№ 2-22/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Казанское

Казанского района

Тюменской области

13 февраля 2019 года

Казанский районный суд Тюменской области:

в составе председательствующего судьи Первушиной Н.В.,

при секретаре Полукеевой Н.В.,

с участием истца ФИО1, её представителя ФИО2, ответчиков ФИО3, ФИО4, их представителя адвоката Ипатенко А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными,

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 и ФИО4 о признании недействительными договоров, заключенных между ФИО3 и ФИО4, купли-продажи автомашины марки К, автомашины марки Х, автомашины марки У, и применении последствий недействительности указанных сделок путем возложения на ФИО4 обязанности возвратить ФИО3 указанные транспортные средства. Свои требования мотивирует тем, что в период с 10.06.1997 года она состояла в зарегистрированном браке с ответчиком ФИО3 Брак между ними расторгнут на основании решения мирового судьи судебного участка № 1 Казанского судебного района Тюменской области от 16.07.2018 года. Однако фактически семейные отношения между ними прекращены в 2016 году, когда ответчик выгнал её из дома. В период брака ими были приобретены транспортные средства: автомашина марки К, автомашина марки Х, автомашина марки У, которые были зарегистрированы на ответчика ФИО3 После прекращения брачных отношений данное имущество осталось у ответчика. Летом 2018 года ей стало известно о том, что в отношении указанных автомобилей ФИО3 заключены договоры купли-продажи с ФИО4, который приходится родным братом её бывшему мужу ФИО3 В договорах стоимость имущества была указана гораздо ниже рыночной. Полагает, что данные договоры были заключены с целью избежать раздела указанных транспортных средств. Считает, что данные транспортные средства во владение ФИО4 никогда не поступали, а всегда находились во владении ФИО3, договоры заключены без намерения создать соответствующие правовые последствия. Данные договоры грубо нарушают её имущественные права. Просит признать их недействительными и применить последствия недействительности сделок.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, подтвердила, дополнительно пояснила, что фактически окончательно брачные отношения между нею и ФИО3 прекращены 09.03.2017 года. С этого времени она с ФИО3 не встречалась, общего совместного хозяйства не вела. До мая 2017 года она проживала в 

<

адрес> у матери ФИО3, а с мая 2017 года до настоящего времени проживает в 

<

адрес>. О существовании договоров купли-продажи транспортных средств она узнала в августе 2018 года на допросе, когда её допрашивали в ходе расследования уголовного дела в отношении ФИО3 Договоры она видела летом 2018 года, когда в отношении ФИО3 избрали меру пресечения в виде заключения под стражу и она смогла попасть в их дом в 

<

адрес>. Своего согласия на заключение данных договоров она не давала, они заключены без её ведома и согласия. Кроме того, после ареста ФИО3 их совместный сын ФИО5 ухаживал за хозяйством ФИО3 и ездил на автомобиле У Автомобиль Х в тот период времени забрал ФИО4, якобы для того, чтобы возить адвоката.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 доводы истца поддержала, пояснив, что договоры купли-продажи являются недействительными, поскольку они были заключены без согласия ФИО1 и только для того, чтобы избежать раздела имущества, а фактически из владения ФИО3 никогда не выбывали.

Ответчик ФИО3 исковые требования не признал, подтвердил, что данные транспортные средства являлись совместно нажитым имуществом, брачные отношения между ним и ФИО1 прекращены 09.03.2017 года. У них с ФИО1 осталось большое хозяйство. Для его содержания необходимы были корма. Тех кормов, которые они заготавливали, было недостаточно для прокорма всего поголовья в зимний период. Летом 2017 года он встретился около магазина «Универмаг» в центре 

<

адрес> со своим братом ФИО4 С ними также находился П Во время разговора он увидел проходившую мимо них ФИО1 Он подошел к ней и спросил: «Что будем делать со скотом? Нужны корма.», на что он ответила, что ей все равно. Тогда он сказал, что в таком случае будет продавать машины. ФИО1 ответила, чтоб он делал, что хочет, что ей все равно. На этом их разговор закончился. ФИО4, слышавший этот разговор, сказал, что если он (ФИО3) решит продавать машины, то чтобы сообщил ему – он их у него купит. Поэтому когда он (ФИО3) решил продать машины, то сообщил об этом своему брату ФИО4 и они заключили договоры купли-продажи. К старая, она 1988 года выпуска, поэтому с учетом её технического состояния они оценили её в 150 000 рублей. У автомобиля Х была неисправна автоматическая коробка передач, поэтому они оценили её в 300 000 рублей. Автомобиль У использовался для поездок по бездорожью, на пастбища, поэтому ему требовался капитальный ремонт, его стоимость была определена в 200 000 рублей. После заключения договоров они в ГИБДД произвели перерегистрацию, брат отдал ему денежные средства, забрал автомобили. При этом каких-либо расписок, актов приема-передачи они не составляли, поскольку они являются родными братьями и у них в этом не было необходимости. После продажи машины находились у брата. Однако после того, как летом 2018 года в отношении него (ФИО3) была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и нужно было присматривать за хозяйством, ухаживать за животными, то делал это сын ФИО4 – Дмитрий, который для удобства пригнал автомобили Х в 

