Санкт-Петербургский городской суд

Рег. №: 22-13/20

Дело №1-60/2019 Судья: Ковин А.П.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Санкт-Петербург 05 июня 2020 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда ФИО1,

при секретаре: Межановой А.А.

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Санкт-Петербурга: Денищица Е.А. 

осужденного ФИО2 о

адвоката Пошотяна Т.М. и защитника Кузнецова Д.Л. в интересах осужденного

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО2 о (и дополнения к ней)

на приговор Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 04 июня 2019 года, которым

Гусейнов Сеймур Эльхан оглы, 

<

дата> года рождения, уроженец 

<

...>, гражданин 

<

...>, ранее не судимый,-

осужден по ст.264 ч.1 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 2 года с возложением на него обязанностей: не выезжать за пределы Санкт-Петербурга, не менять места работы и места проживания без согласия уголовно-исполнительной инспекции по месту проживания, ежемесячно являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию по месту проживания в установленные сроки; а так же лишен права управления транспортными средствами на срок 2 года.

От назначенного наказания ФИО2 о освобожден в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Постановлено взыскать с ФИО2 о:

* в пользу АБВ - 52.518 рублей 20 копеек; 

* в пользу потерпевшего Потерпевший № 1: 48.728 рублей в счет возмещения причиненного материального ущерба; 54.000 рублей в счет понесенных расходов на оказание юридической помощи, а так же 400.000 рублей в счет возмещения морального вреда.

Заслушав пояснения осужденного ФИО2 о, его защитника Кузнецова Д.Л. и адвоката Пошотяна Т.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя потерпевшего Потерпевший № 1 – адвоката Ревякина А.П. и прокурора Денищица Е.А., полагавших приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, судья апелляционной инстанции

установил:

ФИО2 о осужден за то, что являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено 26 марта 2016 года в отношении потерпевшего Потерпевший № 1 при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

Приговор постановлен судом в общем порядке.

В апелляционной жалобе (и дополнениях) осужденный ФИО2 о просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор в виду отсутствия в его действиях состава преступления, гражданские иски оставить без удовлетворения. Ссылается на то, что судом допущены существенные нарушения норм УПК РФ, а выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что при рассмотрении уголовного дела, суд не принял во внимание, что он является уроженцем 

<

...>, окончил среднюю школу в 

<

адрес>, его родным языком является азербайджанский, что подтверждается справкой-обьективкой. Председательствующий по делу не предоставил ему возможности воспользоваться правом давать показания на родном языке, чем нарушил положения ст.26 ч.2 Конституции РФ, ст.9 ч.2 ГПК РФ, ст.18 ч.2 УПК РФ, ст.24.2 ч.2 КоАП РФ. В нарушение требований ст.273 УПК РФ и вопреки протоколам судебного заседания, государственным обвинителем в заседании 06 февраля 2019 года не оглашалось обвинительное заключение, у него не выяснялось отношение к предьявленному обвинению, судебное следствие началось с допроса потерпевшего Потерпевший № 1; 11 апреля 2019 года председательствующий не обьявлял о замене государственного обвинителя, тем самым лишил его права заявить отвод. По данным фактам им были поданы замечания на протоколы, которые необоснованно судьей отклонены. Выводы суда относительно его виновности в совершении преступления основаны на противоречивых показаниях свидетелей обвинения, при этом показания свидетелей стороны защиты, доводы адвоката и ФИО2, а так же автотехнические экспертизы во внимание не приняты. Считает, что ДТП произошло не по его вине, а из-за действий пешехода, который грубо нарушил п.1.3, 1.5, 4.4, 4.6 ПДД, так как выйдя на проезжую часть регулируемого пешеходного перехода, и не успев дойти до середины проезжей части на разрешающий для себя сигнал светофора, не остановился на островке безопасности или на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, а продолжил переход проезжей части на запрещающий для себя сигнал светофора, не убедившись в безопасности дальнейшего движения с учетом сигнала светофора, тем самым создал аварийную ситуацию, что привело к ДТП. Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей Свидетель № 11, Свидетель № 12, Свидетель № 13, Свидетель № 14, эксперта ФИО3, заключениями: ФБУ Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы №702/09-1, 703/09-1 от 24 мая 2018 года; повторной автотехнической экспертизы №3260/14-1, 3261/14-1, проведенной в Центре судебной экспертизы при Минюсте России в Москве. Считает, что выводы последней повторной автотехнической экспертизы №702/09,703/09 от 12 ноября 2018 года являются неполными. Сомнения в выводах автотехнических экспертиз были устранены в ходе судебного заседания путем допроса эксперта ФИО3. Выводы суда о том, что показания свидетелей Свидетель № 16, Свидетель № 7, Свидетель № 3 обьективно дополняют выводы экспертов-техников, не состоятельны, поскольку свидетель Свидетель № 16 в судебном заседании пояснял, что не может точно определить кто виновен в ДТП, а ответ о виновности водителя его вынудили дать на предварительном следствии; свидетель Свидетель № 7 опровергла показания, данные ею на предварительном следствии, при этом показания свидетеля Свидетель № 3 наоборот опровергают его (ФИО2) вину. Показания потерпевшего Потерпевший № 1 опровергаются видеозаписью с места ДТП. Судом необоснованно опровергнуты показания свидетелей Свидетель № 14 и Свидетель № 13. Схема ДТП и протокол осмотра места совершения административного правонарушения составлялись сотрудником ДПС Свидетель № 9 в его (ФИО2) отсутствие, данные документы он (ФИО2) не подписывал. Понятые, внесенные в указанные документы, в суде не допрашивались в виду невозможности установить с ними связь, так как по указанным ими адресам, они не проживают, что подтверждает сомнение в подлинности указанных документов. Учитывая данный факт, судом необоснованно отклонено ходатайство стороны защиты о назначении почерковедческой экспертизы по этим документам. Следственный эксперимент проводился без его участия, при этом сам протокол является недопустимым доказательством, поскольку отсутствует запись о месте его составления и при моделировании разных скоростей и расстояний от начала движения до момента наезда на пешехода, все следственные действия проводились с учетом того, что его автомобиль двигался по средней полосе. Помимо этого, поскольку в протоколах осмотра предметов от 08 ноября 2017 года и от 13 марта 2018 года не отражено какое именно программное обеспечение было установлено на компьютере следователя при просмотре записи с видеорегистратора из салона свидетеля Свидетель № 16, при копировании видеозаписи с USB-накопителя на DVD-RW диск видеозапись могла быть изменена. Кроме того, 08 ноября 2017 года после осмотра видеозаписи следователь скопировала ее с USB-накопителя на DVD-RW диск, в ходе повторного осмотра 13 марта 2018 года следователь осматривала оптический диск CD-R «Verbatim» (маркировка не указана), а 14 июня 2018 года осматривала диск CD-R «Verbatim» с маркировкой 1111176 МЕ 7469. Обращает внимание, что выводы дополнительной судебно-медицинской экспертизы №3170 от 07 сентября 2018 года носят вероятностный характер, соответственно не могут являться прямым доказательством его вины. Указывает, что суд необоснованно отказал в назначении комплексной судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшего в целях устранения возникших противоречий. Считает, что судом искажены доказательства по делу. Не согласен так же с решением суда в части гражданского иска, поскольку рентгенография 

