Дело №2-253/2025 

УИД: 59RS0003-01-2024-004336-38 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 августа 2025 года Кировский районный суд г.Перми в составе:

председательствующего судьи Каменщиковой А.А.,

при секретаре Филиппове А.С., 

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, действующей на основании доверенности, представителей ответчика ФИО3, ФИО4, действующих на основании доверенностей,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «АМП Менеджмент» о признании сделки недействительной,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «АМП Менеджмент» о признании недействительным договора купли-продажи от 28 августа 2024 года № квартиры по 

<

адрес>, о применении последствий недействительности сделки, возвратив истцу квартиру по 

<

адрес>; о взыскании расходов по уплате государственной пошлины в размере 25 700 руб. 

В обоснование иска указано, что между истцом и ответчиком 28 августа 2024 года заключен договор купли-продажи квартиры № по 

<

адрес>. Переход права зарегистрирован 30 августа 2024 года. Договор купли-продажи заключен истцом под влиянием обмана со стороны третьих лиц, под влиянием заблуждения о характере сделки, находясь в крайне тяжелом положении. Перед заключением сделки на истца в течение короткого времени, начиная с 22 августа 2024 года, оказывалось интенсивное психологическое воздействие со стороны третьих лиц, действовавших в интересах продавца, направленное на формирование искаженного волеизъявления истца, не соответствующего действительной воле истца. Сделка совершена по просьбе сына истца – ФИО5, который просил продать квартиру с правом ее выкупа через определенный срок. Его просьба была связана с угрозами его жизни со стороны кредиторов. До момента совершения сделки, и в день совершения сделки, истец находилась под сильнейшим психологическим прессингом, в состоянии сильнейшего стресса в этой крайне сложной жизненной ситуации, вызванного страхом из-за угрозы безопасности жизни сына, в состоянии отчаяния, безысходности. Истец до подписания договора купли-продажи настаивала на включении в договор купли-продажи условия его обратного выкупа, так как это единственное жилье у семьи истца и совершение сделки было вызвано временными финансовыми трудностями ее сына. В день подписания договора купли-продажи представители ответчика заверили истца, что договор об обратном выкупе квартиры будет подписан сразу же после перехода права собственности на квартиру к продавцу. После подписания договора купли-продажи и сдачи его в Росреестр для государственной регистрации перехода права собственности все лица, которые оказывали на истца воздействие от имени продавца, перестали выходить на связь. Договор о возврате квартиры на условиях аренды с правом выкупа до настоящего времени не заключен. В результате истец лишилась единственного жилья, чем нарушены также права совместно проживающих с ней детей. Кроме того, в силу вышеизложенных обстоятельств истец вынуждена была заключить договор купли-продажи на крайне невыгодных для себя условиях о цене квартиры, кадастровая стоимость квартиры 3 994 637,52 руб., а рыночная стоимость составляет 6 000 000 руб. О недобросовестности ответчика и третьих лиц, действовавших в его интересах, свидетельствует требование о психиатрическом освидетельствовании истца перед совершением сделки, необходимое им для искусственного придания правомерности навязанной истцу на крайне невыгодных для него условиях сделке по продаже единственного жилья. Его волеизъявление не соответствовало действительной воле истца, направленной на возможность последующего выкупа жилого помещения. 

Истец ФИО1, представитель истца ФИО2 в судебном заседании на исковых требованиях настаивают, подтвердив изложенные в иске обстоятельства.

Представители ответчика ООО «АМП Менеджмент» ФИО3, ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признали по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Определением суда в протокольной форме от 21 мая 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен ФИО5.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен.

Суд, выслушав участников процесса, свидетеля, исследовав материалы дела, приходит к следующему. 

Как следует из материалов дела, ФИО1 являлась собственником жилого помещения – квартиры, 

<

адрес>, что подтверждено выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (том 1 л.д. 11-12). 

Общество с ограниченной ответственностью «АМП Менеджмент» зарегистрировано в Межрайонной ИФНС №46 по г.Москве 24 мая 2021 года за ОГРН 

<

***>. Основным видом деятельности Общества является деятельность агентств по сбору платежей и бюро кредитной информации. Одним из дополнительных видов деятельности является покупка и продажа собственного недвижимого имущества (том 1 л.д. 21-25).

28 августа 2024 года между ФИО1 (продавец) и ООО «АМП Менеджмент» (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры №, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять от продавца и оплатить за счет собственных денежных средств недвижимое имущество – жилое помещение, 

<

адрес> (л.д. 19-20).

