П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Иркутск 06 ноября 2020 года

Иркутский областной суд в составе председательствующего Тыняного В.А., при секретаре Кузьминой Е.В., с участием государственного обвинителя Шкинева А.В., подсудимого ФИО1, защитника Старостин И.А. рассмотрел материалы уголовного дела №2-12/20 в отношении:

ФИО1, 

<

...> года рождения, уроженца р. 

<

...>, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

...>, имеющего образование 9 классов, женатого, имеющего двоих малолетних детей, официально не трудоустроенного, военнообязанного, ранее судимого:

01 апреля 2003 года Бодайбинским городским судом за преступление совершенное в несовершеннолетнем возрасте (20 февраля 2002 года), по п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 01 января 1997 года), наказание назначено в виде лишения свободы на срок 3 года, с применением положений ст. 73 УК РФ на срок 3 года, под стражей по уголовному делу не содержался;

20 июня 2005 года Бодайбинским городским судом за преступление совершенное 22 февраля 2005 года по ч. 3 ст. 30 ч. 2 п.п. «а, б» ст. 158 УК РФ наказание назначено в виде лишения свободы на срок 3 года, с применением положений ст. 73 УК РФ на срок 3 года, при назначении наказания судом применены положения ст. 96 УК РФ, условное осуждение по приговору от 01 апреля 2003 года сохранено, условное осуждение отменено постановлением суда от 24 апреля 2006 года;

14 июня 2006 года Бодайбинским городским судом за преступление совершенное 24 февраля 2006 года по ч. 3 ст. 158 УК РФ, наказание назначено в виде лишения свободы на срок 3 года, отменено условное осуждение по приговору от 01 апреля 2003 года, на основании ст. 70 УК РФ присоединено частично наказание по приговорам от 01 апреля 2003 года и 20 июня 2005 года, окончательное наказание назначено в виде лишения свободы на срок 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, в срок отбытия наказания включен срок содержания под стражей по приговору с 27 февраля 2006 года, постановлением Усть – Кутского городского суда Иркутской области от 16 марта 2009 года, вступившему в силу 27 марта 2009 года, освобожден условно – досрочно на срок 1 год 11 месяцев 10 дней, 

с 22 февраля по 23 февраля 2019 года содержался под стражей, с 23 февраля 2019 года по 14 января 2020 года применялась мера пресечения в виде домашнего ареста, с 15 января 2020 года по 05 ноября 2020 года применялась мера пресечения в виде запрета определенных действий, с установлением запретов, предусмотренных п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил из хулиганских побуждений убийство, то есть умышленное причинение смерти С. 

Так, в период времени с 01 часа до 06 часов 22 ноября 2005 ФИО1, на территории гаражного кооператива возле дома №, расположенного по адресу: 

<

...>, встретил незнакомого ему С., у которого попросил сигарету. С. отказался дать ему сигарету, после чего ФИО1, совместно с другим лицом, стал наносить тому множественные удары руками и ногами по различным частям тела. Его действия в отношении С. были пресечены другими лица, находившимися рядом с ним, но после этого, ФИО1, решил причинить тому смерть. Действуя умышленно, из хулиганских побуждений, на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, противопоставляя себя окружающим, в компании которых находился, демонстрируя своё пренебрежительное отношение к ним, используя незначительный повод - отказ дать сигарету, стал наносить С. множественные удары ножом в грудную клетку спереди и сзади, причинив тому колото-резанные ранения с повреждением верхней доли левого лёгкого, верхней доли правого лёгкого и повреждением средней доли правого лёгкого, повреждением перикарда, сквозным повреждением левого желудочка сердца, повреждением клетчатки заднего средостения, хряща 4-го левого ребра, с повреждением тела правой лопатки, с повреждением тела 5-го ребра, относящиеся к категории телесных повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в результате чего, смерть С. наступила на месте происшествия от указанных ранений внутренних органов, сопровождавшихся массивной кровопотерей. 

ФИО1 в судебном заседании вину в предъявленном обвинении не признал, указал, что наносил С. удары руками и ногами, но ранений ножом не наносил, в связи с чем, к причинению смерти не причастен. Кто мог нанести ранения, которые явились причиной смерти С., ему не известно. 

При даче показаний в качестве подозреваемого 28 февраля 2006 года (оглашены в судебном заседании в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, материалы дела на листах 40-42 том №), а также в качестве обвиняемого 26 апреля 2019 года (оглашены в судебном заседании в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, материалы дела на листах 224 - 227 том №) пояснял, что в ночь с 21 на 22 ноября 2005 года спал в доме А.иЕ., в связи с чем с С. не встречался.

Из показаний ФИО1 в судебном заседании следует, что с вечера 21 ноября 2005 года он проводил время в г. Бодайбо совместно с братьями Е. и А., К. Из дома А.иЕ. пошли в магазин «Стройматериалов», где также находился Г., откуда в ночное время, примерно с 1 до 2 часов, все пошли гулять. Проходя через гаражный кооператив, встретили мужчину, который был в состоянии алкогольного опьянения, пошатывался. Он спросил у мужчины сигарету, на что тот сказал, что не курит. Это ему не понравилось, он начал к тому приставать, спрашивать, зачем тут ходит. Мужчина ответил, что какая ему разница, где хочет там и ходит. Он его ударил по лицу, начал избивать, наносил удары кулаками по лицу, подставил подножку. К драке подключился К., с которым совместно стал наносить удары ногами лежачему на снегу мужчине по всем частям тела. В этот момент его оттащил Г., но ФИО1 вырвался, нанес еще пару ударов тому по телу и голове. Его второй раз оттащили от мужчины, который больше не сопротивлялся, лежал, издавал звуки, при дыхании шел пар. Он испугался, что мужчина потерял сознание. От нанесенных ударов у мужчины была кровь, из носа, рта. После этого все направились в магазин стройматериалов, где находились до утра, опасаясь, что мужчина обратится в милицию. Ножа у него при себе не было, ударов ножом мужчине не наносил. Он не видел, чтобы нож был у А.иЕ., К. или Г. При нем мужчине ударов ножом никто не наносил. 

Несмотря на то, что ФИО1 отрицает свою причастность к нанесению ударов ножом С., его вина в совершении преступления, установленного судом, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. 

Так, согласно показаниям ФИО1, в тот момент, когда он встретил С., вместе с ним находились А. и Е., К. и Г. Указанные лица, допрошенные в качестве свидетелей, подтвердили показания подсудимого в данной части. 