<

...>, суточный мониторинг, консультация специалиста, осмотры травматолога ортопеда, уколы на дому должны были быть оказаны Потерпевший № 1 бесплатно в рамках полиса ОМС. В нарушение требований ст.56 ч.1 ГПК РФ, потерпевшим не указано, что данный перечень лекарств, стоимость которых он просил взыскать, назначен ему именно в связи с полученной травмой, а не в связи с другими заболеваниями. Не мотивированы выводы суда и в части взыскания суммы в счет возмещения компенсации морального вреда. Не согласен с гражданский иском, заявленным прокурором, поскольку лечение потерпевшего было проведено в рамках полиса ОМС. Из положений ст.14 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» следует, что право возмещения вреда здоровью потерпевшему может предьявляться в качестве регрессных требований к страхователю только непосредственно страховщиком, а не сторонней организацией.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав участников процесса, судья апелляционной инстанции полагает, что оснований для отмены состоявшегося судебного решения не имеется.

Обстоятельства дела исследованы судом в соответствии с требованиями закона и правильно описаны в приговоре, противоречий не содержат, принятое судьей решение мотивировано достаточно полно, является законным, обоснованным и соответствует требованиям, предьявляемым к судебному приговору. 

Вина ФИО2 о в совершении вышеуказанного преступления подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, оценка которых соответствует требованиям ст.88 УПК РФ. 

Такими доказательствами являются:

показания потерпевшего Потерпевший № 1 о том, что он подошел к пешеходному переходу у дома 51 по ул.Наличной и стал ждать зеленого для себя сигнала светофора, когда тот загорелся, начал переходить дорогу, когда перешел через трамвайные пути обоих направлений и стал переходить правую полосу движения, услышал громкий сигнал автомобиля, повернув голову, буквально в метре от себя увидел автомобиль Мерседес темного цвета, затем почувствовал удар в 

<

...>, дальнейшие события помнит плохо, так как потерял сознание. Настаивает на то, что переходил на зеленый сигнал светофора;

показания свидетеля Свидетель № 4 о том, что 26 марта 2016 года находился на остановке общественного транспорта напротив дома 51 по ул.Наличной в направлении от станции м.Приморская к ул.Уральская, обратил внимание на престарелого мужчину, который переходил проезжую часть ул.Наличной по пешеходному переходу. Этот мужчина начал движение по пешеходному переходу на разрешающий сигнал светофора для пешеходов, однако когда заканчивал переход, для него горел мигающий зеленый. В этот момент Потерпевший № 1 практически закончил переход и находился ближе к крайней правой полосе движения автомашин, однако в это время на него совершил наезд автомобиль Мерседес темного цвета. В тот момент, когда для пешеходов по переходу начал мигать зеленый, автомобиль Мерседес перестроился в правый свободный ряд для движения транспорта и резко увеличил скорость. Как раз в это время потерпевший находился в зоне правой полосы движения для автотранспорта и заканчивал переход от торгового центра, в этот момент автомобиль Мерседес совершил на него наезд, потерпевшего подбросило вверх на капот автомобиля, он ударился о лобовое стекло, а автомобиль заехал на тротуар;

