Дело №2-571/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Нижний Ломов 28 ноября 2018 года

Нижнеломовский районный суд Пензенской области

в составе председательствующего судьи Богдановой О.А.,

при секретаре судебного заседания Веденяпиной Г.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда РФ в г. Нижнем ФИО4 Пензенской области (межрайонное) о включении периодов в специальный стаж работы, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии, и назначении досрочной страховой пенсии,

Установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ГУ УПФ РФ в г. Нижнем ФИО4 Пензенской области (межрайонное) о включении периодов в специальный стаж работы, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии, и назначении досрочной страховой пенсии, указав, что 04 сентября 2018 года она обратилась к ответчику с заявлением о назначении ей досрочной пенсии по старости на основании п. 20 ч. 1 ст. 27 Федерального закона №173-ФЗ от 17 декабря 2001 года «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» в связи с лечебной деятельностью. Решением ответчика №180000006811/474003/18 от 14 сентября 2018 года в истцу в назначении пенсии было отказано по причине отсутствия требуемого специального стажа - 30 лет. Исходя из протокола Комиссии к зачёту в специальный стаж не были приняты периоды нахождения истца на курсах повышения квалификации: с 13 апреля 2000 года по 13 мая 2000 года, с 26 апреля 2005 года по 26 мая 2005 года, с 29 января 2010 года по 28 февраля 2010 года, с 09 февраля 2015 года по 06 марта 2015 года. Общий стаж истца по подсчёту ответчика составил 29 лет 7 месяцев 28 дней. С решением Комиссии Пенсионного фонда истец ФИО3 не согласна и считает, что указанные периоды, не включенные в стаж, дающие право на назначение досрочной пенсии, подлежат включению в специальный стаж, поскольку на период прохождения курсов повышения квалификации за ней сохранялось постоянное место работы, а также выплачивалась средняя заработная плата, с которой производились страховые отчисления. Следовательно, считает, что периоды нахождения на указанных курсах должны быть включены в специальный страховой стаж. Просит обязать ответчика включить в страховой стаж периоды её нахождения на курсах по подготовке и переквалификации кадров с отрывом от производства: с 13 апреля 2000 года по 13 мая 2000 года, с 26 апреля 2005 года по 26 мая 2005 года, с 29 января 2010 года по 28 февраля 2010 года, с 09 февраля 2015 года по 06 марта 2015 года; обязать ответчика назначить ей досрочную трудовую пенсию с 04 сентября 2018 года.

Определением судьи Нижнеломовского районного суда от 25 октября 2018 года в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне истца привлечено ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ».

Истец ФИО3 в судебном заседании исковые требования уточнила, просила признать за ней право на досрочное назначение страховой пенсии в связи с лечебной деятельностью на основании п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», обязать ответчика включить в страховой стаж периоды её нахождения на курсах по подготовке и переквалификации кадров с отрывом от производства: с 13 апреля 2000 года по 13 мая 2000 года, с 26 апреля 2005 года по 26 мая 2005 года, с 29 января 2010 года по 28 февраля 2010 года, с 09 февраля 2015 года по 06 марта 2015 года, обязать ответчика назначить ей досрочную страховую пенсию с 04 сентября 2018 года, одновременно сославшись на доводы, изложенные в исковом заявлении.

Представитель ответчика ГУ УПФ РФ в г. Нижнем ФИО4 Пензенской области (межрайонное) - ФИО5, действующая по доверенности №08/1 от 09 января 2018 года, с уточнёнными исковыми требованиями не согласилась, просила в их удовлетворении отказать, пояснив, что к зачёту для назначения досрочной страховой пенсии по старости ответчиком не были приняты периоды нахождения истца на курсах повышения квалификации с 13 апреля 2000 года по 13 мая 2000 года, с 26 апреля 2005 года по 26 мая 2005 года, с 29 января 2010 года по 28 февраля 2010 года, с 09 февраля 2015 года по 06 марта 2015 года, поскольку периоды нахождения истца на курсах повышения квалификации Правилами подсчёта специального стажа, утверждёнными Постановлением правительства РФ от 11 июля 2002 года №516, Правилами исчисления сроков выслуги для назначения пенсии за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, утверждёнными Постановлением Правительства РФ от 22 сентября 1999 года №1066, и Правилами исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьёй 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утверждёнными Постановлением Правительства РФ от 29 октября 2002 года №781, не предусмотрены в числе периодов, подлежащих зачёту в специальный страховой стаж для назначения досрочной страховой пенсии.