Цена недвижимого имущества определена соглашением сторон в размере 3 500 000 руб., которые перечисляются на расчетный счет ФИО1 № в день подписания договора. Подтверждением полной оплаты денежных средств, указанных в пункте 2.1.1 будет являться платежное поручение продавца о перечислении покупателю денежных средств.

Исполнение покупателем ООО «АМП Менеджмент» обязательств по договору купли-продажи квартиры № от 28 августа 2024 года о перечислении ФИО1 на счет № денежных средств в сумме 3 500 000 руб. подтверждается платежным поручением № от 28 августа 2024 года (л.д. 47), а также скриншотом перевода (л.д. 79).

Право собственности на квартиру по 

<

адрес> зарегистрировано за ООО «АМП Менеджмент» 30 августа 2024 года (том 1 л.д. 92-94).

24 сентября 2024 года ФИО1 обратилась в Отдел полиции №6 (дислокация Свердловский район) УМВД России по г.Перми с заявлением о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного статьей 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, указав, что в результате мошеннических действий она лишилась единственного жилья (л.д. 55).

Согласно талону-уведомлению №, заявление ФИО1 принято 26 сентября 2024 года, зарегистрировано в КУСП №.

ФИО1, указывая на то, что в момент заключения договора купли-продажи квартиры 28 августа 2024 года намерения на продажу квартиры у нее не было, сделка совершена против ее воли и под влиянием обмана и заблуждения на крайне невыгодных условиях, обратилась в суд с рассматриваемым иском.

Пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Как разъяснено в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В соответствии с нормами статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними (пункт 1). Односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны (пункт 2). Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно пункту 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами. Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 настоящего Кодекса.

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Пунктами 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом; 

собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. 

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с пунктом 1 статьи 164 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 7 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию.

В соответствии с положениями статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. 

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Заявляя требование о признании договора купли-продажи недействительным, истец ссылается на то, что договор купли-продажи был заключен истцом под влиянием обмана со стороны третьих лиц, который выразился в том, что намерена была заключить договор займа под залог, принадлежащей ей на праве собственности квартиры, либо договора аренды недвижимости с правом обратного выкупа, а не договор купли-продажи.

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В абзацах третьем, четвертом, пятом пункта 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Из приведенных положений закона и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что договор купли-продажи может быть признан недействительным как совершенный продавцом под влиянием обмана третьим лицом при условии, что покупатель знал или должен был знать об обмане.

Согласно пояснениям представителя ответчика ФИО4, ответчик не находил самостоятельно истца как продавца спорной квартиры, не выступал с предложением о покупке квартиры по 

<

адрес>, узнал о продаже объекта исключительно через посредника (агента), вследствие чего ответчик не мог и не должен был знать о причинах решения истца продать квартиру, в том числе об имеющихся договоренностях между истцом и ее сыном об условиях обратного выкупа. 

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела, в частности агентским договором на осуществление поиска объектов недвижимости для покупки, заключенного 10 июля 2024 года между ООО «АМП Менеджмент» (принципал) и ООО «ФининвестРезалтинг» (агент), по условиям которого принципал поручает, а агент принимает на себя обязательства за вознаграждение совершить от имени и за счет принципала комплекс юридических и иных действий, направленных на поиск объектов недвижимости, которые могут быть приобретены принципалом, соответствующих установленным договором требованиям, а принципал обязуется выплачивать агенту вознаграждение (том 2 л.д. 48-49), показаниями свидетеля М., скриншотами сообщений.

Так, допрошенная, посредством использования видео-конференцсвязи с Тракторозаводским районным судом города Челябинска, в качестве свидетеля М. пояснила, что является сотрудником ООО «АМП Менеджмент», которая не выдает займы, но покупает объекты с небольшим дисконтом. За 4-5 дней до совершения сделки, агент предложил объект для покупки – квартиру, расположенную по 

<

адрес>. Осмотр квартиры проводился по видеосвязи и по фотографиям. С истцом свидетель познакомилась по телефону за день до сделки, свидетель и истец ответили друг другу на вопросы и договорились общаться в «Вотсапе», если в дальнейшем возникнут вопросы. Второй раз свидетель общалась с истцом по телефону в офисе во время сделки. Накануне заключения договора у истца был вопрос по выписке из квартиры, на что свидетель сказала, что выписываться не надо. Договор аренды не был заключен, как того требовала истец, поскольку истец не сообщила информацию о лице, с которым необходимо было заключить договор. До настоящего времени ФИО5 осуществляется выплата арендных платежей, при этом договор аренды так и не был заключен.