Из показаний свидетеля Е. в судебном заседании следует, что в ноябре 2005 года, в вечернее время, он, его брат А., ФИО1, К. находились дома у его отца, где распивали спиртное. Он помнит, что в доме ФИО1 брал кухонный нож. Длину лезвия точно указать затрудняется, но более 10 см. После все, около 12 часов вечера, направились в магазин «Стройматериалы», где продолжили употреблять спиртное. В магазине также находился Г. Из магазина направились еще за спиртным. Когда проходили гаражи, которые находятся около дома 

<

...>, встретили мужчину, который никому ранее знаком не был. На нем была одета черная куртка. Видимость около гаражей была хорошей, так как горели лампы. ФИО1 спросил у мужчины сигарету, на что тот ответил, что у него нет. ФИО1 толкнул того, стал наносить удары. Все стали разнимать их, оттащили подсудимого, но ФИО1 не успокоился, достал нож и нанес им удары мужчине, когда тот лежал скрюченный. Удары ножом наносил в сердце и еще куда-то. Нож выкинул на гаражи. После все ушли от гаражей, какую-либо одежду с мужчины при нем не никто снимал. 

При проверке показаний на месте, как следует из протокола следственного действия и видеозаписи от 09 июля 2019 года (материалы дела на листах 20 – 30 том №), свидетель Е. в целом давал аналогичные показания об обстоятельствах причинения смерти С. Показал место нахождения гаражного кооператива, уточнял, что кроме подсудимого в избиении мужчины участвовал К. Пояснял, что видел, как ФИО1 нанес ножом С., когда тот стоял, три удара в грудь в сердце, держа нож в руке лезвием вниз, а когда мужчина согнулся нанес удар ножом в спину. Удары наносил сверху вниз. Свидетель в судебном заседании подтвердил показания, данные в ходе проведения следственного действия. 

В судебном заседании свидетель Г. показал, что в 2005 году был знаком с ФИО1 Каких-либо конфликтов между ними не было, оснований оговаривать подсудимого у него не имеется. Помнит, что в 2005 году были случаи, когда собирались в магазине «Стройматериалы» употреблять спиртное, но обстоятельств, касающихся причинения телесных повреждений С.. 22 ноября 2005 года не помнит. 

Из оглашенных показаний свидетеля Г. от 27 февраля 2006 года (материалы дела на листах 23- 26 том №) следует, что в конце ноября 2005 года он около 22.00 часов пришел в магазин «Стройматериалы» в г.Бодайбо. Позже в магазин также подошли А. и Е., К. и ФИО1 Употребляли спиртное. В период с 01.00 часа до 02.00 часов пошли в другое место. Проходя по ул. Октябрьской, свернули к гаражам, где навстречу им шел мужчина, который был одет в полушубок и спортивную шапку. К. и ФИО1 шли впереди. ФИО1 стал приставать к мужчине, спрашивал у того деньги, а после стал наносить удары кулаком по лицу, поставив подножку, сбил с ног, продолжив наносить удары ногами. К нему подключился К., который также стал наносить удары. ФИО1 и К. стали оттаскивать от мужчины. Он оттаскивал подсудимого, но тот вырвался от него. В этот момент увидел, как ФИО1 нанес мужчине удар ножом в левый бок, когда тот поднимался. Он подбежал к подсудимому, стал его оттаскивать со спины, но ФИО1 продолжал наносить удары ножом, кричал в этот момент: «Я тебя замочу». После ФИО1 оттащили от мужчины, который оставался лежать на снегу. Все ушли от этого места в магазин «Стройматериалы», а Е. пошел домой. 

Из оглашенных показаний свидетеля Г. от 21 февраля 2019 года (материалы дела на листах 53-56 том №) следует, что свидетель в целом подтвердил показания, данные 27 февраля 2006 года. Он уточнял, что когда встретили мужчину, ФИО1 стал спрашивать сигареты. Мужчина ответил, что не курит. Подсудимый стал избивать того. Удар ножом нанес в правый бок, а когда он оттаскивал ФИО1 от мужчины, удары ножом наносил в левый бок. 

При проверке показаний на месте, как следует из протокола следственного действия и видеозаписи от 21 февраля 2019 года (материалы дела на листах 60 – 71 том №), свидетель Г. в целом давал аналогичные показания об обстоятельствах нанесения телесных повреждений С. Показал место нахождения гаражного кооператива, пояснял, что у ФИО1 что – то было в руках, что именно он не помнит. Этим предметом подсудимый наносил удары мужчине, когда тот стоял, в левую часть груди сбоку. 

Из оглашенных показаний свидетеля Г. от 24 февраля 2019 года (материалы дела на листах 132 - 137 том №), данных им на очной ставке с ФИО1, следует, что он в целом подтверждает показания, данные 27 февраля 2006 года. Он пояснял, что ФИО1 настойчиво требовал с мужчины сигарет, а тот отвечал, что у него их нет. После этого ФИО1 стал избивать мужчину. Когда подсудимый от него вырвался, откуда-то достал нож и нанес правой рукой один удар в правый бок, а потом продолжил наносить удары в область левого бока. Мужчина после нанесенных ударов лежал на снегу и не двигался. 

Из оглашенных показаний свидетеля Г. от 10 сентября 2019 года (материалы дела на листах 175 - 182 том №) следует, что свидетель в целом подтвердил показания, данные 27 февраля 2006 года, уточняя, что помнит как ФИО1, когда от него вырвался, достал откуда-то нож, но как именно наносил им удары мужчине, не помнит. 

В судебном заседании свидетель Г. после оглашения его показаний, заявил, что его действительно допрашивали, он давал показания, однако подтвердить их или опровергнуть не может, так как не помнит. Подтверждает показания, данные им 10 сентября 2019 года в присутствии адвоката. 

В судебном заседании свидетель К. показал, что ему знакомы ФИО1, Е. и А., Г. Со всеми общался в период 2005 года. Каких-либо конфликтов с данными лицами не было, оснований оговаривать ему их не имеется. В 2005 году к нему приезжали сотрудники полиции и показывали труп мужчины. Спрашивали, имеет ли он к его смерти какое-либо отношение. Всю ночь до этого дня был в магазине «Стройматериалы», где в компании с братьями Т-выми, Г., а также другими лицами, распивал спиртное. ФИО1 в эту ночь спал дома у А.иЕ.. Ему об этом известно, так как распивал спиртное вечером у А.иЕ. дома с подсудимым, после чего тот лег спать, а все пошли в магазин. Поэтому в ночь с 21 на 22 ноября 2005 года он, А.иЕ. и Г. с незнакомым мужчиной не встречались, соответственно в его избиении никто из них участия не принимал. 