показания свидетеля Свидетель № 5 о том, что он двигался в качестве пассажира на автомобиле, которым управляла его супруга, по ул.Наличной от станции метро Приморская в сторону ул.Уральской. Остановились на красный сигнал светофора у пешеходного перехода по ул.Наличной,51, правая полоса движения около тротуара была свободной. Пешеходы переходили по пешеходному переходу на разрешающий зеленый сигнал светофора, при этом один из пешеходов, двигаясь слева-направо в силу своего возраста отстал от основной массы пешеходов и когда стал приближаться к крайней правой полосе- заканчивать переход, для пешеходов включился красный сигнал. В это время в крайней правой полосе появился автомобиль Мерседес темного цвета, который двигался по загоревшему для него зеленому сигналу светофора, не пропустил пешехода и совершил наезд на него в зоне действия пешеходного перехода. Выйдя из машины, они с женой пытались оказать первую помощь пострадавшему и вызвали скорую;

аналогичные показания свидетеля Свидетель № 6;

показания свидетеля Свидетель № 16 о том, что управляя автомобилем «Киа Рио» он ехал по ул.Наличной от станции метро Приморская к ул.Уральской, в качестве пассажира с ним находилась Свидетель № 7, двигался в левой полосе, левее находились трамвайные пути, остановился на красный сигнал светофора у дома 51 по ул.Наличная, крайний правый ряд для автомашин был свободен. В ожидании зеленого сигнала, увидел, как по пешеходному переходу слева- направо по разрешающему для пешеходов зеленому сигналу двигался мужчина около №... лет, в силу своего возраста медленно. Когда мужчина пересек трамвайные пути и находился на их стороне проезжей части, для пешеходов загорелся либо зеленый мигающий либо красный, заметив, что светофор переключается, мужчина ускорил темп движения. Все водители, стоявшие перед пешеходным переходом, ожидали, когда мужчина закончит переход. Когда мужчина находился в крайнем правом ряду для автомашин практически завершив переход, на него совершил наезд автомобиль Мерседес темного цвета. Он (Свидетель № 16) пытался приближающему к пешеходному переходу Мерседесу аварийным сигналом показать, что следует остановиться, однако Мерседес продолжил движение по правой свободной полосе и совершил наезд. Пешеход от удара ударился о лобовое стекло, подлетел над машиной и упал на асфальт. После этого они со Свидетель № 7 вышли из машины, подбежали к пешеходу, тот был в сознании, находился в шоковом состоянии, не мог встать, в области 

<

...>. Через некоторое время приехали сотрудники ДПС и Скорая помощь. В его салоне был видеорегистратор, который зафиксировал случившееся, он его передал сотрудникам полиции;

аналогичные показания свидетеля Свидетель № 7;

показания свидетеля Свидетель № 3 о том, что он находился около пешеходного перехода у дома 51 по ул.Наличной, увидел, что с другой стороны улицы по направлению к нему по пешеходному переходу переходит дорогу пожилой мужчина, который начал движение на разрешающий зеленый сигнал для пешеходов. Когда мужчина достиг середины проезжей части, зеленый сигнал стал мигать, пешеход быстро продолжил движение, затем загорелся красный, водители транспортных средств в этой полосе стояли, ожидая, когда пешеход закончит переход, при этом крайняя правая полоса движения, около которой стоял он (Свидетель № 3), была пуста. В какой-то момент на расстоянии 15 метров, он увидел автомобиль Мерседес, который двигался по крайней правой полосе в направлении ул.Уральской. Когда пешеход практически закончил переход и находился в крайней правой полосе, автомобиль Мерседес совершил на него наезд. От удара тело пешехода подскочило вверх, ударилось о лобовое стекло автомобиля и упало на проезжую часть;

показания свидетеля Свидетель № 8 о том, что ей нужно было пересечь проезжую часть ул.Наличной по пешеходному переходу у дома 51. Приближаясь к пешеходному переходу заметила, что для пешеходов горел разрешающий зеленый, но ей показалось, что скоро он должен смениться, так как пешеходы, которым нужно перейти, стали останавливаться около края проезжей части. В этот момент она услышала громкие голоса, посмотрела в их направлении и увидела пожилого мужчину, который заканчивал переход слева-направо от нее и практически сразу же на него совершил наезд автомобиль темного цвета, который двигался по крайней правой полосе. Пешеход ударился правой стороной своего тела о капот машины;

показания свидетеля Свидетель № 9- 

<

...> о том, что по прибытии на место ДТП в присутствии двух понятых он произвел осмотр места происшествия, составил справку, записал очевидцев, схема места происшествия была составлена со слов ФИО2, который сам расписался в этой же схеме, пострадавший при этом не присутствовал, так как его увезли в больницу. Впоследствии при просмотре видеозаписи ДТП увидел, что наезд на пешехода произошел на пешеходном переходе, а не как сказал ФИО2;

