ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Верховного Суда

Республики Башкортостан

по делу № 44у –192/18

26 сентября 2018 года г.Уфа

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Латыповой З.У.,

членов президиума Иващенко В.Г., Шакирова Р.С., Леотьева С.А., 

ФИО1,

при секретаре Сайфутдиновой Г.Д.,

с участием заместителя прокурора Республики Башкортостан Логинова В.М., 

потерпевшего ФИО2,

осужденного ФИО3,

защитника – адвоката Ипполитовой Т.А.,

рассмотрел уголовное дело по кассационным жалобам осужденного ФИО3 и адвоката Ипполитовой Т.А. в его интересах о пересмотре приговора Стерлитамакского городского суда от 15 февраля 2018 года и апелляционного постановления Верховного Суда Республики Башкортостан от 15 мая 2018 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Писаревой Т.Г. об обстоятельствах дела, содержании судебных решений и доводах жалоб, выступление осужденного ФИО3 и адвоката Ипполитовой Т.А. по доводам жалоб, потерпевшего ФИО2, возражавшего по доводам жалоб, мнение прокурора Логинова В.М. об отмене апелляционного постановления, президиум 

УСТАНОВИЛ:

по приговору Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 15 февраля 2018 года, постановленному в особом порядке судебного разбирательства, предусмотренном главой 40 УПК РФ,

ФИО3, дата рождения, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением «права управления транспортным средством» на 3 года. На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 3 года с возложением перечисленных в приговоре обязанностей.

С ФИО3 в пользу потерпевшего МР взыскана компенсация морального вреда в сумме 450 000 рублей и расходы по оплате услуг представителя 15000 рублей.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Башкортостан от 15 мая 2018 года приговор изменен:

- исключено указание о применении положений ст. 73 УК РФ при назначении наказания в виде лишения свободы и о возложении обязанностей, перечисленных в приговоре;

- наказание, назначенное по ч.3 ст. 264 УК РФ снижено до 2 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии – поселении в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 58 УК РФ;

- мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

-на ФИО3 возложена обязанность самостоятельно за счет государства следовать к месту отбытия наказания в колонию-поселение;

-начало срока наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, с зачетом в срок наказания времени следования осужденного к месту отбывания наказания.

ФИО3 признан виновным в том, что дата года в г.адрес управляя автомобилем ...», нарушил требования пунктов 10.1, 14.1, 14.2 и дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 Правил дорожного движения РФ, допустил наезд на пешехода МГ, которая переходила проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу, в результате чего МГ получила телесные повреждения, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью, от которых скончалась дата года. 

В кассационной жалобе осужденный просит апелляционное постановление изменить, назначить наказание с применением положений ст. 73 УК РФ, снизить компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего до 200 000 рублей. Считает, что изменив приговор суда первой инстанции и исключив применение ст. 73 УК РФ, суд апелляционной инстанции не только лишил его семью основного источника дохода, но и сократил сроки и размеры выплат, причитающихся в пользу потерпевшего. Полагает, что судами не учтено, что у погибшей МГ помимо супруга – потерпевшего, имеются двое сыновей, которые также будут реализовывать свои права путем взыскания компенсации морального вреда, в связи с чем, размер компенсации морального вреда, определенный судом считает явно завышенным. 

В кассационной жалобе адвокат Ипполитова Т.А. в интересах осужденного просит судебные решения изменить, наказание назначить с применением ст. 73 УК РФ, в части взыскания компенсации морального вреда, снизить сумму с учетом требований разумности. Считает, что судом апелляционной инстанции не учтены обстоятельства совершения преступления, личность виновного, а именно то, что ФИО3 никогда не привлекался к уголовной ответственности, имеет исключительно положительные характеристики, постоянное место работы и жительства; поведение ФИО3 непосредственно после совершения преступления; полное признание вины, меры, предпринятые для заглаживания причиненного вреда. 

В своем возражении потерпевший МР просит кассационные жалобы оставить без удовлетворения, указывая на то, что никакого раскаяния со стороны осужденного нет.

Проверив материалы уголовного дела и доводы кассационных жалоб, президиум приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст. 401.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения по делу допущены.

Судом первой инстанции ФИО3 было назначено наказание в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ, то есть в виде условного осуждения с возложением обязанностей, способствующих исправлению.

Судом апелляционной инстанции назначенное наказание было усилено путем исключения применения положений ст. 73 УК РФ.