Оснований сомневаться в показаниях свидетеля у суда не имеется, поскольку они согласуются с пояснениями сторон и другими доказательствами, имеющимися в материалах дела – скриншотами переписки между истцом и ее сыном Ф., объяснениями ФИО5, бывшими сотрудниками ООО «ФинвестРезалтинг» - С., Я., полученным в рамках КУСП № по заявлению ФИО1

В связи с изложенным, доводы истца о том, что покупатель квартиры – ответчик ООО «АМП Менеджмент» имел умысел на обман истца и влиял на принятие истцом решения о заключении сделки, а также мог распознать, что при совершении договора от 28 августа 2024 года истец находилась под влиянием внушения и манипуляций со стороны сына, в страхе безысходности перед угрозой жизни сыну, суд считает несостоятельными, ввиду отсутствия доказательств осведомленности ответчика об указанных обстоятельствах, а также доказательств того, что ответчик ими воспользовался. 

Судом установлено, что истец ФИО1, получив 02 сентября 2024 года для изучения проект договора аренды недвижимого имущества с правом выкупа, отказалась его подписывать. Это подтверждается пояснениями истицы данными в ходе судебного разбирательства, пояснениями представителей ответчика, представленными истцом скриншотами сообщений, материалами проверки КУСП № от 26 сентября 2024 года, пояснениями свидетеля М.

Кроме того, заявляя требования о признании договора купли-продажи недействительной сделкой, истец ссылается на то, что она совершена ею под влиянием заблуждения о характере сделки, ввиду нахождения истца в крайне тяжелом положении, которым воспользовался ответчик.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. 

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 25 июня 2002 года №5-В01-355 и от 25 марта 2014 года №4-КГ13-40, при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки. 

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По смыслу указанной нормы права сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду, в данном случае переход права собственности на спорное недвижимое имущество к ответчику по договору купли-продажи.

При этом не является существенным заблуждение относительно мотивов сделки, то есть побудительных представлений в отношении выгодности и целесообразности состоявшейся сделки. Равным образом не может признаваться существенным заблуждением неправильное представление о правах и обязанностях по сделке.

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что, если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков.

Согласно разъяснениям, данным Конституционным Судом Российской Федерации, статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающая ориентиры, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной, а также последствия признания такой сделки недействительной, обеспечивает защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена (определения от 22 апреля 2014 года №751-О, 28 марта 2017 года №606-О, 8 февраля 2019 года №338-О, 31 мая 2022 года №1313-О и др.).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 указанного Кодекса (пункта 6 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу закона договор купли-продажи является оспоримой сделкой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям статей 177, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Как следует из пункта 1 договора купли-продажи квартиры № от 28 августа 2024 года, ФИО1 (продавец) обязуется передать в собственность ООО «АМП Менеджмент» (покупателя) жилое помещение 

<

адрес>.

Согласно пункту 1.4 договора, стороны преследуют цель заключить договор купли-продажи квартиры. Продавец выражает волю продать принадлежащее ему недвижимое имущество за короткий срок экспозиции со скидкой и получить денежные средства за отчуждение права собственности на недвижимое имущество. Покупатель выражает волю купить недвижимое имущество продавца с целью последующей перепродажи недвижимого имущества при длительном сроке экспозиции недвижимого имущества на рынке. Стороны осознают порядок ценообразования недвижимого имущества, на который в том числе сказывается состояние рынка недвижимости, ликвидность недвижимого имущества, его индивидуальные особенности, скидки при обычных сделках с недвижимостью на длительных сроках экспозиции объектов недвижимого имущества на рынке, а также, но не исключительно, риски покупателя и его плата за предпринимательский риск. 

Истец самостоятельно обратилась в ГБУ ПК «Пермский краевой МФЦ ПГМУ» Филиал центральный-2 для регистрации перехода права на объект недвижимости, о чем свидетельствует опись документов для оказания государственных услуг от 28 августа 2024 года.

Исходя из положений статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. 

Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. 

Сделки, совершенные под влиянием заблуждения, относятся к сделкам с порокам внутренней воли, поскольку последняя сформировалась в условиях искаженного представления лица об обстоятельствах, имеющих существенное значение.

