полиции А. и П. недопустимыми доказательствами не имеется, поскольку они сообщили лишь обстоятельства проведения оперативно-розыскных мероприятий, а также данные о задержании приобретателей наркотических средств, осужденного ФИО1, сведения об изъятии наркотиков.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами заключений судебных физико-химических экспертиз, поскольку осужденный и его защитник были ознакомлены с постановлениями о назначении указанных экспертиз, когда заключения уже были готовы, что лишило их возможности заявить отвод эксперту, выбрать экспертное учреждение, задать вопросы эксперту, по мнению судебной коллегии, не имеется.

Нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок производства экспертизы по уголовному делу, которые бы могли повлечь недопустимость заключений экспертов, не допущено. Все экспертизы проведены на основании постановлений дознавателей, вынесенных в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. В производстве экспертиз участвовали эксперты, имеющие соответствующее образование и определенный стаж экспертной деятельности по различным специальностям.

Проведение исследований с привлечением этих экспертов, компетентность которых не вызывает сомнений, соответствует положениям ч. 2 ст. 195, п. 60 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В деле отсутствуют какие-либо основанные на фактических данных сведения о наличии предусмотренных ст. 70 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельств для отвода экспертов, участвовавших в производстве экспертиз.

Заключения экспертов отвечают требованиям ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы.

Кроме того, результаты экспертных заключений согласуются с другими доказательствами по уголовному делу.

Несмотря на то, что следователем не были выполнены в полном объеме требования уголовно-процессуального закона в части ознакомления ФИО1 и его защитника с постановлениями о назначении экспертиз, осужденный и его защитник не были лишены возможности реализовать процессуальные права, предусмотренные п. 11 ч. 4 ст. 47, ст. 198 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе заявить ходатайства о проведении дополнительных и повторных экспертиз, о постановке вопросов перед экспертами. Данным правом осужденный в ходе судебного разбирательства по делу воспользовался, заявив ходатайство о проведении комплексной физико-химической, наркологической, фармакологическо й экспертизы по делу, которое было разрешено судом апелляционной инстанции.

Оснований для назначения по делу дополнительной или повторной судебной химической экспертизы, комплексной судебной экспертизы, в том числе для определения степени воздействия наркотического средства на организм человека, возможности его использования для немедицинского потребления, количества наркотического средства в смеси, судебная коллегия не усматривает, поскольку имеющихся в деле доказательств достаточно для принятия окончательного решения по делу. Доводы осужденного о том, что не установлен характер воздействия наркотических средств на организм человека, на выводы о квалификации его действий не влияют. Изъятое наркотическое средство включено в Список I Перечня наркотических средств, подлежащих контролю в Российской Федерации, и в связи с этим по настоящему делу его масса правильно определена массой всей смеси, в составе которой оно обнаружено. Поскольку выявленное наркотическое средство является синтетическим продуктом, получаемым химическим путем, то дополнительному высушиванию оно не подлежит. Поэтому и основания для проведения исследований на предмет установления количества наркотически активного вещества отсутствуют.

При таких данных считать, что в ходе предварительного расследования размер наркотических средств был установлен неверно, что повлекло ошибочную квалификацию содеянного ФИО1 по более тяжким составам преступлений, оснований не имеется.

Доводы осужденного о том, что наркотические средства изъяты и вредные последствия не наступили, не основаны на законе.

Ходатайства стороны защиты о проведении по делу дактилоскопической и молекулярно-генетической экспертиз были рассмотрены судом первой инстанции с принятием мотивированного решения. Судебная коллегия также полагает, что необходимости в проведении данных экспертиз не имеется, поскольку исследованных доказательств достаточно для принятия решения по уголовному делу в отношении ФИО1