Из оглашенных показаний свидетеля К. от 21 февраля 2019 года (материалы дела на листах 73 - 77 том №) следует, что вечером 21 ноября 2005 года он, ФИО1, А. и Е., находились у последних дома. Употребляли спиртное. ФИО1 в квартире брал нож с кухни. Затем он, А. и ФИО1 направились в магазин «Стройматериалы», где находились их знакомые, а также Г., после чего продолжили выпивать. В период с 01 часа до 02 часов ночи он, ФИО1, братья Т-вы и Г. пошли искать спиртное. Около 02 часов ночи в гаражном кооперативе встретили мужчину, который шел им навстречу. ФИО1 его окрикнул, спросил сигареты. Мужчина ему что-то ответил, после чего ФИО1 стал наносить ему удары кулаком по лицу. Мужчина стал наносить удары в ответ. Он подбежал к тем, также стал наносить мужчине удары кулаком по лицу. ФИО1 сбил мужчину с ног, поставив подсечку, а когда мужчина упал на землю, продолжил того пинать ногами. Он также наносил удары ногами. Его и ФИО1 стали оттаскивать от мужчины. В этот момент подсудимый вырвался от Г., достал из кармана нож и нанес им удар мужчине в область туловища слевой стороны. Г. продолжил оттаскивать ФИО1, но тот нанес еще несколько ударов ножом в туловище с левой стороны, где находится сердце. Всего нанес около 4 ударов ножом. После этого ФИО1 сказал, что «кажется он готов». Мужчина остался лежать на том месте, куда упал. 

Из оглашенных показаний свидетеля К. от 27 февраля 2006 года (материалы дела на листах 35 - 38 том №) следует, что в целом его показания соответствуют показаниям от 21 февраля 2019 года. Он также указывал, что ФИО1 спросил у мужчины закурить, а после стал наносить удары. При этом пояснял, что не видел в руках ФИО1 нож. Подсудимый бил мужчину рукой в живот, от чего тот кричал, а после ФИО1 сказал: «по-моему готов он». Мужчина продолжал лежать на снегу, после чего все ушли. 

При проверке показаний на месте, как следует из протокола следственного действия и видеозаписи от 22 февраля 2019 года (материалы дела на листах 81 – 90 том №), свидетель К. подтвердил показания, данные 21 февраля 2019 года. Показал место нахождения гаражного кооператива, пояснил, что ФИО1 наносил удары ножом мужчине в область груди, держа нож в правой руке, нанося удар от себя, направляя лезвие в грудь. 

В судебном заседании свидетель К. заявил, что оглашенные показания действительности не соответствуют. Показания 27 февраля 2006 года давал под давлением сотрудников полиции, а показания при допросах в феврале 2019 года давал не правдивые, оговорив ФИО1 Почему оговорил, пояснить не может, полагал, что прошло много времени и тому ничего не будет. 

Из показаний свидетеля А. от 27 февраля 2006 года, оглашенных в судебном заседании по п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ (материалы дела на листах 27 – 30 том №) следует, что в конце ноября 2005 года, точную дату он не помнит, у него дома находились ФИО1 и К. В период времени с 00.00 часов до 01.00 часа ночи он совместно с теми пошел в магазин «Стройматериалы», где сторожем работал их знакомый. Перед тем как пойти в магазин ФИО1 спрашивал у него какой-нибудь нож, чтобы взять с собой. Он сказал тому взять нож в столе на кухне. Нож был острый на конце лезвия, наточенный, длиной около 20 см, плюс минус два сантиметра. В магазине к ним присоединились его брат ФИО2 и Г. Все употребляли спиртное. Спустя примерно один час он, его брат, Г., К. и ФИО1 пошли к знакомой девушке. Проходя мимо гаражей, увидел, что к ним навстречу шел мужчина, который был одет в спортивную шапку, на нем был зимняя куртка или полушубок, точно не запомнил. К. и ФИО1 шли впереди, стали с тем общаться, что-то спросили, а после этого стали избивать. Он и Г. начали оттаскивать тех от мужчины. Он оттаскивал ФИО1, а потом оттаскивал К. В какой-то момент услышал крики мужчины, посмотрев, увидел, что мужчина упал, а ФИО1 продолжил того пинать. Г. в этот момент пытался успокоить подсудимого. Мужчина остался лежать на снегу. Они отходили в сторону, потом снова подходили к мужчине, но тот лежал не подвижно. После этого ушли обратно в магазин «Стройматериалы». Никакой одежды с мужчины никто не снимал. 

Оценивая показания свидетелей Е., Г., К., суд считает, что показания свидетеля Е. в судебном заседании и на предварительном следствии, показания свидетеля Г. на предварительном следствии от 27 февраля 2006 года и от 21, 24 февраля 2019 года, показания свидетеля К. от 21 и 22 февраля 2019 года, где они указывают на то, что ФИО1 наносил удары ножом мужчине, являются достоверными. 

Нарушений УПК РФ при допросах и проведении иных следственных действий с участием Е., Г., К. на предварительном следствии не допущено. При проведении проверок показаний на месте свидетелей применялась видеозапись, согласно которой показания допрашиваемые лица дают добровольно. По результатам проведения следственных действий составлялся протокол, с содержанием которого свидетели ознакомлены, что подтверждает их подпись. Каких-либо замечаний на правильность фиксации их показаний не поступало. У Е., Г., К. отсутствуют какие-либо основания для оговора ФИО1 в совершении преступления. О таких основаниях, о наличии конфликтных отношений, как свидетели, так и сам подсудимый, в судебном заседании не заявляли. 

Утверждения подсудимого ФИО1 о том, что свидетелям показалось, что он наносил удары ножом С., также не достоверны, так как показания свидетелей об этом подробны, обстоятельны и последовательны, соотносятся друг с другом и повреждаются другими доказательствами. 

Суд критически относится к показаниям свидетеля К. в судебном заседании о том, что ФИО1 в ночь с 21 на 22 ноября 2005 года находился в квартире Т-вых, так как эти показания полностью опровергают свидетели Е., А., Г., а также сам подсудимый в судебном заседании. Показания К. полностью опровергаются его же показаниями на предварительном следствии, которые достоверны. Поэтому суд считает, что свидетель намерено дал не правдивые показания, желая оказать помощь ФИО1 избежать уголовной ответственности, с которым знаком длительное время. По этим же причинам суд критически относится к показаниям К. от 27 февраля 2006 года в части того, что он не видел в руках ФИО1 нож. 