В ходе рассмотрения дела каких-либо доказательств, достоверно подтверждающих, что при заключении договора купли-продажи от 28 августа 2024 года истец заблуждалась относительно правовой природы сделки или не осознавала фактический характер совершаемой сделки, вследствие чего ее волеизъявление не соответствовало его действительной воле, истцом не представлено.

Все действия истца по отчуждению жилого помещения являлись последовательными, ее волеизъявление на продажу квартиры было четко выражено, все существенные условия договора купли-продажи изложены четко, ясно и понятно, возражений по вопросу заключения данного договора истцом не высказывалось, истец добровольно подписала договор, понимала их содержание, условия, суть сделки, согласилась со всеми его условиями. Договор исполнен, денежные средства получены истцом.

Таким образом, из представленных в материалы дела доказательств судом установлено, что на момент заключения оспариваемой сделки у ФИО1 имелось правильное, соответствующее действительности представление об элементах совершаемой сделки, ее предмета, природы, она имела представление о последствиях, мотивировала свой выбор, в связи с чем, воля истца была направлена на заключение оспариваемого договора купли-продажи квартиры и применение правовых последствий, характерных для договора купли-продажи, что исключает заключение договора под влиянием заблуждения.

Сторонами не оспаривалось, что расчет по сделке полностью произведен, денежные средства в сумме 3 500 000 руб. от покупателя ООО «АМП Менеджмент» ФИО1 получила, договор купли-продажи фактически исполнен, произведена государственная регистрация перехода права собственности, юридическая цель договора совпадает с фактической целью по переходу права собственности.

Как следует из доводов истца ФИО1 нарушение своего права она усматривает также в заключении договора купли-продажи по заниженной цене, на крайне невыгодных для себя условиях, поскольку кадастровая стоимость квартиры составляет 3 994 637,52 руб., а рыночная стоимость – 6 000 000 руб.

В силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Исходя из положений пункта 1 статьи 454, пункта 1 статей 549 – 551, 555 – 556 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора купли-продажи жилого помещения целью покупателя является приобретение права собственности на данное недвижимое имущество, а у продавца – отчуждение своего имущества и получение денежных средств за данное имущество. Обязательным признаком сделки является ее возмездный характер.

Цена недвижимого имущества определена соглашением сторон в размере 3 500 000 руб. При этом согласно пункту 1.4 договора продавец выражает свою волю продать принадлежащее ему недвижимое имущество за короткий срок экспозиции со скидкой и получить денежные средства за отчуждение права собственности на недвижимое имущество. 

При совершении сделки по отчуждению имущества истцу было достоверно известно, что кадастровая стоимость квартиры составляет 3 994 637,52 руб., поскольку она указана в представленной истцом выписке из Единого государственного реестра недвижимости, однако, при определении существенных условий договора она выразила волю на продажу квартиры по цене 3 500 000 руб.

Стороны, будучи свободными в заключении договора, согласовали и определили цену договора. Мотивы, по которым стороны определили указанную в договоре цену, не имеют существенного значения. При этом истец, располагая сведениями о кадастровой стоимости имущества и имея возможность получить сведения о его рыночной стоимости, отчуждая данное имущество за указанную в договоре цену, выразила свое согласие на продажу имущества по такой цене. 

Более того, доводы истца о существенном занижении стоимости проданного ею имущества (цены договора) опровергаются представленными стороной истца скриншотами сообщений, из которых следует, что о цене сделки истцу достоверно было известно 27 августа 2024 года из сообщения ее сына ФИО5, в котором говорилось о цене в 3 500 000 руб.

Соглашение сторон о продаже имущества по цене, отличающейся от рыночной цены соответствует пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому граждане и юридические лица свободны в заключении договора. 

Доказательств, подтверждающих умышленное введение ответчиком ООО «АМП Менеджмент» в заблуждение относительно стоимости продаваемого имущества, истцом при рассмотрении дела не представлено, судом не установлено.

В связи с изложенным, доводы истца о том, что при совершении сделки она была введена в заблуждение относительно реальной стоимости отчуждаемого объекта, суд считает несостоятельными.

Довод ФИО1 о том, что в момент совершения оспариваемой сделки она находилась в состоянии сильнейшего психоэмоционального стресса, под внушением и манипуляцией, что она была не в состоянии осознанно совершать свои действия и руководить ими, отклоняется судом в силу следующего. 

Из сообщения ГБУЗ ПК «Краевая клиническая ....... больница» следует, что ФИО1 у ....... не наблюдалась. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля С. пояснила, что истец ФИО1 приходится ей матерью. Брат свидетеля, ФИО5, без определенного рода занятий, на протяжении нескольких лет испытывает финансовые трудности и не имеет стабильного дохода. Время от времени Ф. обращался к свидетелю с просьбой одолжить ему небольшие суммы в размере ....... руб. 22 августа 2024 года свидетель с истцом возвращались на поезде из 

<

адрес>, Ф. позвонил по телефону истцу и очень настойчиво спрашивал конкретное время возвращения, что насторожило свидетеля, потому что Ф. не тот человек, который их встречал из поездок или провожал. Когда свидетель и истец приехали домой на такси с поезда, приехал Ф., у него «текли слезы», говорил «я не хотел, чтобы вот так все закончилось плохо и печально, я сам умирать не боюсь». Затем изложил, что ему опять угрожают люди, что повторяется ситуация 2017 года, что ему в короткие сроки необходимо предоставить некую сумму денег. У Ф. имеется несколько исполнительных производств на многомиллионные суммы. Ф. не постеснялся просить истца опять отдать в залог квартиру. Квартира истца находилась в залоге с 2017 года за долги Ф., и только в 2022 году истец получила свою в квартиру обратно в собственность. Истец переживала, проходя эту ситуацию в 2022 году, Ф. видел переживания матери, но ему было все равно, Ф. говорил «У Вас же есть квартира, помогите, Вы же можете снова её заложить». Чтобы добавить страх в этой ситуации Ф. начал говорить, что он не может работать, что накануне у него отнялась рука. Ф. сидел абсолютно нормальным, единственное – это ревел. По мнению свидетеля это было представление со стороны Ф., не более, потому что даже на похоронах отца Ф. не плакал, а здесь прямо слезы рекой, говорил, что «все закончится бесславно, если он не отдаст долг». Свидетель спросила у Ф., на какой период нужны деньги, Ф. ответил на три месяца, что ему должны выплатить крупную сумму денег. Ф. сказал, что если деньги ему не выплатят, то он пойдет на СВО – это была «вишенка на торте» для мамы. Свидетель и истец, пообщавшись в соседней комнате, решили, что дав согласие на заключение договора залога, они не рискуют незамедлительно оказаться на улице, даже если Ф. не исполнит своих обязательств. Поэтому истец, в присутствии свидетеля сказала Ф., что она согласна повторно дать свою квартиру под залог для обеспечения денежных требований Ф.. После этого «счастливый» Ф. поехал договариваться с инвесторами. В этот же день Ф. просил истца выслать фотографии квартиры и квитанции ЖКУ, якобы для договора залога, хотя в прошлый раз для оформления договора залога этого не требовалось. 23 августа 2024 года Ф. попросил истца предоставить свидетельство о наследстве на квартиру, на что она в резкой форме отказала ему в предоставлении таких сведений. Истец была очень возмущена, у неё эмоции от предыдущего дня о переживании за него не улеглись. 25 августа 2024 года Ф. приехал со своей дочерью Милой под предлогом поздравить свидетеля с прошедшим днем рождения. В этот день Ф. «окучил» истца рассказав ей об обратном выкупе. Вечером истец пересказала свидетелю разговор с Ф. про эту сделку, по словам истца свидетель поняла, что она не хочет в этом участвовать и так рисковать, потому что сделка была с переходом права собственности, она не хотела испытывать такой стресс и переписывать свою недвижимость на кого-то еще. 26 августа 2024 года Ф. не оставлял истца в покое, звонил ей вечером, просил у нее справки от ........ Свидетель с истцом решили, что они ничем не рискуют, но, пойдя на эту уступку (в предоставлении справок) снизят уровень стресса Ф.. Истец свидетелю рассказала, что на приеме у ....... Ф. велел ей сказать, что они собираются продавать гараж и не говорить всю правду. Свидетеля удивило не то, что Ф. сказал ей соврать, а то, что истец послушно это выполнила, не задумываясь. Свидетель была спокойна, потому что Ф. родной сын истца, и не может же он навредить матери так, что она потеряет сон и здоровье. Вечером 27 августа 2024 года в присутствии свидетеля у Ф. состоялся разговор с неким М., которому Ф. говорил «Мы справки получили, готовьте документы». 28 августа 2024 года истец была в растерянном состоянии, и в некоем раздражении, что её за руку везде водят, не дают ей опомниться. Ф. мать во всех своих делах использовал и манипулировал ею. По любому щелчку Ф. истец приезжала, бросив все свои дела. В 2017 году, когда Ф. действительно угрожали люди, которые приезжали для разговора с Ф. к истцу, Ф. говорил, «я возьму дочь, и мы уедем с ней жить в лес в землянку». Чтобы не произошло нечто подобное, свидетель сказала истцу «съезди и посмотри, что за договор, ничего не подписывай». 28 августа 2024 года, когда свидетелю позвонила истец, ее голос звучал неуверенно, она была растеряна и чувствовалось так, будто рядом с ней кто-то стоит и диктует, что делать. Когда вернулась истец она выглядела недовольной, сказала «подписали», выложила на стол договор купли-продажи, хотя об этом речи не было. Свидетель стала читать пункт о том, что необходимо выписаться в течение 14 дней, и это было подписано истцом. Свидетель истцу в тот день вопросов не задавала, спросила только о том, какие дальнейшие действия должны быть, потому что свидетель тоже живет в этой квартире. Истец сказала, что надо получить договор, заверенный в МФЦ. По своей невежественности свидетель подумала, что полученный договор в МФЦ будет чем-то отличаться по условиям, что они получат договор из МФЦ, в котором будет оговорено все то, что «плел» Ф. истцу 25 августа 2024 года. 02 сентября 2024 года истец получила договор в МФЦ, затем поехала в офис к некому Михаилу передать оригинал договора, взамен ей должны были передать договор аренды. Но истцу данный договор не предоставили. Со слов истца некий Михаил в этот же день пообещал приехать вечером и привезти этот договор, хотя это выглядело очень странно. 02 сентября 2024 года никто не приехал и на связь не выходил. Свидетель с истцом поняли, что их очень страшно обманули. Истец 02 и 03 сентября 2024 года не могла ни с кем общаться, пребывала в угнетенном состоянии, находилась в депрессии, отвечала на все вопросы односложно – «да», либо «нет», была в шоке. Как только договор был заключен, Ф. приехал 29 августа 2024 года, чтобы сходить с истцом в банк, чтобы перевести крупную сумму денег на свой счет. Когда истец сказала Ф., что «нас обманывают, нам предоставляют те условия, которые мы не обговаривали», Ф. сказал, что «отсекает нас, что мы больше в сделке не участвуем и он сам будет вести переговоры». Ф. сказал, что это хорошие люди, а свидетель и истец ничего не понимают. После 03 сентября 2024 года, когда свидетель съездила к юристам, ей сказали, есть надежда на возвращение квартиры в собственность, только после этого истец смогла поговорить со свидетель и поделиться своими эмоциями о произошедшем. После пережитого стресса истец стала ограничивать себя в общении с подругами, близкими, свидетель часто видела мать с заплаканными глазами. Истец вновь и вновь возвращалась к переживаниям в связи с событиями 28 августа 2024 года. Истец удивлялась сама себе, как она смогла позволить своему сыну ввести себя в состояние, когда она подписала то, что вообще не собиралась подписывать. Свидетель все это время видела в какой депрессии находится мать, она похудела на три килограмма, не было аппетита. 