показания свидетеля Свидетель № 10- дочери потерпевшего о том, что после звонка незнакомой женщины, сообщившей о том, что ее отца сбила машина, минут через 10 прибыла на место аварии, 

<

...>, он жаловался на боль 

<

...>, в это время водитель, который его сбил- ФИО2, общался с сотрудниками ГИБДД, с ним она не общалась. Отца госпитализировали в «

<

...>», где он находился на лечении около месяца. В результате ДТП отец получил 

<

...>;

показания свидетеля Свидетель № 1 о том, что работает врачом-травматологом в «

<

...>», являлся там единственным лечащим врачом Потерпевший № 1, который поступил в больницу 26 марта 2016 года, находился на лечении до 19 апреля 2016 года. 04 апреля 2016 года ему была сделана операция: 

<

...>, до операции травмированная конечность находилась 

<

...>;

Судом так же были исследованы и иные доказательства: 

заключения судебно-медицинских экспертиз (первичная, дополнительные) о том, что при доставлении Потерпевший № 1 в 

<

...> у него установлены: 

<

...>; комплекс повреждений по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3 независимо от исхода и оказания (не оказания) медицинской помощи, расценивается как тяжкий вред здоровью. Данные повреждения образовались от действия тупых твердых предметов по механизму удара, могли образоваться при ударах частями автомобиля, о дорожное покрытие в условиях ДТП; учитывая характер 

<

...> и его локализацию, первичный удар причинен в 

<

...>. Не исключается возможность их образования 26 марта 2016 года. В момент образования повреждений потерпевший был обращен к травмирующему предмету правой стороной тела. Каких-либо повреждений в области 

<

...> в медицинской документации и при осмотре экспертом не установлено;

согласно заключению автотехнической экспертизы от 27 декабря 2017 года №3135/09-5, с технической точки зрения в сложившейся дорожно-транспортной ситуации при заданных исходных данных водитель автомобиля Мерседес под управлением ФИО2, должен был действовать в соответствии с требованиями п.10.1 Правил дорожного движения, располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, его действия проотиворечат п.10.1 ПДД;

из заключения повторной автотехнической экспертизы от 24 мая 2018 года №702/09-1 следует, что поскольку вещно-следовая обстановка, зафиксированная в протоколе осмотра места совершения административного правонарушения от 26 марта 2016 года, на схеме к данному протоколу, на фототаблице недостаточно информативна, установить место ДТП по этой обстановке не представляется возможным. Автомобиль совершил наезд на пешехода передней частью кузова, потерпевший был обращен к травмирующему предмету правой стороной тела, удар причинен в 

<

...>. Анализируя информацию видеозаписи произошедшего, время наступления вышеуказанных событий зафиксировано неконкретно, определение по видеозаписи точного времени наступления различных событий не входит в компетенцию эксперта-автотехника. По имеющимся данным не установить какой сигнал пешеходного светофора горел в тот момент, когда потерпевший начал переходить первую по ходу своего движения проезжую часть, а так же где именно он находился в момент включения для него запрещающего сигнала светофора. Из имеющихся данных следует, что потерпевший мог начать пересекать трамвайные пути попутного для водителя Мерседеса направления, как до включения для этого водителя зеленого сигнала светофора, так и после включения. Наезд произошел в зоне регулируемого пешеходного перехода. В соответствии с требованием п.4.6 ПДД РФ, потерпевший ( при условии начала перехода им первой по ходу его движения проезжей части, тогда, когда для него еще горел разрешающий сигнал светофора), не успев закончить переход и находясь при включении для него красного сигнала светофора на стороне дороги, предназначенной для движения ТС в направлении, противоположном направлению движения автомобиля Мерседес, должен был остановиться на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений (при наличии трамвайных путей потерпевший должен был при включении для него красного сигнала светофора остановиться между левыми рельсами встречных трамвайных путей). П.14.3 ПДД относится к пешеходам, которые к моменту включения для водителя зеленого сигнала светофора находятся на проезжей части (или на трамвайных путях) его направления и которые не успели закончить переход участка дороги его направления, при этом, водитель, при включении для него зеленого сигнала светофора обязан дать возможность закончить переход дороги только тем пешеходам, которые к моменту включения для водителя зеленого сигнала светофора уже находились на проезжей части (трамвайных путях) данного направления. Водитель автомобиля Мерседес должен был действовать в соответствии с требованием п.п 14.3 ПДД (в случае, если к моменту включения для водителя автомобиля Мерседес зеленого сигнала светофора пешеход уже находился на проезжей части (или на трамвайных путях) направления движения автомобиля Мерседес), либо не должен был действовать в соответствии с требованием п.п 14.3 ПДД (в случае, если к моменту включения для водителя автомобиля Мерседес зеленого сигнала светофора пешеход еще не находился на проезжей части ( или на трамвайных путях) направления движения автомобиля Мерседес). С технической точки зрения, причиной (возможно, одной из причин) явилось то, что потерпевший продолжил переход участка дороги направления движения автомобиля Мерседес по красному сигналу светофора. Так же, причиной ДТП ( обязательно совместно с вышеуказанной причиной, вызванной действиями пешехода), явились действия (бездействие) водителя ФИО2, но только в тех случаях, когда он имел техническую возможность торможением избежать наезда на пешехода. Если к моменту включения для водителя Мерседес зеленого сигнала светофора, пешеход уже находился на проезжей части (или на трамвайных путях) направления движения автомобиля Мерседес С 180, ФИО2 обязан был дать возможность потерпевшему закончить переход проезжей части направления движения автомобиля Мерседес, при возникновении опасности, которую ФИО2 был в состоянии обнаружить;согласно заключению повторной автотехнической экспертизы от 12 ноября 2018 года №3260/14-1, 3261/14-1, по предоставленной видеозаписи момента наезда на пешехода, эксперт полагает возможным утверждать, что место наезда на пешехода, расположено на регулируемом пешеходном переходе на крайней правой полосе для движения по направлению движения автомобиля. При этом эксперт обращает внимание на то, что место наезда на пешехода, указанное в протоколе осмотра места происшествия и на схеме к нему со слов водителя, не соответствуют фактическим обстоятельствам происшествия, так как указанное место наезда на пешехода расположено вне зоны действия пешеходного перехода. Ответить на вопрос о соответствии действий водителя требованиям ПДД РФ не представляется возможным, так как не представляется возможным определить наличие (отсутствие) технической возможности у водителя автомобиля предотвратить наезд на пешехода путем экстренного торможения, а так же не представлены данные о наличии объективной возможности в создавшейся ситуации обнаружить (увидеть) пешехода в момент начала его движения по регулируемому пешеходному переходу на разрешающий (мигающий зеленый ) свет для пешеходов. Где находился пешеход в момент смены разрешающего сигнала светофора на запрещающий, с учетом использования данных о режиме работы светофора, а так же исследованием представленной видеозаписи, установить не представляется возможным. Решение вопроса о том, что с технической точки зрения послужило непосредственной причиной ДТП, требует правовой оценки всех материалов дела, в том числе заключения данной экспертизы, что не входит в компетенцию эксперта автотехника.