Представитель третьего лица ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» -ФИО6, действующая по доверенности от 09 января 2018 года, в судебном заседании заявленные требования истца поддержала, поскольку прохождение курсов повышения квалификации является обязанностью работника, который не вправе отказываться от их прохождения. В спорные периоды нахождения истца на курсах повышения квалификации за ФИО3 сохранялось место работы, начислялась заработная плата, производились отчисления в Пенсионный фонд.

Выслушав объяснения сторон, исследовавматериалы дела, суд приходит к следующему:

Как видно из материалов дела, 04 июля 1988 года ФИО1 выдан диплом серии 

<

данные изъяты> №, согласно которому в 1988 году она окончила курс по специальности «лечебное дело» и на основании решения Государственной квалификационной комиссии Пензенского медицинского училища №1 от 04 июля 1988 года ей присвоена специальность медицинская сестра.

03 февраля 1990 года ФИО1 вступила в брак с ФИО2, о чём 03 февраля 1990 года произведена запись №2. После регистрации брака супруге присвоена фамилия «ФИО2» (свидетельство о заключении брака серии 

<

данные изъяты> №). 

Из трудовой книжки серии 

<

данные изъяты> № следует, что ФИО2 (ранее «ФИО1») В. Г. 01 августа 1988 года принята медсестрой детской консультации Беднодемьяновской ЦРБ (приказ №51 от 01 августа 1988 года), 30 октября 2004 года считается принятой на должность медицинской сестры участковой педиатрического территориального участка (приказ №39 от 30 октября 2004 года), 01 января 2006 года переведена на должность медицинской сестры участковой (педиатрического участка) в поликлинику (приказ №1Л от 04 января 2006 года), 27 апреля 2006 года «Беднодемьяновская ЦРБ» переименована в МУЗ «Беднодемьяновская ЦРБ», 30 марта 2007 года МУП «Беднодемьяновская ЦРБ» переименовано в МУЗ «Спасская районная больница», 02 сентября 2011 года МУЗ «Спасская ЦРБ» переименовано в МБУЗ «Спасская ЦРБ», 12 января 2012 года МБУЗ «Спасская ЦРБ» переименовано в ГБУЗ «Спасская ЦРБ», 10 января 2014 года ГБУЗ «Спасская ЦРБ» переименовано в ГБУЗ «Спасская районная больница», 11 января 2016 года в связи с реорганизацией ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» в форме присоединения к нему ГБУЗ «Спасская районная больница» истец считается работником ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ»,01 декабря 2016 года Спасский филиал ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ» именуется Спасская участковая больница ГБУЗ «Нижнеломовская МРБ», где истец работает по настоящее время.

Считая, что ею выработан специальный стаж для назначения досрочной страховой пенсии в связи с осуществлением лечебной деятельности, ФИО3 04 сентября 2018 года обратилась к ответчику с заявлением о назначении ей досрочной страховой пенсии по старости.

Решением УПФР в г. Нижнем ФИО4 Пензенской области (межрайонное) Наровчатский район №180000006811/474003/18 от 14 сентября 2018 года ФИО3 было отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости по причине отсутствия требуемого специального стажа за выслугу лет - 30 лет (установлен специальный стаж 29 лет 7 месяцев 28 дней).

Однако вывод комиссии о том, что периоды нахождения истца на курсах повышения квалификации не подлежат зачёту в специальный страховой стаж, суд считает сделанным без учёта всех конкретных обстоятельств дела и нормативных актов исходя из следующего:

Согласно ч. 1 ст. 39 Конституции РФ каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

В соответствии со ст. 19 Конституции РФ равенство прав и свобод гарантируется без какой-либо дискриминации.

В силу ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют женщины, достигшие возраста 55 лет.