Однако при этом судом апелляционной инстанции не принято во внимание следующее.

Как следует из материалов дела, в апелляционном представлении прокурора приводились доводы о необходимости усиления наказания путем исключения указания на применение положений ст. 73 УК РФ. Указывалось, что потерпевший МР просил суд наказать ФИО3 по всей строгости закона в виде реального лишения свободы (л.д.183-184).

В апелляционной жалобе представителя потерпевшего Х. указывалось на то, что применение ст. 73 УК РФ не мотивировано, судом не в полной мере учтены характер и степень общественной опасности содеянного, не учтена позиция обвинения и мнение потерпевшего о назначении наказания в виде реального лишения свободы ( л.д.190).

Суд апелляционной инстанции, признав доводы апелляционных представления и жалобы представителя потерпевшего заслуживающими внимания, указал, что решение суда первой инстанции в части применения положений ст. 73 УК РФ ничем не мотивировано, суд не указал, какие именно обстоятельства он имел в виду, которые бы свидетельствовали о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, применяя ст. 73 УК РФ, суд первой инстанции фактически не учел мнение потерпевшего и его представителя, которые настаивали на назначении ФИО3 максимально строгого наказания в виде реального лишения свободы.

Между тем из материалов дела следует, что суд первой инстанции при решении вопроса о назначении наказания, не связанного с реальным лишением свободы, то есть с применением ст. 73 УК РФ, указал, что учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, отсутствие отягчающих обстоятельств и совокупность смягчающих наказание обстоятельств, в числе которых: полное признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, положительная характеристика с места жительства и работы, наличие на иждивении двоих малолетних детей, первоначальное объяснение, данное до возбуждения уголовного дела в качестве явки с повинной, оказание первой медицинской помощи, добровольная сдача крови для потерпевшей, добровольное возмещение морального вреда в размере 50000 рублей, привлечение к уголовной ответственности впервые, а также наличие заболеваний.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание мнение потерпевшего о назначении строгого наказания в виде реального лишения свободы, не учел, что согласно положениям уголовного закона, касающимся порядка назначения наказания, а именно положениям ст.ст. 6, 60, 63 УК РФ, мнение потерпевшего не может влиять на наказание осужденного в сторону его усиления, потерпевший не обладает правом определять пределы возлагаемой на виновное лицо уголовной ответственности и наказания.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 25 сентября 2014 года N 2053-О, положения ст. 6 УК РФ о соблюдении принципа справедливости при назначении наказания во взаимосвязи с законоположениями ст. 60 УК РФ не называют мнение потерпевшего в числе обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, поскольку обязанность государства обеспечивать права потерпевших от преступлений не предполагает наделение их правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности и наказания - такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений принадлежит только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов; вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, должны определяться исходя из публично-правовых интересов, а не частных интересов потерпевшего.

Учет мнения потерпевшего, как и мнения других участников процесса, о виде и размере назначаемого наказания, законом не предусмотрен, вопрос о назначении наказания отнесен к исключительной компетенции суда.

Каких-либо обстоятельств, влияющих на наказание, которые не были бы учтены судом первой инстанции, в апелляционном постановлении не приведено.

Кроме того, как следует из приговора, ФИО3 назначено дополнительное наказание в виде «лишения права управлять транспортным средством сроком на 3 года».

Между тем, согласно санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ дополнительное наказание за данное преступление может быть назначено только в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Суд апелляционной инстанции, указав в описательно-мотивировочной части постановления, что в приговор необходимо внести изменение, связанное с назначением дополнительного наказания в соответствии с редакцией ч.3 ст. 264 УК РФ, в резолютивной части апелляционного постановления никакого решения по дополнительному наказанию не принял, допустив противоречие между описательно-мотивировочной и резолютивной частью судебного решения.

При таких данных решение суда апелляционной инстанции нельзя признать обоснованным, поэтому оно подлежит отмене, с передачей дела на новое апелляционное рассмотрение.

Руководствуясь п.4 ч.1 ст. 401.14, ст. 401.15 УПК РФ, президиум

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное постановление Верховного Суда Республики Башкортостан от 15 мая 2018 года в отношении ФИО3 отменить, уголовное дело передать на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Председательствующий пп З.У.Латыпова

Справка 

Судья 1 инст. Шайхлисламов Э.Р.

Апел. инст. ФИО4