Суд первой инстанции непосредственно тщательно исследовал все доказательства и дал им надлежащую оценку в приговоре, как каждому в отдельности, так и в совокупности. В приговоре дана оценка не только доказательствам, представленным стороной обвинения, но и доказательствам и доводам, на которые ссылалась сторона защиты. При этом суд подробно указал, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие. Оснований сомневаться в данной судом оценке, о чем по существу ставится вопрос в апелляционной жалобе, у судьи апелляционной инстанции не имеется. Выводы суда подробно мотивированы и являются правильными.

Оценивая вышеуказанные доказательства в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО2 в совершении вышеуказанного преступления. 

Доводы ФИО2 об отсутствии его вины, а так же о том, что причиной ДТП явились действия потерпевшего Потерпевший № 1, который двигался по пешеходному переходу на красный запрещающий для пешеходов сигнал светофора, прыгнул, буквально набросился на капот машины ФИО2, ударив по лобовому стеклу рукой, тщательно проверены в суде первой инстанции и обоснованно отвергнуты, поскольку не нашли своего подтверждения и опровергнуты исследованными в суде доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку. 

Мотивы, по которым суд признал версию ФИО2 о том, что виновником ДТП явился Потерпевший № 1, а ФИО2 действовал в соответствии с ПДД РФ, приведены в приговоре, выводы суда в этой части являются верными, в связи с чем, суд апелляционной инстанции так же с ними соглашается. 

Выводы суда о том, что заключения всех трех автотехнических экспертиз по своей сути взаимно дополняют друг друга в зависимости от исходных данных, которые были предоставлены экспертам, являются правильными. При этом, как обоснованно указано судом, ни одна из вышеуказанных автотехнических экспертиз не дает однозначного и категорического ответа на соответствие действий водителя ФИО2 или пешехода Потерпевший № 1 в сложившейся дорожно-транспортной ситуации «Правилам дорожного движения РФ», поскольку экспертам для исследования предоставлено недостаточно информации, на что они указывают в своих заключениях. Эксперты делают в своих исследованиях выводы в зависимости от поставленных перед ними обстоятельств, исходных данных, представленных им для исследования, которые, по мнению органа следствия, могли иметь место при данном ДТП, используя в своих исследованиях и выводах так же и запись с видеорегистратора. 

Эксперты-автотехники отразили в своих исследованиях, что вещно-следовая обстановка, зафиксированная в протоколе осмотра места ДТП, на схеме к протоколу осмотра места ДТП, недостаточно информативна, и установить место ДТП по этой обстановке не представляется возможным. Представленная для исследования экспертам запись с видеорегистратора, с учетом содержащейся на ней информации, так же не позволяет однозначно ответить на вопрос, чьи действия - пешехода или водителя Мерседес соответствовали, либо не соответствовали в сложившейся ситуации требованиям ПДД РФ.

При этом, оснований для назначения по делу еще одной автотехнической экспертизы не имелось в виду отсутствия сведений, при наличии которых эксперты могли бы высказаться по вопросам, имеющим значение для рассмотрения данного дела.