Результаты процессуальных действий и оперативно-розыскных мероприятий, в ходе которых в том числе были задержаны К. и С. , изъяты наркотические средства и другие предметы, нашли отражение в соответствующих письменных документах, протоколе личного обыска, протоколе осмотра места происшествия, протоколах осмотров предметов и документов, отвечающих требованиям уголовно-процессуального закона и Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Оперативно-розыскные мероприятия по настоящему уголовному делу проведены для решения задач, указанных в ст. 2 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст. ст. 7 и 8 названного Федерального закона, при отсутствии признаков провокации или подстрекательства преступлений со стороны сотрудников правоохранительных органов, а полученные результаты представлены органам предварительного расследования и суду в установленном порядке и закреплены путем производства соответствующих следственных и судебных действий, отвечающих требованиям Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы осужденного о том, что сотрудники полиции спровоцировали совершение им преступления, ничем объективно не подтверждаются. Доводы ФИО1 о том, что сотрудники полиции не задержали его в октябре 2023 года, не дали возможности дать объяснения, из-за чего были утрачены доказательства его невиновности, судебная коллегия находит несостоятельными. Полагать, что в отношении ФИО1 оперативно-розыскные мероприятия проводились длительное время, оснований не имеется. В октябре 2023 года оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение» проводилось в отношении К. , который и был задержан. В январе 2024 года сотрудники полиции проводили оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение» в отношении ФИО1, поскольку получили оперативную информацию о том, что он будет сбывать наркотическое средство «соль». После задержания ФИО1 указанная оперативная информация подтвердилась. В связи с изложенным выводы суда о законности оперативно-розыскных мероприятий, допустимости и относимости полученных в ходе их проведения результатов основаны на исследованных доказательствах и являются верными.

Противоречий в доказательствах, положенных в основу приговора, которые могли бы поставить под сомнение выводы суда о виновности ФИО1, не имеется. Оснований полагать, что кто-либо из свидетелей оговорил осужденного, из материалов уголовного дела не усматривается. Каких-то существенных противоречий показания свидетелей не содержат, а незначительные противоречия не влияют на признание показаний свидетелей достоверными, поскольку в целом все свидетели сообщили известные им по данному делу сведения, касающиеся обстоятельств совершения преступлений ФИО1

Та совокупность доказательств (устных и письменных), которая легла в основу приговора, бесспорно подтверждает факт совершения ФИО1 двух сбытов наркотических средств в значительном размере. Версия осужденного о непричастности к совершению преступлений опровергается представленными доказательствами.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, относящихся к категории особо тяжких преступлений, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В числе данных о личности суд первой инстанции учел, что ФИО1 ранее не судим, привлекался к административной ответственности, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется отрицательно, на него поступают жалобы от соседей.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами по обоим преступлениям суд первой инстанции признал на основании ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации состояние здоровья осужденного, признание им своей зависимости от потребления наркотических средств, принятие мер для избавления от данной зависимости, оказание помощи родственнику, нуждающемуся в уходе.

Соглашаясь с доводами апелляционного представления прокурора, судебная коллегия полагает необходимым признать в качестве смягчающего наказание обстоятельства по каждому преступлению на основании ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации частичное признание вины ФИО1, что отражено в описательно-мотивировочной части приговора и не учтено как смягчающее наказание обстоятельство.

Судебная коллегия не усматривает иных обстоятельств, которые, помимо перечисленных, могли быть учтены в числе данных о личности или признаны смягчающими наказание ФИО1 в порядке ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации либо относящихся к обстоятельствам, прямо предусмотренным уголовным законом в качестве смягчающих (ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации), но не учтенных судом на момент вынесения приговора.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, по обоим преступлениям не установлено.

Суд пришел к правильному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы на определенный срок за каждое из двух преступлений, которое является безальтернативным в соответствии с санкцией ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оснований для применения положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении наказания за каждое из преступлений судебная коллегия не находит ввиду отсутствия по делу исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений.

Несмотря на то, что судебной коллегией был исключен квалифицирующий признак совершения преступления, а также признано дополнительное смягчающее обстоятельство, наказание за каждое из двух преступлений не подлежит снижению, поскольку назначено в минимально возможном размере, предусмотренном санкцией ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, а оснований для применения положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации ни судом первой инстанции, ни судебной коллегией не установлено, однако подлежит соразмерному снижению окончательное наказание, которое назначено ФИО1 по совокупности двух преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Обстоятельства преступлений, личность виновного не позволяют изменить категорию совершенных ФИО1 преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, тем более что за каждое из преступлений ему назначено наказание, превышающее семь лет лишения свободы.