Заявления К. о том, что к нему при допросе в феврале 2006 года применялись недозволенные методы ведения предварительного следствия, касающиеся оказания давления оперативными сотрудниками, а также о том, что ему о применении таких методов сообщали Т-вы, суд считает недостоверными, расценивает такие заявления, как способ придать правдивости своим показаниям в судебном заседании. Свидетель когда – либо не обращался с жалобами на действия сотрудников полиции, при проведении проверки сообщенных им сведений уполномоченными органами, вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, так как данные факты не нашли своего подтверждения. 

Заявления свидетеля Г. в судебном заседании о том, что он не помнит о событиях ноября 2005 года, не свидетельствуют о недостоверности его показаний на предварительном следствии. Свои показания на предварительном следствии свидетель в судебном заседании не опровергал. С учетом его подробных и последовательных пояснений о своих действиях, о действиях ФИО1, данных как в феврале 2006 года, так и спустя значительное время, в феврале 2019 года, суд считает, что свидетель таким способом не желает ухудшать положение ФИО1, сообщая в суде о его противоправных действиях, так как знаком с ним длительное время. По этим же причинам суд критически относится к показаниям Г. от 10 сентября 2019 года, где он указывал, что не видел, как ФИО1 наносил удары ножом, а также к пояснениям при проверке показаний на месте от 21 февраля 2019 года о том, что не помнит какой предмет был в руках у ФИО1

Показания свидетелей Е., Г., К., в которых они указывают на то, что ФИО1 наносил удары ножом С., последовательны, соотносятся друг с другом в важных фактических обстоятельствах. Несмотря на то, что свидетель А. не сообщает о том, что видел как ФИО1 наносил удары ножом, его показания также подтверждают показания указанных свидетелей, так как соотносятся с ними по всем иным фактическим обстоятельствам. 

Показания свидетелей Е., Г., К. о нанесении ФИО1 ранений ножом С., подтверждаются другими исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Так, их показания о месте нахождении тела С., а соответственно о месте его избиения, полностью соотносятся с протоколами осмотра места происшествия. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 22 ноября 2005 года (материалы дела на листах 5 – 8 том №) при осмотре территории гаражного кооператива, находящегося в 

<

...>, в период времени с 09.40 до 10.25 часов, обнаружен труп неизвестного мужчины, у которого имелись ранения левой груди спереди и задней левой половины груди. Под трупом имелись пятна крови. На трупе имелась одежда шуба, на голове спортивная шапочка. 

Согласно протоколу предъявления трупа для опознания от 22 ноября 2005 года (материалы дела на листах 15-16 том №) потерпевшая В. (на момент опознания фамилия С.) опознала в трупе мужчины С.. 

В судебном заседании потерпевшая В. подтвердила, что при проведении опознания 22 ноября 2005 года в трупе мужчины опознала своего бывшего супруга С., с которым развелась в 2002 году, но проживала совместно. Последний раз до гибели видела бывшего мужа примерно за неделю, так как у них случилась ссора и тот ушел проживать в другую квартиру. О смерти С. узнала от сотрудников правоохранительных органов. 

Согласно протоколу дополнительного осмотра места происшествия от 19 июня 2019 года (материалы дела на листах 1-8 том №) уточнено место обнаружения трупа, которое располагается на участке гаражного кооператива, возле дома № по 

<

...> 

Показания свидетелей Е., Г., К. о нанесении С. ударов руками и ногами по лицу и другим частям тела, о способе и локализации нанесения ударов ножом, о времени совершения указанных действий, полностью подтверждаются заключениями судебно-медицинских экспертов. 

Так, согласно заключению эксперта № с датой окончания 19 января 2006 года (материалы дела на листах 194-204 том №) смерть С. последовала от колото-резаных ранений передней поверхности груди слева (№№,3,4), задней поверхности груди справа (№), проникающих в левую и правую плевральную полости, полость перикарда с повреждением сердца, обоих легких, сопровождавшихся массивной кровопотерей. Давность наступления смерти устанавливается периодом с 01.00 часа до 05 часов 22 ноября 2005 года. При судебно-медицинской экспертизе трупа С. были обнаружены телесные повреждения в виде колото-резаного ранения передней поверхности груди слева (№), проникающее в левую плевральную полость и полость перикарда, со сквозным повреждением верхней доли левого легкого, сквозным повреждением левого желудочка сердца, повреждением клетчатки заднего средостения, хряща 4 ребра, обильные кровоизлияния по ходу раневого канала; колото-резаного ранения передней поверхности груди слева (№), проникающее в левую плевральную полость и полость перикарда, со сквозным повреждением верхней доли левого легкого, повреждением перикарда, кровоизлияниями по ходу раневого канала; колото-резаного ранения передне-боковой поверхности груди слева (№), проникающее в левую плевральную полость и полость перикарда, с повреждением тела 5 ребра, перикарда, кровоизлияниями по ходу раневого канала; колото-резаного ранения задней поверхности груди справа (№), проникающее в правую плевральную полость, с повреждением тела правой лопатки, сквозным повреждением верхней доли правого легкого и повреждением средней доли правого легкого, кровоизлияния по ходу раневого канала. Все вышеуказанные телесные повреждения возникли от воздействий плоского колюще-режущего предмета (предметов), имеющего режущую кромку и обушок, чем мог быть нож с односторонней заточкой клинка. Эти повреждения причинены незадолго до наступления смерти. Наступление смерти С. стоит в прямой причинной связи с данными повреждениями. На теле С. также обнаружены другие телесные повреждения, в виде колото-резаного ранения передне-боковой поверхности груди слева (№), проникающее в левую плевральную полость, без повреждения внутренних органов, имеющее такой же механизм образования, как и предыдущие ранения, тупая травма груди с полными переломами хрящей 7,8,9 ребер, полные переломы 5 и 6 ребер, кровоподтек и ссадина груди слева, рана левой брови, многочисленные кровоподтеки на лице, поверхностные резанные раны поверхности кисти правой руки, которые причинены также незадолго до наступления смерти, как и колото –резанные ранения. 