Вместе с тем, выводы суда о виновности либо невиновности лица не могут основываться только на заключениях экспертиз, в связи с чем, суд первой инстанции при вынесении решения по данному уголовному делу обоснованно исходил из совокупности всех представленных в материалах дела доказательств, в том числе показаний потерпевшего и свидетелей, которые являлись непосредственными очевидцами ДТП, обьективно дополнили информацию, которой экспертам автотехникам было недостаточно и при наличии которой стало возможно установление обстоятельств, имеющих существенное значение по данному делу.

Как следует из показаний свидетеля Свидетель № 9 (

<

...>), место наезда на пешехода было указано им на схеме к протоколу осмотра со слов водителя ФИО2, то есть вне зоны действия пешеходного перехода.

Однако, судом была просмотрена видеозапись с авторегистратора свидетеля Свидетель № 16, изучены протоколы осмотра видеозаписи, в том числе раскадровка видео, следственный эксперимент, протокол осмотра места ДТП, схема к протоколу осмотра, заключения экспертиз и установлено, что наезд на пешехода был совершен на регулируемом пешеходном переходе. 

В судебном заседании ФИО2 пояснял, что протокол осмотра места ДТП и схему к протоколу осмотра ДТП он не подписывал, понятые на месте ДТП отсутствовали, схему инспектор составлял в его отсутствие.

Вместе с тем, данные доводы не нашли своего подтверждения и опровергаются показаниями свидетеля Свидетель № 9, который утверждал обратное, является лицом не заинтересованным по данному делу и обстоятельств, которые бы свидетельствовали о наличии у него оснований для оговора ФИО2, суду не представлено.

Несмотря на то, что суду не представилось возможным допросить понятых в судебном заседании, из материалов дела следует, что предпринимались все меры к их вызову, при этом факт невозможности их допроса не свидетельствует о том, что они отсутствовали на месте ДТП и подписывали протокол, а так же не вызывает сомнения в подлинности составленного документа.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел необходимости в назначении почерковедческой экспертизы по протоколу осмотра места ДТП и схеме к протоколу осмотра ДТП в виду отсутствия фактических оснований для назначения таковой, при этом верно указал, что сами по себе указанные документы не имеют никакой преимущественной доказательственной силы и оцениваются судом наряду с другими доказательствами по делу в их совокупности. 

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что в апелляционной инстанции ФИО2 не смог пояснить, что конкретно не так зафиксировано на схеме к ДТП и в протоколе осмотра (за исключением не верного расположения места наезда на пешехода), а так же пояснял, что подпись на обороте схемы к протоколу осмотра ДТП ему не принадлежит, в то время, как в суде первой инстанции утверждал обратное (т.5 л.д.86). Указанное свидетельствует о надуманности и противоречивости показаний ФИО2, которые являются способом его защиты и направлены на избежание ответственности за содеянное. 

Представленное стороной защиты в суд апелляционной инстанции заключение специалиста от 02 октября 2019 года №49-ПЭ/2019 относительно подписей ФИО2 в протоколе осмотра места ДТП и схеме к данному протоколу, получено не процессуальным путем, без соблюдения требований ст.ст.58, 166 УПК РФ, без разъяснения специалисту его прав и обязанностей, он не предупреждался об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, сформировал свое заключение на основании представленных ему защитником ФИО2 ксерокопий документов, что свидетельствует о необъективности и неполноте проведенного исследования, заказчиком данного исследования является заинтересованное лицо, а потому в силу ст.75 ч.1 УПК РФ является недопустимым доказательством, которое не может быть использовано для подтверждения или опровержения обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу.

Вопреки утверждению стороны защиты, оснований ставить под сомнение показания свидетелей Свидетель № 4, Свидетель № 16, Свидетель № 7, Свидетель № 5, Свидетель № 6, Свидетель № 8, Свидетель № 3, а так же потерпевшего не имеется, поскольку каких-либо причин для оговора с их стороны не установлено, так же как и не выявлено данных, свидетельствующих о том, что они прямо или косвенно заинтересованы в исходе дела. При этом достоверность показаний данных лиц подтверждается совокупностью иных доказательств, перечисленных в приговоре и не опровергается видеозаписью с авторегистратора, как о том указывает ФИО2. 

Противоречий в показаниях свидетелей обвинения, в том числе потерпевшего, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО2, не установлено, а имевшиеся судом первой инстанции устранены. 

При этом суд обоснованно пришел к выводу о том, что показания свидетеля стороны защиты Свидетель № 13 не могут соответствовать действительности, поскольку ее показания опровергаются показаниями иных непосредственных очевидцев, перечисленных выше. Свидетелем Свидетель № 13 были высказаны предположения, а не утверждения о том, что потерпевший начал движение на запрещающий для него сигнал светофора, которые в силу закона не могут быть положены в основу приговора. 

Показания свидетелей Свидетель № 11 и Свидетель № 12 относительно предьявленного ФИО2 обвинения ничего не опровергают и не подтверждают, соответственно довод осужденного о том, что суд необоснованно их не учел, не состоятельны, так же как и утверждение ФИО2 о том, что его невиновность подтверждается показаниями эксперта ФИО3 в судебном заседании, поскольку данный эксперт лишь подтвердил свое заключение.

Вопреки утверждению ФИО2, показания свидетеля Свидетель № 3, так же не свидетельствуют о его невиновности, оценены судом в совокупности с иными доказательствами по делу и им дана надлежащая оценка.

Что касается противоречий в показаниях свидетелей Свидетель № 16 и Свидетель № 7 в суде об обстоятельствах произошедшего, то они были устранены судом путем оглашения их показаний на предварительном следствии, которые данные лица подтвердили в судебном заседании в полном обьеме.

Оснований ставить под сомнение выводы судебно-медицинских экспертиз, у суда обоснованно не имелось. Судом установлено, что каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при назначении экспертиз допущено не было, экспертизы выполнены в государственном экспертном учреждении, компетентность эксперта, имеющего стаж экспертной работы в соответствующей области более 40 лет, сомнений не вызывала, эксперт был предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, которые составлены в соответствии с требованиями ст.204 УПК РФ, они содержат ясные и полные ответы на все поставленные перед экспертом вопросы. Требования к полноте судебной экспертизы не нарушены, противоречий в выводах эксперта нет. Оснований для назначения дополнительной либо повторной экспертизы не имелось. 

Доводы стороны защиты о том, что у потерпевшего не имелось повреждений 

<

...>, либо они были получены не в результате данного ДТП, а так же о фальсификации этих обстоятельств со стороны Потерпевший № 1, не состоятельны и опровергаются совокупностью исследованных доказательств по делу, в том числе показаниями потерпевшего и свидетелей - очевидцев ДТП, заключением повторной автотехнической экспертизы о том, что удар пришелся на 

<

...> потерпевшего; все медицинские документы свидетельствуют о том, что Потерпевший № 1 поступил в больницу с травмой 

<

...> и на ней же ему была произведена операция. Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы от 25 июля 2017 года, каких-либо повреждений в области 

<

...> в медицинской документации и при осмотре экспертом самого Потерпевший № 1, не установлено; в медицинской документации не указано наличие каких-либо оперативных вмешательств в области 

<

...>. Из показаний эксперта ФИО4 в судебном заседании следует, что ссылка в заключении №2629-П от 25 июля 2017 года на 

<

...>, является опечаткой. Кроме того, из ответа, представленного по запросу суда апелляционной инстанции из Городской больницы №28 «Максимилиановская» следует, что после ДТП Потерпевший № 1 находился там на реабилитационном лечении с диагнозом 

<

...>. На момент поступления пациент представил рентгеновские снимки от 07 июля и 04 августа 2016 года. В снимке от 04 августа 2016 года, выполненном в СПБ ГБУЗ «Городская поликлиника №3» по месту его жительства была допущена техническая ошибка (месяц рождения пациента и расположение самого снимка на бумажном носителе с пометкой «

<

...>»). Впоследствии при прохождении реабилитации диагноз, с которым Потерпевший № 1 поступил, подтвердился, однако учитывая, что вся представленная при поступлении документация должна быть включена в историю болезни, фотокопия рентгеновского снимка с технической ошибкой была вклеена в историю болезни. 

Нарушения уголовно-процессуального закона при проведении следственного эксперимента, на которые указал в жалобе ФИО2, сводятся к несогласию его с результатами, их субъективной переоценке, что не является основанием признавать его полученным с нарушением закона. Проведение следственного эксперимента в отсутствии обвиняемого не противоречит требованиям ст.181 УПК РФ, и не является основанием к признанию сведений, содержащихся в указанном следственном действии, недопустимым доказательством.

Нарушений при осмотре следователем записи с видеорегистратора и ее копировании, которые бы являлись основанием для исключения указанных протоколов из числа доказательств, не допущено.

Исследовав все доказательства в совокупности, судом первой инстанции было установлено, что потерпевший пересекал проезжую часть по регулируемому пешеходному переходу, на разрешающий для него сигнал светофора, по разрешающему сигналу перешел проезжую часть встречного для ФИО2 направления, находился и двигался по проезжей части направления движения автомобиля ФИО2, а потому ФИО2 должен был действовать в соответствии с требованиями п.14.3 ПДД РФ и дать возможность потерпевшему закончить переход проезжей части данного направления.

Водитель ФИО2 имел возможность своевременно обнаружить опасность действуя в соответствии с требованиями ПДД, однако не замедлил движение и не остановился, когда на соседних полосах движения слева от него стояли транспортные средства перед пешеходным переходом и не двигались, что свидетельствовало о наличии опасности дальнейшего движения для водителя, ФИО2 управляя источником повышенной опасности не убедился в безопасности своего движения и проезда через пешеходный переход и совершил наезд на пешехода. Данные обстоятельства достоверно подтверждаются показаниями допрошенных свидетелей Свидетель № 4, Свидетель № 16, Свидетель № 7, Свидетель № 5, Свидетель № 6, Свидетель № 8, Свидетель № 3 и свидетельствуют о том, что действия водителя ФИО2 не соответствовали правилам Дорожного движения РФ, а именно: п.1.3, 1.5, 10.1 абз.2, 14.3.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения юридически значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Вопреки утверждению стороны защиты, в приговоре суда отсутствуют выводы, противоречащие имеющимся в деле доказательствам. 