<

адрес>, а когда Дмитрий уехал учиться, то за хозяйством ухаживал его (ФИО3) сын ФИО5, который также пользовался для удобства автомобилем У После освобождения его (ФИО3) из-под стражи, автомобили он возвратил брату.

Ответчик ФИО4 исковые требования не признал, пояснив, что летом 2017 года он встретился с братом ФИО3 около магазина «Универмаг» в центре 

<

адрес>. С ними находился П В это время мимо них проходила ФИО1 и он (ФИО4) слышал состоявшийся между ФИО3 и ФИО1 разговор, в ходе которого ФИО3 высказал желание продать автомобили, а ФИО1 против этого не возражала. Когда ФИО3, поговорив с ФИО1, подошел к нему, он сказал, что если тот решит продавать машины, то он (ФИО4) у них его купит. В октябре 2017 года они заключили с братом договоры купли-продажи, зарегистрировали транспортные средства в ГИБДД. После этого он передал брату денежные средства согласно условиям договоров и забрал транспортные средства. Все автомобили находились по месту его жительства ? в 

<

адрес>. После того, как в отношении брата избрали меру пресечения в виде заключения под стражу, за хозяйством брата ухаживал его (ФИО4) сын Дмитрий. Поэтому для удобства он перегнал машины Х в 

<

адрес>. После того, как Дмитрий уехал учиться, за хозяйством брата ухаживал его (ФИО3) сын Андрей, который также пользовался автомобилем У После освобождения брата из-под стражи транспортные средства он (ФИО4) вновь забрал себе. Сейчас они находятся по месту его жительства в 

<

адрес>. Стоимость автомобилей при заключении договоров купли-продажи была определена с учетом их технического состояния. Автомобиль К ? 1988 года выпуска, поэтому его стоимость определена с учетом его износа. У автомобиля Х была неисправна автоматическая коробка передач. После приобретения данного автомобиля на станции технического обслуживания после диагностики было установлено, что коробка передач не подлежит ремонту и ему пришлось покупать и устанавливать новую. Таким образом, ремонт данного автомобиля ему обошелся дороже, чем сам автомобиль. Автомобиль У он также ремонтировал, стоимость ремонта обошлась в значительную сумму.

Представитель ответчиков ФИО3 и ФИО4 – адвокат Ипатенко А.М. в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что ФИО1 фактически в разговоре с ФИО3 дала свое согласие на продажу автомобилей, поэтому заключение договоров было произведено с её согласия. Полагает, что истцом пропущен срок исковой давности, который составляет 1 год, что является самостоятельным основанием для отказа в иске. Просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Заслушав объяснения участников процесса, показания свидетелей Л., П, А., исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме по следующим основаниям:

В судебном заседании достоверно установлено и не оспаривалось сторонами, что в период с 10.06.1997 года по 17.08.2018 года ФИО1 и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке (л.д. 12, 14). При этом судом также установлено и подтверждено сторонами в судебном заседания, что фактически брачные отношения и ведение совместного хозяйства сторонами прекращены с 09.03.2017 года.

Из материалов дела следует, что в период брака супругами М-выми было приобретено имущество, в том числе: автомашина марки К, автомашина марки Х, автомашина марки У (л.д. 49-52).

Ответчик ФИО3 в судебном заседании не оспаривал, что данное имущество является их с истцом совместно нажитым имуществом.

07.10.2017 года между ФИО3 и ФИО4, были заключены договоры купли-продажи: 

? автомашины марки К;

? автомашины марки Х

? автомашины марки У (л.д. 96,97, 99).

10.10.2017 года произведены регистрационные действия в отношении автомобилей У и Х (л.д. 50,51), а 17.10.2017 года – в отношении автомобиля К (л.д. 52), в части внесения изменений в регистрационный данные в связи с изменением собственника (владельца).

Данные договоры были заключены в период брака, но после прекращения супругами брачных отношений.

Оценивая заключенные договоры и действия сторон, связанные с куплей-продажей указанных автомобилей, суд исходит из следующего:

Согласно ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Согласно ч. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Отнесение транспортных средств к источникам повышенной опасности обусловливает необходимость установления для них особого правового режима в целом и специальных правил их допуска в эксплуатацию, в частности.

В соответствии с Правилами государственной регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации, образца бланка свидетельства о регистрации транспортного средства и признании утратившими силу нормативных правовых актов МВД России и отдельных положений нормативных правовых актов МВД России, утвержденными Приказом МВД России от 26.06.2018 N 399 регистрация транспортных средств осуществляется в целях обеспечения их допуска к участию в дорожном движении, государственного учета, надзора за соответствием конструкции, технического состояния и оборудования транспортных средств установленным требованиям безопасности, выявления преступлений и пресечения правонарушений, связанных с использованием транспортных средств, исполнения законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения. Аналогичные требования содержались в Правилах регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденных Приказом МВД России от 24.11.2008 N 1001.

Поэтому пункт 3 статьи 15 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» связывает допуск транспортного средства к эксплуатации с его регистрацией и выдачей соответствующих документов.

Таким образом, названное положение пункта 3 статьи 15 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», по существу, предусматривает ограничение правомочий собственника транспортного средства при отсутствии регистрации, поскольку исключает возможность использования транспортного средства по его назначению.

Следовательно, регистрация транспортного средства в органах ГИБДД, хотя и не является основанием возникновения у лица права собственности на автомобиль, однако свидетельствует о допуске транспортного средства в эксплуатацию, то есть позволяет собственнику в полной мере реализовать свое право собственности на транспортное средство.

Фактически право собственности на транспортное средство возникает при исполнении договора купли-продажи, то есть значимыми обстоятельствами в этом случае являются оплата денежных средств по договору и передача транспортного средства покупателю, а регистрация договора в ГИБДД является лишь косвенным подтверждением перехода права собственности на автомобили.

В судебном заседании стороны оспариваемых договоров подтвердили, что оспариваемые договоры фактически исполнены: ФИО4 передал ФИО3 денежные средства, а ФИО3 передал ФИО4 автомобили, при этом в связи с тем, что они являются близкими родственниками, каких?либо письменных документов об оплате и передаче транспортных средств они не составляли.

По общему правилу при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 3 ст. 1 и п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поэтому у суда отсутствуют основания полагать, что данные договоры не исполнены, пока не доказано иное.

Из показаний свидетеля А. следует, что в течение трех месяцев до декабря 2018 года он ухаживал за хозяйством отца ФИО3 и с этой целью пользовался автомобилем У», которых находился на территории домовладения его отца ФИО3, а также он видел там автомобиль Х. Автомобиля К на территории домовладения отца не было. Он находится в 

<

адрес>.

Его показания подтвердила истец ФИО1, которая знает о нахождении данных транспортных средств в указанный период времени со слов сына А.

ФИО3 и ФИО4 подтвердили, что в период нахождения ФИО3 под стражей – с лета и до декабря 2018 года автомобили Х и У находились на территории домовладения ФИО3 для удобства ухода за хозяйством.

При этом суд считает, что нахождение данных транспортных средств на территории домовладения ответчика ФИО3 в период нахождения его под стражей, само по себе не свидетельствует о том, что оспариваемые договоры не были исполнены в части передачи транспортных средств покупателю ФИО4 при заключении договоров купли-продажи.

Из акта совершения исполнительных действий от 26.12.2018 года (л.д. 45-47), осуществленных на основании определения Казанского районного суда Тюменской области от 24.12.2018 года об обеспечении иска (л.д. 22-25), следует, что транспортные средства на территории домовладения ответчика ФИО3 не обнаружены.

Свидетель А. также подтвердил, что автомобиль К находится у ФИО4

При этом истец, оспаривая в тексте искового заявления сам факт передачи ФИО3 транспортных средств ФИО4, тем не менее, просит применить последствия недействительности сделок, путем возложения на ФИО4 обязанности возвратить ФИО3 указанные транспортные средства, тем самым, фактически не оспаривая факт нахождения данных транспортных средств в распоряжении ответчика ФИО4

Из акта выполненных работ от 15.10.2017 года следует, что произведен ремонт автомобиля У При этом заказчиком работ указан ФИО4

Представленный товарный чек от 27.10.2017 года на сумму 420 000 рублей о приобретении АКПП Хонда Аккорд не подтверждает и не опровергает доводов истца и ответчиков, поскольку в нем отсутствуют сведения, которые позволили бы соотнести данный товарный чек с лицами, являющимися участниками по настоящему делу, либо с транспортными средствами, договоры купли-продажи в отношении которых оспариваются. Следовательно, данный товарный чек не отвечает признаку относимости и не является доказательством по делу.

