РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации 

05 июня 2017 года город Тула

Советский районный суд г. Тулы в составе:

председательствующего Свиридовой О.С.,

при секретаре Курганове Д.Г.,

с участием представителя истца – индивидуального предпринимателя ФИО2 по доверенности ФИО3, представителя ответчика ФИО4 по доверенности ФИО5, представителей ответчика общество с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» по доверенностям ФИО6, ФИО7, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-773/2017 по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 к ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, указав в обоснование исковых требований на то, что решением 

<

данные изъяты> суда Тульской области от 19 сентября 2016 г., вступившим в законную силу 24 ноября 2016 г., были удовлетворены ее исковые требования к индивидуальному предпринимателю ФИО1., обществу с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» о взыскании реального ущерба в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

28 октября 2016 г. общество с ограниченной ответственностью «Магазин №25» заключило со ФИО4, являющейся учредителем данного общества, договор купли-продажи недвижимого имущества: нежилого помещения I, назначение: объекты нежилого назначения, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м, этаж 1, номера на поэтажном плане 1-6, лит. А, адрес (местонахождение) объекта: 

<

адрес>, за 

<

данные изъяты> рублей.

Таким образом, ответчик общество с ограниченной ответственностью «Магазин №25» произвело отчуждение имущества, на которое могло быть обращено взыскание в связи с исполнением решения 

<

данные изъяты> суда Тульской области от 19 сентября 2016 г.

В ходе исполнительных действий Межрайонным отделом судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств УФССП России по Тульской области было установлено, что фактически по состоянию на 20 декабря 2016 г. общество с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» осуществляло реализацию алкогольной продукции по адресу: 

<

адрес>, о чем свидетельствуют вывески в помещении, чеки контрольно-кассовой машины.

Кроме того, Межрайонным отделом судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств УФССП России по Тульской области также было установлено, что денежные средства от продажи данного помещения на счет или в кассу общества не поступили.

Указанные действия общества с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» привели к тому, что какого-либо имущества, денежных средств, на которые может быть обращено взыскание, у данного ответчика не имеется.

Просит суд признать договор купли-продажи недвижимого имущества от 28 октября 2016 г., заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» и ФИО4 о продаже нежилого помещения, недействительным, и применить последствия недействительности сделки.

Истец индивидуальный предприниматель ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, сведений о причинах неявки не представила.

Представитель истца – индивидуального предпринимателя ФИО2 по доверенности ФИО3 в судебном заседании доводы искового заявления поддержал по основаниям, изложенным в нем, просил его удовлетворить, указал, что в действиях ответчика общества с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» при совершении оспариваемой сделки усматривается злоупотребление правом, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также указал на то, что цена сделки, определенная сторонами в 

<

данные изъяты> рублей, не соответствует действительной цене данного имущества, поскольку стоимость аналогичного имущества составляет не менее 

<

данные изъяты> рублей.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, сведений о причинах неявки не представила.

Представитель ответчика ФИО4 по доверенности ФИО5 в судебном заседании доводы искового заявления не признал, просил отказать в его удовлетворении, указав, что истцом и ее представителем не представлено доказательств обоснованности исковых требований, свидетельствующих о том, что оспариваемая сделка обладает признаками мнимости и в действиях ФИО4 усматривается злоупотребление правом при ее совершении.

Представители ответчика общества с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» по доверенностям ФИО6, ФИО7 в судебном заседании доводы искового заявления не признали, просили отказать в его удовлетворении, указав на то, что реализация имущества, принадлежащего обществу с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» на праве собственности, является правом лица, предоставленным ему законом. Переход права собственности на спорное имущество был зарегистрирован в установленном законом порядке, при осуществлении государственной регистрации была проведена правовая экспертиза представленных на регистрации документов на предмет их соответствия по форме и содержанию требованиям действующего законодательства с целью проверки отсутствия оснований считать сделку ничтожной. Истцом и ее представителем не представлены доказательства того, что при совершении оспариваемой сделки стороны не намеревались ее исполнять, что она не породила правовых последствий. Денежные расчеты по сделке были произведены в полном объеме, недвижимое имущество было реально передано продавцом покупателю ФИО4, которая зарегистрировала право собственности на него, а затем заключила договор аренды в отношении недвижимого имущества с обществом с ограниченной ответственностью «Луч».

Представитель третьего лица акционерного общества «Райфайзенбанк» в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, сведений о причинах неявки не представила. Ранее в судебном заседании представитель по доверенности ФИО8 разрешение исковых требований оставила на усмотрение суда, также указала, что спорное недвижимое имущество находится у банка в залоге, на него установлено ограничение на период с 05 июля 2016 г. по 13 ноября 2017 г. Данная сделка была совершена с разрешения акционерного общества «Райфайзенбанк».

Представитель третьего лица общества с ограниченной ответственностью «Луч» в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, сведений о причинах неявки не представил.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тульской области в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, в письменном заявлении представитель по доверенности ФИО9 просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Третье лицо ФИО10, привлеченный к участию в деле на основании определения суда от 29 мая 2017 г., в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, сведений о причинах неявки не представил.

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, не явившихся в судебное заседание, заблаговременно и надлежащим образом извещенных о времени и месте его проведения.

Выслушав объяснения представителя истца – индивидуального предпринимателя ФИО2 по доверенности ФИО3, представителя ответчика ФИО4 по доверенности ФИО5, представителей ответчика общество с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» по доверенностям ФИО6, ФИО7, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона, действующего на период возникших между сторонами спорных правоотношений) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Как следует из материалов дела и установлено судом, решением 

<

данные изъяты> суда Тульской области от 19 сентября 2016 г. были удовлетворены исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО1., обществу с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» о взыскании солидарно реального ущерба в размере 

<

данные изъяты> рублей (дело №).

Суд решил: взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Магазин №25» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 ущерб в размере 

<

данные изъяты> рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты> рублей; взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 расходы на проведение экспертизы в размере 

<

данные изъяты> рублей; в удовлетворении требований истца к индивидуальному предпринимателю ФИО1. отказать; возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Постановлением двадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 ноября 2016 г. решение 

<

данные изъяты> суда Тульской области от 19 сентября 2016 г. по делу № оставлено без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения.

28 октября 2016 г. между обществом с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» (продавец) и ФИО4 (покупатель) был заключен договор купли-продажи № недвижимого имущества, согласно которому продавец обязался передать в собственность покупателя нежилое помещение I, назначение: объекты нежилого назначения, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м, этаж 1, номера на поэтажном плане 1-6, лит. А, адрес (местонахождение) объекта: 

<

адрес> (помещение), а покупатель обязался принять помещение и уплатить за него цену, предусмотренную в договоре, кадастровый номер № (пункт 1.1 договора).

Указанное помещение принадлежит продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи недвижимого муниципального имущества № от 14 января 2010 г. (свидетельство о государственной регистрации права собственности серия № (пункт 1.2 договора).

Согласно пунктов 2.1, 2.2 договора стоимость помещения составляет 

<

данные изъяты> рублей, которые продавец получил о покупателя полностью до подписания настоящего договора.

Указанное имущество имеет обременения, что следует из пункта 3.1 договора, о чем продавец поставил в известность покупателя, поскольку на момент заключения договора помещение обременено ипотекой в пользу акционерного общества «Райффайзенбанк» согласно договору о последующей ипотеке № от 12 мая 2016 г. (пункт 3.1 договора).

Также 28 октября 2016 г. между сторонами указанного договора купли-продажи был подписан передаточный акт, которым каждая из сторон подтвердила, что обязательства выполнены, расчет произведен полностью, у сторон претензий друг к другу по существу договора нет. Настоящий передаточный акт является неотъемлемой частью договора купли-продажи № от 28 октября 2016 г. (пункты 3-4 передаточного акта).

С 03 ноября 2016 г. в Едином государственном реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним право собственности на указанный объект недвижимого имущества зарегистрировано за ответчиком ФИО4

Таким образом, оспариваемый договор № купли-продажи недвижимого имущества от 28 октября 2016 г., заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» и ФИО4 в установленной законом письменной форме, прошел государственную регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тульской области, в связи с чем была осуществлена государственная регистрация перехода права собственности с общества с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» на нового собственника ФИО4 (регистрационная запись №). Также в соответствии с выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 17 января 2017 г., в сведения о зарегистрированных правах в отношении указанного объекта недвижимого имущества внесены данные об ограничении прав и обременении объекта недвижимости ипотекой (дата государственной регистрации: 03 ноября 2016 г., номер государственной регистрации: №), на срок с 05 июля 2016 г. по 13 ноября 2017 г., в пользу акционерного общества «Райфайзенбанк», на основании договора о последующей ипотеке от 12 мая 2016 г. №.

Настаивая на удовлетворении исковых требований о признании договора купли-продажи от 28 октября 2016 г. недействительным, представитель истца указал на то, что данная сделка совершена после принятия судом решения об удовлетворении исковых требований, исключительно с целью уклонения должника от исполнения обязательств перед кредитором индивидуальным предпринимателем ФИО2, в отношении недвижимого имущества, на которое могло быть обращено взыскание в случае принудительного исполнения решения суда, следовательно, стороны договора осознанно преследовали одну цель – избежать обращения взыскания на недвижимое имущество общества с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» в ходе исполнительного производства, сделать не исполнимым решение суда о взыскании денежных средств в пользу истца. Кроме того, ФИО4 является учредителем общества с ограниченной ответственностью «Магазин № 25», а цена сделки, определенная сторонами в 

<

данные изъяты> рублей, не соответствует действительной цене данного имущества, поскольку стоимость аналогичного имущества составляет не менее 

<

данные изъяты> рублей. Данные обстоятельства свидетельствуют о злоупотреблении ответчиком права. Также полагал, что ответчиком не представлено доказательств фактической передачи недвижимого имущества от продавца к покупателю.

Между тем, проверив данные доводы, суд приходит к выводу о том, что истец не представил доказательств того, что сделка между сторонами была заключена лишь для вида. Представители ответчиков утверждают, что общество с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» имело намерение продать, а ФИО4 купить объект недвижимости, являющийся предметом настоящего спора. На момент заключения данного договора обременения, наложенные судом, отсутствовали. Согласно материалов дела спорный объект передан ФИО4, расчет за приобретенный объект недвижимости произведен, право собственности ФИО4 зарегистрировано, она распоряжается объектом недвижимости по своему усмотрению, заключив в отношении него договор аренды с третьим лицом. Переход права собственности по договору купли-продажи к покупателю зарегистрирован до вступления решения 

<

данные изъяты> суда Тульской области от 19 сентября 2016 г. в законную силу.

Проверяя приведенные доводы и возражения сторон, суд учитывает следующее.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац 3 пункта 1).

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (абзац 4 пункта 1).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно разъяснений, данных в пункте 86 постановления Пленума от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение: например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В силу разъяснений, содержащимся в пункте 38 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Учитывая вышеизложенное, по требованию кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения исполнительного производства сделка должника, повлекшая нарушение прав и законных интересов кредиторов. В качестве злоупотребления правом в связи с отчуждением должником принадлежащего ему имущества могут быть расценены такие сделки, которые исключают возможность удовлетворения требований кредитора. Следовательно, истец вправе требовать признания недействительными только тех сделок, которые влекут нарушение его прав на получение удовлетворения за счет имущества должника.

Считать, что произведенное должником обществом с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» отчуждение спорного имущества исключит возможность удовлетворения требований индивидуального предпринимателя ФИО2 не имеется, так как данное имущество имеет ограничение прав в виде ипотеки. 

Так, в ходе рассмотрения дела судом было установлено, что 12 мая 2016 г. между обществом с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» и акционерным обществом «Райфайзенбанк» были заключены соглашения об условиях и порядке открытия кредитной линии с лимитом задолженности 

<

данные изъяты> рублей № и № от 07 июля 2016 г. В обеспечение исполнения данных обязательств между акционерным обществом «Райфайзенбанк» и ФИО10 заключены договоры поручительства № от 12 мая 2016 г. и № № от 07 июля 2016г.

Также в обеспечение исполнения данных обязательств между обществом с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» и акционерным обществом «Райфайзенбанк» 12 мая 2016 г. был заключен договор о последующей ипотеке №, согласно которому обязательство по вышеуказанному договора обеспечивается недвижимым имуществом – нежилым помещением I, назначение: объекты нежилого назначения, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м, этаж 1, номера на поэтажном плане 1-6, лит. А, адрес (местонахождение) объекта: 

<

адрес> (помещение), кадастровый номер №.