Поскольку суд располагал исчерпывающими доказательствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу, и обосновал принятое в отношении Гусейнова судебное решение ссылкой на доказательства, полученные в установленном законом порядке, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными доводы жалобы о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, необъективной оценке судом представленных доказательств.

Несогласие с положенными в основу приговора доказательствами и с их оценкой, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, и недоказанности вины ФИО2 в инкриминируемом ему преступлении, а также о допущенных судом существенных нарушениях уголовно-процессуального закона.

По своей сути, большая часть доводов апелляционной жалобы аналогична доводам, которые излагались ФИО2 и его защитниками ранее в суде первой инстанции, являлись предметом рассмотрения суда и им была дана надлежащая правовая оценка в судебном акте.

Из протокола судебного заседания усматривается, что судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления представленных им прав, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, предусмотренных положениями ст.15 УПК РФ. 

Все ходатайства, заявленные сторонами разрешены судом в соответствии с требованиями закона, по ним вынесены законные и обоснованные решения.

Тщательный анализ всей совокупности представленных и исследованных в судебном заседании доказательств, позволил суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного преступления, прийти к обоснованному выводу о виновности ФИО2 в совершении вышеуказанного преступления и квалификации его действий по ст.264 ч.1 УК РФ.

Доводы о нарушении судом первой инстанции права ФИО2 на защиту в виду не предоставления ему переводчика и возможности давать показания на родном языке, надуманы и не основаны на законе. 

В соответствии с положениями ст.18 УПК РФ уголовное судопроизводство в РФ ведется на русском языке. Переводчик предоставляется участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу.

Согласно материалам дела, ФИО2 является гражданином 

<

...>, из его пояснений следует, что обучался в русскоговорящей школе, на территории РФ проживает с 

<

дата> года, оканчивал 

<

...>, имеет высшее юридическое образование, работал более 

<

...>, в суде первой инстанции ФИО2 заявлял, что языком судопроизводства владеет, в услугах переводчика не нуждается (т.4 л.д.126). 

Все эти данные указывают на то, что ФИО2 в достаточной мере владеет русским языком для его полноценного участия в уголовном судопроизводстве, в связи с чем оснований для назначения ему переводчика у суда не имелось.

То обстоятельство, что ФИО2 помимо русского языка, владеет национальным языком Республики Азербайджан, не является в данном случае основанием для предоставления ему переводчика. Не понимание им юридических терминов, также не является основание для предоставления ему переводчика, поскольку он имеет юридическое образование, а кроме того обеспечен профессиональным защитником.

Утверждение ФИО2 о том, что в судебном заседании 06 февраля 2019 года не оглашалось обвинительное заключение, у него не выяснялось отношение к предьявленному обвинению, а в заседании 11 апреля 2019 года председательствующим не было обьявлено о замене государственного обвинителя, противоречит протоколу судебного заседания.

Замечания на протокол судебного заседания были рассмотрены с соблюдением правил, предусмотренных ст.260 УПК РФ, по ним приняты мотивированные решения. Оснований для признания незаконными или необоснованными постановлений, вынесенных по результатам рассмотрения этих замечаний, не имеется. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО2 и законность постановленного в отношении него приговора, повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не выявлено.

При назначении вида и размера наказания ФИО2 судом были учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства преступления, все данные о личности виновного, подробно перечисленные судом в приговоре, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Отсутствие судимостей, наличие положительной характеристики по предыдущему месту работы, судом признаны в качестве смягчающих наказание обстоятельств. 

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Все обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, учтены в полной мере, без формального подхода суда к их оценке. Назначенное наказание соответствует требованиям закона об индивидуальном подходе при определении наказания, является справедливым. 

В соответствии со ст.ст.151, 1100, 1101 ГК РФ определенный судом размер денежной компенсации морального вреда потерпевшему Потерпевший № 1 является разумным, справедливым, соответствующим обстоятельствам дела, личности виновного, степени вины причинителя вреда и перенесенных потерпевшим физических и нравственных страданий. Оснований для изменения судебного решения в части размера взыскания с осужденного компенсации морального вреда, не усматривается. 

Решение по гражданскому иску потерпевшего в части возмещения материального ущерба, а так же иску прокурора, является верным, поскольку иски мотивированы, подкреплены соответствующими документами, а требования основаны за законе, в том числе на положениях ст.ст.42 ч.3, 44, 1064, 1085 ГК РФ, ст.ст.6 ч.1, 27 ч.4, 31 ФЗ «Обязательном медицинском страховании в РФ», ст.13 Бюджетного кодекса РФ.

Нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора, судьей апелляционной инстанции не установлено. 

Оснований для вынесения частного постановления, как о том ходатайствовал осужденный, судья апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судья апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 04 июня 2019 года в отношении Гусейнова Сеймура Эльхан оглы – оставить без изменения, апелляционную жалобу - оставить без удовлетворения.

Судья Санкт-Петербургского

городского суда ФИО1