Заключение эксперта № А (дополнительная) с датой окончания 29 марта 2019 года (материалы дела на листах 234 – 250 том №) подтверждает выводы заключения эксперта № о причинах смерти С., давности и обнаруженных телесных повреждениях. Из выводов эксперта также следует, что колото-резаные ранения возникли от пяти воздействий в область груди плоского колюще-режущего предмета (или предметов), имеющего режущую кромку и обушок, чем мог быть нож (или ножи) с односторонней заточкой клинка. Во время причинения всех этих ранений С. мог находиться в любом положении (стоя, сидя, лежа) при обязательном условии доступности для воздействий травмирующего предмета перечисленных областей травматизации. Все указанные телесные повреждения были причинены незадолго до наступления смерти С., в течение короткого временного интервала. После нанесения данных ранений тот мог жить в течение непродолжительного временного промежутка - ориентировочно от нескольких минут до несколько часов, сразу после причинения всех указанных ранений С., возможно, какое-то время мог совершать активные действия, утрачивая эту способность по мере нарастания объема кровопотери. 

Согласно выводам заключения эксперта № А также следует, что тупая травма груди с переломами могла возникнуть от не менее двух воздействий, а телесные повреждения на лице возникли от множественных, не менее семи воздействий, при этом не исключается, что травматическое воздействие осуществлялось путем нанесения ударов руками и ногами. Во время причинения всех этих ранений С. также мог находиться в любом положении. Давность причинения указанных телесных повреждений, как давность причинения резаных ран на руке, не исключает возможности их причинения незадолго до наступления смерти, то есть в тоже время, что и все колото-резанные ранения. Причинение указанных ранений, без колото-резанных ранений, позволяло С. совершать активные действия в течение неограниченного промежутка времени. 

Показания свидетелей Е., Г., К. о нанесении ФИО1 ранений ножом С. соотносятся с заключениями эксперта, так как только после таких ранений С. мог жить, а соответственно совершать какие-либо действия, в течение непродолжительного временного промежутка, который исчислялся от нескольких минут, утрачивая к этому способность по мере нарастания объема кровопотери. Из показаний свидетелей Е., Г., К. следует, что когда покинули место избиения С., тот остался лежать на снегу. Об этом же показал свидетель А. и подсудимый ФИО1 Данные протокола осмотра места происшествия от 22 ноября 2005 года подтверждают, что С. до момента осмотра находился в том же самом месте, где его оставили ФИО1, братья А.иЕ., Г. и К., а соответственно никаких активных действий более не совершал и скончался на месте причинения телесных повреждений. 

Напротив, выводы заключения эксперта не соотносятся с показаниями ФИО1 в судебном заседании о том, что после избиения никто С. ножевых ранений не наносил, так как в этом случае, телесные повреждения, которые были причинены от ударов ногами и руками по телу, не ограничивали его возможность совершать активные действия каким-либо временным промежутком, в связи с чем, С. мог покинуть место избиения, обратиться за помощью, однако данных действий не совершал. 

Показания свидетелей Е., Г., К. о нанесении ФИО1 ранений ножом С. сразу после избиения также соотносятся с заключением эксперта, из которого следует, что давность причинения тупой травмы груди с переломами, повреждений на лице, не исключает возможность их причинения незадолго до наступления смерти, то есть в тоже время, что и все колото-резанные ранения.

В судебном заседании оглашены показания подсудимого ФИО1 данные им на предварительном следствии в качестве подозреваемого 22 февраля 2019 года (материалы дела на листах 102-108 том №), в которых он вину в преступлении, установленном судом, признавал. Из его показаний следовало, что 22 ноября 2005 года в ночное время он, братья Т-вы, Г. и К. проходили мимо гаражного бокса, где увидели неизвестного никому ранее мужчину, который был одет в полушубке и черной шапке. Впоследствии он узнал, что это был С. Он спросил у того закурить, однако последний ответил, что не курит. Ему это не понравилось. Он подошел к тому и начал наносить удары кулаком по лицу. К. также нанес С. несколько ударов. После этого он поставил тому подсечку, свалив на землю, продолжил наносить удары ногами. Его стал оттаскивать Г., держа за спину. В это момент он вытащил из правого нагрудного кармана куртки нож, который взял у Т-вых, держа нож правой рукой, нанёс один удар в область спины С., который пытался встать. В этот момент его оттащил Г., крича ему, чтобы он прекратил. Однако ФИО1 вырвался и нанёс уже привставшему с земли С. около трёх или более ударов ножом в область туловища с левой стороны, где находится сердце. После нанесения им ударов ножом С. в область сердца, тот остался лежать на спине, не подавая признаков жизни. Он выкинул нож, которым наносил удары, на крышу гаражей, сразу после того, как понял, что С. умер.

Свои показания подсудимый подтвердил в ходе проверки показаний на месте. Согласно протоколу следственного действия и видеозаписи от 22 февраля 2019 года (материалы дела на листах 109-118 том №) ФИО1 показал на месте совершения преступления, где и каким образом наносил удары ножом С.

ФИО1 в судебном заседании заявил, что не подтверждает свои показания на предварительном следствии о нанесении ударов ножом С., так как показания давал под угрозой избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. Следователь его ввел в заблуждение, пояснив, что нужно закрыть дело в связи с истечением сроков давности. Поэтому он давал не правдивые показания. 

Оценивая показания ФИО1 в судебном заседании и на предварительном следствии, суд считает, что его показания при допросе 21 февраля 2019 года в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте 22 февраля 2019 года, касающиеся обстоятельств нанесения ранений С. ножом, являются правдивыми и достоверными. 

Так, указанные показания подсудимым даны в присутствии защитника, допущенного к участию в деле в установленном порядке. Нарушений норм УПК при осуществлении допросов не допущено. Подсудимому перед проведением допросов разъяснялись процессуальные права, сообщалось, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства, в том числе в случае последующего отказа от них. Проверка показаний на месте производилась с применением видеозаписи, с соблюдением требований ст. 194 УПК РФ. 

Показания подсудимого при допросе 21 февраля 2019 года в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте 22 февраля 2019 года подтверждаются показаниями свидетелей Е., Г., К., которые суд признал достоверными, соотносятся с протоколами осмотра места происшествия и заключениями экспертов. 

Заявления ФИО1 о применении в отношении него незаконных методов осуществления предварительного следствия в судебном заседании своего подтверждения не нашли. Данные факты опроверг в судебном заседании свидетель И., который показал, что подсудимый показания давал добровольно. В своих показаниях на предварительном следствии ФИО1 подробно указывал на обстоятельства совершения преступления, подтвердил их в ходе проверки показаний на месте. Просмотр видеозаписи свидетельствует, что ФИО1 показания давал добровольно. По сообщенным им сведениям об угрозах применения более строгой меры пресечения, о действиях оперативных сотрудников, проводилась проверка уполномоченными органами, по результатам которой в установленном порядке принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела, так как данные факты не нашли своего подтверждения. 