В соответствии с пунктом 2.5 данного договора залогодержатель вправе обратить взыскание на заложенное имущество в любое время в случае невыполнения или ненадлежащего выполнения заемщиком своих обязательств по соглашению, обеспеченных ипотекой по данному договору и (или) в случае нарушения залогодержателем его обязательств по настоящему договору.

08 января 2017 г. общество с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» в связи с возникшими финансовыми трудностями предложило поручителю ФИО10 исполнить обязательства по возврату полученных кредитных средств.

Денежные средства в указанном размере были переведены ФИО10 на счет акционерного общества «Райфайзенбанк», что представителем банка в ходе судебного разбирательства не оспаривалось.

Решением 

<

данные изъяты> районного суда г. Тулы от 12 мая 2017 г. были удовлетворены исковые требования ФИО10 к ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» о взыскании долга и обращении взыскания на заложенное имущество. Суд решил: взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» в пользу ФИО10 задолженность в сумме 

<

данные изъяты> рублей, уплаченную государственную пошлину в размере 

<

данные изъяты> рублей; обратить взыскание на заложенное имущество, принадлежащее ФИО4, путем продажи с публичных торгов – нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, установив начальную продажную стоимость предмета залога в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Данное судебное постановление на дату принятия настоящего решения не вступило в законную силу, в связи с чем не имеет правового и преюдициального значения, однако суд учитывает, что в соответствии с положениями статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации (права поручителя, исполнившего обязательство) к ФИО10 перешли как права кредитора по соглашениям № от 12 мая 2016 г. и № от 07 июля 2016 г., так и права залогодержателя по договору с последующей ипотекой № от 12 мая 2016 г.

Доводы представителя истца о том, что цена сделки, определенная сторонами, не соответствует действительной цене данного имущества, стоимость которого составляет не менее 

<

данные изъяты> рублей, при установленных судом конкретных обстоятельствах не имеют правового значения для предмета рассматриваемого спора и не влияют на необоснованность исковых требований.

Доказательств отсутствия у ответчика иного имущества, за счет которого возможно удовлетворить требования кредитора - истца, не представлено.

Также не представлено истцом доказательств того, что при заключении оспариваемого договора ответчики действовали недобросовестно.

В данном случае оспариваемая сделка (в части такого последствия, как переход права собственности на спорное недвижимое имущество) была исполнена 03 ноября 2016 г., когда на нежилое помещение было зарегистрировано право собственности ФИО4

Факт расчетов по сделке подтверждается доверенностью № от 28 октября 2016 г. на получение от ФИО4 денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей по договору № купли-продажи недвижимого имущества от 28 октября 2016 г., а также квитанцией к приходному кассовому ордеру № о принятии от ФИО4 обществом с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» указанных денежных средств.

Таким образом, факт расчетов по договору купли-продажи от 28 октября 2016 г., на основании которого право собственности на нежилое помещение зарегистрировано за ФИО4, подтвержден доказательствами, достоверность которых истец не оспаривает.

Кроме того, после заключения оспариваемого договора, а именно 01 декабря 2016 г. между ФИО4 и обществом с ограниченной ответственностью «Луч» был заключен договор № аренды нежилого помещения, являющегося предметом спора.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что покупателем были совершены реальные действия, связанные с исполнением принятых на себя обязательств по оплате нежилого помещения и дальнейшего распоряжения им как собственником недвижимого имущества после возникновения права собственности на него на основании пункта 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть с момента его регистрации в установленном законом порядке.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц. обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, гражданское законодательство не исключает возможности ограничения гражданских прав в определенных случаях.

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

При этом, суд, установив факт злоупотребления правом, может применить последствия, предусмотренные частью 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, по собственной инициативе.

Проанализировав с учетом приведенных норм пояснения участвующих в деле лиц, исследованные письменные доказательства, в том числе передаточный акт от 28 октября 2016 г., являющийся неотъемлемой частью договора купли-продажи от этой же даты, суд приходит к выводу о том, что основания недействительности сделки, на которые ссылается истец, в данном случае отсутствуют, а обстоятельства, касающиеся заключения оспариваемой истцом сделки свидетельствуют о том, что стороны имели в виду заключить именно договор купли-продажи, а не какой-либо иной договор.