Правовых оснований для применения при назначении наказания положений ч. 1 ст.62 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется, поскольку смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. п. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, не установлено.

Исходя из данных о личности осужденного, степени общественной опасности совершенных им преступлений, его исправление невозможно без реального отбывания наказания, поэтому оснований для назначения ФИО1 наказания с применением положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание, судом назначен правильно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации, - исправительная колония строгого режима.

В срок лишения свободы суд обоснованно зачел период содержания ФИО1 под стражей с 18 января 2024 года по 21 июня 2024 года, а также с 22 апреля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу.

Однако суд не учел, что фактически ФИО1 был задержан 17 января 2024 года, поэтому в соответствии с ч. 3 ст. 128 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации указанный день подлежит зачету в срок отбывания наказания из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима на основании ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешен судом на основании ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Наркотические средства переданы в орган предварительного расследования, в производстве которого находится выделенное уголовное дело по факту сбыта наркотических средств ФИО1 Первоначальную упаковку, стеклянную трубку постановлено уничтожить, детализацию телефонных соединений с абонентского номера 

<

№>, CD-RW диск с видеозаписями, выписку по счету 

<

№>, ответ из АО «Тинькофф Банк», детализацию из ООО «Т2 Мобайл» по абонентскому номеру 

<

№>, детализацию по абонентскому номеру 

<

№>, справку по счету «Тинькофф» С. – хранить в уголовном деле, банковскую карту ПАО «Сбербанк» 

<

№> – вернуть К. , сотовые телефоны «Redmi Xiaomi Communications Co Ltd» с IMEI 1 

<

№>, IMEI 2 

<

№>, а также «Realme» c IMEI 

<

№> – конфискованы.

Вопреки доводам осужденного ФИО1 оснований для возвращения ему сотового телефона «Redmi Xiaomi» не имеется, поскольку он является средством совершения преступления, с помощью данного сотового телефона осужденный договорился о сбыте наркотического средства К. и С. , поэтому судом принято правильное решение о конфискации сотового телефона в доход государства.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований для освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек в сумме 13943 рубля 75 копеек полностью или частично не имеется. ФИО1 не отказывался от помощи адвоката в ходе предварительного следствия, является трудоспособным, у него нет иждивенцев. Имущественная несостоятельность осужденного судебной коллегией не установлена.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. ст. 389.26, 389.28 и 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Качканарского городского суда Свердловской области от 22 апреля 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- уточнить в описательно-мотивировочной части приговора, что осмотр автомобиля «Лада 111840 ФИО3» проводился 18 января 2024 года;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора и квалификации по преступлению, предусмотренному п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, от 24 октября 2023 года, квалифицирующий признак использования информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»);

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора и квалификации по преступлению, предусмотренному п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, от 17 января 2024 года квалифицирующий признак использования информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»);

- в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признать смягчающим наказание обстоятельством по обоим преступлениям частичное признание вины ФИО1;

- на основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности двух преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, путем частичного сложения наказаний назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 09 лет 06 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

- зачесть в срок отбывания наказания день фактического задержания ФИО1 17 января 2024 года на основании ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление заместителя прокурора г. Качканара Белозеровой А.В. удовлетворить, апелляционную жалобу адвоката Веремьевой Е.С. в защиту осужденного ФИО1, апелляционную жалобу и дополнения к ней осужденного Ш.Д.СВ. оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в силу с момента оглашения. Приговор и апелляционное определение могут быть обжалованы в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, расположенного в г.Челябинске, путем подачи кассационной жалобы в суд, постановивший приговор, в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

В случае принесения кассационной жалобы (представления) осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.В. Шестаков

Судьи: Т.В. Серебрякова

С.Ю. Усатова