При указанных обстоятельствах суд критически относится к показаниям ФИО1 в судебном заседании о том, что ударов ножом С. не наносил, считает данные им показания не правдивыми, расценивает их как способ защиты, обусловленный стремлением избежать уголовной ответственности за совершенное преступления. 

Показания ФИО1 на предварительном следствии о том, что он ночью 22 ноября 2005 года спал в квартире Т-вых, также являются не правдивыми, так как опровергаются показаниями свидетелей и показаниями подсудимого, данными в судебном заседании. 

Оценивая заявления стороны защиты об имеющихся расхождениях в показаниях Е., Г., К., касающихся положения С. при нанесении ударов ножом ФИО1, последовательности и направлении ударов, суд считает, что данные расхождения не связаны с важными и существенными обстоятельствами обвинения. Свидетели в своих показаниях последовательно указывали о том, что удары ножом ФИО1 стал наносить после того, как его действия пытался пресечь Г., указывали, что удары ножом наносились в область груди, в том числе с левой стороны, где расположено сердце, указывали о нанесении нескольких ударов, что полностью подтверждается заключениями экспертов. Колото – резанные ранения могли быть нанесены С., когда тот находился в любом положении. Поэтому имеющиеся расхождения не могут влиять на выводы суда о достоверности показаний свидетелей в части нанесения ФИО1 ударов ножом С. 

Не могут ставить под сомнения выводы суда утверждения о том, что описание ножа в показаниях свидетелей, в части длины лезвия, не соотносится с выводами заключений экспертов № и № А о глубине раневых каналов от 04 до 15 см. 

Так, свидетели Е., Г., К. последовательно указывали, что ранения наносились именно ножом. Согласно заключениям экспертов № и № А смерть С. наступила от колото – резанных ранений в область груди плоского колюще-режущего предмета, имеющего режущую кромку и обушок, чем мог быть нож с односторонней заточкой клинка. Описание предмета в заключениях эксперта, которым наносились ранения, соотносится с описанием ножа, которое дают в своих показаниях братья А.иЕ. и их отец Н., показания которого оглашены в судебном заседании в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ (материалы дела на листах 31-34 том №). При этом свидетели дают примерное описание длины ножа, соответственно их показания не опровергают, что длина лезвия ножа была достаточной для нанесения колото-резанных ранений С. Поэтому указанные утверждения не могут опровергать показания свидетелей и подсудимого на предварительном следствии 21 и 22 февраля 2019 года о том, что ножевые ранения наносились ножом, который ФИО1 забрал в доме А.иЕ.. 

Показания потерпевшей В., а также сведения в протоколе опознания, в части ее пояснений о том, что одежда полушубок и ботинки, в которых был одет С., тому не принадлежали, не свидетельствует о том, что у С. мог быть какой-либо конфликт с другими лицами после избиения его ФИО1 Свидетели Е., Г. и К. показали, что С. был одет в верхнюю одежду. Описание одежды совпадает с той, в которой тело доставлено для опознания. В протоколе осмотра места происшествия от 22 ноября 2005 года указано, что С. был в одежде. Согласно заключению экспертов № тело С. было доставлено для проведения экспертизы в одежде, в том числе полушубке, на котором имелись повреждения от ножевых ранений. Поэтому именно в этой одежде тот находился во время нанесения ему ударов ножом ФИО1

Отсутствие данных о проведении исследований по одежде ФИО1, в которой тот находился ночью 22 ноября 2005 года, также не может ставить под сомнения выводы суда о его виновности, так как подсудимый не отрицает свое присутствие на месте преступления и нанесение ударов руками и ногами С., а также не отрицает наличие крови от таких ударов. 

Таким образом, оценив изложенные доказательства, суд находит каждое из них относимым к данному уголовному делу, допустимым и достоверным, а все собранные доказательства в совокупности - достаточными для разрешения уголовного дела, и считает, что вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления, установленного судом, доказана в судебном заседании. 

Суд квалифицирует действия ФИО1 по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти С., совершенное из хулиганских побуждений. 

Об умысле ФИО1 на причинение смерти С. указывает совокупность установленных обстоятельств содеянного, связанных с орудием преступления, используемого для нанесения телесных повреждений, количеством, характером и локализацией причиненных телесных повреждений, последующим поведением виновного. ФИО1 наносил удары ножом, то есть предметом с высокой поражающей силой, способного при применении причинить значительные телесные повреждения человеку. Наносил множественные удары в грудную клетку, то есть в жизненно важную часть тела человека. Совершая указанные действия в отношении С. подсудимый не мог не осознавать общественную опасность своих действий, не мог не предвидеть, что от таких действий возможно наступление последствий в виде смерти, при этом совершая данные действия, желал их наступление, то есть действовал умышленно с прямым умыслом. 

Последующее поведение ФИО1 также свидетельствует об умысле на совершение убийства С., так как после нанесения ранений, он не принял действий по оказанию медицинской помощи, в скорую помощь не обратился, покинув место происшествия. 

Квалифицирующий признак совершения убийства из хулиганских побуждений подтверждается тем, что ФИО3 и С. были не знакомы, соответственно какие-либо основания для конфликтов на личной почве между ними отсутствовали. С. никаких противоправных или аморальных действий в отношении ФИО1 не совершал. Их встреча была случайной, как видно из протоколов осмотра места происшествия, через гаражные боксы, где ФИО1 встретил С., имелся свободный проход для передвижения граждан, рядом расположены жилые дома, в связи с чем, место совершения преступления являлось общественным. Инициатором конфликта явился ФИО1, которому С. отказал предоставить сигареты, после чего подсудимый первым стал наносить тому удары руками по лицу, а когда его противоправные действия пытались пресечь иные лица, которые также находились на месте преступления, проигнорировал их действия, достал нож и стал наносить многочисленные удары С., совершив его убийство с использованием явно незначительного повода как предлога для причинения смерти, связанного с отказом предоставить сигареты. Таким образом, совершив убийство С. при указанных обстоятельствах, ФИО1 проявил явное неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, своим поведением открыто бросил вызов общественному порядку, противопоставил себя окружающим, продемонстрировав пренебрежительное к ним отношение, в связи с чем, очевидно, что в его действиях явно доминировал хулиганский мотив, а не личный. 

Согласно заключению комиссии судебно – психиатрических экспертов № от 11 апреля 2019 года (материалы дела на листах 220- 227 том №) ФИО1 обнаруживает эмоционально неустойчивое расстройство личности. Однако, указанные изменения психики выражены не резко, в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, а находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения. В данный период ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, может самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. В принудительном лечении в настоящее время по своему психическому состоянию он не нуждается. ФИО1 в момент правонарушения не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение. 