По ходатайству истца ФИО1, определением суда от 17 декабря 2024 года по делу назначена амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению судебной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы ГБУЗ ПК «Краевая клиническая психиатрическая больница» от 30 января 2025 года №, в юридически значимый период – 28 августа 2024 года ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдала, у нее не имелось ........ Психологический анализ материалов гражданского дела, представленной медицинской документации позволяет сделать вывод о том, что 28 августа 2024 года при заключении договора купли-продажи квартиры у подэкспертной не имелось нарушений познавательной деятельности, не прослеживалось и таких индивидуально-психологических особенностей как повышенная внушаемость, подчиняемость, подвластность средовым воздействиям, которые могли бы ограничить ее способность к смысловой и критической оценке своих действий и нарушить свободу волеизъявления. Имеющиеся у подэкспертной индивидуально-психологические особенности в виде эгоистичности, снисходительного отношения к своим промахам и недостаткам, склонности оправдывать себя, стремления во всем опираться на собственное мнение и побуждения, уверенности в собственных силах, умения постоять за себя и отстаивать свои интересы, легкости в принятии решений, стремления быть в центре внимания окружающих, желания нравиться другим людям, вспыльчивости с быстрой отходчивостью, яркости и неустойчивости эмоций, конфликтности в личностно-значимых ситуациях, поверхности переживаний существенного влияния на ее поведение в исследуемой ситуации не оказали, поскольку не ограничивали ее способность к произвольной саморегуляции деятельности, критической оценке своих действий и их последствий. Поэтому с учетом осведомленности в юридических вопросах, опыта совершения сделок с недвижимостью в недавнем прошлом, отсутствия значимых нарушений познавательной деятельности и эмоционально-волевых нарушений, а также своих индивидуально-психологических особенностей ФИО1 по своему психическому и психологическому состоянию при совершении юридически значимых действий – при подписании договора купли-продажи квартиры 28 августа 2024 года могла правильно понимать существо сделки и ее последствия, понимать значение своих действий и руководить ими (том 1 л.д. 159-163).