Таким образом, истцом не представлено достоверных, допустимых, доказательств, бесспорно подтверждающих доводы о мнимости сделок и опровергающих доводы ответчиков о передаче транспортных средств покупателю при заключении оспариваемых договоров. При том, что в материалах дела имеются косвенные доказательства, подтверждающие факт того, что транспортные средства фактически выбыли из владения ответчика ФИО3 и находятся в пользовании ФИО4

Оценивая доводы стороны истца о том, что в договорах купли-продажи транспортных средств указана стоимость значительно ниже их фактической рыночной стоимости, суд исходит из следующего:

В договорах указана стоимость автомашины марки К – 150 000 рублей, автомашины марки Х – 300 000 рублей, автомашины марки У – 200 000 рублей.

Ответчики ФИО3 и ФИО4 пояснили, что цена автомобилей указана с учетом их технического состояния и имевшихся неисправностей.

Истец не согласна с указанной в договорах купли-продажи ценой. Ею в обоснование своей позиции представлена информация о стоимости автомобиля К, 2008 года выпуска (л.д. 16), однако фактически у супругов М-вых в общей совместной собственности находился автомобиль К, 1988 года выпуска. Доказательств реальной стоимости автомобиля К, 1988 года выпуска, и того, что его стоимость значительно отличается от стоимости, указанной в договоре купли-продажи, истцом не представлено.

Также истцом представлены справки о стоимости автомобиля Х, 2012 года выпуска, в размере 900 000 рублей (л.д. 17) и автомобиля У 2014 года выпуска, в размере 450 000 рублей (л.д. 18).

Однако в этих справках не указаны комплектация, технические характеристики, техническое состояние указанных транспортных средств, что существенно влияет на их стоимость. При этом в самих справках указано, что для определения более точной стоимости требуется ознакомление с технической документацией и проведение осмотра.

Доводы ответчиков о том, что на момент продажи данные автомобили находились в техническом состоянии, требующем значительного ремонта, истцом не опровергнуты.

Более того, факт проведения ремонта автомобиля У непосредственного сразу после заключения договора купли-продажи подтверждается актом выполненных работ от 15.10.2017 года.

Таким образом, достоверных, допустимых, относимых доказательств того, что в оспариваемых договорах купли-продажи стоимость автомобилей указана значительно ниже их реальной стоимости, суду не представлено, и с учетом положений ч. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований полагать, что стороны оспариваемых сделок при определении стоимости действовали недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред другому лицу – ФИО1, у суда не имеется.

Оценивая доводы истца о том, что данные сделки заключены без её (ФИО1) согласия, суд исходит из следующего:

Ответчик ФИО3 пояснил, что в августе 2017 года он сообщил ФИО1 о своем намерении продать автомобили. ФИО1 при этом каких-либо возражений не высказала, а пояснила, что «ей все равно», то есть отнеслась к его намерению безразлично. Очевидцами данного разговора являлись ответчик ФИО4 и свидетель П

Свидетель П, будучи предупрежденным об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в судебном заседании в полном объеме подтвердил пояснения ответчиков ФИО3 и ФИО4 в части самого факта и содержания разговора, состоявшегося между ФИО3 и ФИО1 о продаже транспортных средств, в ходе которого ФИО3 сообщил ФИО1 о своем намерении продать автомобили, на что ФИО1 не возражала против этого.

Оснований не доверять показаниям свидетеля П у суда не имеется, его показания в полное мере согласуются с объяснениями ответчиков ФИО3 и ФИО4,, доказательств, опровергающих его показания, истцом не представлено.

Свидетель Л. в судебном заседании пояснила, что она исключает возможность общения в августе 2017 года матери и отца в центре 

<

адрес>.

Однако её показания носят лишь предположительный характер, и фактически не опровергают показаний П, который был очевидцем разговора.