У суда нет оснований не доверять выводам экспертов, которые являются специалистами в области судебной психиатрии, имеют достаточный опыт в проведении подобных экспертиз и большой стаж работы по данной специальности. Оценивая поведение подсудимого в судебном заседании, который вел себя адекватно, отвечал на вопросы, давал пояснения по уголовному делу, принимая во внимания сведения из материалов уголовного дела, суд признает ФИО1 вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию, за совершенное преступление.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, в том числе вид умысла, мотивы и цель, способ, обстановку и стадию совершения преступления, данные о его личности, его отношение к содеянному, обстоятельства смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи. 

Данные о личности подсудимого ФИО1 указывают на то, что он характеризуется положительно, на учете у психиатра и нарколога не состоит, ранее был трудоустроен, женат, имеет семью, воспитывает двоих малолетних детей 2011 и 2012 годов рождения (материалы дела на листах 130-132 том №).

Из показаний ФИО4 следует, что подсудимый ее супруг, проживают они совместно. Характеризует ФИО1 положительно, так как тот работает, участвует в воспитании двоих детей, конфликтов в семье не возникало. Свидетели Д., мать подсудимого, а также М., его знакомый, также положительно характеризуют личность ФИО1

По месту проживания сотрудником отдела полиции характеризуется положительно (материалы дела на листах 127 том №). По месту трудоустройства в ЗАО «Артель старателей Витим» характеризуется положительно (материалы дела на листах 141 том №). На момент совершения преступления был судим, по месту отбывания наказания характеризовался положительно (материалы дела на листах 118 том №). 

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 в соответствии со ст. 63 УК РФ судом не установлено. Положения ч. 1.1. ст. 63 УК РФ, введенные в действия законом от 21 октября 2013 года №270-ФЗ, к подсудимому применению не подлежат в силу ст. 9 УК РФ. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, руководствуясь ст. 61 УК РФ, суд учитывает: активное способствование раскрытию и расследованию преступления, которое выразилось в даче признательных показаний при допросах 21 и 22 февраля 2019 года, в том числе при проверке показаний на месте, с детальным указанием на обстоятельства совершенного преступления, на место сокрытие орудия преступления; наличие малолетних детей у виновного; молодой возраст подсудимого на момент совершения преступления; плохое состояние здоровья, связанное с наличием заболеваний, установленных комиссией экспертов при производстве психолого-психиатрической экспертизы, а также данными из военного комиссариата (материалы дела на листах 134 том №). Суд не находит оснований для признания смягчающих обстоятельств исключительными, дающими возможность применить ст. 64 УК РФ при назначении наказания. Иные обстоятельства для применения положений ст. 64 УК РФ также отсутствуют. 

При определении размера наказания, суд учитывает характер общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, а именно то, что оно относится в силу ст. 15 УК РФ к категории особо тяжкого, является умышленным и направлено против жизни. Последствием совершения преступления явилась смерть человека. Суд также учитывает степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления. 

При назначении наказания ФИО1 судом также исследованы данные, относящиеся к личности С., который ранее с подсудимым знаком не был, никаких противоправных или аморальных действий в отношении ФИО1 не совершал. Данные о личности С. указывают, что он характеризовался положительно.

Суд назначает подсудимому за совершение преступления наказание в виде лишения свободы, которое считает справедливым, достаточным для исправления подсудимого. 

При назначении наказания ФИО1, несмотря на то, что установлены смягчающие обстоятельства, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд не учитывает положения ст. 62 УК РФ, в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года №63 – ФЗ, так как назначаемое наказание в виде лишения свободы не является наиболее строгим видом наказания, из предусмотренных санкцией ч.2 ст. 105 УК РФ. При этом последующие редакции ст. 62 УК РФ не улучшали положения подсудимого, в связи с чем применению не подлежат. 

Основания, предусмотренные законом для применения в отношении подсудимого ФИО1 положений ст. 73 УК РФ, отсутствуют.

С учетом характера совершенного ФИО1 деяния, данных о его личности, суд не находит оснований для применения к нему положений ст. 96 УК РФ. 

Вопрос о возможности назначения подсудимому дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 105 УК РФ не разрешался, поскольку этот вид наказания введен в действие Федеральным законом РФ № 377-ФЗ от 27 декабря 2009 года с 1 января 2010 года и в соответствии со ст. 9 УК РФ в отношении подсудимому применению не подлежит. 

14 июня 2006 года Бодайбинским городским судом ФИО1 осужден по ч. 3 ст. 158 УК РФ с назначением окончательного наказания в виде лишения свободы на срок 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. С учетом постановления суда от 16 марта 2009 года и справки об освобождении (материалы дела на листах 112, 119 том №) фактически наказание по приговору ФИО1 отбывал с 27 февраля 2006 года по 27 марта 2009 года. 

С учетом того, что после вынесения приговора Бодайбинским городским судом 14 июня 2006 года, установлено, что подсудимый виновен в другом преступлении, которое совершено 22 ноября 2005 года, то есть до вынесения указанного приговора суда, наказание должно быть назначено по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений. В окончательное наказание должно быть зачтено наказание, отбытое по приговору Бодайбинского городского суда от 14 июня 2006 года. 

Вид исправительного учреждения при отбывании наказания в виде лишения свободы ФИО1 должен быть назначен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима, так как подсудимый осуждается за совершение особо тяжкого преступления. Основания для назначения к отбытию части наказания в тюрьме, в соответствии с ч. 2 ст. 58 УК РФ, судом не усматриваются. 

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 22 по 23 февраля 2019 года, а также после постановления приговора до его вступления в законную силу, засчитывается из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии.

Срок применения меры пресечения в виде домашнего ареста с 23 февраля 2019 года по 14 января 2020 года подлежит зачету ФИО1, совершившему преступление до 14 июля 2018 года, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии, так как правила ч.3.4 ст. 72 УК РФ ухудшают положение подсудимого по сравнению с порядком, применявшимся до вступления в силу Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ, и согласно ч. 1 ст. 10 УК РФ обратной силы не имеют. 

Руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, срок применения меры пресечения в виде запрета определенных действий, с установлением запретов, предусмотренных п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, с 15 января 2020 года по 05 ноября 2020 года, с учетом положений п. 1.1. ч. 10 ст. 109 УПК РФ, п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, засчитывается из расчета два дня применения меры пресечения за один день отбывания наказания в исправительной колонии.