Вопреки доводам истца, суд считает, что заключение комиссии экспертов ГБУЗ ПК «Краевая клиническая психиатрическая больница» от 30 января 2025 года № соответствует требованиям об относимости и допустимости доказательств, поскольку экспертиза проведена на основании предоставленных судом материалов настоящего гражданского дела, а также медицинских документов, необходимых для производства экспертизы. Эксперты перед проведением экспертизы предупреждались об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, оснований сомневаться в компетентности экспертов у суда не имеется, экспертами исследованы все представленные на экспертизу медицинские документы, даны аргументированные ответы на постановленные перед ними вопросы, в экспертном заключении полно и всесторонне описан ход и результаты исследования, вывод является логическим следствием осуществленного исследования, заключение не содержит внутренних противоречий, а вывод достаточно мотивирован и не содержит предположений относительно выводов, сделанных в результате проведенного исследования. 

Правовых оснований для исключения доказательства по делу – заключения комиссии экспертов ГБУЗ ПК «Краевая клиническая психиатрическая больница» от 30 января 2025 года №, отвечающего принципам относимости, допустимости и достоверности, у суда не имеется.

Анализируя в совокупности установленные обстоятельства суд полагает, что договор купли-продажи квартиры от 28 августа 2024 года соответствует требованиям закона по форме и содержанию, содержит все существенные условия для договора данного вида, и стороны в соответствующей этому договору форме выразили волеизъявление на создание правовых последствий, определенных для договора купли-продажи, собственноручно подписали договор.

Таким образом, суд при оценке всех доказательств по делу, приходит к выводу о том, что истец, совершая сделку по отчуждению имущества, была осведомлена о существенных условиях договора, в том числе, относительно его предмета и цены, осознавала характер и существо правоотношений, а также правовые последствия сделки, которые прямо и недвусмысленно изложены в договоре; подписав договор, истец согласилась с его условиями.

Тот факт того, что квартира являлась для истца и ее семьи единственным жильем, сам по себе не влечет признание сделки недействительной, поскольку собственник вправе производить отчуждение своего имущества на любых условиях, не противоречащих закону.

Недобросовестного поведения со стороны ответчика судом не установлено.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что истец последовательно совершала действия, направленные на отчуждение спорной квартиры, подписала оспариваемый договор купли-продажи, получила денежные средства по договору, суд приходит к выводу о недоказанности того, что на момент подписания договора купли-продажи истец действовала не добровольно и не свободно, находилась под влиянием ответчика, не осознавала сути подписываемого документа, в том числе, в силу наличия каких-либо заболеваний, которые могли бы повлиять на его волю и сознание.

В силу положений статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации и положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания наличия оснований для признания сделки недействительной, заключенной под влиянием заблуждения, лежит на истце. Поскольку таковых доказательств истцом не представлено, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании недействительным договора купли-продажи от 28 августа 2024 года № квартиры по 

<

адрес>, применении последствий недействительности сделки.

Учитывая, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, основания для взыскания с ответчика расходов по оплате государственной пошлины не имеется. 

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «АМП Менеджмент» о признании недействительным договора купли-продажи от 28 августа 2024 года № квартиры по 

<

адрес>, о применении последствий недействительности сделки, о взыскании расходов по уплате государственной пошлины в размере 25 700 рублей, отказать. 

Решение в течение месяца со дня принятия в окончательной форме может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Кировский районный суд города Перми. 

Судья А.А. Каменщикова 

Мотивированное решение составлено 04 сентября 2025 года.