Подпунктом 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» предусмотрено, что страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьёй 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30, лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.

Согласно п/п. 20 п. 1 ст. 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 года №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в РФ», применяемого до 01 января 2015 года, трудовая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьёй 7 настоящего Федерального закона, лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.

В силу п. 4 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400 «О страховых пенсиях» периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, могут исчисляться с применением правил исчисления, предусмотренных законодательством, действовавшим при назначении пенсии в период выполнения данной работы (деятельности).

Списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учётом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с ч. 1 ст. 30, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации (ч. 2 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ).

В соответствии с п. 1 Постановления Правительства РФ от 21 января 2002 года №30 «О реализации федеральных законов «О трудовых пенсиях в РФ», «О государственном пенсионном обеспечении в РФ» и «Об обязательном пенсионном страховании в РФ» нормативные правовые акты Российской Федерации, определяющие порядок реализации прав на пенсионное обеспечение и условия пенсионного обеспечения отдельных категорий граждан, принятые до вступления в силу вышеуказанных законов применяются в части, им не противоречащей.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 29 января 2004 года №2-П со ссылкой на Постановление от 24 мая 2001 года №8-П и Определение от 05 ноября 2002 года №320-О указал на то, что в отношении граждан, приобретших пенсионные права до введения нового правового регулирования, сохраняются ранее приобретённые права на пенсию в соответствии с условиями и нормами законодательства Российской Федерации, действовавшего на момент приобретения права.

Ранее действовавшее законодательство, как и нынешнее, не содержало запрета на включение периодов нахождения на курсах повышения квалификации в страховой стаж.

Так, основами законодательства Союза ССР и союзных республик о труде и КЗоТ РСФСР, действовавшим до 01 февраля 2002 года, предусматривалось направление на курсы повышения квалификации с сохранением заработной платы, из которой производилась уплата взносов на государственное социальное страхование.

В соответствии с ч. 4 ст. 196 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, работодатель обязан проводить повышение квалификации работников, если это является условием выполнения работниками определенных видов деятельности.

Согласно ст. 187 Трудового кодекса Российской Федерации при направлении работодателем работника для повышения квалификации с отрывом от работы за ним сохраняются место работы (должность) и средняя заработная плата по основному месту работы. Работникам, направляемым для повышения квалификации с отрывом от работы в другую местность, производится оплата командировочных расходов в порядке и размерах, которые предусмотрены для лиц, направляемых в служебные командировки.

Соответственно, прохождение курсов повышения квалификации на основании приказа руководителя является обязательной частью трудовой деятельности медицинского работника. При этом, за работником сохранялась заработная плата, и соответственно, производилось перечисление страховых взносов в Пенсионный фонд РФ.

Кроме того, в соответствии с п. 4 ныне действующих Правил исчисления периодов работы, дающих право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со ст.ст. 27, 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утверждённых Постановлением Правительства РФ от 11 июля 2002 года №516, в стаж работы, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено настоящими Правилами или иными нормативными правовыми актами при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный Фонд РФ.

Как следует из материалов дела, истец ФИО3 в периоды с 13 апреля 2000 года по 13 мая 2000 года, с 26 апреля 2005 года по 26 мая 2005 года, с 29 января 2010 года по 28 февраля 2010 года, с 09 февраля 2015 года по 06 марта 2015 года находилась на курсах повышения квалификации с отрывом от основной работы (справка, уточняющая периоды работы, необходимые для досрочного назначения страховой пенсии №185 от 04 сентября 2018 года).

В материалах дела имеются приказы о направлении ФИО3 для прохождения курсов повышения квалификации с сохранением заработной платы:

- приказ №35 Л от 10 апреля 2010 года - на 1 месяц с 13 апреля 2000 года;

- приказ №56 Л от 22 апреля 2005 года - в период с 26 апреля 2005 года по 26 мая 2005 года;

- приказ №6 Л от 28 января 2010 года - в период с 29 января 2010 года по 29 февраля 2010 года;

- приказ №6 Л от 09 февраля 2015 года - в период с 09 февраля 2015 года по 06 марта 2015 года.