Суд учитывает, что назначенное наказание в виде лишения свободы повлияет на условия жизни детей подсудимого, однако, принимая во внимание тяжесть совершенного ФИО1 преступления, обстоятельства его совершения, назначаемый вид и размер наказания, будет справедливым и обеспечит достижение целей назначения наказания. 

Основания для изменения категории преступления, на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, отсутствуют.

С учетом того, что на момент вынесения приговора сроки давности уголовного преследования, предусмотренные п. «г» ч. 1 ст. 78 УК РФ, не истекли, суд не разрешает вопросы, указанные в ч. 4 ст. 78 УК РФ. 

Разрешая гражданский иск потерпевшей В. о взыскании морального вреда с подсудимого ФИО1 в размере 500 000 рублей, суд учитывает положения ст.ст. 151, 1064, 1101 ГК РФ. 

Вина подсудимого ФИО1 в причинении смерти С. нашла свое подтверждение. 

Подсудимый заявлял, что исковые требования признает частично, так как участвовал в избиении С., но к его смерти не считает себя причастным. 

Определяя размер компенсации морального вреда, который подлежит взысканию с ФИО1 суд учитывает характер причиненных потерпевшей нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности потерпевшей, условия ее жизни, доводы в обоснование исковых требований о компенсации причиненного морального вреда. 

Так, в исковом заявлении и в своих показаниях в судебном заседании потерпевшая В. указывает, что С. был ее бывшим мужем, брак был зарегистрирован в 1996 году, в том же году родился сын П. В мае 2002 года брак был расторгнут, но проживали совместно, вели общий быт. В мае 2004 года родилась дочь О., отцом которой являлся С. Погибший оказывал помощь в воспитании детей, принимал участие в их содержании, оказывал ей материальную помощь. Планировали дальше проживать вместе, растить детей. С С. была в хороших отношениях, его смерть принесла ей большую боль, так как тот был отец совместных детей. После его смерти существенным образом ухудшилось материальное положение семьи. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют, что гибель С. принесла потерпевшей В. нравственные страдания, ухудшились условия ее жизни, так как она потеряла возможность общения с отцом их общих детей, оказалась без поддержки в воспитании детей.

Между тем, разрешая исковые требования, суд учитывает, что потерпевшей не представлено доказательств того, что С. имел стабильный заработок, в связи с чем, после его смерти, материальное положение семьи значительно ухудшилось. Из показаний В. следует, что ее супруг на момент гибели не работал. Документы о его трудоустройстве ранее были утеряны. Брак в 2002 году был расторгнут, а последнее время до гибели С. дома не проживал из –за ссоры. Данные обстоятельства указывают, что общение между В. и С. не было в значительной степени близким. Доказательств, свидетельствующих об обратном, в судебном заседании не представлено. После гибели С. семья получала выплаты от государства. В 2008 году потерпевшая повторно вступила в брак. 

Разрешая исковые требования потерпевшей суд также исходит из требований разумности, учитывает материальное и семейное положение подсудимого, его трудоспособный возраст, состояние здоровья, и исходя из представленных суду и исследованных в судебном заседании доказательств виновности в содеянном, считает справедливым удовлетворить исковые требования потерпевшей В. о компенсации морального вреда частично. Суд считает необходимым взыскать с подсудимого ФИО1 в пользу потерпевшей В. сумму в 200 тысяч рублей. 

За осуществление защиты прав подсудимого ФИО1 в судебном заседании защитнику У. за счет средств федерального бюджета подлежит выплате сумма 25650 рублей, защитнику З. подлежит выплате сумма 17100 рублей, как суммы, выплачиваемые адвокатам за оказание им юридической помощи в связи с их участием в уголовном судопроизводстве по назначению. Указанные процессуальные издержки, в соответствии с правилами ст.ст. 131 и 132 УПК РФ, подлежат взысканию с подсудимого, поскольку адвокат участвовал в деле по назначению, подсудимый является трудоспособным, от услуг защитника не отказывался. Оснований для освобождения от уплаты процессуальных издержек либо уменьшения их суммы подсудимому ФИО1 суд не усматривает.

Для обеспечения исполнения наказания, а также учитывая тяжесть совершенного преступления, суд считает, что до вступления приговора в законную силу ФИО1 меру пресечения необходимо изменить с запрета определенных действий на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда. 

Вопрос о вещественных доказательствах по делу подлежит разрешению в соответствии со ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок девять лет.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных по данному приговору и по приговору Бодайбинского городского суда от 14 июня 2006 года, назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок девять лет шесть месяцев.

Наказание назначить ФИО1 к отбытию в исправительной колонии строгого режима

Меру пресечения ФИО1 изменить с запрета определенных действий на заключение под стражу, взяв его под стражу немедленно после провозглашения приговора. Меру пресечения отменить после вступления приговора в законную силу. 

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбытия наказания наказание отбытое по приговору Бодайбинского городского суда от 14 июня 2006 года с 27 февраля 2006 года по 27 марта 2009 года - из расчета один день отбытого наказания за один день отбывания назначенного наказания. Зачесть в срок отбытия наказания срок содержания под стражей по данному уголовному делу и срок применения меры пресечения в виде домашнего ареста с 22 февраля 2019 года по 14 января 2020 года - из расчета один день за один день отбывания наказания. Зачесть в срок отбытия наказания срок применения меры пресечения в виде запрета определенных действий с 15 января 2020 года по 05 ноября 2020 года - из расчета два дня применения меры пресечения за один день отбывания наказания. Зачесть в срок отбытия наказания срок применения меры пресечения в виде заключения под стражей с 06 ноября 2020 года до дня вступления приговора в законную силу - из расчета один день за один день отбывания наказания.

Исковые требования потерпевшей В. о возмещении компенсации морального вреда удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу В. 200 000 (двести тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 42750 (сорок две тысячи семьсот пятьдесят) рублей за оказание юридической помощи защитником.

Вещественные доказательства: 

дубленку чёрного цвета, кофту тёмно-синего цвета с веществом бурого цвета, футболку чёрного цвета с веществом бурого цвета на ней, штаны тёмно-зелёного цвета, шапку черного цвета, полушубок, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Бодайбинского МСО СУ СК России по Иркутской области, расположенного по адресу: 

<

...>, - уничтожить;

фотографию ФИО5, хранящуюся в материалах уголовного дела, оставить на хранении в материалах уголовного дела. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Cудебную коллегию по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционных жалоб и представлений, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий