Дело № 2-275/18

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Елизово 7 мая 2018 года

Елизовский районный суд Камчатского края в составе председательствующего

судьи Цитович Н. В.

при секретаре Барабановой К.С.,

с участием представителя истца ФИО1, ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5, ФИО6, ФИО6 к ФИО3 о признании право собственности на имущество умершего,

У С Т А Н О В И Л:

Истцы обратились в суд с указанным иском к ответчику, ссылаясь на те обстоятельства, что между истцом и ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ был заключен брак, который между ними был расторгнут ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 вступил в брак с ответчиком. ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 скончался и после его смерти осталась имущество в виде кооперативного гаража, кадастровый номер № и овощехранилище кадастровый №. Поскольку завещание умерший не оставил наследниками по закону являются истцы и ответчик, которые обратились после его смерти за принятием наследства. Факт постройки гаража подтверждается протоколом собрания членов ГСК, справкой председателя кооператива. Факт нахождения в собственности доли в праве овощехранилища подтверждается протоколом от 12 апреля 1996 года общего собрания СХП Поиск» согласно которому СХП «Поиск» передало, а ФИО7 в счет имущественных прав принял склад хранилище. Стоимость имущественного пая ФИО7 составляла 77709 руб, то есть 26,3%. Нотариусом истцом было отказано в выдаче свидетельства о праве на наследство, поскольку права собственности наследодателя не зарегистрировано на спорное имущество. Истец ФИО5 просила признать совместной собственностью супругов право собственности на 26,3% доли в праве на нежилое здание овощехранилище, расположенное в с. Коряки Елизовского района Камчатского края площадью 919,5 кв.м., кадастровый номер № признать за ФИО5 право собственности на ? доли от доли в размере 26,3% в праве собственности на нежилое здание-овощехранилище, расположенное в с. Коряки Елизовского района Камчатского края площадью 919,5 кв.м, кадастровый №.

Истец ФИО6 просила признать за ней право собственности на 1/3 долю от доли в размере 26,3% в праве собственности на нежилое здание – овощехранилище, расположенное по адресу: с. Коряки, Елизовского района Камчатского края площадью 919,5 кв.м., признать за ней право собственности на 1/3 доли в праве собственности на нежилое здание-гаражный бокс, расположенный в ГСК «Сигнал». Истец ФИО6 просил признать за ним право собственности на 1/3 доли от доли в размере 26,3% в праве собственности на нежилое здание-овощехранилище, признать за ним право собственности на 1/3 долю в праве собственности на нежилое здание-гаражный бокс, расположенный в ГСК «Сигнал».

Истцы и третьи лица в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены.

В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истцов.

Представитель истца ФИО5 ФИО2 исковые требования своего доверителя поддержал по основаниям, изложенным в иске. Суду пояснил, что умерший ФИО8 являлся учредителем СХП «Поиск», которое прекратило свою деятельность и паи учредителей в том числе ФИО8 были выделены в натуре, что подтверждается протоколом. Право собственности на овощехранилище не зарегистрировано.

Представитель ответчика ФИО4 исковые требования не признала и суду пояснила, что доказательств того, что выделенный умершему ФИО8 имущественный пай в размере 26,3% принят и его право собственности зарегистрировано суду не представлено. Не представлено также доказательств, что данное имущество является совместной собственностью супругов. ФИО5 пропущен срок исковой давности, поскольку между умершим ФИО8 и ФИО5 в 2002 году в Елизовском районном суде рассматривался спор о разделе имущества и с момента возникновения спора применяется трехлетний срок исковой давности. Требования истцов ФИО6 и ФИО6 также не подлежат удовлетворению, поскольку доказательств принадлежности умершему при жизни овощехранилище не представлено, гаражный бокс умершим Липатовм был продан ФИО12 в 2014 году.

Суд, выслушав представителя истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, приходит к выводу, что исковые требования истцов не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

По требованиям ФИО5

Согласно пункту 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (п. 2 ст. 34 СК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 названного кодекса доли супругов на совместно нажитое имущество признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Как установлено судом истец ФИО9 состояли в зарегистрированном браке, который расторгнут ДД.ММ.ГГГГ (л.д.66).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умер.

Как указывает истец и представитель истца, в период брака истцу принадлежал имущественный пай в СХП «Поиск», который в дальнейшем на основании решения общего собрания от 12 апреля 1996 года членам общества, в том числе ФИО8 выделен в натуре в виде здания овощехранилище. ФИО7, ФИО10, ФИО11 здание овощехранилище выделено в натуре. Из акта от 30 июля следует, что работникам СХП «Поиск» ФИО10, ФИО11, и умершему ФИО8 в счет имущественного пая передан в натуре склад хранилище. ФИО8 в размере 77709 руб. что составляет 26,3 % его пая (л.д. 61-62). 

Истцом ФИО5 заявлено требование о признании совместной собственности и право собственности истца на 26,3% доли в праве на нежилое здание, однако доказательств, того, что 26,3% доли в здании овощехранилище является совместно нажитым имуществом, приобреталось ими в период брака совместно, суду не представлено.

Представленные истцом копии протокола общего собрания учредителей СХП «Поиск» и акт от 30 июля без указания в нем года составления не подтверждает факт возникновения у умершего истца право собственности на 26,3 % доли в здании овощехранилище, поскольку подлинников данных документов суду не представлено. 

Кроме того из копии акта не представляется возможным определить действительную передачу здания овощехранилище, поскольку в данном акте отсутствует год, а также подпись самого ФИО7 

Кроме того представитель истца в судебном заседании пояснил, что его доверительнице не было известно о наличии указанного имущества, что также подтверждает отсутствие _____ 

В соответствии с пунктом 1 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

К требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности (пункт 7 указанной статьи).

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" разъяснено, что течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (п. 7 ст. 38 СК РФ), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Таким образом, если после расторжения брака бывшие супруги продолжают сообща пользоваться общим имуществом, то срок исковой давности следует исчислять с того дня, когда одним из них будет совершено действие, препятствующее другому супругу осуществлять свои права в отношении этого имущества.

Судом установлено, что после расторжения брака истцом 29 мая 2000 года был предъявлен иск в суд о разделе совместного нажитого имущества, по результатам рассмотрения которого 3 июня 2003 года утверждено мировое соглашение, согласно которому в собственность истца было передано жилое помещение, расположенное в 

<

адрес> за ней также признано ? доли объекта незавершенного строительства расположенного в 

<

адрес>, а также право собственности на ? доли земельного участка, расположенного в 

<

адрес>. В собственность ФИО7 остался гаража в ГСК «Сигнал», также за ним признано право собственности на ? доли земельного участка и ? доли объекта незавершенного строительства (л.д.48-49).

Таким образом, о нарушении своего права истец узнала с момента предъявления иска в суд о разделе имущества и принятия по нему судебного акта об утверждении мирового соглашения.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд.

Доводы представителя истца о том, что его доверительнице стало известно о наличии имущества только в 2017 года после смерти Липатова из сообщения нотариуса не могут быть приняты судом во внимание, поскольку заявленные требование о признании доли в размере 26,3 % в пае совместно нажитым имуществом свидетельствует о том, что на момент раздела имущества ей было известно об этом.

По требованиям истцов ФИО6 и ФИО6 

В соответствии с п. 1 ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Статьей 1114 Гражданского кодекса Российской Федерации днем открытия наследства является день смерти гражданина.

По смыслу вышеприведенных правовых норм, унаследовано может быть только имущество, принадлежащее на праве собственности наследодателю на день его смерти.

Как разъяснено в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (ст. 128 ГК РФ); имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм); имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (п. 1 ст. 1175 ГК РФ).

Как установлено судом истцы ФИО6,ФИО6 и ответчик являются после смерти ФИО7 наследниками по закону, принадлежащего на день смерти Липатова имущества ( 44).

При открытии наследства ответчиком было указано в качестве наследуемого имущества ? доля в праве общей совместной собственности на земельный участок, расположенный в 

<

адрес>, автомобиль марки УАЗ 469 1984 года выпуска и автомобиль марки «НиссанТерано-Регулус» 1998 года выпуска и денежные вклады, хранящиеся в филиале ПАО Социального Коммерческого Банка Приморья «ПримСоцБанк» и ПАО «Себрбанк России».

ФИО6 в качестве наследуемого имущества заявлены имущественный пай в натуре в размере 26,3% здание овощехранилища, гаражный бокс № 9 в ГСК «Сигнал».

Указанное имущество не было включено в наследственную массу, поскольку не были представлены документы, подтверждающие право собственности умершего ФИО7 на спорное имущество.

Из материалов дела следует, что ФИО7 являлся членов ГСК «Сигнал» и ему принадлежал гаражный бокс № 9. Право собственности на гаражный бокс при жизни ФИО7 не зарегистрировал.

9 августа 2014 года по договору купли-продажи ФИО12 приобрела у ФИО7 данный гаражный бокс и с момента его приобретения ФИО12 пользуется гаражным боксом, является членом гаражного кооператива и оплачивает членские взносы (л.д 50-60, 164-165).

Таким образом, на день открытия наследства данный гаражный бокс умершему не принадлежал, в связи с чем требования ФИО6 и ФИО6 о признании за ними право собственности в порядке наследования на гаражный бокс удовлетворению не подлежат.

В соответствии с ч. 1,2 ст. 252 ГК РФ, имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по соглашению между ними. 

1

Участник долевой собственности вправе требовать выдела своей доли из общего имущества.

В силу пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Как следует из представленных истцами копии протокола общего собрания СХП «Поиск» от 12 апреля 1996 года и акта от 30 июля ФИО11, ФИО10, ФИО7 были выделены имущественные паи в натуре в виде здания овощехранилилща (склад). Доля пая ФИО7 составила 26,3 %.

Вместе с тем достоверных доказательств принятия данного овощехранилища умершим ФИО7 в материалах дела не имеется, поскольку в представленной копии акта отсутствует его подпись. 

Также не представлено доказательств того, что ФИО7 при жизни зарегистрировал свое право собственности на часть здания овощехранилище.

При таких обстоятельствах требования ФИО6 и ФИО6 удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ суд

Р Е Ш И Л:

Отказать ФИО5 в удовлетворении исковых требований о признании совместной собственность право собственности на 26,3 % доли в праве на нежилое здание овощехранилище признании право собственности на ? доли в праве собственности на нежилое здание овощехранилище площадью 919,5 кв.м., кадастровый №, расположенное в с. Коряки Елизовского района Камчатского края за пропуском срока исковой давности.

Отказать ФИО6 и ФИО6 в удовлетворении исковых требований о признании право собственности по 1/3 доли от доли в размере 26,3% в праве собственности на нежилое здание - овощехранилище площадью 919,5 кв.м., кадастровый №, расположенное в с. Коряки Елизовского района Камчатского края за необоснованностью.

Отказать ФИО6 и ФИО6 в удовлетворении исковых требований о признании права собственности по 1/3доли за каждым в праве собственности на нежилое помещение - гаражный бокс, расположенный в с. Ц.Коряки ГСК «Сигнал (ГК АО «Корякское»), кадастровый №.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме - 14 мая 2018 года.

Судья Н.В. Цитович