Заключение договора купли-продажи недвижимого имущества после вынесения решения о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» денежных средств, заключение данного договора с учредителем данного юридического лица, не являются достаточными для вывода о том, что договор купли-продажи был совершен с целью уклонения должника общества с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» от исполнения обязательств перед кредитором индивидуальным предпринимателем ФИО2 и избежания обращения взыскания на недвижимое имущество общества с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» в ходе исполнительного производства.

Правовые последствия, предусмотренные договором купли-продажи, наступили, воля сторон была направлена на передачу имущества в собственность за плату, недвижимое имущество было оплачено и принято ответчиком ФИО4, договор купли-продажи и переход права собственности зарегистрированы в установленном законом порядке.

При этом суд учитывает, что на момент совершения оспариваемой сделки решение суда не вступило в законную силу, недвижимое имущество, являющееся предметом договора, в споре не находилось, арест на него наложен не был, данное ходатайство истцом в ходе рассмотрения 

<

данные изъяты> судом Тульской области ее искового заявления к обществу с ограниченной ответственностью «Магазин № 25», индивидуальному предпринимателю ФИО11 солидарно реального ущерба заявлено не было.

Как следует из анализа действующего гражданского законодательства, мнимая сделка не отвечает признакам гражданско-правовой сделки, о чем указано в статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, если действия граждан и юридических лиц, совершивших сделку, не направлены на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Между тем, из материалов дела следует, что оспариваемая сделка была заключена 28 октября 2016 г., когда на спорное недвижимое имущество было зарегистрировано право собственности продавца общества с ограниченной ответственностью «Магазин № 25», фактически была исполнена 03 ноября 2016 г., когда было зарегистрировано право собственности покупателя ФИО4, следовательно, правовые последствия, соответствующие договору купли-продажи действительно наступили - фактически имущество выбыло из правообладания продавца общества с ограниченной ответственностью «Магазин № 25», а приведенные истцом в обоснование мнимости сделки доводы (назначение и фактическое использование переданного объекта недвижимости не изменилось, ФИО4 является учредителем общества с ограниченной ответственностью «Магазин № 25»), не являются доказательствами, подтверждающими мнимость договора купли-продажи. 

Исходя из указанных норм права следует, что ответчик общество с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» в силу закона вправе было распорядиться принадлежащим ему имуществом, передать его по возмездной сделке, а наличие у него тех или иных гражданско-правовых обязательств не может препятствовать ему само по себе в заключении такой сделки. Имеющиеся же в материалах дела доказательства не позволяют установить, что оспариваемая сделка была совершена именно с целью уклонения ответчика от обращения взыскания на его имущество. На момент совершения сделки решение суда о взыскании денежных средств по договору займа в законную силу не вступило, исполнительное производство возбуждено не было, спорное имущество под арестом не находилось.

Указанные обстоятельства, а также то, что ФИО4 является учредителем общества с ограниченной ответственностью «Магазин № 25», учитывая изложенные выше нормы права, по мнению суда не могут в своей совокупности свидетельствовать о мнимости сделки, поскольку данная сделка не противоречит действующему законодательству.

Оценив в совокупности и взаимосвязи представленные доказательства, проанализировав с учетом названных правовых норм содержание оспариваемого договора, суд, исходя из отсутствия доказательств, свидетельствующих об умысле ответчика общества с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» на обман при совершении сделки купли-продажи, недобросовестных действиях с целью избежания обращения взыскания на недвижимое имущество, принимая во внимание, что договор купли-продажи подписан сторонами, условия договора изложены прямо и недвусмысленно, приходит к выводу о недоказанности того, что оспариваемая индивидуальным предпринимателем ФИО2 сделка является противоправной, мнимой, а также подозрительной, в связи с чем исковые требования удовлетворению не подлежат.

Рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных в судебном заседании требований, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

индивидуальному предпринимателю ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 28 октября 2016 г., заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Магазин № 25» и ФИО4, применении последствий недействительности сделки, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Советский районный суд г.Тулы в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда принято 09 июня 2017 года.

Председательствующий