Прохождение истцом курсов повышения квалификации в указанные периоды также подтверждается сертификатами серии 

<

данные изъяты> № от 07 июля 2000 года, № от 06 марта 2015 года, свидетельством о повышении квалификации за период с 29 января 2010 года по 28 февраля 2010 года, удостоверением о повышении квалификации № от 06 марта 2015 года.

Находясь на курсах повышения квалификации, истец ФИО3 проходила теоретические и практические занятия. Спорные периоды являются видом работы с сохранением средней заработной платы, о чём свидетельствуют лицевые счета за 2000 год, 2005 год, 2010 год, 2015 год, выпиской из лицевого счёта застрахованного лица от 09 ноября 2018 года, согласно которым в спорные периоды за истцом сохранялась заработная плата, производились отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд РФ.

Следовательно, ответчик незаконно исключил из специального страхового стажа ФИО3, дающего право на досрочное пенсионное обеспечение, периоды нахождения её на курсах повышения квалификации.

Поскольку в период нахождения работника на курсах повышения квалификации за ним сохраняется заработная плата по месту работы, из которой производятся отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд РФ, курсы повышения квалификации имеют цель совершенствования профессиональной подготовки работника, прохождение курсов повышения квалификации является обязательной частью трудовой деятельности медицинского работника, данные периоды подлежат включению в специальный стаж работы, а потому требование ФИО3 о включении в стаж периодов нахождения на курсах повышения квалификации с 13 апреля 2000 года по 13 мая 2000 года, с 26 апреля 2005 года по 26 мая 2005 года, с 29 января 2010 года по 28 февраля 2010 года, с 09 февраля 2015 года по 06 марта 2015 года, подлежит удовлетворению.

Согласно материалам дела, ФИО3 обратилась к ответчику с заявлением о назначении пенсии 04 сентября 2018 года.

Включение спорных периодов в специальный стаж работы ФИО3 позволяет назначить ей досрочную страховую пенсию по старости в связи с лечебной деятельностью, так как стаж её работы на дату обращения с заявлением о назначении пенсии составлял 30 лет.

Согласно ст. 22 Федерального закона «О страховых пенсиях» страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных частями 5 и 6 настоящей статьи, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию.

Днём обращения за страховой пенсией считается день приёма органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, соответствующего заявления со всеми необходимыми документами, подлежащими представлению заявителем с учётом положений части 7 статьи 21 настоящего Федерального закона. Если указанное заявление пересылается по почте либо представляется в форме электронного документа, порядок оформления которого определяется Правительством Российской Федерации, либо подается через многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг и при этом к нему прилагаются все необходимые документы, подлежащие представлению заявителем, днем обращения за страховой пенсией считается дата, указанная на почтовом штемпеле организации федеральной почтовой связи по месту отправления данного заявления, либо дата подачи заявления с использованием информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», включая Единый портал государственных и муниципальных услуг, либо дата приёма заявления многофункциональным центром предоставления государственных и муниципальных услуг.

Поскольку право на назначение досрочной страховой пенсии по старости с учётом спорных периодов возникло у ФИО3 на дату обращения её с заявлением о назначении пенсии (04 сентября 2018 года), именно с этой даты ей и необходимо назначить пенсию по старости.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (ч. 1 ст. 88 ГПК РФ).

Истцом ФИО3 согласно чеку-ордеру от 23 октября 2018 года понесены расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, которые в силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ ответчик обязан возместить истцу.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить.

Обязать Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Нижнем ФИО4 Пензенской области (межрайонное) включить в специальный стаж ФИО3 периоды нахождения на курсах повышения квалификации с отрывом от производства с 13 апреля 2000 года по 13 мая 2000 года, с 26 апреля 2005 года по 26 мая 2005 года, с 29 января 2010 года по 28 февраля 2010 года, с 09 февраля 2015 года по 06 марта 2015 года, и назначить досрочную страховую пенсию по старости с 04 сентября 2018 года. 

Взыскать с Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Нижнем ФИО4 Пензенской области (межрайонное) в пользу ФИО3 возврат государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья О.А. Богданова

Решение в окончательной форме принято 03 декабря 2018 года.

Судья О.А. Богданова