Таким образом, суд находит доказанным тот факт, что ответчик ФИО3 поставил ФИО1 в известность о своем намерении продать транспортные средства. ФИО1 каких-либо возражений против этого не высказала, своих предложений в части стоимости имущества, состава имущества, которое следует продать, она не выразила. Из поведения ФИО1, которая отнеслась безразлично к сообщенному ФИО3 намерению продать транспортные средства, по мнению суда, ФИО3 обоснованно сделал вывод об отсутствии со стороны бывшей супруги возражений относительно заключения данных сделок. Впоследствии от неё никаких возражений, предложений в части стоимости, состава имущества, подлежащего отчуждению, либо запретов на совершение данных сделок также не поступало.

ФИО4, являвшийся очевидцем данного разговора, также обоснованно сделал вывод об отсутствии между супругами М-выми разногласий в этой части, поэтому, заключая договоры купли-продажи, обоснованно полагал, что ФИО3 действует с согласия супруги.

С учетом положений ч. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации возражение супруга против заключения сделки с имуществом, являющимся их совместной собственностью, должно быть выражено четко и недвусмысленно.

При таких обстоятельствах суд находит необоснованными доводы истца о том, что оспариваемые сделки были заключены без её согласия.

Оценивая доводы представителя ответчиков Ипатенко А.М. о пропуске истцом срока исковой давности, суд находит их необоснованными по следующим основаниям:

Сделки, заключенные в отношении имущества, являющегося совместно нажитым имуществом супругов, по мотивам отсутствия согласия одного из супругов, являются оспоримыми сделками.

Согласно ч. 2 ст. 181 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Тот факт, что в августе 2017 года ФИО3 сообщил ФИО1 о своем намерении продать транспортные средства, не свидетельствует о том, что именно с этого времени ФИО1 узнала о данным сделках. Более того, на тот момент, то есть в августе 2017 года, данные сделки не были заключены. ФИО3 сообщил ей лишь о своем намерении, которое могло и не быть реализовано, либо быть реализовано гораздо позднее.

Течение срока исковой давности следует исчислять с того момента, когда ФИО6 узнала о фактически состоявшихся сделках. Её доводы о том, что ей об этом стало известно в августе 2018 года, стороной ответчика не опровергнуты. С иском в суд об оспаривании сделок она обратилась 19.12.2018 года.

Следовательно, срок исковой давности обращения в суд с иском о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, ФИО1 не пропущен.

На основании изложенного, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу об отказе ФИО1 в удовлетворении её исковых требований о признании недействительными договоров, заключенных между ФИО3 и ФИО4, купли-продажи автомашины марки К, автомашины марки Х, автомашины марки У, и применении последствий недействительности указанных сделок.

При вынесении решения по существу суд разрешает вопрос о судебных расходах.

Истцом при подаче в суд иска была оплачена госпошлина в размере 18 450 рублей, исходя из фактической стоимости имущества, указанной ею в исковом заявлении (л.д. 11). Однако исковые требования о признании сделок недействительными являются требованиями имущественного характера, не подлежащего оценке, и в соответствии со ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации размер госпошлины для данных требований составляет 300 рублей по каждому требованию. Поскольку истцом были заявлены три требования, то при подаче в суд она должна была оплатить лишь 900 рублей. Следовательно, ею излишне оплачена госпошлина в размере 17 550 рублей, которая подлежит возвращению истцу на основании ст. 93 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации

Руководствуясь ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, ст. 10, 181, 209, 223, 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 333.19, 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации, ст. 56, 93, 194-197 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительными:

? договора от 07.10.2017 года, заключенного между ФИО3 и ФИО4, купли-продажи автомашины марки К;

? договора от 07.10.2017 года, заключенного между ФИО3 и ФИО4, купли-продажи автомашины марки Х

? договора от 07.10.2017 года, заключенного между ФИО3 и ФИО4, купли-продажи автомашины марки У

и применении последствий недействительности указанных сделок, путем возложения на ФИО4 обязанности возвратить ФИО3 указанные транспортные средства, отказать в полном объеме.

Возвратить ФИО1 излишне уплаченную ею при подаче в суд иска о признании сделок недействительными госпошлину в размере 17 550 рублей (семнадцать тысяч пятьсот пятьдесят рублей 00 копеек).

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Казанский районный суд Тюменской области.

Председательствующий судья: /подпись/ Н.В. Первушина

Решение в окончательной форме изготовлено в печатном варианте 18 февраля 2019 года.

Подлинник решения подшит в гражданское дело № 2-22/2019 и хранится в Казанском районном суде Тюменской области.

Судья

Казанского районного суда Н.В.Первушина