Дело № 10-4764/2024 судья Бандуровская Е.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Челябинск 19 августа 2024 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего судьи Рожнова А.П.

при секретаре – помощнике судьи Муктасимовой Ю.Ф.,

с участием прокурора Бочкаревой Г.В.,

осужденного ФИО1,

адвоката Хабибуллина Р.Р.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением адвоката Хабибуллина Р.Р. на приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 6 марта 2024 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 300 часов с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 9 месяцев. 

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Приговором определена судьба вещественных доказательств.

Доложив материалы уголовного дела, заслушав выступления адвоката Хабибуллина Р.Р. и осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнением, прокурора Бочкаревой Г.В., предложившей оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в том, что, будучи подвергнутым 1 ноября 2013 года административному наказанию по ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ (срок лишения права управления транспортными средства закончился 7 декабря 2022 года), 29 апреля 2023 года на территории Сосновского района Челябинской области управлял автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, с признаками опьянения, при этом не выполнил законное требование сотрудников ГИБДД о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в порядке и на основаниях, предусмотренных законодательством РФ.

В апелляционной жалобе с дополнением адвокат Хабибуллин Р.Р. просит отменить обвинительный приговор суда первой инстанции и постановить оправдательный приговор, ссылаясь на следующие обстоятельства.

Из исследованных доказательств следует, что ФИО1 не отказывался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, что подтверждается тем, что в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование, составленном сотрудниками ГИБДД, соответствующая графа о согласии/несогласии пройти медицинское освидетельствование осталась незаполненной, а на видеозаписи, имеющейся в материалах уголовного дела, ФИО1 просит сотрудников полиции доставить его к врачу и соглашается проехать на медицинское освидетельствование, но вместо этого он был доставлен в отдел полиции. После просмотра видеозаписи, сделанной в служебном автомобиле, инспектор ГИБДД ФИО5 подтвердил, что ФИО1 не отказывался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, сотрудники полиции так расценил лишь действия ФИО1, который отказался ставить подписи в составленных ими документах.

ФИО1 заявил об утере водительского удостоверения весной 2015 года в ОП 

<

данные изъяты>, что исключает признак повторности в его действиях, а с учетом прошедшего времени формально наказуемое деяние следует рассматривать как малозначительное. 

Составленные сотрудниками полиции протокол 

<

адрес> об отстранении от управления транспортным средством, акт 

<

адрес> освидетельствования на состояние опьянения, протокол 

<

адрес> о направлении на медицинское освидетельствование и рапорт о выявленном нарушении (т. 1 л.д. 8), в нарушение требований ст. 29.12.1 КоАП РФ имеют неоговоренные исправления, внесенные в отсутствие ФИО1, в связи с чем являются недопустимыми доказательствами, при этом показания сотрудников полиции ФИО5 и ФИО6 по существу внесения исправлений являются противоречивыми и непоследовательными. В частности сначала они отрицали внесение исправлений, объясняя «помарки» в документах заеданием ручки и особенностями почерка, а во время повторного допроса, когда им были предъявлены составленные ими же в отношении ФИО1 материалы по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ, «вспомнили» о внесении исправлений, при этом ФИО6 стал лжесвидетельствовать, что они были внесены в присутствии ФИО1 

О недостоверности показаний ФИО5 и ФИО6 свидетельствует то, что они не смогли объяснить, почему исправления не были оговорены надлежащим образом и не были заверены ими самими и подписями ФИО1 В тоже время внесение исправлений объясняется тем, что на видеозаписи преследования автомобиля, просмотренной дознавателем ФИО7, отображалось другое, более позднее время, нежели было указано сотрудниками ГИБДД в составленных ими документах, при этом ФИО6 расписался в протоколе допроса за ФИО5, который не смог явиться к дознавателю. 

О том, что события происходили в другое время (в первом часу ночи), нежели инкриминируется ФИО1, свидетельствуют показания потерпевшего ФИО2, свидетеля ФИО8, протокол допроса ФИО1 в качестве подозреваемого.

Признавая ФИО1 виновным в совершении преступления, суд не выяснил, чем закончилось производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1, возбуждение которого подтверждается протоколом 

<

адрес> об отстранении от управления транспортным средством. Кроме того, ФИО1 был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ, при этом в его действиях не было установлено признаков правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.7 КоАП РФ, предусматривающего ответственность водителя, ранее лишенного права управления транспортными средствами.

Протокол осмотра предметов с фото-таблицей к нему от 21 мая 2023 года, а также диск с видеозаписью от 29 апреля 2023 года (т. 1 л.д. 111-119, 120), являются недопустимыми доказательствами, поскольку диск обозревался в судебном заседании, а информация, указанная дознавателем в протоколе осмотра диска, на нем не содержится, соответственно, судом не проверена.

Исходя из всего вышеизложенного ФИО1 должен быть оправдан.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы с дополнением, заслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что постановлением мирового судьи судебного участка № № Курчатовского района г. Челябинска от 1 ноября 2013 года ФИО1 был подвергнут административному наказанию по ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ за управление транспортным средством в состоянии опьянения, ему было назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок три года. Постановление вступило в законную силу 31 декабря 2013 года, водительское удостоверение ФИО1 не сдавалось, в базе ГИБДД имеются сведения о поступлении от ФИО1 7 декабря 2019 года заявления об утрате водительского удостоверения. 

Ночью 29 апреля 2023 года на территории Сосновского районе Челябинской области ФИО1 управлял принадлежащим его отцу ФИО12. автомобилем марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, в котором в качестве пассажира находилась ФИО8, и был остановлен сотрудниками ГИБДД ФИО6 и ФИО5 возле 

<

адрес>.

Инспектором ГИБДД ФИО6 был составлен протокол 

<

адрес> об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством, инспектором ГИБДД ФИО5 составлен акт 

<

адрес> освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения и протокол 

<

адрес> о направлении на медицинское освидетельствование, ФИО1 был доставлен инспекторами в отдел полиции, где инспектором ФИО6 был подан рапорт о наличии в действиях ФИО1 признаков состава преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ. 

В ходе судебного разбирательства ФИО1 вину в совершении преступления не признал, дал показания, суть которых сводится к тому, что на момент управления автомобилем у него не могло быть признаков опьянения, поскольку спиртное он не употреблял, от прохождения медицинского освидетельствования на состояния опьянения он не отказывался. Также стороной защиты были приведены доводы о непустимости использования в качестве доказательств составленных инспекторами ГИБДД документов, поскольку в них были внесены неоговоренные исправления, и отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по ст. 264.1 УК РФ, так как он подавал заявление об утере водительского удостоверения в 2015 году.

Показания ФИО1 были оценены судом по правилам ст. 88 УПК РФ в совокупности с иными доказательствами и обоснованно признаны недостоверными в части, в которой они противоречат фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства. Также судом были проверены и оценены доводы стороны защиты о недопустимости исследованных доказательств, отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, и правильно расценены как несостоятельные. 

Так, утверждение ФИО1 об отсутствии у него признаков опьянения, опровергаются показаниям свидетеля ФИО8, из которых следует, что до того, как поехать на автомобиле, они с ФИО1 употребляли пиво, показаниями допрошенных в качестве свидетелей сотрудников полиции ФИО6 и ФИО5, из которых следует, что у ФИО1 были признаки опьянения в виде запаха алкоголя изо рта.

Утверждение ФИО1 о том, что он не отказывался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, опровергается как показаниями инспекторов ФИО6 и ФИО5, так и исследованной в судебном заседании видеозаписью, на которой зафиксировано, что он демонстративно игнорирует неоднократные требования сотрудников полиции собственноручно указать в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения о своем согласии либо несогласии пройти медицинское освидетельствование и поставить подпись. 

В бланке протокола 

<

адрес> о направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения графа «Пройти медицинское освидетельствование (согласен/не согласен), подпись» отведена для заполнения лицом, направляемым на освидетельствование, ФИО1 фактически отказался указать в ней о своем согласии пройти соответствующее освидетельствование, тем самым его поведение было обоснованно расценено сотрудниками полиции как отказ от прохождения медицинское освидетельствования на состояние опьянения. 

То обстоятельство, что вышеуказанная графа осталась не заполненной, и на что обращает внимание адвокат в апелляционной жалобе, объясняется игнорированием ФИО1 требований сотрудников полиции, при этом позиция стороны защиты о том, что устное высказывание ФИО1 согласия пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения является достаточным основанием для направления в медицинское учреждение для его проведения, основано на ошибочном толковании закона, чему суд первой инстанции дал правильную оценку. 

Довод стороны защиты о том, что ФИО1 подавал заявление об утере водительского удостоверения в 2015 году, являлся предметом проверки и не нашел своего подтверждения, в связи с чем суд обоснованно исходил из имеющихся в уголовном деле данных о подаче ФИО1 заявление об утере вышеуказанного удостоверения 7 декабря 2019 года и пришел к правильному выводу о том, что по состоянию на 29 апреля 2023 года ФИО1 являлся лицом, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Также суд пришел к правильному выводу о том, что исправление сотрудниками ГИБДД в составленных ими 29 апреля 2023 года документах (протоколах №

<

адрес> и 

<

адрес>, акте 

<

адрес>, рапорте) времени их составления и совершения предусмотренных КоАП процессуальных действий, а именно с 01 часа на 03 часа, не является существенным нарушением, свидетельствующим о недопустимости использования указанных документов в качестве доказательств, поскольку по результатам судебного разбирательства было установлено, что имевшие место события действительно происходили около 3 часов 29 апреля 2023 года.

Также отвечая на доводы стороны защиты, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Статья 29.12.1 КоАП РФ не содержит положений о том, что внесение в документы неоговоренных исправлений влечет недопустимость использования документов в качестве доказательств. 

Наличие в показаниях ФИО6 и ФИО5 противоречий относительно указания в документах времени их составления и совершения предусмотренных КоАП процессуальных действий, объясняется тем, что с 29 апреля 2023 года и до момента первого допроса ФИО6 и ФИО5 в суде, прошло более 7 месяцев, при этом выявленные в ходе судебного заседания противоречия были устранены путем повторного допроса названных лиц. 

Указания в протоколе допроса ФИО1 в качестве подозреваемого, а также в показаниях ФИО2 и ФИО8 о том, что имевшие место события происходили около 1 часа 29 апреля 2023 года, опровергаются записями камер, установленных по месту работы ФИО8 и в служебном автомобиле ФИО6 и ФИО5, согласно которым 29 апреля 2023 года как минимум до 1 ч. 30 мин. ФИО1 находился в магазине по месту работы ФИО8, а преследование сотрудниками полиции автомобиля под управлением ФИО1 началось в 2 ч. 15 мин. 

Поскольку по результатам судебного разбирательства было установлено, что ночью 29 апреля 2023 года ФИО1 управлял автомобилем с признаками алкогольного опьянения будучи ранее подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения, при этом не выполнил законное требование сотрудников ГИБДД о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в порядке и на основаниях, предусмотренных законодательством РФ, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 как совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ.

Давая оценку иным доводам стороны защиты, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Из уголовного дела следует, что составленные сотрудниками ГИБДД документы по факту управления ФИО1 автомобилем и отказа от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения явились основанием для привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ и, соответственно, он не привлекался к ответственности еще и по ст. 12.26 КоАП РФ. 

Правомерность привлечения ФИО1 к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ не является предметом проверки и оценки суда по настоящему уголовному делу.

Из показаний ФИО5 следует, что он допрашивался дознавателем и сам подписал протокол допроса. 

В судебном заседании был исследован протокол осмотра предметов от 21 мая 2023 года с фото-таблицей (т. 1 л.д. 111-119), в связи с чем суд имел основания ссылаться на его содержание, при этом то обстоятельство, что содержимое диска, являвшееся предметом осмотра (т. 1 л.д. 120), в суде не просматривалось, не является основанием для признания недопустимыми доказательствами названных протокола осмотра с фото-таблицей и диска.

Действия ФИО1, управлявшего автомобилем с признаками алкогольного опьянения и отказавшегося от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, не могут расцениваться как малозначительное деяние. 

Оценивая приговор в части назначения наказания суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Наказание ФИО1 назначено справедливое, в соответствии с законом, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности, при этом были учтены смягчающие и все иные обстоятельства, имеющие значение при назначении наказания.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом первой инстанции, не усматривается.

На основании вышеизложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оснований для отмены или изменения приговора по доводам стороны защиты не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 6 марта 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу с дополнением адвоката Хабибуллина Р.Р. – без удовлетворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья